← Назад к обзору

Сын в тени

Стеклянный трон и шепот костей

Джин Ву стоял на пороге своего дома, чувствуя, как холодный ночной воздух проникает под пальто. Он долго смотрел вслед удаляющимся огням «Ламборгини» младшего сына. Юки. Мальчик, который нес в себе силу, способную заставить содрогнуться саму Бездну, сейчас уезжал в пустое здание, чтобы просто иметь возможность дышать без осуждения. Джин Ву уважал этот выбор. Он сам когда-то прошел путь одиночки, но у него не было семьи, которая тянула бы его назад, пытаясь втиснуть в рамки «нормальности».

Когда Теневой Монарх вошел в гостиную, атмосфера там напоминала натянутую струну, готовую лопнуть и хлестнуть по глазам. Ча Хэ Ин сидела на диване, её плечи мелко дрожали. Сухо стоял у окна, скрестив руки на груди, его лицо выражало смесь праведного гнева и растерянности.

– Он уехал, – констатировал Джин Ву, проходя в центр комнаты. Его голос был лишен эмоций, что пугало окружающих гораздо сильнее, чем если бы он кричал.

– Ты просто позволил ему уйти? – Хэ Ин подняла на него заплаканные глаза. – Джин Ву, он же ребенок! Ему шестнадцать! Он курит, он связался с сомнительными компаниями, он владеет силой, которую мы не понимаем! Как ты мог отпустить его одного в этот пентхаус?

Джин Ву медленно повернулся к жене. В его глазах на мгновение вспыхнул фиолетовый огонь, заставив тени в комнате удлиниться и замереть.

– Он ушел не потому, что он ребенок, Хэ Ин. Он ушел, потому что ты попыталась надеть на него цепь. Ты назвала его силу проклятием. Ты назвала его самого монстром.

– Я не это имела в виду! – воскликнула она, вскакивая. – Я просто боюсь за него! Сухо — это понятно, это свет, это система. Но то, что исходит от Юки... это пахнет смертью, Джин Ву. Ты сам это чувствуешь!

– Я чувствую силу, которая древнее и честнее многих других, – отрезал Монарх. – И если ты считаешь, что смерть — это обязательно зло, то ты забыла, кто стоит перед тобой.

Сухо сделал шаг вперед, пытаясь вмешаться.

– Отец, мама просто переживает за репутацию семьи и за его будущее. Юки ведет себя как капризный подросток. Если бы он хотя бы раз пришел на тренировку, если бы он показал свою силу официально, ассоциация могла бы взять его под контроль...

– Под контроль? – Джин Ву посмотрел на старшего сына с такой горькой иронией, что тот осекся. – Ты действительно думаешь, что Сон Юки — это тот, кого можно «взять под контроль»? Сухо, ты ослеплен своим блеском. Ты настолько привык быть идеальным наследником, что перестал замечать, как твой брат задыхается рядом с тобой.

– Он сам выбрал этот путь! – выкрикнул Сухо. – Он мог быть как я!

– Он никогда не будет как ты, – голос Джин Ву стал тихим и опасным. – И слава Богу. Потому что одного «золотого мальчика» для этого мира достаточно. А Юки... Юки — это тот, кто будет делать грязную работу, когда твой свет окажется бессилен.

Хэ Ин закрыла лицо руками, снова всхлипывая.

– Ты защищаешь его... всегда защищаешь его. Даже когда он хамит мне, когда он разрушает дорогие вещи...

– Я защищаю его право быть собой, – Джин Ву подошел к столу и посмотрел на трещину в дубовом дереве, оставленную силой Юки. – И раз уж мы заговорили о защите. С этого дня, Хэ Ин, если ты еще раз попытаешься наложить на него ограничивающие заклинания или артефакты без моего согласия, я подам на развод.

В комнате стало так тихо, что было слышно тиканье часов в кабинете на втором этаже. Хэ Ин замерла, не веря своим ушам. Сухо широко открыл глаза, его челюсть непроизвольно дернулась.

– Ты... ты шутишь? – прошептала Хэ Ин. – Из-за его выходок ты готов разрушить наш брак?

– Наш брак разрушают не его выходки, а твое нежелание видеть в младшем сыне личность, – Джин Ву посмотрел ей прямо в глаза. – Я люблю тебя, Хэ Ин. Но я не позволю тебе сломать Юки. Если тебе нужно выбирать между «идеальной картинкой семьи» и живым, настоящим сыном, и ты выбираешь картинку — значит, нам не по пути. Я не брошу его. Никогда.

Он развернулся и направился к лестнице, но остановился у первой ступени.

– И еще одно. Сухо, если я узнаю, что ты используешь свое влияние в Ассоциации, чтобы следить за братом или «наставлять его на путь истинный» через своих друзей-охотников... я лично позабочусь о том, чтобы твой S-ранг стал лишь воспоминанием.

Джин Ву ушел, оставив их в руинах того, что они считали своим семейным счастьем.

***

Юки сидел на полу своего нового пентхауса, прислонившись спиной к панорамному окну. Перед ним стояла открытая коробка с дорогими пончиками, посыпанными золотистой крошкой, и банка холодной колы. В ушах играл тяжелый рок, заглушая гул ночного Сеула.

Он стянул майку. Татуировка на спине пульсировала тупой болью, словно костяные крылья пытались пробиться сквозь лопатки. Его сила была голодной. Она требовала выхода, требовала признания, но не того, о котором мечтал Сухо.

– Ну что, ребята, – прошептал Юки, глядя на свои руки. – Кажется, мы наконец-то одни.

Он щелкнул пальцами правой руки. Из тени в углу комнаты медленно выплыл огромный череп, похожий на голову древнего ящера, но полностью состоящий из матового белого камня. Бластер завис в воздухе, его пустые глазницы светились мягким голубым светом, отражая цвет глаз Юки.

– Тебе тоже здесь нравится больше, да? – парень протянул руку и коснулся холодного лба существа. Бластер издал низкий, вибрирующий звук, похожий на мурлыканье огромного кота.

Юки закрыл глаза, погружаясь в свою внутреннюю суть. Там, в глубине его сознания, не было теней отца. Там было бесконечное белое поле, усеянное костями павших богов. И в центре этого поля стоял трон из чистого обсидиана, на котором восседала его вторая сущность — Скелет, объятый черным пламенем.

– «Неуправляемый», – усмехнулся Юки, открывая глаза. – Если бы они знали, насколько я себя контролирую, они бы молились на то кольцо.

Внезапно его чувства охотника обострились. Кто-то был у двери. Не просто кто-то — энергия была знакомой, тяжелой и успокаивающей.

Юки не шевельнулся, продолжая жевать пончик. Дверь тихо открылась, и в квартиру вошел Сон Джин Ву. Он окинул взглядом пустую гостиную, заваленную коробками, и остановился на сыне.

– Неплохо устроился, – сказал отец, проходя внутрь. Он заметил парящий бластер, но даже не вздрогнул. – Вижу, ты уже завел домашних животных.

– Они не кусаются, если не просить, – Юки кивнул на свободное место на полу рядом с собой. – Будешь пончик? С малиной — просто отвал всего.

Джин Ву, великий Теневой Монарх, перед которым трепетали правители стран, спокойно сел на пол рядом с сыном и взял пончик.

– Мать в истерике, – сообщил он после первого укуса. – Сухо в шоке. Я сказал им, что если они не оставят тебя в покое, я уйду из семьи.

Юки поперхнулся колой. Он медленно повернул голову к отцу, и в его взгляде впервые за долгое время промелькнуло что-то похожее на детское восхищение.

– Ты... ты реально это сказал? Из-за меня?

– Не только из-за тебя, – Джин Ву вздохнул, глядя на огни города. – Из-за правды. Я слишком долго позволял Хэ Ин верить, что всё можно подогнать под стандарты. Но ты — мой сын. И я не дам ей превратить твою жизнь в тюрьму.

Юки отвернулся, чувствуя, как в груди становится подозрительно горячо. Это не было черное пламя.

– Спасибо, пап. Я... я ценю это. Правда.

– Я знаю, – Джин Ву положил руку на плечо Юки и слегка сжал его. – Слушай, тот номер, который прислал тебе сообщение... Ты ведь не собираешься ввязываться в это в одиночку?

Юки замер. Он забыл, что для Теневого Монарха нет секретов в этом городе.

– Я хотел проверить, кто это, – признался парень. – Это не похоже на обычных охотников. Энергия в сообщении была... странной. Как будто кто-то царапал стекло изнутри.

– Это «Чистильщики», – голос Джин Ву стал серьезным. – Группа изгоев, которые работают в «серых» зонах разломов. Тех, которые Ассоциация официально закрывает, но где остаются остатки маны. Они ищут таких, как ты. Тех, кто не вписывается в систему.

– И что мне делать? – Юки посмотрел на отца. – Послать их?

– Напротив, – Джин Ву загадочно улыбнулся. – Сходи на встречу. Покажи им, что такое настоящее черное пламя. Но помни: если запахнет жареным, не пытайся геройствовать. Одна твоя мысль — и мои тени будут там.

Юки усмехнулся, и в его глазу снова вспыхнул белый огонь.

– Пап, ты забыл? У меня есть свои «тени», только они чуть более... костлявые. Я справлюсь.

– Я знаю, что справишься, – Джин Ву поднялся, отряхивая руки от сахарной пудры. – Просто хотел убедиться, что ты не забыл дорогу домой. Даже если этот дом теперь здесь.

Когда отец ушел, Юки еще долго сидел в темноте. Он чувствовал, как внутри него растет уверенность. Он больше не был «проблемным ребенком». Он был самостоятельным игроком на доске, которую его семья даже не видела.

Он подошел к зеркалу в прихожей. Фарфоровая кожа, растрепанные черные волосы, серьги, блестящие в полумраке. Он выглядел как модель из дорогого журнала, но за этой внешностью скрывалась мощь, способная переписать законы жизни и смерти.

Юки надел кожаную куртку, скрывая татуировку, и взял ключи от машины.

– Ну что, «Чистильщики», – прошептал он, выходя из квартиры. – Надеюсь, вы подготовили хорошие сладости. Потому что Сон Юки идет в гости, и он очень голоден.

В ту ночь на улицах Сеула многие чувствовали странный холод. Охотники S-ранга оборачивались, ощущая мимолетное присутствие чего-то огромного и древнего, но видели лишь быстро исчезающие огни черного спорткара. Юки ехал навстречу своей новой судьбе, и впервые за шестнадцать лет он чувствовал, что его жизнь наконец-то принадлежит только ему одному.

А где-то в небесах, невидимый для простых смертных, огромный костяной дракон, призванный волей младшего Сона, беззвучно скользил между облаками, охраняя сон своего господина. Тень Монарха была велика, но Тень Жнеца только начинала накрывать этот мир.