← Назад к обзору

Сын монарха

Тень, упавшая на солнце

Утро в Токио выдалось настолько безоблачным, что это даже немного раздражало. Я шел по центральному парку, чувствуя себя кем-то вроде многодетного авианосца в окружении маневренных истребителей. Тройняшки наконец-то были в школе — хвала небесам и системе образования Японии, которая дает родителям хотя бы несколько часов передышки от бесконечных споров о том, чья причуда круче. Алекс и Ли Вон пропадали на работе: один в Агентстве, другой в суде, заваливая друг друга сообщениями в перерывах. Юми осталась дома — её сеть кондитерских «Юми-Тян» разрослась настолько, что управление делами из домашнего кабинета требовало от неё концентрации уровня гроссмейстера.

Так что сегодня была моя очередь. Миссия: «Прогулка с подрастающим поколением».

– Деда Катсу, смотри! Я могу сделать так, чтобы песок светился! – Ай, моя маленькая внучка, вовсю пользовалась тем, что её отцы не видели этого магического беспредела.

Она сидела в песочнице, и вокруг её крошечных пальцев вились золотистые искры — наследие магии Ли Вона, смешанное с чем-то неуловимым, что досталось ей от Алекса.

– Вижу, мелкая. Только не взорви песочницу, а то нам придется объясняться с муниципальной службой, – проворчал я, но в глубине души расплывался от гордости.

На моих руках, в эрго-рюкзаке, притихла Касуми. Наша младшая дочь сегодня была на удивление спокойной. Она вцепилась в мой воротник своими крошечными кулачками и внимательно наблюдала за миром своими огромными небесно-голубыми глазами. В ней было столько от Юми, что иногда у меня перехватывало дыхание, но светлые колючие волосы, торчащие из-под розовой панамки, напоминали всем окружающим, чья это порода.

Мир вокруг был наполнен обычными звуками: смехом детей, шелестом листвы, далеким гулом машин. Я расслабился. Наверное, это была моя ошибка. Герой Номер Один никогда не должен расслабляться.

Воздух внезапно стал тяжелым. Не так, как перед грозой, а иначе — словно пространство вокруг нас внезапно превратилось в густой, холодный кисель. Мои инстинкты взвыли. Каждая клеточка тела, привыкшая к битвам, отозвалась резким выбросом адреналина. На кончиках пальцев, спрятанных в карманах куртки, мгновенно заплясали искры.

Я замер, инстинктивно закрывая собой Ай и прижимая Касуми крепче к груди.

– Деда? – Ай подняла голову, почувствовав перемену. Золотистые искры на её пальцах погасли, сменившись тревожным мерцанием. – Почему стало холодно?

Я не ответил. Я смотрел вперед, туда, где под сенью старой сакуры стоял человек.

Он не был похож на злодея. На нем был обычный черный плащ, простые брюки, но от него исходила аура такой мощи, что птицы в радиусе пятидесяти метров мгновенно замолкли. Тень у его ног казалась живой, она неестественно удлинялась, пульсируя в такт какому-то иному, нечеловеческому ритму.

Сон Джинву. Монарх Теней. Человек, который когда-то был центром мира Юми, и человек, которого я ненавидел всеми фибрами своей души.

Он стоял неподвижно, глядя прямо на меня. Его глаза светились холодным фиолетовым пламенем, в котором не было ничего человеческого. Но когда его взгляд переместился вниз, на Касуми, а затем на Ай, это свечение на мгновение дрогнуло.

Я сделал шаг вперед, загораживая детей. Моя аура вспыхнула оранжевым пламенем, вступая в конфронтацию с его ледяным туманом. Воздух между нами затрещал от статического электричества.

– Какого черта ты здесь забыл, Монарх? – мой голос прозвучал как рык, низкий и опасный. – Япония — не твоя территория. И этот парк — тем более.

Джинву не шелохнулся. Его лицо оставалось маской — идеальной, красивой и мертвой.

– Я пришел не воевать, Бакуго Кацуки, – его голос был тихим, но он прозвучал прямо у меня в голове, заставляя зубы ныть. – Я просто... хотел увидеть.

– Увидеть что? – я оскалился. – Как живут люди, которых ты предал? Как выглядит счастье, которое ты променял на свои гребаные тени?

Джинву медленно перевел взгляд на Ай. Девочка, несмотря на страх, смотрела на него с любопытством. Она еще не понимала, кто стоит перед ней, но её магическая природа чувствовала родственную кровь. Кровь, которую она унаследовала от Алекса.

– Это... дочь Алекса? – спросил он, и в его голосе проскользнула странная, надломленная нотка.

– Её зовут Ай, – отрезал я. – И для тебя она — никто. У неё есть два отца и один дед. И ни один из них не носит фамилию Сон.

Джинву закрыл глаза на секунду. Его тени у ног задергались, словно отражая внутреннюю бурю, которую он так старательно подавлял. Когда он снова посмотрел на нас, его взгляд остановился на Касуми.

Малышка, почувствовав чужака, вдруг завозилась. Она высвободила одну ручку и, к моему ужасу, потянулась в сторону Джинву.

– Ба-бах? – тихо пролепетала она, глядя на него своими небесными глазами.

Я почувствовал, как сердце пропустило удар. Касуми чувствовала силу. И эта сила её не пугала — она её раззадоривала.

– Она похожа на Юми, – произнес Джинву. В его голосе не было злобы, только бесконечная, выжигающая нутро тоска. – Те же глаза. Тот же взгляд, когда она уходила из Ассоциации.

– Не смей произносить её имя, – я сделал еще один шаг, сокращая дистанцию. Мои руки уже дымились. – Ты потерял это право семнадцать лет назад. Ты выбрал статус, ты выбрал Хэ Ин, ты выбрал свою идеальную картинку. А Юми выбрала жизнь. Настоящую жизнь.

– Я знаю, – он едва заметно кивнул. – Я вижу. Твоя сила... она греет их. Моя — только забирает тепло.

Он посмотрел на свои ладони, окутанные черным дымом. Сильнейший охотник человечества, правитель армии мертвых, сейчас выглядел как человек, который стоит перед витриной магазина, понимая, что у него нет валюты, чтобы купить то, что там выставлено.

– Сухо... – начал он, но я перебил его.

– Сухо — твой сын. И это твоя проблема, что он растет в холоде. Алекс звонит мне каждый день. Алекс доверяет мне свою дочь. Алекс — мой сын во всем, кроме ДНК. И если ты думаешь, что можешь явиться сюда и что-то изменить своим присутствием, ты ошибаешься.

Джинву горько усмехнулся. Этот звук был похож на хруст ломающегося льда.

– Изменить? Нет. Я Монарх Теней, Бакуго. Я могу повернуть время вспять, я могу переписать историю вселенной, но я не могу заставить собственного сына любить меня. И я не могу вернуть женщину, которая нашла в тебе то, чего я никогда не мог дать.

Он сделал движение рукой, и тени вокруг него начали сгущаться, закручиваясь в воронку.

– Передай Юми... – он запнулся. – Нет. Ничего не передавай. Ей это не нужно.

– Деда, он уходит? – Ай робко потянула меня за штанину.

Я не спускал глаз с Джинву.

– Да, Ай. Он уходит туда, где ему и место. В темноту.

Джинву в последний раз посмотрел на Касуми. Малышка вдруг сжала кулачок, и между её пальцами проскочила крошечная оранжевая искра — яркая, живая, наглая. Она словно бросала вызов его вечному холоду.

Монарх Теней замер на мгновение, глядя на эту искру. На его лице промелькнуло что-то похожее на благоговение. А потом он просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона и ледяную изморозь на траве, которая тут же начала таять под жарким солнцем Токио.

Я стоял еще несколько минут, не опуская защиты. Мое сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Я был готов к битве, которая могла разнести половину города, но битва не состоялась. Произошло нечто худшее — я увидел крах бога.

– Деда, ты злой? – Ай подошла ко мне и обняла за колено.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение медленно покидает мышцы. Опустился на корточки, подхватывая внучку свободной рукой.

– Нет, мелкая. Я не злой. Просто... встретил старую тень.

– Он был грустный, – серьезно сказала Ай. – У него в глазах была зима.

– Зима закончилась, Ай. У нас теперь всегда лето.

Я посмотрел на Касуми. Дочь уже потеряла интерес к пустому месту под сакурой и теперь увлеченно пыталась развязать шнурок на моей куртке. Её небесно-голубые глаза светились спокойствием.

Мы пошли к выходу из парка. Я чувствовал, как ко мне возвращается привычная уверенность. Сон Джинву мог приходить и уходить, он мог смотреть из своих теней сколько угодно, но он никогда не станет частью этого мира.

Когда мы подошли к дому, я увидел Юми. Она стояла на крыльце, вытирая руки о фартук, и махала нам рукой. За её спиной из открытого окна доносились крики тройняшек — видимо, они вернулись из школы раньше времени и уже что-то не поделили.

– Кацуки! Вы вовремя! – крикнула она. – Я испекла лимонный тарт, и Алекс с Ли Воном обещали заскочить через десять минут!

Я подошел к ней, чувствуя, как запах домашней выпечки и её духов мгновенно стирает остатки ледяного дыхания Монарха.

– Всё в порядке? – Юми внимательно посмотрела мне в глаза. Она всегда чувствовала мое состояние. – Ты какой-то... взвинченный.

Я притянул её к себе, целуя в лоб. Касуми между нами радостно заверещала, а Ай вцепилась в подол её юбки.

– Всё отлично, Юми. Просто в парке было слишком много теней. Но солнце их разогнало.

Она улыбнулась, не задавая лишних вопросов. Она знала. Она всё знала. Но для неё это больше не имело значения.

– Идемте в дом, – сказала она, открывая дверь. – Там тепло.

Я вошел вслед за ней, закрывая дверь на все замки. Не потому, что боялся, а потому, что здесь был мой мир. Мир, где Бакуго Кацуки был не просто героем, а мужем, отцом и дедом. Мир, где фарфор больше не бился, потому что его берегли руки, привыкшие к огню.

А где-то в другом измерении, в бесконечной пустоте между мирами, Монарх Теней сидел на своем троне. Перед его глазами всё еще стояла маленькая девочка с оранжевой искрой в кулачке и женщина, которая смеялась на крыльце своего настоящего дома.

Он закрыл глаза, и в его вечном царстве впервые пошел снег. Но в Токио начинался самый жаркий полдень в году. И мы были готовы встретить его вместе.