← Назад к обзору

Тень и огонь

Пробуждение в крови и тенях

– Папа, смотри, я могу удерживать три тени одновременно! – Голос Сухо, моего старшего, вырвал меня из раздумий.

Я стоял в тренировочном зале Ассоциации охотников, прислонившись к холодной бетонной стене. Прошло много лет с тех пор, как я сам был здесь новичком, но стены этого здания всё еще помнили вкус моей маны. Сегодня я привел сюда сыновей. Юми осталась дома с маленькой Ай — она официально ушла в отставку, выбрав роль домохозяйки. Хотя «домохозяйка» в исполнении Окумуры Юми — это женщина, которая может приготовить идеальный ужин, одновременно тренируя боевые искусства и держа в узде четверых детей с силами S-ранга. Это было её величайшее испытание, и она справлялась с ним блестяще.

Я смотрел на своих мальчиков. Сухо, шестнадцатилетний Монарх Хаоса, уже вовсю осваивал извлечение теней. Алекс, наш средний, восемнадцатилетний бунтарь с лазурными глазами матери, лениво подбрасывал в руке сгусток черного пламени. И Миджун, самый младший из сыновей, десятилетний книгочей, который обычно предпочитал теорию практике, но сегодня послушно следовал за братьями.

– Неплохо, Сухо, – отозвался я, наблюдая, как его тени неуклюже, но верно имитируют движения Игрита. – Но ты слишком сильно сжимаешь поток маны. Расслабься. Тени — это продолжение твоей воли, а не рабы.

– Понял, отец, – Сухо вытер пот со лба, его серые глаза горели азартом.

Алекс фыркнул, гася пламя в ладони.

– Тени — это скучно. Вот пламя... оно живое. Оно чувствует врага.

– Оно чувствует только твое желание всё поджечь, – вставил свои пять копеек Миджун, поправляя очки. – С точки зрения магической термодинамики, твой метод крайне неэффективен.

– Заткнись, мелкий, – беззлобно огрызнулся Алекс, взъерошив брату волосы.

В этот момент двери зала распахнулись, и вошла Ча Хэ Ин. Прошли годы, она стала мудрее, спокойнее, но в её взгляде всё еще иногда проскальзывала та старая тень. После того унизительного поражения от Юми она долго не могла прийти в себя, но время лечит. Теперь у неё была своя дочь — маленькая копия матери с золотистыми волосами. Я искренне надеялся, что характер девочки будет покладистее, чем у Хэ Ин в её лучшие (или худшие) годы.

– Охотник Сон, – она кивнула мне, стараясь не смотреть на моих сыновей слишком долго. – Председатель просил передать, что отчеты по...

Договорить она не успела.

Воздух в центре тренировочного зала вдруг задрожал, словно от невыносимого жара. Пространство пошло трещинами, из которых повалил густой фиолетовый дым. Я мгновенно выпрямился, чувствуя, как внутри просыпается Теневой Монарх. Моя аура непроизвольно рванула наружу, придавливая своей тяжестью всё в радиусе километра.

– Назад! – рявкнул я, призывая «Гнев Камиша» в руки.

Но было поздно. Прямо посреди зала открылись Врата. Это были не обычные Врата, которые открываются часами — это был мгновенный разлом пространства. Из него хлынули существа, которых я не видел со времен войны с Правителями — искаженные тени древних монархов, жаждущие реванша.

– Сухо, Алекс, защищайте Миджуна! – скомандовал я, бросаясь в самую гущу тварей.

Бой начался мгновенно. Я косил врагов десятками, но их было слишком много. Они лезли из разлома, игнорируя меня и стремясь к источнику «свежей» маны — к моим детям.

– Игрит! Берион! – мой голос эхом разнесся по залу.

Две великие тени материализовались рядом со мной, врезаясь во вражеский строй. Но одна из тварей, длинная, похожая на костяную змею с клинком вместо головы, сумела проскользнуть мимо моей защиты. Она двигалась с невероятной скоростью, нацелившись прямо в незащищенную спину Миджуна, который застыл от ужаса, не в силах пошевелиться.

– Миджун, берегись! – закричал Сухо, пытаясь дотянуться своей тенью, но он был слишком далеко.

Алекс среагировал быстрее всех. Его лазурное пламя вспыхнуло с такой силой, что оплавило пол под его ногами. Он не раздумывал. Он не пытался атаковать.

Он просто прыгнул.

Всё словно замедлилось. Я видел, как Алекс перекрывает собой брата. Видел, как костяной клинок твари с мерзким хрустом проходит сквозь его грудную клетку, выходя со спины.

– Нет! – мой крик сорвал связки, но в грохоте битвы он показался шепотом.

Алекс вскрикнул, его тело содрогнулось. Кровь — горячая, ярко-алая — брызнула фонтаном, попадая прямо на бледную щеку Миджуна. Младший сын стоял, не мигая, глядя на то, как жизнь уходит из глаз старшего брата.

Тварь выдернула клинок, готовясь к новому удару, но я уже был там. Одним движением я распылил существо на атомы, подхватывая падающее тело Алекса.

– Алекс... сын... держись! – я прижал руку к его ране, вливая всю свою ману, всю свою силу, пытаясь удержать его душу. – Ты не можешь... не сейчас!

Алекс хрипел, изо рта потекла кровь. Его небесно-голубые глаза начали тускнеть, но он всё еще пытался улыбнуться.

– Я... я прикрыл его, пап... – прошептал он, и его рука бессильно упала на бетон.

Миджун стоял рядом. Кровь брата медленно стекала по его лицу. Он не плакал. Он не кричал. В его глазах что-то сломалось. Та маленькая, хрупкая часть десятилетнего мальчика, которая любила книги и тишину, исчезла навсегда.

И в этот момент зал содрогнулся от выброса силы, равной которой я не чувствовал со времен Картеннона.

Воздух вокруг Миджуна начал чернеть. Это не были мои тени. Это была пустота. Абсолютное ничто, которое начало поглощать свет и звук. Мальчик поднял голову, и я увидел, что его серые глаза стали абсолютно черными, без зрачков и белков.

– Миджун... – прошептал Сухо, пятясь назад от брата.

Маленький мальчик сделал шаг к разлому, из которого всё еще лезли монстры. Он поднял руку, и из неё вырвались цепи, выкованные из чистого мрака. Они вонзились в тварей, разрывая их на куски, не оставляя даже теней. Миджун пробудился. Но это не было обычное пробуждение охотника. Это было пробуждение Монарха Бездны.

– Верни... – голос Миджуна звучал как скрежет тектонических плит. – Верни мне брата!

Волна тьмы ударила из него, запечатывая разлом с другой стороны. Монстры внутри просто перестали существовать, стертые самой реальностью.

Я не смотрел на это. Я продолжал вливать ману в Алекса. Система безумствовала, выдавая сообщения об ошибках, о критическом состоянии игрока, о невозможности восстановления.

– К черту систему! – взревел я, обращаясь к самой сути своей силы. – Я Теневой Монарх! Смерть подчиняется мне!

Я схватил ускользающую искру жизни Алекса и буквально вколотил её обратно в его тело, запечатывая рану ледяным спокойствием своей воли. Его сердце, замершее на мгновение, толкнулось. Раз. Другой.

– Он жив... – Хэ Ин, стоявшая неподалеку с мечом в руках, опустилась на колени, тяжело дыша. – Сон Джинву, ты... ты сотворил невозможное.

Я поднял голову. Миджун стоял посреди зала, окутанный черным коконом. Его сила начала утихать, тьма втягивалась обратно в его маленькое тело. Он качнулся и упал бы, если бы Сухо не подхватил его.

– Папа... – Сухо посмотрел на меня с ужасом и надеждой. – Что с ними?

– Алекс в коме. Его тело восстановится, но душа... ей нужно время, – я поднялся, держа среднего сына на руках. – А Миджун... он больше не тот ребенок, которого мы знали сегодня утром.

Я посмотрел на младшего сына. Тот спал на руках брата, но даже во сне его лицо было маской холодного безразличия. На его щеке засохла кровь Алекса.

– Нам нужно домой, – сказал я, и мой голос звучал как приговор. – Юми... она должна знать.

Я открыл портал прямо в нашу гостиную. Перешагивая порог, я знал, что этот день изменил всё. Мир за пределами нашего дома больше не был в безопасности, потому что в моей семье пробудилась сила, которую даже я не мог полностью контролировать. И цена этой силы была написана кровью на лице моего младшего сына.

Юми встретила нас в дверях. Она сразу всё поняла. Её взгляд скользнул по окровавленному Алексу, по изменившемуся Миджуну, и я увидел, как в её глазах вспыхнуло то самое черное пламя — не от ярости, а от бесконечного горя матери.

– Джинву... – прошептала она, прижимая Ай к себе так сильно, что девочка пискнула.

– Они живы, Юми, – я прошел мимо неё, неся Алекса в его комнату. – Но война, от которой мы пытались их спрятать, наконец-то пришла за нами.

В ту ночь я долго сидел у кровати Алекса. Его дыхание было ровным, но магия в его жилах теперь тесно переплелась с моей тенью. В соседней комнате Миджун метался во сне, и тени в углах его спальни шептали его имя.

Я вышел на балкон. Ночной Сеул сиял огнями, не подозревая, что сегодня мир едва не рухнул.

– Ты думаешь, мы сможем их защитить? – Юми подошла ко мне, кутаясь в шаль. Её глаза были красными от слез, но голос звучал твердо.

– Мы не просто защитим их, – я обнял её, глядя на звезды. – Мы научим их править этой тьмой. Потому что если мир хочет забрать моих сыновей, ему придется сначала пройти через Теневого Монарха и Королеву Черного Пламени.

Юми кивнула, сжимая мою руку.

– Миджун... его сила. Она другая, Джинву. Она пахнет не тобой. Она пахнет концом всего.

– Я знаю, – ответил я. – И именно поэтому я не отпущу его руку ни на секунду.

Мы стояли в тишине, двое сильнейших людей на планете, которые только что поняли: настоящие битвы только начинаются. И на этот раз на кону были не судьбы миров, а души наших детей.

В комнате Миджуна на мгновение вспыхнул и погас черный свет. Мальчик открыл глаза. В темноте они светились ледяной пустотой.

– Брат... – прошептал он в пустоту. – Я найду того, кто это сделал. И я сотру его из вечности.

Тень под его кроватью почтительно склонилась, признавая нового господина. Эпоха теней сменилась эпохой бездны. И никто не знал, что принесет этот рассвет.