← Назад к обзору

Сын в тени

Белое пламя и тишина разбитых зеркал

Просторная гостиная пентхауса Сон Юки пахла не сигаретным дымом и не жженой маной, а свежевыпеченным печеньем и... чем-то неожиданно домашним. Юки сидел на огромном диване, закинув ноги на кофейный столик, и сосредоточенно чесал за ушком маленького пушистого шпица, который счастливо щурился, подставляя пузо под пальцы хозяина.

– Ну что, Снежок, жизнь без «идеальной семьи» оказалась не такой уж и плохой, а? – парень усмехнулся, глядя, как по спинке дивана грациозно вышагивает черная кошка с ярко-зелеными глазами.

Юки назвал её Тенью — в честь отца, но с некоторой долей иронии. Кошка была единственным существом, которое позволяло себе игнорировать его ауру Жнеца. Она просто запрыгивала ему на плечи, когда он тренировался с бластерами, и требовала внимания, словно костяные драконы, парящие под потолком, были всего лишь летающими игрушками.

Прошло три месяца с тех пор, как он покинул особняк. Свобода оказалась на вкус как тройной латте с карамелью: сладкая, бодрящая и вызывающая привыкание. Юки больше не скрывал свою татуировку в стенах собственного дома. Он ходил по квартире с голым торсом, позволяя черным линиям на спине светиться мягким голубым светом. Без постоянного давления матери его сила перестала быть «хаотичной». Она стала частью него, послушной и спокойной, как верный пес.

Его телефон, брошенный на подушку, завибрировал. Юки лениво глянул на экран. Групповой чат семьи Сон. Точнее, то, что от него осталось.

– Опять они за свое, – проворчал он, блокируя экран.

Ча Хэ Ин не унималась. Каждое утро начиналось с её сообщений: «Юки, вернись домой», «Юки, мы нашли нового психолога-охотника», «Юки, Сухо скучает». Но Юки знал, что за этими словами скрывается лишь одно — страх. Страх перед тем, что её картинка мира окончательно разрушена. Она не могла принять его силу. Она видела в его бластерах предвестников апокалипсиса, а в его привычке курить на балконе — падение в бездну.

Внезапно воздух в комнате сгустился. Пространство задрожало, и в центре гостиной соткалась высокая фигура, окутанная фиолетовым туманом. Тень и Снежок даже не шелохнулись — они привыкли к этому гостю.

– Ты снова забыл про звонок, пап, – Юки не обернулся, продолжая гладить собаку. – У нас тут частная собственность, вообще-то.

Сон Джин Ву вышел из тени, выглядя непривычно уставшим. На его лице не было маски Теневого Монарха, только глубокая печаль человека, который принял самое тяжелое решение в своей жизни.

– Я пришел не читать нотации, Юки, – тихо произнес Джин Ву, присаживаясь в кресло напротив сына. – Я пришел сказать, что всё закончилось.

Юки замер. Его пальцы запутались в шерсти шпица. Он медленно поднял взгляд на отца.

– Что закончилось? Очередной рейд Сухо?

– Нет. Мы с твоей матерью официально подали на развод.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как Тень спрыгнула на пол. Юки медленно сел ровно, его ярко-голубые глаза расширились.

– Ты... ты серьезно? – прошептал он. – Из-за того, что я ушел? Пап, я не хотел, чтобы вы...

– Не вини себя, – Джин Ву перебил его, подняв руку. – Это назревало годами. Твой уход просто сорвал пластырь с раны, которая никогда не заживала. Хэ Ин... она живет в мире, где всё должно быть правильно. Где есть герои и есть те, кого нужно спасать. Она так и не смогла понять, что её собственный сын — это не проект по спасению, а личность.

– И как она? – Юки почувствовал странный укол совести, смешанный с облегчением.

– Она в ярости. Она считает, что я предал её, выбрав тебя. Она забрала Сухо и переехала в загородный дом Ассоциации. Сухо пытается играть роль посредника, но он слишком сильно на стороне матери. Ему нравится быть её рыцарем.

Юки усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

– Ну конечно. Золотой мальчик на белом коне. А я — костлявый демон в тени.

– Для меня ты — мой сын, – Джин Ву встал и подошел к окну, глядя на Сеул. – Я долго пытался сохранить этот брак ради вас. Но видя, как ты расцвел здесь, в этом пентхаусе, без её постоянных упреков... я понял, что мы оба задыхались. Я тоже не «правильный» герой, Юки. Я — смерть. И ты — смерть. Нам не место в её стеклянном замке.

Юки встал и подошел к отцу. Несмотря на свои шестнадцать, он уже почти сравнялся ростом с Теневым Монархом. Его идеальное телосложение и фарфоровая кожа делали его похожим на статую падшего ангела.

– Значит, теперь мы официально «паршивые овцы» семьи Сон? – Юки достал из кармана пачку сигарет, но, взглянув на отца, вопросительно приподнял бровь.

– Кури, – разрешил Джин Ву с легкой улыбкой. – Здесь нет никого, кто прочитает тебе лекцию о вреде никотина для легких охотника.

Юки щелкнул пальцами. Крошечный всполох черного пламени зажег сигарету. Он глубоко затянулся, выпуская дым в сторону открытого окна.

– Знаешь, пап... мне её жаль. Она ведь действительно думает, что делает как лучше. Она просто не понимает, что мир — это не только свет.

– Она поймет, – Джин Ву положил руку на плечо сына. – Со временем. Или не поймет никогда. Но теперь это не твоя забота. Ты свободен, Юки. По-настоящему свободен.

***

Через неделю после развода родителей Юки устроил небольшую вечеринку для самого себя. Он приготовил стейки — кулинария была его тайной страстью, о которой мать даже не подозревала, считая это «недостойным наследника». На столе стояла огромная тарелка с пирожными из лучшей кондитерской города.

Снежок и Тень крутились под ногами, выпрашивая кусочки мяса.

– Эй, никакой вредной еды для собак! – строго сказал Юки шпицу, но тут же бросил ему кусочек нежнейшей говядины.

Внезапно в дверь позвонили. Юки нахмурился. Он никого не ждал. Отец обычно заходил через тени, а друзей у Юки в этом городе почти не было — он предпочитал компанию своих костяных призывов.

Он подошел к двери и посмотрел в глазок. На пороге стоял Сон Сухо. На нём был безупречный костюм, а лицо выражало крайнюю степень недовольства.

Юки вздохнул и открыл дверь.

– О, святой Сухо снизошел до моего грешного логова. Чем обязан?

Старший брат вошел внутрь, брезгливо оглядываясь. Когда его взгляд упал на шпица, он нахмурился еще сильнее.

– Ты завел собаку? Серьезно, Юки? Пока мама рыдает каждый вечер, ты играешь с пушистым комком?

– Мама рыдает, потому что её кукольный домик развалился, – Юки прошел на кухню, не оборачиваясь. – Хочешь стейк? Или ты питаешься только нектаром и амброзией, как и положено герою?

– Как ты можешь быть таким черствым? – Сухо встал в дверях кухни. – Из-за тебя отец ушел от неё. Ты разрушил их жизнь!

Юки резко развернулся. В его глазах вспыхнул такой холод, что Сухо невольно замолчал.

– Я разрушил? – Юки сделал шаг вперед. – Сухо, ты хоть раз за эти шестнадцать лет видел меня счастливым в том доме? Ты хоть раз спрашивал, почему я прячу свою силу? Нет. Тебе было удобно быть единственным сияющим сыном. Тебе было удобно, когда мама вытирала об меня ноги, пытаясь сделать из меня твою блеклую копию.

– Она хотела тебе добра! – выкрикнул Сухо.

– Она хотела контроля! – Юки ударил кулаком по столешнице. – Она хотела, чтобы я надел кольцо, которое подавляет мою личность. А ты стоял рядом и кивал! Так что не смей приходить сюда и обвинять меня. Отец ушел, потому что он наконец-то открыл глаза.

Сухо хотел что-то возразить, но в этот момент из тени за спиной Юки медленно поднялся огромный костяной бластер. Его челюсти были приоткрыты, а внутри пульсировал белый свет.

– Уходи, Сухо, – тихо сказал Юки. – Иди утешай маму. Будь её идеальным сыном. А меня оставь в покое. У меня есть своя жизнь, свои питомцы и своя сила. И, поверь мне, я гораздо счастливее здесь, в этом «грешном логове», чем когда-либо был рядом с вами.

Сухо посмотрел на бластер, затем на брата. Впервые в жизни он увидел в глазах Юки не обиду, а абсолютное превосходство. Тот Юки, которого он знал — ершистый подросток-бунтарь, — исчез. Перед ним стоял молодой мужчина, который осознал свою истинную мощь.

– Ты пожалеешь об этом, – бросил Сухо, разворачиваясь. – Когда твоя сила выйдет из-под контроля, не зови нас на помощь.

– Не волнуйся, – усмехнулся Юки ему в спину. – Когда моя сила выйдет из-под контроля, помогать будет уже некому.

Когда дверь за братом захлопнулась, Юки тяжело опустился на стул. Бластер ткнулся костяным носом ему в плечо, словно утешая.

– Всё нормально, малыш, – Юки погладил холодный череп. – Просто семейные разборки.

Он взял со стола самое большое пирожное с малиной и с наслаждением откусил. Сладость мгновенно прогнала остатки горечи. Снежок запрыгнул к нему на колени, а Тень устроилась на столе, внимательно наблюдая за хозяином.

Юки чувствовал себя странно. Впервые за долгое время в его душе не было бури. Развод родителей, конфликт с братом... всё это казалось чем-то далеким, словно декорации старого театра, которые наконец-то убрали со сцены.

Он подошел к панорамному окну. Вечерний Сеул сиял миллионами огней. Где-то там, в тенях города, скрывались монстры, разломы и опасности. Но теперь Юки не боялся их. Он был частью этого ночного мира.

Он достал телефон и набрал номер, который сохранил недавно.

– Алло? Это Юки. Насчет того предложения от «Чистильщиков»... Я согласен. Но на моих условиях.

Голос на том конце провода что-то быстро заговорил, явно обрадованный. Юки слушал, лениво перебирая пальцами серьги в ушах.

– Да, я знаю, что я несовершеннолетний, – перебил он собеседника. – Но мой отец — Теневой Монарх, а моя сила способна стереть ваш офис с лица земли за три секунды. Так что давайте пропустим формальности. Завтра в полночь у заброшенного завода. И принесите шоколадных пончиков. Я люблю хорошо покушать после работы.

Он сбросил вызов и улыбнулся. Его правый глаз на мгновение вспыхнул мертвенно-белым светом, отражаясь в стекле окна.

Семья Сон была идеальной на бумаге, но Юки всегда предпочитал реальность. Реальность, в которой он был свободен курить, гонять на дорогих машинах, любить своих странных питомцев и быть Жнецом, которого боялись даже тени.

– Ну что, ребятки, – обратился он к шпицу и кошке. – Завтра у нас много дел. А сейчас... кто хочет еще стейка?

В пентхаусе снова воцарился уют. Настоящий, не поддельный. Без камер, без фальшивых улыбок и без страха перед собственной силой. Сон Юки наконец-то перестал быть тенью своего брата. Он стал самим собой — ярким, опасным и абсолютно счастливым.

А где-то в другом конце города Ча Хэ Ин смотрела на семейную фотографию, где маленький Юки еще улыбался, не зная, что его сила станет причиной раскола. Она не понимала, что потеряла не просто сына, а человека, который мог бы стать величайшим защитником этого мира, если бы она просто позволила ему быть собой.

Но Юки это уже не волновало. Он смотрел в будущее, и это будущее пахло черным пламенем и свободой. И в этом будущем не было места для стеклянных тронов и золотых мальчиков. Только он, его кости и бесконечная ночь Сеула.