← Назад к обзору

Тень и огонь

Наследие теней и лазурного пламени

Семнадцать лет пролетели как одно мгновение, хотя для обычного человека это целая жизнь. Сеул изменился, мир стал спокойнее под негласным надзором Теневого Монарха, но мой личный мир... он превратился в настоящий хаос, который я не променял бы ни на одно сокровище из глубочайших подземелий.

Я стоял на террасе нашего загородного дома, прислонившись к перилам. В свои сорок три года я выглядел почти так же, как в двадцать шесть — сила системы законсервировала моё тело, оставив лишь холодный блеск серых глаз и рост в сто девяносто сантиметров. Но внутри я чувствовал себя иначе. Спокойнее. Мудрее.

Сзади подошла Юми. Она почти не изменилась, разве что её взгляд стал чуть мягче, а в движениях появилось больше материнской грации. Мой «чертенок» всё так же едва доставала мне до плеча, и от неё по-прежнему пахло персиками — запахом, который до сих пор заставлял моё сердце биться чаще. Она обняла меня со спины, прижавшись щекой к лопаткам.

– Джинву, ты опять ушел в себя? – её голос был тихим, с легкой хрипотцой. – Дети скоро разнесут гостиную, а ты здесь прячешься от ответственности.

Я усмехнулся, накрывая её ладони своими.

– Я не прячусь. Я провожу тактическую разведку перед тем, как войти в эпицентр сражения.

– Ну-ну, – Юми обошла меня и заглянула в лицо. – Теневой Монарх боится собственных детей? Какая ирония.

Я притянул её к себе, целуя в лоб. Мы поженились через год после того памятного спарринга, и эти семнадцать лет стали лучшим приключением в моей жизни. А виновниками «хаоса» были четверо наших детей.

Из дома донесся грохот, а следом — свист рассекаемого воздуха и треск электричества.

– Сухо! Если ты еще раз призовешь своих теней, чтобы они стащили мою приставку, я выжгу твою комнату дотла! – проорал чей-то бас, подозрительно похожий на голос Юми в моменты ярости.

– Попробуй, догони сначала, братец! – отозвался другой голос, холодный и спокойный, как мой собственный.

Мы с Юми переглянулись и синхронно вздохнули. Пора было вмешиваться.

Когда мы вошли в гостиную, перед нами предстала картина, достойная кисти безумного художника. Сон Сухо, мой старший сын, стоял посреди комнаты. В свои шестнадцать он был моей точной копией: сто восемьдесят сантиметров роста, те же черные волосы и серые глаза. Но его сила... Сухо родился Монархом Хаоса. Вокруг него клубились тени, которые он извлекал и использовал как живое оружие, объединяя их в причудливые формы. Сейчас за его спиной стояли два теневых пехотинца, бережно держа в руках игровую консоль.

Напротив него, едва касаясь пола носками кроссовок, завис Сон Алекс. Алекс был живым воплощением Юми, только в мужском варианте. Рост сто восемьдесят пять, густые черные волосы с выбритыми висками и ярко-голубые, светящиеся глаза. На его шее виднелись черные абстрактные татуировки, которые пульсировали, когда он злился, а в ушах поблескивал многочисленный пирсинг. Вокруг его кулаков плясало черное пламя — точь-в-точь как у матери.

– Хватит! – голос Юми прорезал пространство, как удар хлыста.

Парни мгновенно замерли. Алекс опустился на пол, гася пламя, а тени Сухо услужливо положили приставку на диван и растворились в воздухе.

– Отец, он первый начал, – Сухо поправил футболку, глядя на меня своими серыми глазами. – Он не дает мне тренироваться, постоянно лезет со своими играми.

– Тренироваться? – Алекс фыркнул, потирая татуировку на шее. – Ты просто зануда, Сухо. Весь в отца. Только и знаешь, что медитировать и тени гонять.

– А ты весь в маму, – парировал Сухо. – Сначала бьешь, потом думаешь. Если вообще думаешь.

– Так, оба замолчали, – я сделал шаг вперед, и в комнате мгновенно стало прохладно. Мои тени слегка шевельнулись под ногами, напоминая, кто здесь главный Монарх. – Если я еще раз увижу использование магии в доме, вы оба отправитесь в пустоту на неделю. К Игриту и Беру. На перевоспитание.

Парни синхронно втянули головы в плечи. Перспектива тренировок с моими великими маршалами пугала их больше, чем любой домашний арест.

Из угла комнаты послышалось тихое шуршание. Семилетний Миджун, еще одна моя маленькая копия, сидел в кресле, полностью погруженный в чтение. Я присмотрелся к обложке и почувствовал, как дернулся глаз.

– Миджун, что ты читаешь? – спросил я, подходя ближе.

Мальчик поднял на меня серьезные серые глаза.

– Это манхва, папа. Тетя Асами дала. Тут про двух рыцарей, которые очень сильно любят друг друга и постоянно обнимаются без доспехов...

Юми за моей спиной издала странный звук — не то смешок, не то стон отчаяния.

– Юми, это твоё влияние, – я обернулся к жене.

– Не смотри на меня так! – она всплеснула руками. – Я не виновата, что у него отличный вкус к драматическим сюжетам! И вообще, Сухо тоже не без греха, он вон рисует постоянно.

Я взглянул на Сухо. Тот покраснел и попытался спрятать блокнот за спину. Я знал, что он рисует — его таланту позавидовали бы профессиональные художники, но чаще всего на его эскизах были тени, монстры и... портреты одной девушки из Ассоциации.

– Ладно, художники и читатели, – я вздохнул. – Где Ай?

Стоило мне произнести это имя, как атмосфера в доме мгновенно потеплела. Наша младшая, четырехлетняя Сон Ай, была нашей принцессой. Она была единственной, кто не унаследовал ни моих теней, ни пламени Юми. И, честно говоря, мы были этому несказанно рады. В мире, где каждый второй — охотник, простое человеческое детство было величайшим даром.

Ай была уникальной. Один её глаз был холодного серого цвета, как мой, а другой — небесно-голубым, как у Юми.

– Я здесь, папочка! – из-за шторы выскочила маленькая фигурка в розовом платье.

Она подбежала ко мне и вскарабкалась на руки. Я прижал её к себе, ощущая тепло её маленького тела. Она была единственным существом в мире, перед которым Теневой Монарх был абсолютно безоружен.

– Мы играли в прятки, – прошептала она мне на ухо. – Но братья такие шумные, что я всё слышала.

– Они просто еще не научились скрывать свое присутствие, как ты, – улыбнулся я.

Юми подошла к нам, обнимая всё наше семейство. Алекс и Сухо, несмотря на свои разногласия, тоже подошли ближе. Миджун нехотя отложил свою «просветительскую» литературу и присоединился к нам.

– Знаете, – Юми посмотрела на нас всех, и в её голубых глазах заблестели слезы счастья. – Я иногда думаю, что это был самый лучший спарринг в моей жизни. Тот самый, в Ассоциации.

– Где я тебя победил? – подмигнул я ей.

– Где ты попался в мои сети, Монарх, – парировала она, легонько кусая меня за плечо. – И до сих пор выполняешь мои желания.

– Мам, пап, фу, – Алекс скривился, хотя в его глазах читалась теплота. – Только не начинайте миловаться при нас.

– А ну-ка, – я хитро взглянул на старших сыновей. – Раз уж вы такие энергичные, как насчет тренировки на заднем дворе? Сухо против Алекса. Без магии, только боевые искусства. Кто проиграет — моет посуду неделю.

– Идет! – хором выкрикнули парни.

Они рванули к выходу, едва не снеся дверной проем. Алекс на бегу подпрыгнул, его черные волосы взметнулись, а голубые глаза азартно вспыхнули. Сухо двигался более скупо и точно, уже просчитывая траекторию движения брата.

– Миджун, за ними, – скомандовал я. – Будешь судьей.

Семилетний «интеллектуал» вздохнул, заложил страницу своей сомнительной книжки закладкой и чинно последовал за братьями.

Мы с Юми остались в гостиной. Ай уснула у меня на плече, утомившись от пряток.

– Ты счастлив, Джинву? – тихо спросила Юми, глядя в окно на то, как наши сыновья начали спарринг на траве.

Я посмотрел на неё, затем на спящую дочь, на шумных сыновей во дворе. Вспомнил холодную систему, бесконечные битвы в подземельях и одиночество, которое когда-то было моим единственным спутником.

– Больше, чем когда-либо, – ответил я совершенно искренне. – Мои тени нашли свой свет, Юми. И этот свет — ты и наши дети.

Юми улыбнулась и положила голову мне на плечо. За окном Алекс всё-таки не удержался и выпустил маленькую искру черного пламени, за что тут же получил по затылку от Сухо, который мгновенно материализовал теневой подзатыльник.

Жизнь Теневого Монарха была полна сражений, но это сражение — за счастье своей семьи — было единственным, которое я планировал выигрывать каждый божий день. До самого конца. И даже после него.