← Назад к обзору

Сын монарха

Шепот бездны и зов крови

Мы вернулись в поместье в гнетущей тишине, которую нарушал лишь тихий гул работающего двигателя машины Алекса. Внутри меня бушевал шторм. Я, Теневой Монарх, повелитель бесконечной армии мертвых, существо, стоящее вне времени и пространства, чувствовал нечто, забытое давным-давно — ошеломление.

Едва мы переступили порог гостиной, я не выдержал. Внутренним взором я воззвал к Системе, которая всё еще оставалась частью моего сознания, моим интерфейсом взаимодействия с реальностью. Раньше я редко заглядывал в характеристики своих близких, уважая их частную жизнь, но то, что я увидел на площадке Ассоциации, требовало объяснений.

«Система, статус Сон Алекса», — мысленно скомандовал я.

Перед глазами всплыло полупрозрачное окно, мерцающее холодным синим светом. Я пробежал глазами по строчкам и замер.

[Имя: Сон Алекс] [Титул: Наследник Небесного Дракона, Первенец Теневого Монарха] [Уровень: Не поддается исчислению] [Ранг: SSS (Потенциал: Божественный)] [Сила: 999+ | Ловкость: 999+ | Интеллект: 500+ | Мана: ∞] [Особые навыки: Черная молния Хаоса, Теневой призыв багрового типа, Трансформация Дракона, Владение божественным артефактом «Алебарда Вечности»]

У меня перехватило дыхание. SSS-ранг. Мой сын не просто был силен — он обладал мощью, способной стирать с лица земли целые измерения. Его интеллект и самоконтроль позволяли ему скрывать эту бездну даже от моего взора до тех пор, пока он сам не решил ее явить.

– Пап, ты на меня так смотришь, будто я только что съел твою любимую коллекцию антиквариата, – голос Алекса вывел меня из оцепенения.

Он уже успел переодеться в домашнее: свободные спортивные штаны и серую майку, которая не скрывала его татуировок. Он выглядел как обычный двадцатилетний парень, если бы не его глаза, в которых всё еще догорали синие искры.

– Алекс... – я запнулся, подбирая слова. – Твои характеристики... Ты понимаешь, что ты сейчас — самое опасное существо на этой планете после меня?

– Ой, да брось, – он небрежно махнул рукой и плюхнулся в глубокое кожаное кресло, закинув ноги на столик. – Я просто хорошо тренировался. Мама была строгим учителем. Она говорила, что если я не научусь контролировать дракона внутри, то он сожжет меня изнутри. Пришлось соответствовать.

В этот момент тени в комнате зашевелились. Мои верные рыцари — Игрис, Белл и Бер — начали проявляться без моего приказа. Они чувствовали остаточную энергию боя и, ведомые инстинктом защиты своего господина, окружили Алекса плотным кольцом.

Игрис, в своих величественных красных доспехах, положил руку на эфес длинного меча. Белл замер в изящном поклоне, но его аура была напряжена, как струна. Бер же, в своей привычной манере, издал тихий, утробный звук, его когти удлинились, а глаза-бусинки не отрывались от сына.

– Отец, – голос Алекса внезапно стал серьезным. – Скажи своим рыцарям, чтобы они отстали от моих. Это начинает действовать мне на нервы.

Я не успел ответить. Тень Алекса, та самая багровая, пульсирующая бездна, выплеснулась на ковер. Из нее мгновенно соткались две фигуры, которые мы видели в саду.

Женщина-рыцарь в доспехах цвета запекшейся крови — Валькирия — встала прямо перед Игрисом. Она была почти такого же роста, как он, и ее присутствие было настолько властным, что даже мой верный рыцарь на секунду отступил. Королева Ос, грациозная и смертоносная, зависла в воздухе напротив Белла, ее прозрачные крылья вибрировали с такой частотой, что воздух вокруг нее начал светиться.

– Валькирия, Элиза, отставить, – скомандовал Алекс, но в его голосе слышалась усмешка.

– Мой господин, они первыми проявили враждебность, – голос Валькирии был похож на звон стали. Она не сводила глаз с Игриса.

Я смотрел на эту картину и не верил своим глазам. Мои тени, абсолютные воины, которые никогда не знали страха, вели себя... странно.

Игрис, вместо того чтобы атаковать или встать в защитную стойку, медленно убрал руку с меча. Он склонил голову набок, изучая Валькирию с каким-то странным, почти человеческим любопытством. Я почувствовал через нашу связь его замешательство, смешанное с... восхищением?

Бер, который обычно бросался в бой первым, вдруг замер. Его антенны задрожали. Он медленно подошел к Королеве Ос, Элизе, и вместо того чтобы издать боевой клич, издал короткий, щелкающий звук, который у муравьев означает приветствие равного.

– Ого, – Сухо, наблюдавший за этим из дверного проема, присвистнул. – Пап, кажется, твои ребята влюбились.

– Сухо, не говори глупостей, – строго пресекла его Хэ Ин, хотя сама смотрела на происходящее с нескрываемым изумлением.

– А ведь мелкий прав, – Алекс рассмеялся, глядя на то, как Белл начал галантно поправлять складки на своем плаще, явно пытаясь произвести впечатление на Элизу. – Смотри, отец, Игрис и Валькирия... Они стоят так, будто сейчас на бал пойдут, а не в бой.

Это было невероятно. Тени, существа из чистой маны и воли, вступали в резонанс. Багровая мана Алекса и моя фиолетовая тьма начали переплетаться, создавая в комнате уникальную атмосферу. Это не была борьба за доминирование. Это было слияние.

– Твои тени... они другие, Алекс, – я подошел к Игрису и Валькирии, чувствуя исходящий от них жар. – В них больше... личности. Больше жизни.

– Мама научила меня вкладывать в них не только ману, но и эмоции, – Алекс поднялся с кресла и подошел ко мне. – Она говорила, что тень — это отражение души хозяина. Моя душа — это хаос и страсть, твоя — порядок и вечный покой. Поэтому они так тянутся друг к другу. Им не хватает того, что есть у другой стороны.

Валькирия внезапно протянула руку и коснулась наплечника Игриса. Тот вздрогнул, но не отстранился. В этом жесте было столько нежности и признания, что мне на мгновение стало не по себе. Мои воины, мои верные слуги, обретали нечто, чего я не мог им дать в полной мере — эмоциональную полноту.

– Ты действительно невероятен, сын, – я посмотрел ему в глаза. – SSS-ранг, армия, которая может соперничать с моей... Почему ты скрывал это всё это время?

Алекс вздохнул и отвел взгляд к окну, где за стеклом снова начинался дождь.

– Потому что я хотел быть просто Алексом. Не «сыном Теневого Монарха», не «наследником империи», а просто парнем, который любит гонять на машинах и есть сладости. В Европе меня никто не знал. Я мог быть кем угодно. Но когда я увидел этих Асакур... когда они начали говорить о достоинстве и богах... Дракон внутри просто не выдержал. Он не любит, когда муравьи мнят себя львами.

– Я понимаю, – я положил руку ему на плечо. – Но теперь всё изменится. Ассоциация не оставит это просто так. Мир узнал о твоем существовании.

– Пусть приходят, – Алекс снова усмехнулся, и его глаза на мгновение вспыхнули синим. – Ли Вон сказал, что он разберется с юридической стороной. А со всем остальным разберусь я. Кстати, папа, твой адвокат — кремень. Он даже не моргнул, когда я вызвал Валькирию.

– Он видел многое, – подтвердил я. – Но, кажется, ты произвел на него впечатление.

В этот момент Бер издал особенно громкий щелчок, и Элиза ответила ему тихим, мелодичным жужжанием. Они начали кружить под потолком гостиной в каком-то причудливом танце.

– Ладно, забирай своих влюбленных, – Алекс щелкнул пальцами, и его багровая тень начала втягиваться обратно. – Нам с Сухо еще нужно обсудить конфигурацию его нового компьютера. И да, Хэ Ин...

Он впервые за вечер обратился к моей жене напрямую, без холода в голосе. Она замерла, глядя на него.

– Спасибо за ужин. Он был... неплохим.

Это не было признанием любви или полным принятием, но это был первый кирпич в стене, которая начала рушиться. Хэ Ин лишь кивнула, но я видел, как в ее глазах блеснули слезы облегчения.

Алекс и Сухо ушли наверх, продолжая о чем-то бурно спорить. Мои тени медленно растворились, вернувшись в мое сознание, но я чувствовал, что они изменились. Игрис был задумчив, Бер — возбужден, а Белл... Белл, кажется, начал напевать какую-то мелодию в глубинах моей памяти.

Я остался стоять в гостиной, глядя на пустой ковер, где только что происходило столкновение и слияние двух миров.

– Он станет великим правителем, Джинву, – тихо сказала Хэ Ин, подходя ко мне.

– Он уже великий, – ответил я. – Просто он пока не хочет в этом признаваться даже самому себе.

Я посмотрел на свои руки. Моя сила была стабильной и бесконечной, но сила моего сына была живой, непредсказуемой и яркой, как та самая черная молния. В ту ночь я понял, что мой путь как защитника этого мира подходит к концу. Наступает эпоха Алекса. Эпоха, где тьма не просто правит, а танцует с пламенем дракона.

И, честно говоря, я не мог дождаться, чтобы увидеть, во что превратится этот мир под его началом. Но сначала... сначала мне нужно было серьезно поговорить с Игрисом о его «внезапных чувствах» к багровым рыцарям. Теневой Монарх я или нет, в конце концов?

Я улыбнулся своим мыслям и погасил свет в гостиной. За окном Сеул умывался дождем, а в небе, далеко за облаками, гремел гром — приветствие Небесного Дракона своему отцу.