← Назад к обзору

Сын в тени

Скрежет костей и пепел надежды

В столовой особняка Сон повисла такая тяжелая тишина, что казалось, будто сам воздух превратился в свинец. Ча Хэ Ин, всегда безупречная, сильная и грациозная, медленно осела на стул, а затем её колени подкосились, и она буквально сползла на пол. Её лицо, обычно сияющее здоровьем, стало бледным, как погребальный саван. Она смотрела на обломки артефакта, рассыпанные по дорогому ковру, и в её глазах застыл первобытный ужас.

– Добилась своего, Хэ Ин? Ты этого хотела? – Голос Сон Джин Ву прозвучал не громко, но в нём была такая ледяная мощь, что Сухо, стоявший рядом, невольно втянул голову в плечи.

Теневой Монарх не шевелился, но тени в углах комнаты начали пульсировать, откликаясь на его скрытый гнев. Он смотрел на жену сверху вниз, и в этом взгляде не было привычной теплоты.

– Я... я просто хотела защитить его... – прошептала Хэ Ин, закрывая лицо дрожащими руками. – Он становится неуправляемым, Джин Ву. Ты видел его глаза? Ты видел эту татуировку? Это не твоя сила... и не моя. Это что-то чужое, злое...

Джин Ву медленно подошел к ней и присел на корточки, заставляя её поднять голову.

– Чего ты этим добиваешься, Хэ Ин? – спросил он, и в его голосе прорезались стальные нотки. – Ты пытаешься запереть океан в бутылку. Ты видишь в нём монстра только потому, что он не похож на Сухо. Ты окружила старшего сына заботой, тренировками, вниманием прессы, а младшему подсунула ошейник. Ты только что собственноручно разорвала последнюю нить, которая связывала его с этим домом.

– Отец, мама права! – подал голос Сухо, пытаясь защитить мать. – Юки опасен! Он курит, он гоняет на машинах, он хамит... А эта его сила... от неё пахнет смертью, а не тенями. Вчера он уничтожил разлом так, что система даже не успела его зафиксировать. Это ненормально!

Джин Ву резко обернулся к старшему сыну. Под его взглядом Сухо мгновенно замолчал.

– Ненормально — это когда брат боится силы брата вместо того, чтобы попытаться понять её, – отрезал Джин Ву. – Юки скрывает свою истинную сущность не потому, что она злая, а потому, что знает: вы её не примете. И сегодня вы доказали, что он был прав.

Монарх Теней поднялся и направился к выходу.

– Куда ты? – выдохнула Хэ Ин, протягивая к нему руку.

– Попробую исправить то, что ты разрушила, – бросил он через плечо. – Хотя, боюсь, Юки уже не захочет слушать никого из нас.

***

Черный «Ламборгини» летел по шоссе, разрезая утренний туман. Юки выжимал из машины всё, на что она была способна. Стрелка спидометра давно перевалила за отметку в двести километров, но ему этого было мало. Внутри него бушевал пожар, который не имело смысла тушить черным пламенем.

– Семья... – выплюнул он, крепче сжимая руль.

Его правый глаз зудел. Кости под кожей ныли, требуя выхода. Юки знал, что его вторая сущность — не просто магия. Это было наследие чего-то, что существовало до теней, что-то, что было фундаментом самой смерти. Скелет, который он мог призывать, бластеры, костяные шипы — всё это было частью его самого, но мать видела в этом лишь уродство.

Он резко ударил по тормозам, заставляя машину занестись на пустой стоянке у заброшенного пирса. Выскочив из салона, Юки сорвал с себя худи и швырнул его на капот.

– Хотите монстра? – прорычал он в пустоту серого неба. – Получайте монстра!

Он позволил силе течь свободно. Татуировка на спине вспыхнула мертвенно-белым светом. Кожа на его руках начала бледнеть, становясь почти прозрачной, а затем из его предплечий с влажным хрустом вырвались костяные лезвия. Юки не вскрикнул — боль была его старым другом.

Правый глаз загорелся ярким, неземным светом. За его спиной из воздуха начали материализоваться огромные черепа — Гастер-бластеры. Они скалились, их пустые глазницы светились тем же холодным светом, что и глаз парня.

Юки взмахнул рукой, и один из бластеров выпустил ослепительный луч энергии в сторону моря. Вода вскипела, поднялся столб пара, а бетонные сваи старого пирса просто испарились.

– Юки.

Голос отца заставил его замереть. Бластеры не исчезли, они лишь повернули свои тяжелые головы в сторону Теневого Монарха, который стоял в десяти шагах, окутанный черным туманом.

– Пришел забрать меня в камеру? – Юки обернулся. Его лицо сейчас выглядело пугающе: половина — прекрасный юноша с фарфоровой кожей, половина — воплощение жнеца. – Или принес еще одно кольцо?

– Я пришел один, – спокойно ответил Джин Ву, игнорируя нацеленные на него орудия. – Без камер, без Сухо и без твоей матери.

Юки усмехнулся, и эта усмишка была полна горечи.

– Мама... она ведь считает меня ошибкой, да? Она смотрит на Сухо и видит светлое будущее. Смотрит на меня и видит пятно на своей идеальной репутации.

– Твоя мать боится того, чего не понимает, – Джин Ву сделал шаг вперед. – Она привыкла к миру, где всё делится на черное и белое, на героев и монстров. Но ты, Юки... ты — это нечто иное. Ты — баланс.

– Баланс? – Юки рассмеялся, и один из бластеров издал глухой рокот. – Папа, я курю, я нарушаю все законы, которые ты защищаешь, я владею силой, которая разрывает пространство. Я — противоположность твоему «золотому мальчику».

– Именно поэтому ты мне дорог больше, чем ты думаешь, – тихо сказал Джин Ву. – Сухо — хороший лидер, он станет великим охотником. Но он предсказуем. А ты... ты свободен. Твоя сила — это не проклятие, это твоя правда.

Юки опустил голову. Костяные лезвия медленно втянулись обратно под кожу, а бластеры растворились в воздухе. Он чувствовал себя опустошенным.

– Она плакала, – глухо произнес парень. – Я видел её слезы, и мне было... всё равно. Это нормально, пап? Что мне плевать на слезы собственной матери?

– Это защитная реакция, – Джин Ву подошел вплотную и положил руку на плечо сына. – Ты слишком долго пытался заслужить их одобрение, скрывая свою суть. А когда понял, что им нужна лишь твоя маска, ты просто перестал чувствовать.

Юки поднял взгляд. Его ярко-голубые глаза снова стали обычными, хотя в глубине правого всё еще теплилась искра.

– Я не вернусь в тот дом, – твердо сказал он. – Не сейчас. Мне нужно... мне нужно пространство.

– У тебя есть квартира в центре, которую я купил тебе на шестнадцатилетие, – напомнил отец. – Та, о которой Хэ Ин не знает.

Юки слабо улыбнулся.

– Да. Та, где есть гараж на пять машин и огромная кухня.

– Иди туда. Живи своей жизнью. Я улажу вопросы с ассоциацией и твоей матерью. Но пообещай мне одно, Юки.

– Что?

– Не позволяй своей силе поглотить твою человечность. Кури, гоняй на своих «Ламборгини», ешь свои сладости... оставайся собой. Миру не нужен второй Теневой Монарх. Миру нужен Сон Юки.

Парень кивнул, чувствуя, как комок в горле мешает дышать. Он быстро отвернулся, натягивая худи, чтобы скрыть татуировку.

– И еще, пап... – Юки запрыгнул на водительское сиденье. – Передай Сухо, что если он еще раз назовет меня придурком, я скормлю его кроссовки своим бластерам.

Джин Ву коротко рассмеялся.

– Передам.

Машина взревела и умчалась, оставляя Теневого Монарха одного на разрушенном пирсе. Он смотрел вслед сыну, понимая, что сегодня родилось нечто новое. Не герой и не злодей. Просто парень, который любил черное пламя и сладкие чизкейки, и который однажды станет сильнее всех них вместе взятых.

***

Вечерний Сеул встретил Юки неоновыми вывесками. Он припарковался у элитного жилого комплекса, где его ждала свобода. Поднявшись в пентхаус, он первым делом открыл холодильник, доверху забитый десертами и колой.

Схватив коробку с пончиками, он вышел на балкон. Город лежал у его ног. Где-то там, в особняке, Ча Хэ Ин, вероятно, всё еще оплакивала свою «идеальную семью», а Сухо тренировался до изнеможения, пытаясь соответствовать рангу S.

Юки достал сигарету и щелкнул пальцами. Маленький огонек черного пламени зажег кончик.

– Идеальная семья, – пробормотал он, выпуская дым. – Какая скука.

Он взглянул на свои руки. Татуировка на запястьях тихо пульсировала. Он знал, что отец прав — он не был монстром. Он был чем-то большим. Он был тем, кто стоит на границе миров, тем, кто не нуждается в одобрении толпы или вспышках камер.

Его телефон звякнул. Сообщение от незнакомого номера.

«Слышал, ты сегодня разнес пирс в щепки. Красиво работаешь, Сон Юки. Может, поработаем вместе? Есть одно дельце, которое не по зубам «золотым мальчикам».

Юки прищурился. Его правый глаз снова на мгновение вспыхнул белым. Он не знал, кто это, но это было гораздо интереснее, чем сидеть на семейных ужинах и слушать о подвигах брата.

– Ну что ж, – Юки откусил пончик, чувствуя, как сахарная пудра тает на языке. – Посмотрим, на что способен этот мир без присмотра папочки.

Он удалил сообщение и швырнул телефон на диван. Впереди была долгая ночь, полная скорости, музыки и силы, которую он больше не собирался прятать. Семья Сон могла продолжать играть в своих героев, а Юки... Юки собирался просто жить. И если по пути ему придется сжечь пару миров — что ж, черное пламя горит долго.

А внизу, в тени зданий, за пентхаусом наблюдали сотни глаз. Но ни один из них не видел того, что видел Юки. Он чувствовал приближение чего-то великого. И на этот раз он не собирался оставаться в тени своего брата. Он сам был тенью, в которой скрывалась смерть.

– Поиграем, – прошептал он, и его голос разнесся над Сеулом, сливаясь с шумом ночного города.

В эту ночь Сон Юки окончательно перестал быть «младшим братом великого Сухо». Он стал кем-то, чье имя вскоре заставит дрожать не только монстров, но и самих богов. Но пока... пока у него был еще один пончик и целая ночь впереди.