← Назад к обзору

Тень и огонь

На осколках тишины

Прошла неделя. Семь дней, которые превратили наш уютный дом в подобие склепа, наполненного густым, осязаемым ожиданием. Воздух в коридорах стал тяжелым, пропитанным запахом озона, лекарств и тонким, едва уловимым ароматом персика, который теперь казался горьким.

Я, Сон Сухо, стоял у окна в гостиной, глядя на то, как сумерки медленно пожирают сад. В свои шестнадцать я внезапно почувствовал себя стариком. Мои тени, обычно игривые и дерзкие, теперь жались к моим ногам, словно напуганные щенки. Они чувствовали то же, что и я: равновесие нарушено.

Алекс всё еще не пришел в себя. Он лежал в своей комнате на втором этаже, опутанный проводами датчиков и магическими стабилизаторами, которые прислала Ассоциация. Его грудь мерно вздымалась, но это была лишь физическая оболочка. Отец сказал, что его душа запечатана глубоко внутри, восстанавливаясь после удара, который должен был стать смертельным.

Отец... Сон Джинву почти не выходил из комнаты Миджуна. Мой младший брат, наш тихий книгочей, стал источником силы, которая пугала даже меня. Его пробуждение в десятилетнем возрасте было аномалией, ошибкой природы, вызванной чистым отчаянием. Теперь отец часами помогал ему сдерживать Бездну, которая рвалась наружу при каждом вздохе мальчика.

– Сухо? – Тихий, надтреснутый голос матери заставил меня вздрогнуть.

Я обернулся. Юми стояла в дверном проеме, прижимая к себе Ай. Мама выглядела изможденной. Её фарфоровая кожа казалась серой, а под небесно-голубыми глазами залегли глубокие тени. Она больше не была той грозной охотницей S-ранга, которая могла испепелить врага одним взглядом. Сейчас она была просто женщиной, чья семья рассыпалась на части.

– Мам, тебе нужно прилечь, – я сделал шаг навстречу, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. – Ты не спала со вчерашнего дня.

– Я не могу, Сухо, – она покачала годовой, и её черные волосы, обычно завязанные в тугой хвост, рассыпались по плечам. – Мне кажется, если я закрою глаза, случится что-то еще.

Ай, маленькая и притихшая, сильнее вцепилась в мамину домашнюю кофту. Её разноцветные глаза — серый и голубой — смотрели на меня с недетской мольбой.

– Братик Сухо, Алекс скоро проснется? – прошептала малышка. – Он обещал покатать меня на плечах, когда вернется с тренировки.

Комок подкатил к горлу. Я подошел к ним и обнял обеих, чувствуя, как дрожит мама.

– Конечно, проснется, Ай, – я погладил сестру по голове, стараясь передать ей хоть каплю уверенности. – Он просто очень сильно устал. Ты же знаешь Алекса, он всегда спит дольше всех.

– Сухо прав, маленькая, – Юми присела на корточки, выпуская дочку из объятий, и посмотрела на меня снизу вверх. – Наш старший сын теперь за главного, пока отец занят.

Я увидел в её глазах вспышку благодарности, и это придало мне сил. Сейчас, когда отец боролся за разум Миджуна, а Алекс боролся за жизнь, я был единственным мужчиной в этом доме, способным держать оборону.

– Мам, всё будет хорошо, – я сжал её ладони. – Мы — семья Монарха и Королевы Пламени. Мы не ломаемся.

Юми горько усмехнулась и притянула меня к себе, целуя в лоб. Это был жест из детства, когда я разбивал коленки, но сейчас он значил гораздо больше. Это было признание моей зрелости.

– Ты так похож на него, – прошептала она. – Не только лицом, но и этим упрямством.

В этот момент сверху раздался глухой удар, а затем — волна холода, от которой по стенам пополз иней.

– Оставайтесь здесь! – скомандовал я, чувствуя, как мои тени мгновенно вздыбились, готовясь к бою.

Я взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступени. Дверь в комнату Миджуна была приоткрыта. Внутри царил полумрак, прорезаемый лишь фиолетовым свечением маны отца.

Миджун сидел на кровати, сжавшись в комок. Вокруг него извивались черные ленты Бездны, похожие на живых змей. Они хлестали по мебели, превращая дерево в труху. Отец стоял напротив него, вытянув руку. Его серые глаза светились потусторонним светом, сдерживая хаос сына.

– Миджун, дыши! – Голос отца был подобен грому. – Не давай ей командовать тобой. Ты — хозяин этой силы, а не она!

– Она... она хочет есть, папа! – закричал Миджун, и его голос сорвался на ультразвук. – Она хочет найти ту змею, что укусила Алекса!

– Мы найдем её вместе, – отец сделал шаг вперед, игнорируя то, как черные ленты обжигают его кожу. – Но не сейчас. Если ты выпустишь её сейчас, ты уничтожишь этот дом. Ты уничтожишь маму и Ай. Ты этого хочешь?

Миджун замер. Ленты Бездны на мгновение опали. Мальчик поднял голову, и я содрогнулся. Его глаза были черными провалами, в которых не было ничего человеческого.

– Нет... – выдохнул он, и тьма начала медленно втягиваться обратно в его поры. – Я не хочу...

Отец мгновенно оказался рядом, прижимая маленького сына к груди. Фиолетовое свечение окутало их обоих, успокаивая бурю.

Я прислонился к косяку, чувствуя, как мелко дрожат мои руки.

– Отец? – негромко позвал я.

Сон Джинву обернулся. На его лице, обычно непроницаемом, я увидел глубокие следы усталости. Царапины на его руках, нанесенные силой Миджуна, медленно затягивались, но я знал, что они причиняли ему боль.

– Он спит, Сухо, – отец осторожно уложил Миджуна на подушки. – На сегодня приступ купирован. Но его сила... она растет быстрее, чем я ожидал.

– Мы справимся? – спросил я, подходя ближе.

Отец посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел гордость.

– Мы уже справляемся. Как мама?

– Она держится. Но ей страшно, отец. Ай постоянно спрашивает про Алекса.

Джинву вздохнул и подошел ко мне, положив тяжелую руку на плечо.

– Иди вниз. Будь с ними. Я побуду здесь еще немного, проверю состояние Алекса через систему.

– Пап, – я задержал его, – Миджун сказал, что хочет найти ту тварь. Разве они не уничтожены?

Взгляд отца мгновенно заледенел. Тени в комнате удлинились, становясь острыми, как клинки.

– Те, что были в зале — да. Но разлом был открыт кем-то извне. Кто-то осмелился тронуть мою кровь. И когда Алекс придет в себя, мы найдем этого «кого-то».

Я кивнул. Жажда мести, пульсирующая в словах отца, отозвалась во мне знакомым гулом. Я чувствовал, как мои собственные тени радостно зашептали, предвкушая охоту.

Спустившись вниз, я застал маму на кухне. Она механически помешивала чай, глядя в одну точку. Ай сидела рядом, рисуя что-то в своем альбоме.

– Всё в порядке, – сказал я, усаживаясь за стол. – Миджун уснул. Отец с ним.

Юми кивнула, не поднимая глаз.

– Сухо, – она вдруг посмотрела на меня, и в её глазах я увидел сталь, – завтра я начну тренировки.

Я удивленно приподнял бровь.

– Мам, ты же сказала, что ушла в отставку.

– Отставка закончилась в тот момент, когда мой сын пролил кровь на бетон, – она сжала кружку так, что по керамике пошла трещина. – Я слишком долго была просто матерью. Я забыла, что я — охотница S-ранга. Если враг придет снова, я не буду стоять в стороне.

– Братик, смотри! – Ай подтолкнула ко мне альбом.

На рисунке была вся наша семья. Папа с фиолетовыми искрами, мама с черным пламенем, я со своими тенями, Миджун с черным облаком и Алекс... Алекс был нарисован в центре, сияющий ярким лазурным светом. И он улыбался.

– Он скоро проснется, – уверенно заявила малышка. – Я нарисовала, значит, так и будет.

Я притянул сестренку к себе, чувствуя, как напряжение последних дней начинает понемногу отпускать.

– Ты права, Ай. Твои рисунки всегда сбываются.

Ночью я не мог уснуть. Я вышел в коридор и тихо подошел к двери Алекса. Заглянув внутрь, я увидел отца. Он сидел на стуле у кровати брата, опустив голову на руки. Величайший охотник в истории, Теневой Монарх, сейчас выглядел просто как измученный отец, который готов отдать всё, лишь бы его сын открыл глаза.

Я не стал входить. Я вернулся в свою комнату и сел на кровать, призывая свои тени.

– Слушайте меня, – прошептал я в пустоту. – С этого дня вы не просто помощники. Вы — стражи. Следите за каждым углом этого дома. Если почувствуете хоть малейшее колебание чужой маны — рвите без предупреждения.

Тени согласно колыхнулись, растворяясь в стенах.

Я знал, что впереди нас ждут трудные времена. Пробуждение Миджуна, кома Алекса, неизвестный враг, скрывающийся в складках пространства... Но глядя на то, как лунный свет падает на семейную фотографию на моем столе, я понимал главное.

Мы — Сон Джинву и Окумура Юми. Мы — тени и пламя. И горе тому, кто решил, что может разрушить наш мир.

Где-то в глубине дома Миджун снова вскрикнул во сне, и я почувствовал, как в ответ на этот крик в комнате Алекса на мгновение вспыхнула лазурная искра.

Ритм сердца на мониторе Алекса стал чуть быстрее.

– Мы ждем тебя, брат, – прошептал я, закрывая глаза. – Просыпайся. Нам пора на охоту.