← Назад к обзору

Сын монарза

Лазурь, пепел и шелк

– Алекс... Ах... – мой голос сорвался на хриплый выдох, когда я почувствовал, как кровать прогнулась под весом этого невозможного мужчины.

Рассвет только начал окрашивать спальню в нежно-сиреневые тона. Прохладный воздух с моря просачивался сквозь приоткрытую террасу, но здесь, под одеялом, было невыносимо жарко. Алекс навис надо мной, его растрепанные черные волосы щекотали мне лоб, а в небесно-голубых глазах, еще подернутых утренней дымкой сна, уже разгоралось знакомое пламя.

– Доброе утро, адвокат, – прошептал он, и я почувствовал его горячее дыхание на своих губах. – Ты слишком сладко спал. Я не смог удержаться.

Его рука, та самая, на которой красовался знак ассасинов, скользнула под мою футболку, обжигая кожу фарфоровых пальцев холодом металлических колец и жаром собственного тела. Вчерашняя встреча в парке с его отцом, Сон Джинву, всё еще отзывалась во мне глухим беспокойством, но Алекс... Алекс, казалось, решил выжечь все остатки прошлого этой ночью и этим утром.

– Ты неисправим, – я выгнулся навстречу его прикосновениям, чувствуя, как утренняя эрекция Алекса упирается мне в бедро. – Дети... они могут проснуться в любой момент. Тэхэ и Юки всегда прибегают к нам на рассвете.

– Я поставил барьер, – Алекс прикусил мочку моего уха, заставив меня вздрогнуть. – Черная молния не только разрушает, Ли Вон. Она может изолировать пространство так, что даже твой чуткий слух не уловит ничего, кроме моего дыхания.

Я запустил пальцы в его жесткие волосы, притягивая его к себе для глубокого, властного поцелуя. В этом парне всегда было слишком много силы — необузданной, дикой, той самой, что пугала Теневого Монарха. Но в моих руках он становился податливым, словно раскаленный металл, готовый принять любую форму.

– Ты просто хочешь поблагодарить своего мужа за вчерашнее, не так ли? – я улыбнулся прямо в его губы, когда он начал стягивать с меня белье. – За то, что я не дал твоему отцу разрушить твой покой?

– Я благодарю тебя за то, что ты есть, – Алекс перехватил мои запястья, прижимая их к подушке над моей головой. – За то, что пять лет назад ты не испугался парня с сумасшедшими глазами и татуировкой убийцы.

Он спустился поцелуями ниже, к моей шее, ключицам, оставляя на коже легкие следы. Его движения были расчетливыми и точными, как у мастера боевых искусств, коим он и являлся. Он знал каждую мою слабую точку, каждый нерв, который заставлял меня терять самообладание.

– Алекс, – выдохнул я, когда его ладонь обхватила мою плоть. – Ты... ты сегодня слишком нетерпелив.

– Я ждал этого момента с той самой секунды, как увидел лицо Джинву в парке, – прорычал он, и я увидел, как по его предплечью пробежали крошечные черные искры. – Я хотел показать ему, что он потерял. Но потом я понял, что мне плевать. Главное — то, что у меня есть сейчас. Ты.

Я смотрел на него — на этого 190-сантиметрового титана с выбритыми висками и дерзким блеском в глазах. Он был моим самым сложным делом и моей самой большой победой. Сын бога, выбравший жизнь человека ради адвоката, который научил его чувствовать.

– Тогда возьми то, что принадлежит тебе, – я потянул его за шею вниз.

Алекс не заставил себя ждать. Он вошел в меня одним мощным движением, заставив меня выкрикнуть его имя. Воздух в комнате мгновенно наэлектризовался. Я чувствовал, как вибрация его магии проходит сквозь меня, заставляя волоски на теле вставать дыбом. Это не было больно — это было похоже на чистую энергию, вливающуюся в вены.

Он двигался в ритме, который задавало его сердце — быстро, требовательно, с той первобытной страстью, которую он так долго скрывал под маской безразличия в доме отца. Я обхватил его ногами за талию, стараясь быть как можно ближе, чувствуя каждый удар его сердца о мою грудную клетку.

– Ли Вон... Ли Вон... – он повторял моё имя как молитву или как боевой клич.

Я видел, как на его лбу выступили капли пота, как его фарфоровая кожа раскраснелась от напряжения. В этот момент он был прекрасен в своей человечности и ужасен в своей мощи. Черная молния начала проявляться отчетливее, мелкими разрядами танцуя по простыням, но барьер держал их внутри нашей маленькой вселенной.

– Еще... не останавливайся... – я впился ногтями в его спину, чувствуя, как внутри меня натягивается струна, готовая вот-вот лопнуть.

Алекс ускорился, его движения стали почти нечеловечески быстрыми. Он словно пытался выплеснуть в этом акте всё то напряжение, что копилось в нем годами подавления. И когда наступил финал, это было похоже на взрыв сверхновой.

Ослепительная вспышка черного света на мгновение залила комнату, и я почувствовал, как всё моё тело онемело от невероятного удовольствия. Алекс рухнул на меня, тяжело дыша, его сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон через все уровни подземелий S-ранга.

Мы лежали в тишине, прерываемой только шумом прибоя за окном и нашим сбивчивым дыханием. Постепенно статическое электричество в воздухе рассеялось, и барьер, установленный Алексом, мягко растаял.

– С добрым утром, – прохрипел он через несколько минут, приподнимаясь на локтях и глядя на меня с такой нежностью, что у меня защемило в груди.

– С добрым, – я коснулся его щеки, убирая прилипшую прядь волос. – Твоя «благодарность» едва не сожгла нам матрас, Ал.

Он негромко рассмеялся, и этот звук был для меня дороже всех сокровищ Теневого Монарха.

– Я куплю новый. Самый лучший. Адвокаты ведь хорошо зарабатывают, верно?

– Адвокаты — да, но их мужья-геймеры и мастера боевых искусств тратят деньги на видеоигры про ассасинов быстрее, чем я успеваю их подписывать, – я шутливо толкнул его в плечо.

Алекс улыбнулся, и в этой улыбке не было ни грамма той дерзости, которую он демонстрировал миру. Только мир и покой.

– Папа! Отец! Вы проснулись? – раздался за дверью звонкий голос Тэхэ, а следом послышался топот маленьких ножек Юки.

Алекс мгновенно накинул на нас одеяло и схватил с пола свою футболку, натягивая её через голову.

– Заходи, мелочь! – крикнул он, подмигивая мне.

Дверь распахнулась, и в комнату влетели двое черноволосых мальчишек, запрыгивая прямо на кровать. Они были так похожи на Алекса в детстве, что у меня иногда перехватывало дыхание. Те же небесно-голубые глаза, та же неуемная энергия.

– Папа, Юки опять пытался вызвать молнию в ванной! – пожаловался Тэхэ, карабкаясь Алексу на плечи.

– Я просто хотел проверить, потечет ли она по воде! – буркнул Юки, устраиваясь у меня под боком.

Алекс серьезно посмотрел на младшего сына, хотя в уголках его глаз плясали искорки смеха.

– Юки, мы же договаривались. Магия — это ответственность. Если ты сожжешь водопровод, твоему отцу придется подавать в суд на самого себя. Ты же не хочешь, чтобы папа Ли Вон расстроился?

Малыш виновато покачал головой и прижался ко мне сильнее. Я обнял его, чувствуя исходящее от него тепло.

– Всё хорошо, маленький ассасин, – прошептал я. – Просто в следующий раз спроси отца, он научит тебя правильно направлять силу.

Я посмотрел на Алекса. Он сидел на кровати, облепленный детьми, растрепанный, со своими серьгами, поблескивающими в утреннем свете, и татуировкой, которая теперь символизировала не смерть, а защиту своей семьи.

Вчерашняя встреча с Сон Джинву казалась теперь чем-то бесконечно далеким и неважным. Пусть Монарх Теней правит своим миром мертвых. Здесь, в этом доме, на этом острове, была настоящая жизнь.

– Знаешь, Ли Вон, – Алекс вдруг посмотрел на меня поверх голов сыновей. – Я тут подумал... Может, нам стоит завести собаку? Большую, черную. Чтобы дети могли на ней ездить.

– Только если ты сам будешь за ней убирать, – я рассмеялся, чувствуя себя абсолютно счастливым.

– Договорились, – он наклонился и быстро поцеловал меня, проигнорировав возмущенные крики детей.

Жизнь продолжалась. Со всеми её сложностями, магией и мелкими бытовыми заботами. И глядя на Алекса, я понимал, что мы сделали правильный выбор. Мы не просто сбежали от системы — мы создали свою собственную, основанную на любви, а не на рангах и уровнях.

И эта система была самой стабильной во всей вселенной.

– Папа, а мы пойдем сегодня на море? – спросил Тэхэ, дергая Алекса за ухо.

– Пойдем, – Алекс подхватил обоих мальчишек на руки, легко поднимаясь с кровати. – Но сначала — завтрак. Ли Вон, ты идешь?

– Иду, – я поднялся, потягиваясь и чувствуя приятную ломоту во всем теле после утренней «тренировки». – Только дайте мне пять минут привести себя в порядок. Адвокаты не могут выходить к завтраку в таком виде.

– Для меня ты всегда выглядишь идеально, – бросил Алекс, выходя из комнаты с детьми на плечах.

Я посмотрел в зеркало. Серые глаза сияли, а на шее виднелось небольшое красное пятнышко — след его губ. Я поправил воротник футболки, скрывая его, и улыбнулся своему отражению.

Сон Джинву мог быть богом, но он никогда не узнает, каково это — быть просто любимым. Алекс нашел это здесь, со мной. И я сделаю всё, чтобы эта черная молния никогда больше не знала холода одиночества.

Спустившись на кухню, я застал привычную картину хаоса: Алекс пытался жарить блинчики, одновременно показывая Юки, как правильно держать равновесие, а Тэхэ увлеченно рисовал что-то на обратной стороне моих судебных документов.

– Алекс! Это же материалы по делу корпорации «Кан»! – притворно ужаснулся я.

Он обернулся, сияя своей самой обезоруживающей улыбкой.

– Извини, Ли Вон. Но Тэхэ сказал, что дракону нужно больше места для крыльев. А твои бумаги такие белые и заманчивые...

Я вздохнул, подходя к нему и обнимая со спины.

– Ладно. Дракон важнее корпораций.

Алекс отложил лопатку и на мгновение прижался затылком к моему плечу.

– Спасибо, Ли Вон. За всё.

– Я люблю тебя, Ал.

– И я тебя.

В воздухе пахло подгоревшими блинчиками, детским смехом и озоном. Это был запах нашего дома. И никакие тени прошлого не могли его заглушить.