← Назад к обзору

Тень и огонь

Тени, пламя и аромат жареного мяса

– Сухо, если ты не перестанешь подножкой сбивать Алекса, я заставлю тебя нести холодильник на вытянутых руках до самого дома, – я произнес это ровным голосом, даже не оборачиваясь, но старший сын тут же отпрянул от брата.

– Пап, он первый начал! Он поджег край моей сумки! – возмутился Сухо, поправляя тяжелый баул с углем.

– Это была случайная искра, честно! – Алекс вскинул руки, в которых сжимал складные стулья, и его небесно-голубые глаза, точь-в-точь как у матери, невинно расширились. – Просто мана нестабильна из-за жары.

Я вздохнул, чувствуя, как по виску скатывается капля пота. Быть Теневым Монархом и сражаться с легионами нежити было в разы проще, чем организовать семейный пикник с тремя сыновьями, каждый из которых обладал силой S-ранга и темпераментом пробужденного вулкана.

Мы шли по закрытой территории парка Ассоциации. Только здесь мы могли позволить себе расслабиться, не опасаясь, что случайный выброс силы детей разнесет половину квартала. Я шел впереди, нагруженный сумками с провизией, которые для обычного человека весили бы центнер, но для меня были пушинкой. Сзади плелись сыновья, нагруженные не меньше.

Замыкала наше шествие Юми. Она шла налегке, прижимая к себе маленькую Ай. Дочка в своем пышном желтом сарафане выглядела как яркий одуванчик на фоне наших черных футболок.

– Джинву, не ворчи на них, – донесся сзади смешливый голос жены. – Сегодня прекрасный день. Посмотри, какое небо!

Я обернулся и на мгновение замер. Юми улыбалась, и в лучах полуденного солнца её фарфоровая кожа казалась светящейся. Несмотря на годы, она всё так же сводила меня с ума. Запах персика, исходящий от неё, смешивался с ароматом свежескошенной травы, создавая тот самый коктейль, который был для меня дороже любого эликсира маны.

– Небо прекрасное, – согласился я, смягчаясь. – Но если эти двое спалят поляну до того, как мы разложимся, нам придется обедать в пустоте с Бером. А он, как ты знаешь, готовит исключительно из того, что поймал в муравейнике.

Мальчишки притихли. Перспектива обедать муравьями под надзором фанатичного генерала теней не прельщала никого.

Мы вышли на закрытую поляну, окруженную густым лесом и защитными барьерами. Юми ловко расстелила большое покрывало и усадила Ай, которая тут же принялась раскладывать своих кукол, что-то серьезно им объясняя.

– Так, команда, за работу, – скомандовал я, сбрасывая сумки. – Миджун, ты помогаешь маме. Сухо, Алекс – мангал на вас. И без магии! Сухо, я серьезно, никаких теневых рук для розжига. Алекс, не вздумай чихать огнем.

Миджун, наш средний, тут же устроился на краю покрывала, доставая свой неизменный планшет. Его серые глаза, такие же, как у меня, прищурились, когда он начал быстро листать страницы.

– Миджун, – я навис над ним, – убери свой планшет, пока я не удалил все твои закладки с этими... рыцарями и их странной дружбой. Мы приехали на природу.

Сын фыркнул, картинно закатив глаза, но планшет всё же отложил.

– Пап, это классика современной драматургии, ты просто не понимаешь, – пробормотал он, но послушно поднялся и пошел помогать Юми расставлять тарелки.

Я занялся мангалом. Работа руками всегда помогала мне упорядочить мысли. Сухо и Алекс крутились рядом, пытаясь помочь, но в итоге только мешали друг другу.

– Сухо, подвинься, ты загораживаешь обдув! – прошипел Алекс, пытаясь уложить угли ровным слоем.

– Если бы ты не махал руками как ветряная мельница, обдув был бы в порядке, – огрызнулся старший.

Я смотрел на них и невольно улыбался. Как Юми справляется с ними одна, когда я ухожу в длительные рейды или на дипломатические встречи Монархов? Это требовало большего мужества, чем зачистка врат S-ранга.

– Джинву, мясо готово? – Юми подошла ко мне со спины и положила подбородок мне на плечо. – Ай проголодалась.

– Почти, чертенок, – я повернулся и мимолетно коснулся губами её щеки. – Еще пять минут.

– Хэй, посмотрите на них! – Алекс толкнул Сухо локтем. – Родители опять в своем мире.

– Оставь их, – философски заметил Миджун, расставляя стаканы. – У них фаза активного взаимодействия. Согласно моим книгам, это укрепляет ментальную связь пары.

Я едва не выронил щипцы для мяса.

– Миджун, – строго произнес я, – еще одно слово из твоих книг, и я попрошу Игрита провести с тобой лекцию о рыцарском этикете. Настоящем этикете.

Мальчик мгновенно притих. Игрит был единственным, кого он побаивался даже больше, чем моего гнева.

Наконец, мясо зашкварчало на углях, наполняя поляну умопомрачительным ароматом. Мы уселись кругом прямо на траве. Ай сидела между мной и Юми, сосредоточенно пытаясь наколоть кусочек овоща на детскую вилку.

– Знаешь, Джинву, – Юми прислонилась к моему плечу, глядя, как сыновья наперебой рассказывают о школьных делах, – я иногда забываю, кто мы такие. Охотники, Монархи... здесь это кажется таким неважным.

– В этом и был смысл, – я накрыл её руку своей. – Я сражался за то, чтобы у нас был этот тихий вечер.

– Пап, а расскажи, как ты в первый раз увидел маму в деле? – вдруг спросил Сухо. – Ну, когда она использовала черное пламя?

Юми хитро прищурилась, глядя на меня.

– О, это была эпичная битва, – усмехнулся я. – Ваша мама пыталась испепелить меня за то, что я просто стоял слишком близко. Она была похожа на рассерженного маленького дракона.

– Я была профессионалом! – возмутилась Юми, легонько толкнув меня в бок. – А ты вел себя как самовлюбленный индюк со своими тенями.

– И именно поэтому ты проиграла мне желание, которое выполняешь до сих пор? – я приподнял бровь.

Дети затихли, переводя взгляд с меня на мать. Тема «того самого желания» была в нашей семье легендой, но подробностей мы никогда не раскрывали.

– Я не проиграла, я... совершила тактическое отступление, – фыркнула Юми, но её щеки снова залил тот самый румянец, который я так любил.

– Папа, а какое это было желание? – Ай подняла на меня свои разноцветные глазки.

Я посмотрел на Юми. В её взгляде читалось предупреждение, смешанное с нежностью.

– Моим желанием было, чтобы она никогда не переставала улыбаться мне так, как в тот день, – мягко произнес я.

На поляне воцарилась необычная для нашей семьи тишина. Даже Алекс, вечно стремящийся что-то взорвать или поджечь, замер с куском хлеба в руке.

– Фу, как слащаво, – первым нарушил молчание Миджун, хотя его уши заметно покраснели. – Но для сюжета манхвы подошло бы идеально.

– Миджун! – хором воскликнули мы с Юми.

Смех разнесся над поляной, распугивая птиц в лесу. Тени под моими ногами радостно запульсировали, вторя моему настроению. Кайсел, отдыхающий в тенистом измерении, издал довольный рокот, который почувствовал только я.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в пурпурные и оранжевые тона, мы начали собираться. Сыновья, на удивление, работали слаженно, почти не споря. Ай уснула на руках у Юми, утомленная свежим воздухом и впечатлениями.

Я шел последним, оглядывая поляну. Никаких следов магии, никакого черного пламени — только примятая трава и остатки углей в мангале. Обычная семья. Почти.

– Джинву? – Юми остановилась у края леса, дожидаясь меня.

– Иду, чертенок, – я догнал её и перехватил спящую Ай, чтобы жене было легче идти.

Мы шли к машине в сумерках. Сухо и Алекс впереди о чем-то негромко спорили, обсуждая новый уровень в своей игре, Миджун снова уткнулся в планшет, но теперь шел осторожно, чтобы не споткнуться.

Я чувствовал силу, пульсирующую в моих венах — силу, способную сокрушать миры. Но здесь, чувствуя тепло маленькой дочки на своем плече и видя идущую рядом женщину, которая когда-то рискнула связать свою жизнь с Теневым Монархом, я понимал: моя истинная сила не в тенях. Она в этих моментах. В запахе персика, в детском смехе и в возможности просто быть мужем и отцом.

– Знаешь, – прошептала Юми, когда мы подошли к машине, – следующее желание будет моим.

– И что же ты хочешь? – я улыбнулся, открывая ей дверь.

– Чтобы завтра утром ты приготовил завтрак на всех. И никаких теневых поваров, Сон Джинву. Только ты.

– Слушаюсь, госпожа Окумура, – я склонил голову в шутливом поклоне.

Мир был в безопасности. Мой мир был прямо здесь, в этой машине, готовящейся к поездке домой через ночной Сеул. И пока у меня были они, никакие врата и никакие враги не могли нарушить этот хрупкий, но такой важный покой. Мое черное пламя и мои тени наконец-то нашли свой дом.