← Назад к обзору

Тарзания

Слияние двух миров

Джунгли на рассвете всегда казались Дарзану живым существом, которое дышит вместе с ним. Но сегодня это дыхание было особенным. Проснувшись на широком ложе из мягких листьев и шкур, он первым делом почувствовал тяжесть и тепло руки Тарзана, покоившейся на его талии. Дарзан замер, прислушиваясь к ощущениям. Его тело, ставшее теперь массивным и рельефным, казалось ему самым совершенным инструментом, когда-либо созданным природой.

Он осторожно поднялся, стараясь не разбудить спящего партнера. Его движения стали бесшумными, несмотря на возросший вес. Дарзан подошел к краю хижины и посмотрел на свои руки. Крупные ладони, костяшки пальцев, огрубевшие от коры и лиан, и вены, четко проступающие на мощных предплечьях. Внутри него больше не было того тонкого, дребезжащего голоска, который вечно сомневался и заставлял поправлять корсет. Теперь там жил рокочущий бас, уверенность и первобытная радость.

– Ты рано встал, мой Дарзан, – раздался за спиной низкий голос Тарзана.

Дарзан обернулся и увидел, как Тарзан потягивается, демонстрируя такую же безупречную мускулатуру. Раньше Джейн смотрела на него снизу вверх с обожанием и легкой завистью. Теперь Дарзан смотрел на него как на равного, как на зеркало, в котором отражалась его собственная суть.

– Я хотел почувствовать утренний туман кожей, – ответил Дарзан, и его голос, глубокий и хриплый после сна, заставил Тарзана улыбнуться. – Каждое утро я боюсь, что это был сон, Тарзан. Что я проснусь в каюте корабля, затянутый в шелк и кружева.

Тарзан поднялся и в несколько шагов преодолел расстояние между ними. Он положил руки на широкие плечи Дарзана, ощущая под пальцами жар живого, сильного тела.

– Это не сон. Артефакт лишь вытащил наружу то, что всегда было внутри. Ты пахнешь как мужчина, ты двигаешься как мужчина, и твое сердце бьется как сердце воина. Посмотри на меня. Разве я могу ошибаться?

Тарзан прижался своим торсом к груди Дарзана. Это столкновение двух мощных тел вызвало у обоих волну жара. Тарзан провел носом по шее Дарзана, вдыхая его новый, мускусный аромат, в котором смешались запахи джунглей и мужского пота. Дарзан закрыл глаза, обхватывая Тарзана за спину и притискивая к себе так крепко, что их дыхание стало общим.

– Я никогда не знал, что любовь может быть такой... весомой, – прошептал Дарзан, зарываясь пальцами в густые волосы Тарзана. – Раньше я боялась сломаться в твоих руках. Теперь я хочу, чтобы ты не сдерживался.

Тарзан отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза Дарзана. В его взгляде горел огонь, которого Дарзан никогда не видел раньше. Это была страсть, смешанная с глубоким уважением к силе партнера.

– Сегодня мы пойдем к дальним скалам, – сказал Тарзан, меняя тему, но не отпуская рук. – Племя горилл должно увидеть тебя официально. Они знают запах Джейн, но они должны признать Дарзана. Керчак больше не вожак, но память о нем жива. Ты должен показать им, что ты — не просто еще один человек. Ты — часть семьи.

– Я готов, – Дарзан решительно кивнул. – Я чувствую, что во мне достаточно силы, чтобы бросить вызов любому, кто усомнится в моем праве быть рядом с тобой.

Они покинули хижину, спрыгнув с огромной высоты и ловко перехватив лианы. Путь через джунгли превратился в состязание. Дарзан намеренно выбирал более сложные маршруты, перепрыгивая через широкие расщелины и взбираясь по отвесным стволам деревьев, используя только силу своих рук. Он наслаждался тем, как его бицепсы напрягаются до предела, как работают мышцы спины, обеспечивая идеальный баланс.

Тарзан следовал за ним, порой обгоняя и издавая торжествующий клич. Он видел, как Дарзан уверенно пользуется своим новым телом, и это наполняло его гордостью. Когда они достигли стоянки горилл, стадо заволновалось. Крупные самцы подняли головы, чувствуя приближение двух сильных хищников.

Терк, старая подруга Тарзана, первой выбежала навстречу. Она замерла в нескольких шагах, недоуменно переводя взгляд с Тарзана на того, кто стоял рядом с ним. Она обнюхала воздух, и ее глаза расширились. Запах был знакомым, но тело... тело было совершенно иным.

– Это Дарзан, Терк, – произнес Тарзан, подходя ближе и кладя руку на затылок Дарзана в жесте покровительства и близости. – Он был Джейн, но теперь он стал тем, кем должен быть. Он — мой спутник, мой брат по крови и мой король.

Дарзан сделал шаг вперед и опустился на одно колено перед Терк, демонстрируя мирные намерения, но не скрывая своей мощи. Он протянул руку ладонью вверх, как это делал Тарзан.

– Я всё тот же, – тихо сказал он, глядя горилле прямо в глаза. – Просто теперь я могу защищать вас лучше.

Терк осторожно коснулась его предплечья, ощущая твердость мышц, а затем издала короткий, одобрительный звук. Племя начало успокаиваться. Молодые самцы подходили ближе, с любопытством рассматривая Дарзана. Один из них, крупный серебристоспинный самец по имени Туго, подошел вплотную и издал вызывающий рык, ударив себя в грудь. Это был вызов, проверка нового члена стаи.

Тарзан хотел было вмешаться, но Дарзан остановил его коротким жестом. Он выпрямился, во весь рост, и его плечи показались шире, чем когда-либо. Дарзан не стал рычать. Он просто сделал шаг навстречу Туго, глядя на него с непоколебимой уверенностью. В его позе не было агрессии, но была такая концентрированная мужская сила, что горилла на мгновение замешкалась.

Дарзан медленно поднял руки и тоже ударил себя в грудь. Звук получился гулким и мощным, как удар барабана. Это был звук человека, который полностью принял свою природу. Туго склонил голову и отступил. Испытание было пройдено.

– Ты справился лучше, чем я в свое время, – шепнул Тарзан, когда они отошли к краю поляны, чтобы отдохнуть в тени огромного папоротника.

– У меня был хороший пример перед глазами, – Дарзан сел на поваленное дерево, тяжело дыша. – Знаешь, Тарзан, я только сейчас понял, насколько сильно я ненавидел свою слабость. Не ту слабость, которая в душе, а ту, которую мне навязывало мое прежнее тело. Теперь, когда я могу стоять против гориллы и не чувствовать страха... это лучшее чувство в мире.

Тарзан сел рядом, их бедра соприкоснулись. Он положил руку на колено Дарзана, и эта простая близость вызвала у обоих дрожь.

– Я всегда любил твою душу, – сказал Тарзан, глядя на горизонт. – Но когда я смотрю на тебя сейчас... я чувствую, что мы действительно две половины одного целого. Раньше я боялся, что джунгли заберут тебя у меня, потому что ты была слишком хрупкой для них. Теперь я знаю, что джунгли — это твой дом так же, как и мой.

– Мы — два короля, – повторил Дарзан слова, сказанные в пещере. – И этот мир принадлежит нам.

Они провели остаток дня, помогая племени собирать плоды. Дарзан с легкостью выкорчевывал тяжелые корни, которые раньше требовали бы инструментов, и забирался на самые тонкие ветви за редкими фруктами, не опасаясь за свою безопасность. Вечером, когда солнце начало клониться к закату, они вернулись к своему водопаду.

Вода с грохотом падала в кристально чистое озеро. Дарзан, не раздумывая, сбросил свою набедренную повязку и нырнул в прохладную глубину. Тарзан последовал за ним. Под водой они двигались как две тени, сплетаясь в танце силы и грации. Когда они вынырнули, Дарзан прижал Тарзана к скалистому берегу, заросшему мхом.

– Я хочу, чтобы ты знал, – Дарзан тяжело дышал, вода стекала по его лицу и мощной груди. – Я никогда не был так счастлив. Быть мужчиной рядом с тобой — это всё, о чем я мечтал, даже когда не мог подобрать для этого слов.

Тарзан обхватил лицо Дарзана своими ладонями. Его взгляд был полон нежности, которая могла принадлежать только ему.

– Ты мой Дарзан. Мой единственный. И я клянусь, что каждый день в этих джунглях будет напоминать тебе о том, кто ты есть на самом деле.

Они поцеловались под шум водопада. Этот поцелуй был долгим и глубоким, в нем не было места для сомнений или страха. Это была встреча двух равных стихий. Руки Дарзана уверенно скользили по телу Тарзана, изучая каждый мускул, каждую линию, которая теперь была так похожа на его собственную. Он чувствовал ответную страсть, яростную и честную.

– Пойдем домой, – прошептал Тарзан, отрываясь от его губ. – Ночь в джунглях принадлежит нам.

Они поднялись в свою хижину, когда первые звезды начали проступать сквозь густую листву. Внутри пахло сухими травами и кожей. Дарзан лег на шкуры, чувствуя приятную усталость в мышцах. Тарзан устроился рядом, притягивая его к себе.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросил Дарзан, глядя в потолок, сплетенный из ветвей.

– О чем?

– О том, что завтра мы можем отправиться к побережью. Я хочу увидеть океан. Но не для того, чтобы ждать корабль, а для того, чтобы прокричать ему, что я свободен. Я хочу, чтобы волны знали: Джейн Портер больше нет. Есть Дарзан, и он останется здесь навсегда.

Тарзан улыбнулся и крепче прижал его к себе.

– Океан услышит нас. Мы прокричим это вместе.

Дарзан закрыл глаза, чувствуя, как сон обволакивает его. В этом сне он больше не бежал от теней прошлого. Он стоял на вершине самой высокой горы, и его голос, сильный и мужественный, разносился над всем миром. Он был мужчиной. Он был королем. И рядом с ним всегда был тот, кто любил его за это больше всего на свете.

Джунгли за окном хижины продолжали жить своей жизнью — хищники выходили на охоту, ночные птицы начинали свои песни. Но для двух людей в этой хижине мир сузился до размеров их объятий. Они нашли свою истину в трансформации, которая стерла границы и позволила их душам наконец-то обрести покой в телах, созданных друг для друга.

Дарзан заснул с улыбкой на губах, зная, что завтрашний день принесет новые открытия, новые испытания и новую возможность доказать самому себе и всему миру, что он — тот, кем всегда хотел быть. И в этом была его величайшая победа.