← Назад к обзору

Тарзания

Отражение в зеркале воды

Утро в джунглях начиналось не с пения птиц, а с ощущения абсолютной власти над собственным телом. Дарзан проснулся первым, когда первые лучи солнца едва коснулись верхушек деревьев, пробиваясь сквозь густую крону баобаба. Он чувствовал каждую мышцу, каждый нерв. Это было странное, почти опьяняющее чувство: его плечи теперь были настолько широкими, что он занимал добрую половину их общего ложа, а грудная клетка при каждом вдохе казалась мощным кузнечным мехом.

Он осторожно повернул голову и посмотрел на Тарзана. Тот спал глубоко и спокойно, его лицо в предрассветных сумерках казалось высеченным из камня. Дарзан невольно улыбнулся. Еще несколько дней назад он смотрел на этого мужчину с восторгом, смешанным с тихой грустью, понимая, что между ними всегда будет эта невидимая преграда — его хрупкость и ее... нет, теперь уже его — инаковость. Теперь преграды не было. Они были выкованы из одной стали.

Дарзан тихо поднялся, стараясь не разбудить партнера, и подошел к краю хижины. Он посмотрел вниз, на землю, скрытую за пеленой тумана. Раньше спуск по веревочной лестнице был для него испытанием, требующим осторожности. Теперь он просто ухватился за толстую лиану и соскользнул вниз, чувствуя, как грубая кора приятно холодит ладони.

Оказавшись внизу, он направился к небольшому озеру, скрытому за зарослями папоротника. Ему нужно было увидеть себя. По-настоящему. Без спешки и без свидетелей.

Вода была неподвижной, как черное зеркало. Дарзан подошел к самому краю и замер. Из глубины на него смотрел мужчина. Высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и резкими скулами. Его кожа была загорелой, покрытой мелкими царапинами от веток — знаками его новой жизни. Длинные темные волосы рассыпались по плечам, обрамляя лицо, которое теперь было почти идентично лицу Тарзана.

– Это я, – прошептал он, и его голос, низкий и вибрирующий, отозвался эхом в лесной тишине. – Наконец-то это действительно я.

Он провел рукой по своей груди. Под кожей перекатывались твердые, как камень, мышцы. Больше не было мягкости, не было тех изгибов, которые раньше казались ему чужими, навязанными природой по ошибке. Теперь всё было правильно. Он был хищником. Он был воином.

Позади послышался хруст ветки. Дарзан не вздрогнул — его новые чувства уловили знакомый запах и ритм шагов еще до того, как звук достиг его ушей.

– Ты всё еще привыкаешь к себе? – Тарзан вышел из тени деревьев. Он был обнажен по пояс, и капли росы блестели на его коже.

– Я никогда не чувствовал себя более живым, Тарзан, – ответил Дарзан, не оборачиваясь. – Смотрю в воду и не могу поверить, что этот человек — это я. Я ждал его всю жизнь.

Тарзан подошел вплотную и положил руки на плечи Дарзана. Его ладони были горячими и тяжелыми. Он посмотрел на их общее отражение в озере. Двое мужчин, похожих как братья, но связанных чем-то гораздо более глубоким, чем кровь.

– Раньше ты была красивой, – тихо сказал Тарзан, и Дарзан почувствовал легкий укол в сердце, но Тарзан тут же продолжил: – Но сейчас ты... ты великолепен. В тебе появилась та сила, которую я всегда чувствовал в твоем взгляде. Теперь твое тело не лжет.

Дарзан развернулся в его руках, и они оказались лицом к лицу. Разница в росте почти исчезла. Они стояли, соприкасаясь грудью, и Дарзан чувствовал, как бешено колотится сердце Тарзана.

– Ты правда не жалеешь? – спросил Дарзан, глядя Тарзану прямо в глаза. – Тебя не пугает, что я теперь такой же, как ты?

Тарзан коротко рассмеялся и притянул его к себе за затылок, соприкасаясь лбами.

– Пугает? Дарзан, я никогда не чувствовал себя таким счастливым. Я люблю тебя. Не платье, не имя, которое тебе дали в другом мире. Я люблю твою душу. А то, что теперь эта душа живет в теле, которое я могу обнимать, не боясь сломать... это дар джунглей.

Он подался вперед и поцеловал Дарзана. Поцелуй был яростным, требовательным. Это был поцелуй двух равных существ, двух хозяев этого леса. Дарзан ответил с той же силой, его руки уверенно легли на талию Тарзана, притягивая его еще ближе. Он чувствовал твердость мышц Тарзана, его ответную страсть, и это наполняло его неописуемым восторгом.

Когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали.

– Сегодня великий день, – сказал Тарзан, потираясь носом о щеку Дарзана. – Мы пойдем на охоту. Настоящую охоту. Я научу тебя выслеживать добычу так, как это делают леопарды. Твои чувства теперь острее, чем ты думаешь.

– Я готов, – Дарзан выпрямился, и в его глазах вспыхнул азарт. – Я хочу почувствовать, на что способны эти ноги. Я хочу бежать так быстро, чтобы ветер свистел в ушах.

Они сорвались с места одновременно. Это была не просто прогулка — это была гонка. Дарзан чувствовал, как его новые, мощные бедра толкают его вперед, как пальцы ног цепляются за мягкую почву, обеспечивая идеальный толчок. Он больше не спотыкался о корни, он перелетал через них. Лианы стали его тропами. Он хватался за них с уверенностью, которую не знал раньше, чувствуя, как бицепсы напрягаются, выдерживая его возросший вес.

Тарзан летел впереди, издавая радостные крики, и Дарзан отвечал ему тем же. Их голоса сливались в один мощный клич, который разносился по джунглям, заставляя птиц взлетать с деревьев.

Они остановились на вершине скалы, с которой открывался вид на бескрайнее море зелени. Солнце уже поднялось высоко, заливая мир ярким светом.

– Смотри, – Тарзан указал рукой на долину внизу. – Там стадо буйволов. Сегодня мы не будем охотиться на них ради еды — у нас еще есть запасы. Сегодня мы будем учиться быть невидимыми.

Дарзан кивнул. Он чувствовал, как в нем просыпаются инстинкты, о которых Джейн Портер даже не подозревала. Он слышал шорох травы за сотню ярдов, чувствовал запах влажной шерсти животных.

Они начали спуск. Дарзан двигался медленно, подражая движениям Тарзана. Он учился распределять вес, наступать на пятку так, чтобы ни одна сухая ветка не хрустнула под его тяжестью. Это была игра, но игра смертельно серьезная.

– Ты быстро учишься, – прошептал Тарзан, когда они оказались в высокой траве, всего в нескольких десятках шагов от огромного вожака стада. – Твое тело само знает, что делать.

– Оно словно вспоминает то, чего я никогда не знал, – так же тихо ответил Дарзан. – Это странно, Тарзан. Я чувствую себя так, будто я всегда был здесь. Будто те годы в Лондоне были просто долгим, душным сном.

Они пролежали в траве около часа, наблюдая за величавыми животными. Дарзан чувствовал тепло земли, слышал жужжание насекомых, и впервые в жизни он не испытывал брезгливости или страха. Он был частью этого мира.

Когда они вернулись к водопаду, чтобы смыть с себя пыль и пот, день уже клонился к вечеру. Вода была холодной и освежающей. Дарзан нырнул с головой, наслаждаясь тем, как поток массирует его натруженные мышцы. Когда он вынырнул, Тарзан уже ждал его на берегу, держа в руках два крупных плода манго.

Они сидели на теплых камнях, поедая сочные фрукты и глядя на заходящее солнце.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросил Дарзан, вытирая сок с подбородка тыльной стороной ладони.

– О чем? – Тарзан повернулся к нему, его глаза светились мягким светом.

– О моем отце. Он скоро вернется из своей экспедиции к побережью. Что я ему скажу? Как я объясню ему, что его дочери больше нет?

Тарзан на мгновение замолчал, глядя на свои руки.

– Профессор — добрый человек, – наконец произнес он. – Он любит тебя. Настоящая любовь не зависит от того, как ты выглядишь. Он увидит, что ты счастлив. Он увидит, что ты обрел покой. Разве это не самое главное для отца?

– Я надеюсь на это, – вздохнул Дарзан. – Но даже если он не поймет... я не смогу вернуться назад. Даже если бы у меня был способ снова стать Джейн, я бы не сделал этого. Никогда.

Тарзан протянул руку и накрыл ладонь Дарзана своей. Их пальцы переплелись — сильные, мозолистые, мужские пальцы.

– Тебе и не нужно возвращаться. Теперь ты — Дарзан. Ты — мой муж, мой товарищ, мой король. Мы построим наш мир здесь, в этом лесу. И никто не сможет нам помешать.

Дарзан улыбнулся и прислонился плечом к плечу Тарзана. В этом жесте было столько доверия и силы, что слова больше не требовались.

Смеркалось. Джунгли наполнялись ночными звуками. Где-то вдалеке проревел леопард, заявляя о своих правах на территорию. Дарзан поднял голову и издал ответный рык — глубокий, мощный, полный уверенности. Он больше не был добычей.

– Пойдем домой, – сказал Тарзан, поднимаясь на ноги. – Завтра будет новый день. И мы встретим его вместе.

Они поднялись в свою хижину, когда первые звезды начали проступать сквозь листву. Внутри было темно и уютно. Дарзан лег на шкуры, чувствуя приятную тяжесть в теле. Тарзан устроился рядом, обнимая его со спины, прижимаясь всем телом.

– Я люблю тебя, Дарзан, – прошептал Тарзан ему в самое ухо.

– И я люблю тебя, Тарзан, – ответил он, закрывая глаза.

В ту ночь Дарзану не снились сны. Ему не нужно было больше убегать от реальности в мир фантазий, потому что его реальность стала прекраснее любой мечты. Он заснул, чувствуя себя абсолютно защищенным и, в то же время, способным защитить весь мир.

На следующее утро их разбудил необычный шум. Со стороны лагеря, где раньше жила Джейн с отцом, доносились крики и звуки выстрелов.

Тарзан мгновенно вскочил, его ноздри расширились.

– Люди, – коротко бросил он. – Охотники.

Дарзан тоже был уже на ногах. Его сердце забилось быстрее, но не от страха, а от ярости. Кто-то посмел нарушить покой их дома.

– Они идут к долине горилл, – определил Дарзан, прислушиваясь. – Я чувствую запах пороха.

– Мы должны их остановить, – Тарзан схватил свое копье. – Но ты... ты уверен, что хочешь идти со мной? Тебе придется столкнуться с тем миром, из которого ты пришел.

Дарзан посмотрел на свои руки, затем на Тарзана. В его взгляде не было сомнений.

– Тот мир больше не имеет надо мной власти. Я пойду с тобой не как Джейн Портер, а как Дарзан. И горе тем, кто встанет у нас на пути.

Они выскочили из хижины и скрылись в зелени деревьев. Теперь они двигались не как любовники на прогулке, а как два идеально слаженных механизма войны. Дарзан чувствовал, как в нем закипает первобытная сила. Он был готов защищать свою семью, свою стаю и своего мужчину.

Когда они достигли лагеря охотников, те как раз собирались выступать. Это были грубые люди в пробковых шлемах, вооруженные тяжелыми ружьями. Среди них Дарзан заметил Клейтона — человека, который когда-то пытался ухаживать за Джейн.

– Смотри, – прошептал Тарзан, замирая на ветке прямо над лагерем. – Они хотят поймать молодняк.

Дарзан почувствовал, как мышцы на его шее напряглись. Вид Клейтона, самодовольно проверяющего затвор винтовки, вызвал у него приступ тошноты. Как он мог когда-то считать этого человека достойным внимания?

– Я возьму на себя тех, что слева, – тихо сказал Дарзан. – Ты — тех, что у клеток.

Тарзан кивнул, и в его глазах вспыхнуло одобрение.

– Начинаем по моему сигналу.

Тарзан издал свой знаменитый клич, который эхом разнесся над лесом, повергая охотников в ужас. И в ту же секунду два одинаковых мощных силуэта рухнули с небес прямо в гущу врагов.

Дарзан действовал молниеносно. Он не использовал оружие — его собственные руки были достаточно смертоносны. Он схватил первого охотника за шиворот и швырнул его в сторону, словно тряпичную куклу. Второй попытался вскинуть ружье, но Дарзан одним ударом выбил оружие и повалил мужчину на землю.

– Что это за дьявол?! – закричал кто-то из охотников. – Это второй Тарзан!

Дарзан не отвечал. Он чувствовал невероятный прилив сил. Каждое его движение было точным и сокрушительным. Он видел, как Тарзан раскидывает врагов у клеток, освобождая испуганных животных.

Клейтон, увидев Дарзана, замер в оцепенении.

– Джейн? – пролепетал он, глядя на мужчину, который стоял перед ним. – Нет, этого не может быть...

Дарзан подошел к нему вплотную. Он был выше Клейтона, мощнее и бесконечно опаснее.

– Джейн больше нет, Клейтон, – сказал он своим новым, громовым голосом. – Убирайся из моих джунглей, пока я не скормил тебя леопардам.

Клейтон побледнел и попятился, спотыкаясь о корни деревьев. Он видел перед собой не женщину, которую надеялся покорить, а дикого бога, воплощение самой природы.

– Уходим! – закричал Клейтон, бросая ружье. – Назад к кораблю!

Охотники, в панике бросая снаряжение, бросились бежать. Тарзан и Дарзан преследовали их до самой границы леса, издавая победные крики.

Когда всё стихло, они стояли на берегу реки, тяжело дыша и глядя вслед убегающим захватчикам.

– Ты был великолепен, – сказал Тарзан, подходя к Дарзану и кладя руку ему на плечо. – Ты сражался как настоящий вожак.

Дарзан посмотрел на него и улыбнулся. На его щеке была небольшая ссадина, но он ее не замечал.

– Я просто защищал то, что мне дорого, – ответил он. – И знаешь что? Мне это понравилось. Мне нравится быть сильным. Мне нравится быть тем, кто я есть.

Тарзан притянул его к себе и крепко обнял. В этом объятии было всё: и благодарность, и восхищение, и бесконечная любовь. Они стояли так долго, слушая, как джунгли возвращаются к своему обычному ритму.

– Ты теперь официально один из нас, – прошептал Тарзан. – Мой второй Тарзан. Мой Дарзан.

– Мы — два короля, – повторил Дарзан, закрывая глаза и наслаждаясь близостью своего мужчины. – И это только начало.

Они вернулись в свою хижину, когда солнце начало садиться. Этот день изменил всё. Теперь никто не сомневался в том, кто такой Дарзан. Он доказал свою силу не только себе, но и всему миру.

Вечером, сидя у небольшого костра, который они развели на поляне, Дарзан смотрел на огонь и чувствовал абсолютное умиротворение. Рядом сидел Тарзан, его верный спутник и возлюбленный. Они делили пищу, делили мысли и делили одну великую судьбу.

– Завтра мы пойдем к океану? – спросил Тарзан, нарушая тишину.

– Обязательно, – ответил Дарзан. – Я хочу, чтобы море знало: мы здесь. И мы никогда не уйдем.

Они легли спать, сплетясь телами, два мощных атланта, нашедших друг друга в самом сердце дикой Африки. И джунгли хранили их сон, зная, что теперь у них есть два защитника, два сердца, бьющихся в унисон, и одна любовь, которая оказалась сильнее любых законов природы и человеческого общества.

Дарзан заснул, чувствуя, как рука Тарзана покоится на его груди, прямо над бьющимся сердцем. Он был дома. Он был собой. Он был счастлив. И это было всё, что имело значение.