← Назад к обзору

Тень

Порочный круг теней

Ночной Сеул за окном переливался огнями, похожими на россыпь драгоценных камней, брошенных на черный бархат. В квартире Юки царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым светом кухонной вытяжки и тлеющим огоньком сигареты. Парень стоял у открытого окна, вдыхая прохладный воздух, смешанный с едким табачным дымом.

Слова Сон Джин Ву, сказанные в библиотеке и подтвержденные делом в порту, эхом отдавались в его голове. «Перестань работать с Селеной».

Юки сделал глубокую затяжку, чувствуя, как никотин привычно обжигает легкие. Он усмехнулся, глядя на свои подрагивающие пальцы. Господин Сон, кажется, совсем забыл, что мир, в котором живет Юки, не строится на приказах богов. Он строится на выживании.

– Отказаться от Селены... – прошептал он в пустоту комнаты. – Господин Сон, вы просите невозможного.

Селена была не просто напарницей. Она была его связью с реальностью, его информатором и тем единственным человеком, который не задавал лишних вопросов, когда он приходил к ней среди ночи, покрытый кровью и грязью. Их отношения были простыми, как дважды два: взаимная выгода, приправленная животной страстью. Селена не требовала его души, ей было достаточно его тела и доли от заказов.

А Сон Джин Ву... Сон Джин Ву хотел всё.

Юки затушил сигарету о край пепельницы и отошел от окна. Взгляд упал на телефон, лежащий на столе. Несколько пропущенных от Селены. Она наверняка уже знала, что склад в порту зачищен, и хотела свою долю информации. Или просто хотела его.

– Ублажать в постели вы меня, что ли, будете? – Юки горько усмехнулся, представляя лицо Теневого Монарха в такой ситуации. – Идеальный муж, идеальный отец... И я, парень, который убивает людей за деньги.

Он тряхнул головой, отгоняя навязчивые образы холодных глаз Джин Ву и тех теневых щупалец, что так бесцеремонно исследовали его тело в библиотеке. Это было безумие. Тягучее, опасное безумие, которое затягивало его всё глубже.

Живот урчанием напомнил о себе. Юки не ел с самого утра. Он подошел к холодильнику, достал упаковку свежего мяса и пару овощей. Ему нужно было чем-то занять руки, чтобы не сорваться и не поехать к Селене прямо сейчас, наплевав на все предупреждения Монарха.

Нож мерно застучал по разделочной доске. Юки готовил ужин с какой-то механической тщательностью. Тонкие ломтики говядины, соломка из перца. Он любил этот процесс — он успокаивал, давал иллюзию контроля над собственной жизнью. Иронично, ведь именно за «идеальную жизнь» он презирал Джин Ву, а теперь сам пытался создать её подобие в своей крохотной студии.

Шкворчание масла на сковороде заполнило тишину. В какой-то момент Юки поймал себя на мысли, что прислушивается к шорохам за дверью. Он ждал. Ждал, что тень в углу комнаты снова оживет, что холодный голос снова прозвучит у него в голове.

– Ты слишком много думаешь о нем, Юки, – сказал он сам себе, помешивая мясо. – Это добром не кончится.

Внезапно в дверь постучали. Негромко, уверенно. Юки замер, сжимая в руке кухонную лопатку как оружие. Сердце пропустило удар. Неужели Монарх решил нанести визит вежливости? Лично?

Он подошел к двери и взглянул в глазок. На пороге стоял Сон Сухо. Сын Монарха выглядел обеспокоенным, в руках он держал пакет с какими-то фруктами.

Юки выдохнул, чувствуя одновременно облегчение и странный укол разочарования. Он открыл дверь.

– Сухо? Ты что тут делаешь в такое время?

– Привет, Юки! – Сухо широко улыбнулся, проходя внутрь. – Папа сказал, что видел тебя в библиотеке и ты выглядел совсем бледным. Сказал, что тебе нужно лучше питаться, а то ты совсем себя загонял. Вот, мама передала тебе домашних мандаринов и кое-какие витамины.

Юки замер, глядя на пакет в руках друга. «Папа сказал». Значит, Джин Ву использовал собственного сына как курьера, чтобы еще раз напомнить о своем присутствии в его жизни. Это было... извращенно.

– Твой отец слишком заботлив, – Юки забрал пакет, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Проходи, я как раз готовлю ужин. Будешь?

– О, не откажусь! Твоя стряпня иногда лучше, чем в ресторанах, – Сухо уселся на высокий стул у барной стойки, с любопытством оглядывая квартиру. – Слушай, Юки, а что за девушка была с тобой в парке? Селена, кажется?

Юки едва не выронил тарелку. Он повернулся к другу, натягивая на лицо свою привычную полуулыбку.

– Просто знакомая, Сухо. Ничего серьезного.

– Да ладно тебе! Она выглядела так, будто готова была съесть тебя живьем прямо там, – Сухо рассмеялся, не замечая, как напрягся Юки. – Папа, кстати, после той встречи был какой-то странный. Весь вечер молчал, а потом ушел «по делам». Он у нас вообще трудоголик, но в последнее время это переходит все границы.

– Твой отец — сложный человек, Сухо, – Юки выложил мясо с овощами на тарелки и поставил одну перед другом. – Тебе не стоит лезть в его дела.

– Да я и не лезу, – Сухо принялся за еду. – Просто... иногда мне кажется, что он ищет чего-то. Чего-то, чего нет в нашем доме. Будто ему тесно. Мама этого не замечает, она видит в нем только идеального героя. А я... я иногда вижу в его глазах такую тоску, что становится страшно.

Юки молча ковырял вилкой в своей тарелке. Он знал эту тоску. Он видел её каждую ночь в зеркале визора мотоциклетного шлема. Это была жажда крови, жажда жизни, которую невозможно утолить домашним уютом.

– Ешь давай, а то остынет, – Юки сменил тему. – Как успехи в академии?

Они проговорили около часа. Сухо рассказывал о новых техниках, о предстоящих спаррингах, а Юки слушал, кивал и чувствовал себя последней мразью. Он сидел здесь, с этим светлым, искренним парнем, и знал, что его отец — Теневой Монарх — играет с ним в опасные игры за спиной у всей семьи.

Когда Сухо наконец ушел, Юки почувствовал себя опустошенным. Он вымыл посуду, выключил свет и снова сел у окна.

Телефон на столе завибрировал. Сообщение от Селены: «Жду тебя в нашем месте через полчаса. Есть горячее дело. И я соскучилась, котик».

Юки смотрел на экран, чувствуя, как внутри него борются два начала. Одно тянуло его в привычный мир — к Селене, к деньгам, к понятному и простому сексу. Другое... другое заставляло его кожу покрываться мурашками от одного воспоминания о холодных тенях Джин Ву.

– Ты хочешь, чтобы я выбрал тебя, Монарх? – прошептал Юки, доставая новую сигарету. – Ты хочешь стать моей единственной тьмой?

Он знал, что если пойдет к Селене, Джин Ву узнает. Тень под его кроватью, тень в углу шкафа — Монарх был везде. Его контроль был абсолютным. И это пугало больше всего. Юки не привык подчиняться. Он был киллером, одиночкой, чистильщиком.

Но когда он вспоминал, как Джин Ву вытирал кровь с его лица на складе... в этом жесте было столько скрытой страсти и властности, что у Юки перехватывало дыхание.

Он быстро набрал ответ Селене: «Сегодня не получится. Занят. И... нам нужно взять паузу в делах».

Ответ пришел мгновенно: «Ты шутишь? Нашел кого-то поинтереснее? Или решил стать святым?».

Юки не ответил. Он заблокировал номер и отбросил телефон на кровать. Шаг сделан. Мосты сожжены.

– Ну же, господин Сон, – Юки закрыл глаза, подставляя лицо ночному ветру. – Я сделал то, что вы хотели. Теперь ваш ход. Удивите меня.

В ту же секунду комната наполнилась тяжелой, густой аурой. Тени на стенах удлинились, сплетаясь в причудливые узоры. Юки не открывал глаз, он чувствовал присутствие Монарха каждой клеткой своего тела.

– Ты принял правильное решение, Юки, – голос Джин Ву прозвучал совсем рядом, прямо над ухом.

Юки почувствовал, как сильные руки легли ему на плечи, сжимая их с властной нежностью. Он не сопротивлялся. Он позволил себе на мгновение расслабиться, опираясь спиной на широкую грудь Монарха.

– Вы следили за мной? – спросил Юки, и его голос был едва слышен.

– Я всегда рядом, – ответил Джин Ву, наклоняясь ниже. – Теперь ты принадлежишь не Селене и не этому городу. Ты принадлежишь мне.

Юки открыл глаза и увидел в отражении оконного стекла их силуэты. Теневой Монарх, окутанный фиолетовым пламенем, и он — восемнадцатилетний парень с разбитыми костяшками и татуировкой, которая теперь сияла в унисон с аурой Джин Ву.

– И что теперь? – Юки повернул голову, встречаясь взглядом с горящими глазами Монарха. – Будете учить меня манерам? Или продолжим зачищать город?

– Мы будем делать и то, и другое, – Джин Ву коснулся пальцами подбородка Юки, заставляя его смотреть прямо на него. – Но сначала... я хочу, чтобы ты понял одну вещь. В этом мире нет ничего идеального. Есть только сила и те, кто готов её принять. Ты готов, Юки?

Юки усмехнулся, и в этой усмешке было всё: вызов, согласие и предвкушение гибели.

– Я готов с того самого дня, как вы ударили меня в первый раз, господин Сон.

Джин Ву притянул его ближе, и в этот момент идеальная жизнь Сон Джин Ву окончательно рассыпалась прахом, уступая место первобытной, темной страсти, которую мог подарить только этот мальчишка с глазами цвета неба и душой киллера.

В ту ночь Сеул не видел своего героя. Теневой Монарх был занят — он приручал свою самую опасную и самую желанную добычу. А Юки... Юки наконец-то понял, что значит быть по-настоящему живым в руках того, кто повелевает самой смертью.

– И не вздумайте присылать ко мне Сухо с мандаринами, – прошептал Юки, прежде чем губы Монарха накрыли его собственные. – Это выглядит слишком... по-семейному.

Джин Ву лишь тихо рассмеялся, и этот смех был самым живым звуком, который Юки слышал за последние три месяца.

Порочный круг замкнулся. Но в центре этого круга они были вдвоем, и весь остальной мир — с его законами, семьями и моралью — перестал существовать. Осталась только тьма, которая была слаще любого света.

Утром Юки проснулся один. В квартире было пусто, но на столе лежал небольшой черный кристалл, пульсирующий темной энергией. И записка, написанная твердым почерком: «В полночь. Старая верфь. Не опаздывай, партнер».

Юки сжал кристалл в ладони, чувствуя, как сила Монарха разливается по его жилам. Он подошел к зеркалу и увидел, что его татуировка изменилась — среди цветочных узоров теперь отчетливо проступали очертания теневых крыльев.

– Что ж, господин Сон, – Юки улыбнулся своему отражению. – Посмотрим, кто из нас в итоге окажется в клетке.

Он знал, что Селена еще напомнит о себе, что Сухо будет задавать вопросы, а Хэ Ин будет продолжать печь свои идеальные пироги. Но это всё было лишь шумом на фоне той симфонии разрушения и страсти, которую он начал играть вместе с Теневым Монархом.

Юки зажег сигарету, глядя на восходящее солнце. Сегодня был новый день. Первый день его новой, абсолютно неидеальной и бесконечно живой жизни. И он не променял бы её ни на какие сокровища мира.

Потому что теперь у него была своя собственная тень. Самая могущественная тень во вселенной. И она не собиралась его отпускать.

– Полночь, так полночь, – прошептал он, выпуская дым. – Я буду ждать.

И где-то в своем светлом, наполненном ароматом кофе офисе Сон Джин Ву внезапно улыбнулся, глядя в окно. Его тени радостно зашептались, чувствуя настроение хозяина. Охота продолжалась, и на этот раз правила устанавливал не он один. И это было именно то, чего он так долго искал.

Идеальный мир треснул, но сквозь эту трещину наконец-то пробился настоящий свет — свет, рожденный из самой глубокой тьмы. И Джин Ву был готов сжечь всё остальное, лишь бы это пламя никогда не гасло.

Юки, Селена, Сухо... все они были фигурами на доске. Но только Юки стал той фигурой, которая смогла объявить шах самому Королю. И Королю это бесконечно нравилось.