← Назад к обзору

Тень

Цена искупления

Дорога прочь из Мистик Фолс казалась бесконечной лентой, разрезающей ночной туман. Я сидела на пассажирском сиденье «мерседеса» Элайджи, прижавшись лбом к холодному стеклу. В зеркале заднего вида огни города, который должен был стать моим домом, постепенно превращались в тусклые искры, пока не исчезли совсем.

Мои руки всё еще дрожали. Я видела на своих ладонях следы пепла — остатки того безумия, что творилось в карьере. Дженна была мертва. Елена была сломлена. А мои братья... Мои братья теперь ненавидели меня больше, чем самого Клауса.

Элайджа вел машину молча. Его профиль, освещаемый лишь слабой подсветкой приборной панели, казался высеченным из камня. Он не пытался утешить меня фальшивыми словами, и за это я была ему благодарна. Он знал цену потери семьи лучше, чем кто-либо другой в этом мире.

– Куда мы едем? – Мой голос прозвучал хрипло, едва узнаваемо.

– В безопасное место, Эмили, – ответил он, не переводя взгляда с дороги. – Мой брат сейчас нестабилен. Трансформация пробудила в нем силу, которую он не чувствовал тысячу лет. Ему нужно время, чтобы осознать свою новую природу, а мне — чтобы убедиться, что он сдержит слово относительно остальной моей семьи.

– Ты действительно веришь, что он отдаст тебе их? – Я повернулась к нему, всматриваясь в его лицо. – После всего, что произошло? После того, как ты едва не вырвал ему сердце?

Элайджа на мгновение сжал руль сильнее, так что кожа перчаток скрипнула.

– Клаус боится одиночества больше, чем смерти. Теперь, когда он достиг своей цели и стал гибридом, он поймет, что вечность без равных — это самая страшная тюрьма. Он отдаст мне братьев и сестру, потому что ему нужны зрители для его триумфа.

– А я? – спросила я тихо. – Кем буду я в этом триумфе? Очередной ведьмой Сальваторе, которую можно использовать?

Элайджа резко затормозил на обочине. Гравий зашуршал под шинами, и машина замерла в густой тени придорожных деревьев. Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах нечто такое, что заставило мое сердце пропустить удар. Это была не просто привязанность. Это была одержимость, смешанная с глубочайшим уважением.

– Ты — не «очередная», Эмили. – Он протянул руку и коснулся моей щеки, его пальцы были прохладными, но прикосновение обжигало. – Ты — та, кто встала между двумя древними вампирами и не дрогнула. Ты — та, кто разделила мою ношу, когда магия грозила разорвать меня на части. Ты — моя связь с тем, что я считал давно утраченным.

– Твоей человечностью? – я грустно улыбнулась.

– Моей надеждой, – поправил он. – Деймон сказал тебе уйти, потому что он ослеплен своей болью. Но он не понимает, что ты спасла не только меня. Ты спасла их всех. Если бы я убил Клауса в тот момент, его ведьмы уничтожили бы каждого в том карьере.

– Он этого никогда не признает, – я закрыла глаза, наслаждаясь близостью Элайджи. – Для него я теперь предательница. Я выбрала «монстра».

– Тогда я буду твоим монстром, – прошептал он, приближаясь к моим губам. – Но я обещаю тебе: ни одна душа не причинит тебе вреда, пока я дышу. Даже если этот мир придется сжечь дотла.

Он поцеловал меня — медленно, с какой-то торжественной печалью. В этом поцелуе был вкус соли, крови и вечности. Я знала, что совершила ошибку с точки зрения морали, но моя магия пела внутри, подтверждая правильность выбора. Мы были связаны не только заклинанием ведьмака. Мы были связаны судьбой.

Спустя несколько часов мы остановились у небольшого особняка в георгианском стиле, спрятанного в лесах на границе штатов. Это было одно из тех мест, которые Элайджа содержал в идеальном порядке на протяжении десятилетий — на случай, если придется исчезнуть.

– Отдыхай, – сказал он, провожая меня в спальню, обставленную старинной мебелью. – Тебе нужно восстановить силы. Завтра начнется новая глава.

Я провалилась в тяжелый сон, лишенный сновидений, а когда проснулась, солнце уже стояло высоко. В доме было тихо, но я чувствовала присутствие Элайджи внизу. Спустившись, я нашла его в кабинете. Он читал какое-то старое письмо, но, стоило мне войти, мгновенно отложил его.

– Доброе утро, – он поднялся, выглядя как всегда безупречно, несмотря на события прошлой ночи. – Как ты себя чувствуешь?

– Словно меня пропустили через мясорубку, а потом собрали заново, – честно призналась я, подходя к окну. – Есть новости из Мистик Фолс?

Элайджа помедлил, прежде чем ответить.

– Стефан предложил себя Клаусу в обмен на лекарство для Деймона. Мой брат согласился.

Я замерла. Холодная волна ужаса окатила меня с ног до головы.

– Лекарство? Что случилось с Деймоном?

– Его укусил оборотень во время подготовки к ритуалу, – Элайджа подошел ко мне и положил руки на плечи. – Единственный способ спасти его — кровь гибрида. Клаус получил своего верного слугу, а Деймон — жизнь.

– Стефан... – я всхлипнула, прижимая ладонь к губам. – Он снова пожертвовал собой ради него. А я даже не знала. Я была слишком занята тобой...

– Эмили, посмотри на меня, – он заставил меня повернуться. – Ты не могла ничего изменить. Клаус планировал это с самого начала. Он коллекционирует должников. Стефан сделал свой выбор, так же как и ты.

– Но теперь он с Клаусом! – закричала я, срываясь на плач. – Ты знаешь, на что способен твой брат! Он превратит Стефана в мясника, в того Потрошителя, которым тот так боится стать!

– Я знаю, – тихо сказал Элайджа. – И именно поэтому мы не можем сидеть сложа руки. Клаус думает, что он победил. Он думает, что я буду послушно ждать, пока он соизволит вернуть мне семью. Но он забыл, что я больше не один.

Я вытерла слезы, глядя на него с надеждой.

– Что ты задумал?

– У Клауса есть слабость, – Элайджа отошел к столу и развернул старую карту. – Он одержим идеей создания армии гибридов. Но для этого ему нужна кровь двойника. Елена жива — мой эликсир сработал, хотя она и потеряла свою тетю. Пока Елена жива, Клаус будет возвращаться в Мистик Фолс.

– Ты хочешь использовать Елену как приманку? – я нахмурилась. – Деймон убьет нас обоих, если мы подвергнем её опасности.

– Нет, – Элайджа покачал головой. – Мы используем не Елену. Мы используем его страх. Клаус боится того, что я найду способ убить его без вреда для нашей семьи. И у меня есть зацепка.

Он вытащил из ящика стола старинный медальон. Я почувствовала исходящую от него мощную магию — темную и древнюю.

– Это принадлежало нашей матери, – пояснил он. – Эстер была великой ведьмой. Она создала нас, и она же заложила в нас уязвимость. Клаус думает, что он уничтожил всё, что могло его остановить, но он ошибается.

Я подошла ближе, завороженная пульсирующим светом медальона. Моя магия отозвалась на него, как на зов крови.

– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе раскрыть его тайну?

– Твоя сила уникальна, Эмили. Ты связана со мной, а значит — и с моей родословной. Ты сможешь прочитать то, что скрыто от обычных ведьм. Помоги мне спасти моих братьев и сестру, и мы спасем Стефана.

Я посмотрела на его протянутую руку. Это был путь в бездну. Путь, который окончательно отрежет меня от прошлой жизни, от братьев Сальваторе, от всего, что я знала. Но, глядя в глаза Элайджи, я видела не монстра. Я видела мужчину, который был готов на всё ради любви и верности.

– Я помогу тебе, – сказала я, вкладывая свою ладонь в его. – Но обещай мне одну вещь.

– Всё, что угодно.

– Когда всё это закончится... когда Клаус будет усмирен, а твоя семья свободна... мы уйдем. По-настоящему. Никаких планов, никакой мести. Только мы.

Элайджа улыбнулся — впервые за долгое время эта улыбка была искренней и теплой.

– Обещаю, Эмили Сальваторе. Мы найдем свой покой.

Следующие недели превратились в калейдоскоп из древних заклинаний, пыльных архивов и ночных переездов. Мы следовали за Клаусом и Стефаном по пятам, оставаясь в тени. Я видела следы, которые оставлял мой брат — кровавые реки, текущие через маленькие города Теннесси и Миссисипи. Сердце обливалось кровью при мысли о том, что Стефан теряет себя, но Элайджа всегда был рядом, удерживая меня от необдуманных поступков.

– Еще не время, – повторял он каждый раз, когда я порывалась вмешаться. – Клаус должен поверить в свою неуязвимость. Чем выше он взлетит, тем больнее будет падать.

В один из вечеров, когда мы остановились в уединенном коттедже в горах, я наконец смогла расшифровать надписи на медальоне Эстер. Это потребовало от меня огромных усилий — я не спала три ночи, поддерживая себя лишь кофе и магическими трансами.

– Элайджа! – позвала я, когда символы на пергаменте наконец сложились в осмысленные фразы.

Он вошел в комнату мгновенно, словно всё это время стоял за дверью.

– Ты нашла это?

– Твоя мать... она не просто создала вас. Она создала противовес. Существует еще один Первородный, о котором вы не знали. Или которого вы забыли.

Элайджа нахмурился, перебирая в памяти столетия.

– Это невозможно. Нас было пятеро... Финн, Элайджа, Клаус, Кол и Ребекка. Был еще Хенрик, но он погиб человеком.

– Есть еще один, – я указала на текст. – Тот, кто был первым. Тот, чья кровь стала основой для заклинания. Майкл.

Элайджа побледнел. Я никогда не видела его таким напуганным. Даже перед лицом Клауса он сохранял самообладание, но имя Майкла заставило его отступить на шаг.

– Майкл... наш отец? Но он мертв. Клаус сказал, что он убил его века назад.

– Клаус солгал, – я подняла на него взгляд. – Майкл заперт. И он — единственный, кого Клаус боится по-настоящему. Он охотник на вампиров, Элайджа. Охотник, который питается собственной породой.

В комнате повисла тяжелая тишина. Я видела, как в голове Элайджи проносятся тысячи мыслей. Пробудить Майкла означало объявить войну не только Клаусу, но и самому существованию их вида.

– Если мы найдем его... – начал он хрипло.

– То у нас будет оружие, – закончила я. – Но сможем ли мы его контролировать?

Элайджа подошел ко мне и взял мои руки в свои. Его пальцы дрожали, и это напугало меня больше всего на свете.

– Мы должны рискнуть, Эмили. Ради Стефана. Ради моей семьи. Ради нашего будущего.

– Тогда нам нужно ехать в Чикаго, – я кивнула на карту. – Там находится ключ к его гробнице. И там сейчас Клаус со Стефаном.

– Значит, Чикаго, – Элайджа выпрямился, возвращая себе привычную уверенность. – Подготовь всё необходимое. Мы выезжаем на рассвете.

Той ночью я долго не могла уснуть. Я стояла на балконе, глядя на звезды, и чувствовала, как тьма сгущается вокруг нас. Я была младшей сестрой Сальваторе, ведьмой, которая предала свою семью ради любви к древнему вампиру. И теперь я собиралась разбудить самое страшное чудовище в истории, чтобы спасти тех, кто от меня отрекся.

Элайджа подошел сзади и обнял меня за талию, прижимаясь подбородком к моему плечу.

– Ты боишься? – спросил он тихо.

– Да, – призналась я. – Боюсь, что в этой погоне за спасением мы потеряем самих себя.

– Мы не потеряем друг друга, – он поцеловал меня в шею. – Это самое главное. Остальное — лишь шум времени.

Я закрыла глаза, растворяясь в его объятиях. Мы были двумя душами, затерянными в вечности, танцующими на острие клинка. И, несмотря на страх, я знала: я бы прошла этот путь снова, лишь бы еще раз почувствовать его дыхание на своей коже.

Завтра нас ждал Чикаго. Завтра нас ждал Клаус. И завтра мир снова должен был измениться. Но пока была только эта ночь, этот лес и мы двое, связанные магией, кровью и обещанием, которое было сильнее смерти.

– Я люблю тебя, Элайджа, – прошептала я в темноту.

– Я знаю, Эмили Сальваторе. И это — моё единственное искупление.

Машина тронулась с места, когда первые лучи солнца коснулись верхушек сосен. Мы ехали навстречу шторму, который сами же и вызвали. Но в сердце моем больше не было сомнений. Я выбрала свою сторону. И эта сторона была рядом с ним.

Дорога на Чикаго была открыта. История Первородных только начинала раскрывать свои самые мрачные страницы, и я была готова писать их вместе с человеком, который стал моим миром.

– Эй, – позвала я, когда мы выехали на шоссе. – А что, если Майкл не захочет нам помогать?

Элайджа посмотрел на меня с легкой, почти грустной улыбкой.

– Тогда нам придется напомнить ему, что у него есть не только сыновья, но и достойные противники. С твоей магией и моей решимостью, Эмили, мы заставим даже богов прислушаться.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри закипает азарт. Мы были опасны. Мы были влюблены. И мы были готовы ко всему.

Чикаго ждал нас. И Клаус Майклсон еще не знал, что его главная проблема — не его прошлое, а маленькая ведьма Сальваторе, которая научилась играть по правилам древних.

– Поехали, – сказала я, прибавляя громкость на радио. – У нас есть дела в Городе Ветров.

Элайджа нажал на газ, и машина рванула вперед, унося нас в неизвестность, где любовь и месть переплелись в один неразрывный узел. И я знала: что бы ни случилось, мы пройдем через это вместе. Всегда и навечно.