← Назад к обзору

Сыни

Шепот алой бездны и властитель теней

В спальне Сон Джинву царил полумрак, разбавляемый лишь призрачным светом луны, пробивавшимся сквозь тяжелые шторы, и едва уловимым алым мерцанием, исходящим от кожи Юки. Воздух здесь был тяжелым, наэлектризованным — он буквально искрил от столкновения двух мощнейших аур мира.

Джинву, величайший охотник человечества, тот, перед кем трепетали монархи и боги, сейчас лежал на широкой кровати, глубоко вдавившись спиной в смятые простыни. Его пальцы судорожно сжимали дорогую ткань, костяшки побелели, а на лбу выступили крупные капли пота. Он, привыкший контролировать каждое движение на поле боя, сейчас чувствовал себя полностью во власти другого человека. Своего сына. Своего любовника.

Юки возвышался над ним, подобно молодому хищному божеству. Его торс был обнажен, и черная татуировка на правой стороне груди казалась живой — она пульсировала в такт его дыханию, обвивая руку и шею. Ярко-голубые глаза парня окончательно налились багрянцем, а на тонких губах играла та самая полуулыбка, которая теперь не предвещала ничего доброго для самообладания Джинву.

– Ты выглядишь так... беззащитно, пап, – прошептал Юки. Его голос, обычно мелодичный и спокойный, сейчас вибрировал от скрытой мощи, двоясь и отдаваясь эхом, словно говорил не один человек, а легион.

Юки уверенным, властным движением закинул стройные, но крепкие ноги Джинву себе на плечи. Это положение делало Монарха Теней полностью открытым, уязвимым, что в нормальных условиях было бы немыслимо. Но сейчас Джинву лишь прерывисто выдохнул, его фиолетовые глаза встретились с алыми глазами сына.

– Юки... – Джинву попытался что-то сказать, но слова застряли в горле, когда он почувствовал, как Юки начал двигаться.

Младший Сон не просто наслаждался моментом — он доминировал. В нем проснулась та самая «Кровь Хаоса», которая требовала подчинения всего и вся. Он хищно улыбнулся, и в этот миг из его тени, словно из вязкой смолы, начали подниматься тонкие, извивающиеся отростки. Теневые щупальца, порожденные его уникальной магией, были не черными, как у отца, а темно-красными, пронизанными синими искрами.

Эти отростки начали медленно обвивать тело Джинву, фиксируя его запястья, лодыжки, нежно, но настойчиво проходясь по чувствительным участкам кожи. Юки использовал их, чтобы усилить эффект от каждого своего движения, создавая сенсорную перегрузку, к которой Джинву не был готов.

– Я помню, что ты говорил о своем первом опыте, – Юки подался вперед, нависая над отцом, его длинные черные волосы щекотали лицо Джинву. – Ты боялся сломать обычного человека. Но меня ты не сломаешь. А я... я хочу почувствовать, как ломается твой контроль.

Юки положил свою широкую ладонь на живот Джинву, чуть ниже пупка. Кожа к коже. Джинву вздрогнул, чувствуя, как Юки находится внутри него — глубоко, заполняя собой всё пространство, не оставляя места для мыслей или сомнений.

В этот момент Юки применил магию. Это не был боевой импульс, способный разрушить здание, это была тонкая, ювелирная манипуляция маной. Он пустил волну своей темно-красной энергии прямо через точку соприкосновения, позволяя ей смешаться с фиолетовой маной Джинву.

Эффект был подобен взрыву. Джинву выгнулся дугой, его спина оторвалась от кровати, а из горла вырвался хриплый, надрывный стон. Его сознание, обычно холодное и расчетливое, окончательно «снесло». Все те годы одиночества, все те битвы, где он был лишь холодным орудием смерти, — всё это сгорело в багровом пламени, которое дарил ему Юки.

– Вот так, – прошептал Юки, наблюдая за реакцией отца. – Не сдерживайся. Тени не выдадут наш секрет.

Юки начал двигаться быстрее, жестче, с той самой грацией Фенрира, которую он демонстрировал в подземельях. Каждое его движение было выверенным ударом в самую суть Джинву. Теневые щупальца Юки пульсировали, передавая Джинву каждое ощущение, каждую искру возбуждения самого Юки, создавая замкнутый цикл удовольствия.

Джинву зажмурился. Он никогда, ни с одной женщиной, ни в одной из своих жизней не испытывал ничего подобного. Это не было просто физическое удовлетворение. Это было слияние двух бездн. Юки не просто занимался с ним сексом — он забирал его душу, перекраивал её под себя, делая Джинву частью своего хаоса.

– Ты... ты невыносим, – простонал Джинву, его пальцы наконец-то разжались и впились в плечи Юки, оставляя глубокие отметины, которые тут же начали затягиваться благодаря регенерации.

– Я — это ты, папа, – Юки припал к его губам в яростном, глубоком поцелуе. – Только лучше. Потому что я не боюсь желать тебя.

Джинву почувствовал, как его собственная мана, обычно подчиненная воле, начинает бесконтрольно выплескиваться наружу. Комната заполнилась густыми тенями, которые метались по стенам, словно в агонии или в экстазе. Игрис и Беру, находясь в тени своего господина, наверняка чувствовали это смятение, но они были верны — тишина была их единственным ответом.

Юки чувствовал, как Джинву сдается. Как великий Монарх Теней превращается в простого мужчину, жаждущего ласки своего любовника. Это опьяняло больше, чем любая победа над монстрами. Юки усилил нажим, его рука на животе Джинву сжалась, направляя потоки маны прямо в центр удовольствия.

– Еще... – выдохнул Джинву, теряя связь с реальностью. – Юки, еще...

Парня не нужно было просить дважды. Он довел ритм до предела, его тело превратилось в сплошной сгусток энергии. Алые линии на его коже светились так ярко, что освещали всю комнату багровым заревом. В какой-то момент Джинву показалось, что он видит за спиной Юки призрачные очертания волка с синими глазами, который довольно щурился, наблюдая за триумфом своего хозяина.

Развязка наступила внезапно и сокрушительно. Джинву содрогнулся в мощнейшем оргазме, его крик был заглушен поцелуем Юки. В этот миг мана обоих охотников вошла в идеальный резонанс, создав кратковременную вспышку, которая заставила все осветительные приборы в доме лопнуть.

Юки последовал за ним мгновение спустя, изливаясь внутри Джинву и наваливаясь на него всем своим весом, тяжело и часто дыша. Его алые глаза медленно возвращали свой естественный ярко-голубой цвет, а татуировки постепенно гасли.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием. Джинву лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как по его телу разливается приятная слабость. Он понял, что всё это время ему чего-то не хватало. Той самой искры, того самого безумия, которое мог дать ему только Юки. Это был настоящий секс — без масок, без ограничений, без страха быть слишком сильным.

– Знаешь, – Юки приподнялся на локтях, слизывая капельку пота со щеки Джинву. – Теперь я понимаю, почему ты так много времени проводишь в подземельях. Но это подземелье мне нравится гораздо больше.

Джинву слабо улыбнулся и провел рукой по густым черным волосам сына, убирая их с его лба.

– Ты чудовище, Юки. Ты это знаешь?

– Я твое чудовище, пап, – Юки хитро прищурился и снова опустил голову на грудь Джинву, слушая его выравнивающееся сердцебиение. – И я никуда не уйду.

Джинву закрыл глаза, обнимая Юки. Он знал, что их отношения — это тайна, которую мир никогда не поймет. Но здесь, в этой комнате, среди обломков его контроля и осколков их маны, он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Юки был его силой, его слабостью и его самым прекрасным грехом. И Монарх Теней был готов защищать этот секрет до самого конца времен.

– Завтра... – начал было Джинву, но Юки перебил его, лениво потираясь щекой о его плечо.

– Завтра будет завтра. А сейчас просто помолчи. Я хочу слышать, как ты дышишь.

Они лежали в темноте, два самых сильных существа на планете, связанные узами, которые были крепче крови и древнее магии. И тени в углах комнаты медленно смыкались над ними, охраняя их покой и их запретную страсть. Юки заснул первым, его лицо в полумраке казалось удивительно спокойным и невинным, если не знать, какая буря скрывается за этим красивым фасадом. Джинву еще долго смотрел на него, понимая, что его жизнь никогда не будет прежней. И он не жалел об этом ни секунды.