← Назад к обзору

Сын монарха

Взрывы, пеленки и старые долги

– Эй, Бакуго, ты чего там застрял? – голос Мины Ашидо, как всегда, был слишком громким и полным неуемной энергии. – Неужели великий герой Номер Один боится войти в бар к старым друзьям?

Я тряхнул головой, отгоняя мысли, и захлопнул дверцу машины. Вечерний воздух Токио был прохладным, но внутри меня всё еще кипело странное чувство — смесь облегчения и легкой тревоги. Юми осталась дома. После рождения тройняшек — этих трех маленьких стихийных бедствий, которые унаследовали мой характер и её красоту — ей нужно было время на восстановление. Черт, я до сих пор помню тот день в больнице. Три пацана. Сразу. Это был единственный раз в жизни, когда я, Бакуго Кацуки, потерял дар речи.

– Иду я, иду, Розовоглазая, не ори, – проворчал я, натягивая воротник куртки. – Юми только заснула, не хватало еще, чтобы ты её своим визгом разбудила через полгорода.

Мина рассмеялась, хватая меня за локоть и затаскивая внутрь заведения, которое арендовала для нашей встречи. Вечеринка в честь рождения моей дочери — Касуми. Моей маленькой принцессы со светлыми колючими волосами и глазами цвета неба.

Внутри уже было шумно. Киришима, Каминари, Серо — вся наша банда была в сборе. Даже Деку сидел в углу, о чем-то увлеченно переговариваясь с Иидой.

– О, вот и виновник торжества! – Киришима хлопнул меня по плечу так, что обычный человек улетел бы в другой конец зала. – Поздравляю, бро! Шестеро детей... Ты настоящий мужик, Кацуки! Как ты вообще справляешься?

– С трудом, Дерьмоволосый, – я сел за стол, принимая стакан с напитком. – Если бы не Алекс, я бы, наверное, уже взорвал собственный дом.

– Кстати, об Алексе, – Серо подмигнул мне. – Как он? Слышал, он забрал тройняшек к себе на выходные?

– Да, – я невольно улыбнулся. – Сказал, что матери нужна тишина. Утащил эту банду к себе и Ли Вону. Честно говоря, я сочувствую Ли Вону. У парня ангельское терпение, но даже ангелы могут сойти с ума, когда три десятилетних оболтуса с причудами взрывов и скорости начинают делить территорию.

– Ли Вон — кремень, – вставил Каминари. – Я видел, как он организовал беременность Юми и роды Касуми. Всё по часам, лучшие врачи, никакой паники. Если бы не его юридическая хватка и спокойствие, Алекс бы точно разнес ту больницу на эмоциях.

Я кивнул, делая глоток. Ли Вон... Муж моего старшего сына. Когда Алекс впервые привел его в дом, я был готов устроить парню допрос с пристрастием и проверку на прочность. Но Ли Вон выдержал всё. Он стал для Алекса той опорой, которой я когда-то стал для Юми. И сейчас, глядя на то, как они вместе растят маленькую Ай и помогают нам с младшими, я понимал: мой сын сделал правильный выбор.

Хотя... был один неловкий момент.

– Ребята, – я поставил стакан на стол, чувствуя, как уши начинают гореть. – Никогда не звоните своим взрослым сыновьям по видеосвязи без предупреждения, если они живут со своими партнерами.

Мина поперхнулась коктейлем.

– О нет, Кацуки... Неужели ты...

– Я просто хотел спросить, где лежат запасные соски для Касуми! – я взорвался, и на кончиках моих пальцев проскочили искры. – Откуда я знал, что эти двое решили устроить себе «романтический вечер», пока мелкая Ай спала у бабушки?! Мне до сих пор стыдно смотреть в глаза Ли Вону. Теперь я им только пишу. Никаких звонков. Никогда.

За столом раздался дружный хохот. Даже Иида прикрыл рот ладонью, пытаясь сохранить серьезность.

– Ну, по крайней мере, ты теперь точно знаешь, что у них в отношениях всё отлично, – сквозь смех выдавил Киришима.

– Заткнись! – я рыкнул на него, но в глубине души мне тоже было смешно.

Вечер катился своим чередом. Мы вспоминали академию, старые битвы, обсуждали рейтинги героев. Но мои мысли то и дело возвращались в Корею. Там, за океаном, жил человек, который официально считался отцом моего Алекса. Сон Джинву.

Я знал, что новости о рождении Касуми долетели и до Сеула. Джи А, сестра этого «Монарха», поддерживала связь с Юми. Она рассказывала, что в доме Сон Джинву царит ледяная пустота. Его жена, Ча Хэ Ин, окончательно превратилась в светскую львицу, которую интересуют только бриллианты и вспышки камер. А их сын, Сухо, всё чаще сбегает из дома, пытаясь найти хоть какой-то смысл в жизни, лишенной тепла.

– Каччан, – Деку подсел ко мне, когда остальные ушли танцевать. – Ты выглядишь задумчивым. Всё хорошо?

– Да, Деку. Просто думаю о том, какая ироничная штука — жизнь. Тот парень в Сеуле... он ведь бог, верно? Сильнейший из сильнейших. А в итоге он сидит в своем пустом замке, пока его настоящий сын называет отцом меня.

Мидория посмотрел на меня своими огромными зелеными глазами.

– Сила — это не только уровень магии, Каччан. Ты дал Юми и Алексу то, что не смог дать он. Ты дал им дом. Безопасность. И право быть собой, а не просто тенью великого человека.

– Я просто не был придурком, – отрезал я, хотя слова Деку задели что-то внутри. – Когда Юми пришла ко мне с тем маленьким черноволосым пацаном, я увидел в её глазах такую боль, что мне захотелось взорвать всё, что её причинило. Я не знал, как быть отцом. Черт, я до сих пор иногда не знаю. Но я знаю, что за любого из них я сгрызу глотку.

– И это делает тебя великим героем, – улыбнулся Изуку.

В этот момент мой телефон завибрировал. Сообщение от Алекса. Я открыл его и увидел фотографию: тройняшки, измазанные в муке, пытаются что-то испечь на кухне Ли Вона, а сам Ли Вон на заднем плане с невозмутимым видом читает юридический кодекс, пока Ай пытается заплести ему косички.

«Пап, мы живы. Почти. Ли Вон просил передать, что если ты еще раз позвонишь нам в субботу вечером без стука в мессенджер, он подаст на тебя в суд за вторжение в частную жизнь. Шучу. Юми спит? Мы привезем этих монстров завтра к обеду. Касуми привет!»

Я фыркнул, чувствуя, как тепло разливается по груди.

– Что там? – спросила подошедшая Мина.

– Мой старший грозится судом, – я убрал телефон. – И мои младшие уничтожают его кухню. Всё как обычно.

– Ты счастлив, Кацуки, – просто сказала она.

– Я чертовски устал, Ашидо, – я встал, потягиваясь. – У меня шестеро детей, жена, которая восстанавливается после тяжелых родов, и работа Номером Один. Но да... Наверное, это и есть то самое счастье, о котором пишут в дурацких книжках.

Я вышел на балкон, чтобы немного подышать. Токио сиял огнями. Где-то там, в одном из этих окон, спала моя Юми и моя маленькая Касуми. Они были моим миром. Моим якорем.

Я вспомнил тот день в Ассоциации, о котором мне рассказывала Юми. Как она вылила сок на голову этой «золотой девочке». Как она гордо ушла, не оглядываясь. Она была такой сильной даже тогда, когда её сердце было разбито. И я был благодарен судьбе за то, что оказался рядом, чтобы собрать эти осколки.

Сон Джинву мог быть Монархом Теней. Он мог повелевать смертью. Но здесь, в моем мире, правила жизнь. Буйная, громкая, пахнущая подгоревшими блинчиками и детской присыпкой.

Я достал телефон и быстро набрал сообщение Юми:

«Скоро буду. Люблю тебя. И мелкую поцелуй за меня».

Ответ пришел почти мгновенно:

«Мы ждем тебя, наш герой. Возвращайся скорее».

Я спрятал телефон в карман и вернулся в зал. Вечеринка продолжалась, друзья смеялись, и впереди была целая жизнь. Жизнь, которую я не променял бы ни на какие божественные силы мира. Потому что нет ничего сильнее, чем рука сына в твоей руке и тихий шепот жены на рассвете.

– Эй, Киришима! – крикнул я, подходя к бару. – Наливай еще по одной. За мою дочь. За Бакуго Касуми, которая когда-нибудь покажет этому миру, что такое настоящий взрыв!

И зал взорвался ответным криком одобрения. В этот вечер тени отступили окончательно, оставляя место только для яркого, ослепительного света моей семьи.