Сыновья
Семья и тени в бокале вина
В новом доме пахло не лаком для волос и дорогим парфюмом Хэ Ин, а свежестью, деревом и домашней едой. Это было странное, почти забытое чувство — ощущение настоящего очага, который не нужно защищать от фотовспышек папарацци. Мои родители приехали рано, и мама сразу же оккупировала кухню, не подпуская к плите даже моих теней, хотя Бер очень старался предложить свои услуги в качестве шеф-повара (что, честно говоря, закончилось бы горой мелко нашинкованных овощей и перепуганной мамой).
Отец, Сон Ильхван, сидел в кресле у окна, наблюдая за тем, как Сухо помогает накрывать на стол. Атмосфера была почти идеальной, если бы не два пустующих стула.
Я в очередной раз взглянул на экран телефона. Ни одного пропущенного, ни одного сообщения. Юки не отвечал на звонки уже три часа. Ли Вон тоже «был вне зоны доступа».
– Странно, – я нахмурился, чувствуя, как внутри шевелится привычное беспокойство Монарха. – Юки знает, что сегодня семейный ужин. Он обещал быть вовремя.
Я снова набрал номер старшего сына, но в ответ услышал лишь механический голос автоответчика. Мои тени, разосланные по городу, не подавали сигналов тревоги, значит, физической опасности не было. Но это молчание начинало раздражать.
– Ну где их носит? – проворчала мама, выставляя в центр стола дымящееся жаркое. – Ильхван проделал такой путь, чтобы увидеть внуков, а наш старший бунтарь где-то пропадает.
Отец спокойно отпил чай, глядя на меня поверх чашки.
– Джинву, успокойся. Твоя аура начинает давить на люстру, она уже мелко дрожит. Мальчик взрослый, у него своя жизнь.
– Своя жизнь — это одно, а игнорирование семьи — другое, – я повернулся к Сухо, который в этот момент с подозрительно невозмутимым видом расставлял бокалы. – Сухо, ты ведь знаешь, где твой брат и его парень.
Сухо замер, на мгновение его плечи напряглись, но он тут же расслабился и одарил меня широкой, слишком невинной улыбкой.
– Пап, ну чего ты заводишься? Они заняты. Очень важными... делами.
– Какими делами? – я прищурился. – Ли Вон закончил все юридические формальности по разводу вчера. Сегодня они должны были праздновать с нами.
– Вот именно, – Сухо хмыкнул, усаживаясь за стол и придвигая к себе тарелку с кимчи. – Они и празднуют. Свою личную победу. Пап, серьезно, лучше не беспокой их сейчас. Если ты сейчас пришлешь туда Бера или, не дай бог, заявишься сам через теневой обмен, Юки тебе этого до конца вечности не простит. И Ли Вон, кстати, тоже. У адвокатов очень строго с... приватностью.
Я почувствовал, как отец тихо усмехнулся в кулак. Мама же просто всплеснула руками.
– Мы же хотели отметить вместе, – сказал Ильхван, в его голосе слышалось легкое разочарование, смешанное с любопытством. – Неужели это дело не могло подождать до завтра?
– Дедушка, ты не понимаешь, – Сухо подмигнул отцу. – У них был очень тяжелый месяц. Ли Вон буквально жил в судах и офисах, а Юки... ну, Юки просто был Юки, то есть ходячим комком нервов и агрессии. Теперь, когда «дракон» повержен и старушка Хэ Ин официально вычеркнута из нашей родословной, им нужно выпустить пар.
Я сел на свое место, все еще сжимая телефон в руке.
– Я просто хотел, чтобы мы все сели за этот стол. Первый раз как настоящая семья, без лжи.
– Пап, послушай, – Сухо стал серьезнее. – Юки счастлив. Впервые за столько лет он не оглядывается на дверь, ожидая, что кто-то войдет и начнет его отчитывать за неправильный цвет носков или татуировку. Ли Вон для него — это тихая гавань. Дай им это время. Завтра Юки вернется домой с исцарапанной спиной и такими засосами на шее, что никакой тональный крем Хэ Ин не помог бы, и вы сами всё поймете. Так что давай просто есть, я проголодался как стая ледяных медведей.
В комнате повисла тишина. Мама густо покраснела и поспешно начала раскладывать рис по тарелкам. Отец закашлялся, пытаясь скрыть смех, а я... я просто замер, осознавая смысл слов младшего сына.
Мой маленький Юки. Мой суровый, колючий старший сын, который всегда казался мне таким независимым и холодным.
– Исцарапанной спиной, значит? – пробормотал я, наконец убирая телефон в карман.
– Ой, да ладно тебе, старик, – Сухо весело заработал палочками. – Ты сам-то вспомни себя в его возрасте. А, стоп, ты же в его возрасте бегал по низкоранговым подземельям и выживал на честном слове. У тебя не было времени на личную жизнь. А у Юки есть. И Ли Вон... ну, скажем так, он очень темпераментный адвокат.
– Сухо! – прикрикнула мама, хотя в ее глазах тоже плясали искорки смеха. – За столом такие вещи не обсуждают!
– А что такого? – Сухо пожал плечами. – Мы же теперь честная семья, верно? Никаких секретов. Юки любит Ли Вона, Ли Вон любит Юки, и они оба ненавидят Хэ Ин. Идеальный союз.
Я посмотрел на пустой стул Юки. Раньше это отсутствие вызывало бы у меня тревогу или гнев, продиктованный необходимостью поддерживать порядок. Но сейчас, глядя на смеющегося Сухо и улыбающихся родителей, я почувствовал странное умиротворение.
– Ты прав, – я взял палочки и потянулся к мясу. – Пусть празднуют. Они это заслужили.
– Вот это другое дело! – обрадовался Сухо. – Дедуль, попробуй вот это, мама сегодня превзошла саму себя.
Ужин продолжался. Мы говорили о многом: о планах на будущее, о новой школе для младших, о том, что отцу пора бы уже окончательно уйти на покой и заняться садом. Тени в углах комнаты больше не стояли по стойке «смирно». Я видел, как Бер втихаря стащил кусочек мяса с подноса на кухне, а Иггрис, скрытый от глаз родителей, почтительно склонил голову, когда я поймал его взгляд.
Но где-то на задворках сознания я всё равно продолжал чувствовать связь с Юки. Его аура была далеко, на другом конце города, но она была яркой, пульсирующей и... удивительно спокойной. В ней не было того серого пепла, который окутывал его в старом особняке.
– Знаешь, Джинву, – тихо сказал отец, когда мама и Сухо ушли на кухню за десертом. – Я рад, что ты их отпустил. И Хэ Ин, и мальчиков. Сила Монарха велика, но сила отца в том, чтобы знать, когда разжать кулак.
– Я всё еще учусь этому, пап, – признался я.
– У тебя хорошие учителя, – Ильхван кивнул в сторону лестницы, где висел портрет Юми, который мы перевезли первым делом. – Она бы гордилась тем, что Юки нашел кого-то, кто не боится его тьмы. И тем, что Ли Вон готов драться за него не мечом, а законом. Это современный мир, Джинву. Здесь не обязательно убивать богов, чтобы защитить любимых. Иногда достаточно просто выиграть суд.
Я улыбнулся.
– Ли Вон действительно впечатляет. Он ни разу не отвел взгляд, когда я выпустил немного ауры при первой встрече.
– Естественно, – раздался голос Сухо из дверного проема. Он нес поднос с чаем. – Он же юрист. Они привыкли смотреть в глаза дьяволу и просить у него скидку. Ладно, хватит о серьезном. Давайте пить чай, пока мама не начала расспрашивать меня о моих оценках. Там тоже всё... неоднозначно.
Мы смеялись, пили чай и наслаждались тишиной, которая больше не была предвестником бури.
Поздно вечером, когда родители уже улеглись в гостевой комнате, а Сухо уснул прямо на диване в гостиной с приставкой в руках, мой телефон наконец-то завибрировал.
Это было короткое сообщение от Юки.
«Живы. Счастливы. Прости, что пропустили ужин, старик. Ли Вон передает, что завтра привезет документы по разделу имущества и бутылку очень дорогого вина в качестве извинения. Надеюсь, ты не снес дом в приступе отцовской заботы. Спокойной ночи, пап».
И фотография. На ней были видны только две переплетенные руки на фоне ночного города. На руке Юки отчетливо виднелись абстрактные линии его татуировки, а на запястье Ли Вона — дорогие часы. Они просто держались за руки, но в этом простом жесте было столько тихой победы, сколько я не чувствовал даже после победы над Монархами.
Я подошел к окну и посмотрел на луну.
– Иггрис, – позвал я негромко.
Верный рыцарь соткался из тени за моей спиной.
– Да, мой Повелитель?
– Завтра утром, когда они вернутся... проследи, чтобы Бер не выскочил на них с поздравлениями. Дай им спокойно войти в дом.
– Как прикажете, – в голосе рыцаря послышалась легкая ирония. – Хотя боюсь, что подавить восторг Бера будет сложнее, чем удержать врата ранга S.
Я хмыкнул.
– И еще... подготовь для Ли Вона гостевую комнату. Кажется, он теперь будет бывать у нас часто.
– Слушаюсь.
Я остался стоять на балконе, вдыхая ночной воздух. Завтра будет новый день. Завтра будет шум, споры, Ли Вон с его бесконечными папками документов и Юки со своей «исцарапанной спиной» и дерзким взглядом. Завтра Хэ Ин, возможно, напишет очередную гадость в соцсетях, а журналисты будут осаждать наш порог.
Но это всё не имело значения.
Потому что сегодня, впервые за много лет, тени в моем сердце окончательно рассеялись, уступая место простому человеческому теплу. Я был Сон Джинву. Монарх Теней. И у меня была семья, которая наконец-то научилась дышать полной грудью.
Я закрыл глаза и на мгновение представил, как Юми стоит рядом, положив голову мне на плечо.
– Мы справились, – прошептал я в пустоту.
Ветер принес едва уловимый аромат весенних цветов, хотя на улице была осень. Я улыбнулся, развернулся и ушел в дом, плотно закрыв за собой дверь на балкон. Склеп был разрушен. На его месте росло что-то новое, дикое и прекрасное. И я собирался защищать этот росток до конца своих бесконечных дней.