← Назад к обзору

Сын в тени

Осколки вечности в колыбели теней

– Рюу, положи дедушкин кинжал на место. Это не игрушка, это артефакт национального уровня.

Сон Джин Ву, Теневой Монарх, перед которым трепетали правители миров и склоняли головы величайшие монархи, сейчас выглядел на удивление беспомощным. Он сидел на ковре в огромной гостиной пентхауса, а на его плечах висела маленькая девочка с волосами черными, как сама бездна, и глазами цвета свежей весенней зелени.

– Деда, а почему он светится фиолетовым? – Люянь дернула деда за ухо, заставляя того невольно улыбнуться. – Он вкусный?

– Нет, милая, он не вкусный, – Джин Ву осторожно перехватил руку двухлетнего Рюу, который с поразительной для своего возраста силой пытался вытащить «Камиш» из ножен.

Мальчик был точной копией своего отца в детстве: те же растрепанные черные вихры, та же фарфоровая кожа и ярко-голубые глаза, в которых уже сейчас читалась недетская уверенность. Но была и разница — от Рюу исходила аура такой плотности, что обычные люди в радиусе километра чувствовали бы необъяснимую тяжесть в груди.

Прошло два года с того памятного инцидента в некрополе Кванджу. Юки тогда спас брата, буквально вытащив Сухо из пасти древнего лича, но вместо благодарности получил лишь порцию криков и обвинений в «грязных методах». Тот день стал окончательной точкой в отношениях Юки с прежней семьей. Он окончательно исчез с радаров Ассоциации, став легендой теневого мира.

За эти два года Юки изменился. Он вытянулся до ста девяноста сантиметров, его плечи стали шире, а черты лица — еще более точеными и аристократичными. Он стал по-настоящему красив той пугающей, неземной красотой, которая присуща только существам высшего порядка. Но за эту красоту и силу пришлось заплатить высокую цену.

Мать детей, тихая и прекрасная девушка, обладавшая редким даром исцеления, не пережила роды. Юки, способный призывать армии костей и повелевать черным пламенем, оказался бессилен перед хрупкостью человеческой жизни. В ту ночь его крик отчаяния заставил содрогнуться весь Сеул, а его правый глаз горел мертвенно-белым светом до самого рассвета.

– Деда, папа долго будет спать? – Люянь спрыгнула с плеч Джин Ву и подошла к закрытой двери спальни. – Я хочу показать ему рисунок.

– Папа очень устал, Люянь, – мягко ответил Джин Ву, притягивая внуков к себе. – Он всю ночь закрывал очень большой и плохой разлом, чтобы вы могли спокойно спать. Давай мы пока пойдем на кухню и приготовим ему сюрприз? Например, те сладкие блинчики, которые он любит.

– С шоколадом! – восторженно выкрикнул Рюу, наконец оставив кинжал в покое. – Папа любит, когда много шоколада.

Джин Ву поднялся, держа по ребенку в каждой руке. Великий Монарх Теней теперь находил больше смысла в этой тихой семейной рутине, чем в бесконечных битвах. Он стал для внуков и дедушкой, и наставником, и защитником, пока Юки брал на себя самую опасную работу, скрытую от глаз общественности.

В спальне за закрытой дверью царил полумрак. Юки лежал на огромной кровати, раскинув руки. Его торс был обнажен, и татуировка на спине в виде скелета медленно пульсировала тусклым голубым светом, восстанавливая силы хозяина. Даже во сне его лицо сохраняло выражение легкой усталости.

Ему снился Кванджу. Снова и снова.

– Ты не должен был вмешиваться! – кричал Сухо, сжимая сломанный меч. – Это был мой рейд! Моя слава! Ты всё испортил своим проклятым пламенем!

Юки во сне лишь криво усмехался. Он помнил, как его костяные драконы пожирали нежить, пока Сухо дрожал от страха, осознав, что его S-ранг — ничто перед лицом истинной смерти.

– Слава? – голос Юки в его сне звучал как скрежет костей по мрамору. – Твоя слава чуть не стоила тебе жизни. Ты так и не понял, брат... Я не ищу признания. Я просто чищу мусор, который остается после твоих «подвигов».

Юки вздрогнул и открыл глаза. Ярко-голубой свет на мгновение заполнил комнату, а затем угас. Он сел на кровати, потирая лицо ладонями. В ушах всё еще звенели крики брата, но запах свежих блинчиков и звонкий смех детей из кухни быстро вернули его в реальность.

Он встал, накинул шелковый халат и вышел в гостиную.

– Папа проснулся! – Люянь первой заметила его и бросилась навстречу, вцепляясь в ноги.

Юки подхватил дочь на руки, прижимая к себе. Его сердце, которое многие считали ледяным, таяло только рядом с этими двумя крошечными существами.

– Привет, моя маленькая тень, – он поцеловал её в макушку и посмотрел на сына, который важно стоял у плиты под присмотром деда. – Рюу, ты уже помогаешь дедушке готовить?

– Я сам наливал тесто! – гордо заявил мальчик, указывая на неровный, но аппетитный блинчик.

– Вижу, ты настоящий мастер, – Юки подошел к отцу и кивнул ему. – Спасибо, пап. Опять они тебя замучили?

– Это приятное мучение, Юки, – Джин Ву улыбнулся, переворачивая блинчик. – К тому же, Бери и Игритт всегда на подхвате, если мне нужно отойти. Хотя Люянь почему-то пытается использовать Бери как ездовое животное.

Юки рассмеялся, представив грозного муравьиного короля в роли пони для двухлетней девочки.

– Бери слишком мягкотелый, когда дело касается детей, – Юки сел за стол, усадив Люянь на колени. – Пап, есть новости из Ассоциации?

Лицо Джин Ву на мгновение посерьезнело.

– Сухо получил ранг S+. Мать настаивает на его назначении главой нового спецподразделения. Они всё еще ищут «таинственного Жнеца», который закрывает разломы высшего уровня до прибытия официальных групп.

– Пусть ищут, – Юки равнодушно пожал плечами, принимая тарелку с завтраком. – Пока они заняты бумагами и интервью, я буду делать то, что должен. Кванджу их ничему не научил. Они думают, что сила — это строчка в рейтинге.

– Сухо злится, – добавил Джин Ву. – Он чувствует твое присутствие в каждом закрытом разломе. Запах озона и пепла... он узнает твой почерк, Юки.

– Пусть злится. Это единственное, что он умеет делать хорошо, – Юки отрезал кусочек блинчика и скормил его Люянь. – Его свет слишком слепит его самого. Он не видит, что твари из разломов становятся умнее. Они учатся обходить системных охотников.

– Именно поэтому я здесь, – Джин Ву сел напротив сына. – Миру нужен кто-то, кто стоит вне системы. И я рад, что это ты. Хотя иногда мне хочется, чтобы ты просто жил как обычный парень... машины, музыка, сладости...

– Я и так живу, пап, – Юки обвел рукой роскошный пентхаус. – У меня есть лучшие машины, самая громкая музыка и дети, которые готовят мне завтрак. Чего еще желать?

– Безопасности для них, – тихо произнес Джин Ву, глядя на Рюу. – Его сила пробуждается слишком быстро, Юки. Он уже может призывать мелкие костяные осколки. Если Ассоциация узнает об этом...

Юки поставил чашку кофе на стол с чуть большей силой, чем требовалось. По поверхности напитка пошла рябь.

– Ассоциация не узнает. Я лично вырву язык любому, кто посмотрит в сторону моих детей. Мама и Сухо выбрали свой путь — путь сияющих героев. Мы выбрали путь теней и костей. И эти пути не должны пересекаться.

– Папа, ты сердишься? – Рюу подошел к отцу и коснулся его руки своим маленьким кулачком.

Юки мгновенно смягчился. Он подхватил сына и усадил его на второе колено.

– Нет, Рюу. Папа просто думает о том, как нам провести сегодняшний день. Может, съездим к морю? На «Ламборгини»?

– Да! Быстро-быстро! – закричали дети в один голос.

Джин Ву смотрел на них и чувствовал странную смесь гордости и тревоги. Его младший сын, «паршивая овца» семьи Сон, стал опорой, о которой никто не подозревал. В то время как Сухо купался в лучах славы, Юки нес на своих плечах груз истинной ответственности.

После завтрака, когда дети убежали собирать игрушки, Юки вышел на балкон. Он закурил, глядя на просыпающийся Сеул. Его рост и статность делали его похожим на древнее божество, сошедшее с пьедестала.

– Ты ведь знаешь, что долго скрываться не получится, – Джин Ву вышел следом за ним. – Рано или поздно Сухо или Хэ Ин придут сюда.

– Пусть приходят, – Юки выпустил струю дыма. – Я больше не тот шестнадцатилетний мальчишка, который прятался по углам. У меня есть то, что я обязан защищать. И если они попытаются забрать у меня этот покой... что ж, они узнают, почему даже тени боятся Жнеца.

Он посмотрел на свои руки. Между пальцами проскочили искры черного пламени, а под кожей на мгновение проступили очертания костяных лезвий.

– Кванджу был предупреждением, – продолжал Юки. – В следующий раз я не буду спасать Сухо. Я просто устраню угрозу. И если он окажется у меня на пути... это будет его выбор.

– Ты действительно ненавидишь их? – спросил Джин Ву.

Юки надолго замолчал, глядя на горизонт.

– Нет, пап. Ненависть — это слишком сильное чувство. Мне просто... всё равно. Они — часть прошлого, которое я перерос. Мое настоящее здесь. С тобой и детьми.

В этот момент из комнаты донесся грохот — кажется, Рюу всё-таки решил проверить на прочность одну из костяных ваз.

– Рюу! – крикнул Юки, бросая окурок в пепельницу и направляясь в дом. – Если это была ваза династии Мин, ты будешь тренироваться с Игриттом до самого вечера!

Джин Ву остался на балконе, слушая веселую суету внутри. Он знал, что впереди их ждут великие потрясения. Разломы становились всё опаснее, а напряжение между Юки и остальным миром охотников росло. Но, глядя на своего сына, он понимал: Жнец Костей готов ко всему.

Юки вошел в гостиную, где Рюу с виноватым видом стоял над осколками, а Люянь пыталась «склеить» их своим детским лепетом. Юки вздохнул, но в его глазах светилась любовь.

– Ладно, горе-строители. Собирайтесь. Море не ждет.

Он подхватил детей, и на мгновение его татуировка на спине вспыхнула ярким, защитным светом. Он был готов сражаться с целым миром ради этих мгновений тишины. Сон Юки, красивый, могущественный и бесконечно одинокий в своей силе, наконец-то нашел свой дом. И горе тому, кто решит нарушить этот хрупкий мир.

– Деда, а ты поедешь с нами? – Рюу обернулся к Джин Ву.

– Конечно, – Монарх Теней шагнул из света в комнату. – Я не пропущу возможность увидеть, как ваш папа пытается не разогнаться до скорости звука на общественном шоссе.

Юки усмехнулся, поправляя серьгу.

– Ничего не обещаю, пап. В конце концов, у Жнеца должна быть быстрая колесница.

Черный «Ламборгини» вскоре покинул подземную парковку, растворяясь в потоке машин. Сеул жил своей жизнью, даже не подозревая, что по его улицам едет человек, в чьих руках сосредоточена власть над жизнью и смертью. Сон Юки ехал к морю, и на этот раз его глаза сияли не от ярости, а от простого, человеческого счастья.

А где-то в офисе Ассоциации Сон Сухо смотрел на отчет о закрытом разломе в Кванджу двухлетней давности, сжимая кулаки. Он чувствовал, что его брат где-то рядом, и это чувство не давало ему покоя. Но Сухо еще не знал, что его младший брат уже давно не нуждается в его одобрении. Юки сам стал законом, и этот закон был написан на костях его врагов.