← Назад к обзору

Сыновья

Осколки и откровения

– Старик, я могу попросить своего парня помочь тебе с разводом, – бросил Юки, небрежно закидывая в коробку свои тяжелые ботинки.

Я замер посреди комнаты, сжимая в руках стопку каких-то документов, которые Хэ Ин считала жизненно важными. В кабинете царил хаос переезда: тени сновали туда-сюда, упаковывая вещи с такой скоростью, что воздух свистел. Но слова старшего сына заставили даже Берa на мгновение застыть с охапкой костюмов в руках.

– Парня? – Я медленно повернулся к сыну, пытаясь переварить услышанное. – Я не ослышался?

Юки выпрямился, откинув со лба взъерошенные черные пряди. Его небесно-голубые глаза смотрели на меня с вызовом, в них читалось ожидание моей реакции — ударит ли Монарх Теней молнией или просто проигнорирует.

– Да, пап, у Юки есть парень, – вставил Сухо, с трудом протаскивая мимо нас огромный чемодан. – Его зовут Чон Ли Вон. Ему двадцать три, он чертовски крутой адвокат и, кстати, очень красивый. Он специализируется на семейном праве и таких стервах, как твоя бывшая.

Сухо ухмыльнулся, вытирая пот со лба. Копия меня в юности, он сейчас выглядел довольным, словно сбросил с плеч не только чемодан, но и многолетнюю тайну.

Я потер переносицу, чувствуя, как внутри поднимается странное чувство. Не гнев, нет. Скорее недоумение от того, насколько глубокой была пропасть между мной и моими детьми все эти годы.

– Почему я об этом не знал? – мой голос прозвучал тише, чем я планировал.

Юки издал короткий, резкий смешок, в котором сквозила привычная издевка.

– Серьезно, пап? Ты спрашиваешь, почему я не привел своего парня знакомиться с семьей в этот дом? Ты хоть на секунду можешь представить лицо своей обожаемой женушки, если бы я это сделал? Она бы захлебнулась собственной желчью еще на пороге. Имидж, папа! Что бы сказали люди? Сын великого Сон Джинву — гей! Это же катастрофа для ее драгоценного статуса.

Он с силой захлопнул коробку и обмотал ее скотчем так агрессивно, будто заклеивал рот Хэ Ин.

– Я сплю с парнем уже почти год, – продолжал Юки, глядя мне прямо в глаза. – Ли Вон — единственный человек, который не смотрел на меня как на «наследника трона» или «проблемного подростка». Для него я просто Юки. И да, он уже видел черновики твоего брачного контракта. Сказал, что твои юристы — кучка ленивых идиотов, раз позволили ей прописать такие условия.

Я молча смотрел на сына. В его восемнадцать лет в нем было столько колючей силы и боли, что мне стало физически больно. Пока я спасал мир и поддерживал видимость идеального брака, мой старший сын строил свою жизнь в тени, скрывая самое важное от единственного человека, который должен был его защищать.

– Ли Вон поможет, – уверенно сказал Сухо, прислонившись к дверному косяку. – Он разденет ее до нитки, папа. Она же столько лет сосала из тебя ресурсы на свои фонды и приемы. Ли Вон найдет, куда ушли каждые сто вон.

– Хорошо, – я кивнул, принимая это как данность. – Если он профессионал и ты ему доверяешь, Юки... я буду рад его помощи. И я хотел бы с ним познакомиться.

Юки замер, его руки, тянущиеся к следующей коробке, мелко дрогнули. Он явно ожидал другой реакции. Скандала, лекции о продолжении рода или хотя бы холодного неодобрения.

– Ты сейчас серьезно? – прищурился он. – Никаких нотаций? Никаких «ты позоришь фамилию»?

Я подошел к нему и положил руку на плечо. Несмотря на его рост в сто восемьдесят пять сантиметров, он всё равно казался мне тем маленьким мальчиком, которого Юми когда-то прижимала к себе, шепча, что он — ее главное сокровище.

– Фамилию позорит ложь, Юки. А ты был честен, пусть и сейчас. Я виноват в том, что ты не мог сказать мне раньше. Хэ Ин больше не имеет власти в этом доме и в моей жизни. Если этот Ли Вон делает тебя счастливым, то это всё, что меня волнует.

Юки отвел взгляд, но я заметил, как смягчились его черты. Аура Бездны, всегда витавшая вокруг него плотным коконом, на мгновение расступилась, пропуская тепло.

– Ладно, старик, – буркнул он, возвращаясь к упаковке. – Я напишу ему. Он приедет в наш новый дом завтра. Только не пытайся его запугать своими тенями, он обычный человек. Ну, почти обычный. У него железные яйца, раз он согласился связаться с нашей семейкой.

Сухо рассмеялся, подхватывая очередную коробку.

– Это точно! Пап, ты бы видел, как он общается с прокурорами. Ли Вон — это как Иггрис, только в деловом костюме и с кодексом законов вместо меча.

Переезд продолжался до глубокой ночи. Мы покидали элитный район, оставляя особняк, который так и не стал домом, пустым и холодным. Наш новый дом был другим — просторным, современным, с огромными окнами, выходящими на реку Хан, и, самое главное, в нем не было ни одной вещи, выбранной Хэ Ин.

Когда последняя коробка была занесена, а тени растворились в ночном воздухе, мы втроем стояли на просторной террасе.

– Знаете, – Сухо вдохнул полной грудью, – здесь даже воздух другой. Не пахнет ее лаком для волос и фальшивой вежливостью.

– Пахнет свободой, – добавил Юки, доставая телефон. – Я написал Ли Вону. Он будет завтра в десять. Готовься, папа. Он не посмотрит на то, что ты Теневой Монарх. Для него ты — клиент с очень запущенным делом.

Я улыбнулся, глядя на огни города.

– Я готов.

На следующее утро, ровно в десять, в дверь позвонили. Юки, который с самого рассвета вел себя необычно нервно, сорвался с места быстрее, чем Бер на охоту.

Я вышел в холл и увидел его. Чон Ли Вон оказался именно таким, как описывал Сухо. Высокий, подтянутый, в безупречно сидящем темно-сером костюме. У него были умные, проницательные глаза и аура человека, который привык держать ситуацию под контролем.

– Чон Ли Вон, адвокат, – он протянул мне руку, не выказывая ни тени страха перед моей силой, которую я даже не пытался полностью скрыть. – Рад познакомиться, господин Сон. Юки много о вас рассказывал.

– Надеюсь, не только плохое, – я ответил на рукопожатие. Хватка у него была крепкая.

– Только правду, – Ли Вон слегка улыбнулся, и я увидел, как Юки непроизвольно сделал шаг ближе к нему.

Мы прошли в гостиную. Ли Вон открыл тонкий ноутбук и разложил на столе несколько папок. Его движения были точными и скупыми.

– Я изучил вашу ситуацию, – начал он, переходя сразу к делу. – Госпожа Ча Хэ Ин уже начала кампанию в прессе. Она пытается выставить себя жертвой «внезапного эмоционального срыва» великого героя. Ее цель — отсудить значительную часть ваших активов, мотивируя это тем, что она обеспечивала ваш тыл и занималась воспитанием детей.

Юки, сидевший рядом с Ли Воном, издал громкий фыркал.

– Воспитанием? Она нас видела только за ужином, когда проверяла, правильно ли мы держим ножи!

Ли Вон мягко положил руку на запястье Юки, и тот мгновенно успокоился. Этот жест сказал мне больше, чем любые слова.

– У нас есть контраргументы, – продолжал адвокат, глядя на меня. – У меня есть свидетельства того, что средства из ваших личных фондов переводились на счета организаций, аффилированных с ее родственниками. Кроме того, я собрал показания персонала о ее отношении к детям. В нашем праве это называется «систематическое психологическое давление».

– Ты хочешь уничтожить ее репутацию? – спросил я.

– Я хочу защитить ваши интересы и интересы ваших сыновей, – Ли Вон поправил очки. – Она использовала ваш имидж как щит. Я собираюсь этот щит разбить. Когда мы закончим, она будет счастлива уйти с тем, что у нее было до брака.

Я смотрел на этого молодого человека и понимал, почему Юки выбрал именно его. В нем была та самая честность и прямота, которой так не хватало в нашем старом доме.

– Делай то, что считаешь нужным, Ли Вон, – сказал я. – Я полностью тебе доверяю.

Разговор затянулся на несколько часов. Ли Вон профессионально препарировал ложь, которой Хэ Ин окружала нашу жизнь, превращая ее в сухие юридические факты. Когда официальная часть была закончена, атмосфера в комнате стала менее напряженной.

– Пап, мы пойдем закажем пиццу? – Сухо заглянул в комнату. – В этом доме кухня пока только для красоты.

– Хорошая идея, – кивнул я.

Когда Сухо ушел, Юки замялся, переводя взгляд с меня на Ли Вона.

– Ну... как он тебе? – спросил он, и в его голосе снова прозвучала та уязвимость, которую он так старательно прятал.

Я посмотрел на Ли Вона. Тот стоял спокойно, ожидая моего вердикта, но я видел, как он незаметно сжал ладонь Юки под столом.

– Он отличный адвокат, Юки, – я сделал паузу. – И, кажется, он очень хороший человек. Я рад, что он рядом с тобой.

Юки выдохнул, и это был звук человека, который наконец-то сбросил последний камень со своей души. Он улыбнулся — открыто, без тени издевки.

– Слышал, Ли Вон? Старик одобряет. Тебе повезло, иначе Иггрис уже стоял бы у тебя за спиной.

– Я бы рискнул, – спокойно ответил Ли Вон, глядя на Юки с такой нежностью, что я невольно отвел глаза, вспомнив Юми.

Вечер прошел удивительно легко. Мы сидели на полу в пустой гостиной, ели пиццу прямо из коробок и разговаривали. Ли Вон рассказывал забавные случаи из своей практики, Сухо подкалывал брата, а Юки... Юки просто светился.

Я наблюдал за ними и понимал, что Хэ Ин была лишь временным помешательством, темным пятном на холсте нашей жизни. Да, она была сильной, она была «подходящей», но она никогда не была частью нас.

– Знаешь, пап, – сказал Сухо, дожевывая кусок пиццы, – Ли Вон сказал, что Хэ Ин вчера пыталась позвонить ему и предложить «сотрудничество». Хотела, чтобы он слил ей информацию о твоих счетах.

Я поднял бровь.

– И что ты ответил? – спросил я адвоката.

Ли Вон улыбнулся, и в этой улыбке я увидел что-то от хищника.

– Я ответил, что мой гонорар оплачен любовью к ее пасынку, а такая валюта ей не по карману. И добавил, что если она еще раз позвонит, я добавлю в иск пункт о попытке подкупа свидетеля.

Юки расхохотался, хлопая парня по плечу.

– Она, наверное, трубку проглотила от ярости!

– Почти, – кивнул Ли Вон. – Звук был характерный.

В эту ночь я засыпал с чувством, что мир наконец-то пришел в равновесие. У меня были сыновья, которые больше не боялись быть собой. У меня была память о Юми, которая больше не осквернялась присутствием чужого человека. И у нас была новая жизнь, в которой не было места «имиджу», но было место для правды.

Через неделю Ли Вон предоставил Хэ Ин проект соглашения о разводе. Говорят, она кричала так, что в офисе ее адвокатов дрожали стекла. Она пыталась угрожать, пыталась взывать к моей совести, но Ли Вон методично блокировал каждый ее выпад.

Когда она поняла, что я не просто ухожу, а полностью вычеркиваю ее из своей реальности, ее пыл угас. Она подписала документы в тишине, не глядя ни на кого.

В день, когда развод был официально оформлен, мы собрались в нашем новом доме.

– За свободу! – провозгласил Сухо, поднимая стакан с соком.

– За правду, – добавил Юки, прислонившись к плечу Ли Вона.

Я поднял свой бокал, глядя на них.

– За семью, – сказал я. – Такую, какая она есть.

Тени в комнате одобрительно зашуршали. В углу мелькнул плащ Иггриса, и мне показалось, что даже мой верный рыцарь сегодня выглядит довольным.

Мы больше не были идеальной картинкой из журнала. Мы были семьей Монарха Теней — странной, могущественной, немного поломанной, но абсолютно живой. И это было в миллион раз лучше, чем любая фальшивая сказка, которую пыталась навязать нам Хэ Ин.

Юки поймал мой взгляд и кивнул. В этом коротком жесте было всё: прощение за прошлые годы, благодарность за сегодняшний день и обещание, что в будущем мы больше не будем прятаться в тенях.

А где-то там, в небесно-голубой выси, я был уверен, Юми улыбалась, глядя на нас. Ее мальчики выросли. И они наконец-то были дома.