Теневой Монарх
Стеклянные нити судьбы
Прошел месяц с того памятного приема, где Алекс наглядно продемонстрировал всему миру, что бывает с теми, кто смеет оскорблять нашу семью. В охотничьих кругах наступила благодатная тишина: никто больше не шептался за спиной, а при виде моего мужа даже самые заносчивые охотники S-ранга спешили перейти на другую сторону улицы. Моя жизнь вернулась в привычную колею: гильдия, тренировки, тихие вечера с Юки и Алексом. Но Теневой Монарх не может вечно наслаждаться покоем.
Подземелье ранга S, возникшее в пригороде Сеула, не предвещало беды. Это была обычная зачистка. Я вошел в портал один, оставив Алекса дома — он обещал Юки собрать огромную модель корабля из конструктора. Я помню, как он поцеловал меня на прощание, его синие глаза светились нежностью, а в левом ухе блеснуло кольцо-сережка.
– Возвращайся к ужину, Монарх, – сказал он тогда, и золотое пламя на мгновение согрело мою ладонь. – Я приготовлю твою любимую рыбу.
В самом центре подземелья, когда последний босс — колоссальный рыцарь из пустоты — пал под моими клинками, случилось нечто странное. Пространство вокруг меня не начало схлопываться, как это бывает обычно. Вместо этого воздух задрожал, словно разбитое зеркало. Ослепительная вспышка белого света ударила по глазам, и на мгновение я почувствовал, как сама суть моего бытия растягивается между измерениями.
Система молчала. Тени внутри меня взвыли от диссонанса.
Когда зрение вернулось, я обнаружил, что стою посреди того же Сеула, но... воздух был другим. В нем не было того предгрозового напряжения, к которому я привык. Я стоял на крыше высокого здания, и мои чувства, обостренные магией Монарха, мгновенно уловили чужое, но до боли знакомое присутствие.
Я двинулся на этот зов. Ноги сами несли меня к элитному жилому комплексу. Я прошел сквозь стены, оставаясь невидимым для камер и охраны, и оказался в пентхаусе.
Это был мой дом. Но в то же время — совершенно чужой.
Здесь не пахло корицей и выпечкой. Не было разбросанных игрушек «ассасинов» и детского смеха. Интерьер был безупречен: холодный мрамор, минимализм, дорогая мебель, на которой, казалось, никто никогда не сидел. Это был дом-музей, выставка успеха, но не место для жизни.
В гостиной, у панорамного окна, стоял мужчина. Его спина была мне знакома так же хорошо, как собственное отражение. Черные волосы, мощная аура, окутывающая его, как саван. Рядом с ним стояла женщина. Красивая, статная, с короткими светлыми волосами. Ча Хэ Ин.
Она что-то тихо говорила ему, её рука лежала на его плече, но между ними словно стояла невидимая стена изо льда. В дверях появился молодой парень, лет восемнадцати. Высокий, черноволосый, с серьезным, почти суровым лицом.
– Отец, – произнес парень. – Тренировка окончена.
Я замер. Это был Сон Сухо. В моей реальности Юки был годовалым малышом, моим маленьким солнцем с голубыми глазами Алекса. Здесь же я видел взрослого воина, чьи плечи уже давила тяжесть ожиданий.
Другой я медленно обернулся. Его серые глаза, словно гробовая туча, встретились с моими. В отличие от меня, он не выглядел удивленным. Он выглядел... уставшим. Бесконечно, смертельно уставшим.
– Ты пришел из другой нити, – голос другого Джинву прозвучал глухо. – Хэ Ин, Сухо, оставьте нас. Это дело Монарха.
Женщина бросила на него долгий, печальный взгляд, в котором читалось смирение, и увела сына. Когда они ушли, в комнате повисла тишина, тяжелая, как могильная плита.
– Садись, – он указал на кресло напротив.
Мы сели. Два Теневых Монарха, две версии одной судьбы. Я смотрел на него и видел то, чего так боялся в своих кошмарах. Его лицо было словно высечено из камня. В нем не было ни капли той жизни, той искры, которую каждый день зажигал во мне Алекс. Он был идеальным богом, но абсолютно мертвым человеком.
– Твой мир... он другой, – начал другой Джинву, внимательно изучая меня. – В тебе есть то, чего я лишился давным-давно. Ты кажешься... теплым. Живым. Как это возможно? Система предписала нам путь. Ча Хэ Ин — единственная, кто мог выносить это бремя рядом с нами.
Я посмотрел на свои руки, вспоминая тепло Алекса.
– Система предлагала мне этот путь, – ответил я, и мой голос прозвучал куда звонче и увереннее, чем его. – Я видел эти видения. Бесконечные циклы, где я выбираю её, потому что так «положено». Потому что это логично и правильно. Но я отказался.
Другой Джинву прищурился.
– Отказался? И что ты выбрал вместо предначертанного?
– Я выбрал любовь, которая не входила в расчеты Системы, – я невольно улыбнулся, вспоминая лицо своего мужа. – Его зовут Алекс. Он не охотник S-ранга в привычном понимании, хотя его сила — золотое пламя — способна испепелить миры. Он мудр, он умен, он играет в видеоигры и плачет, когда его любимый футболист проигрывает матч. Он — мой якорь.
Мой двойник молчал, вглядываясь в меня.
– У тебя есть сын? – спросил он, и в его голосе проскользнула едва заметная дрожь.
– Да. Сон Юки. Ему год. У него мои волосы и его глаза — небесно-голубые, как самое чистое небо. И знаешь, что самое странное для тебя? Я сам его родил. Магия Монарха и его золотое пламя создали жизнь там, где её не должно было быть.
Другой Джинву резко выдохнул, откидываясь на спинку кресла. Его взгляд упал на семейное фото на столе: он, Хэ Ин и Сухо. Все трое смотрели в камеру с идеальными, но холодными лицами.
– Сухо — великий воин, – произнес он после долгой паузы. – Он гордость Кореи. Хэ Ин — идеальная жена и соратник. Но... между нами никогда не было того, о чем ты говоришь. Это был союз двух сил, договор, скрепленный кровью и долгом. Я живу в этом идеальном доме, но чувствую себя в нем запертым в склепе.
– Потому что ты выбрал то, что от тебя ждали, а не то, чего хотел ты сам, – сказал я мягко. – Я вижу разницу. Я смотрю на тебя и вижу себя, если бы я не встретил Алекса. Ты — Монарх, который победил всех врагов, но проиграл самому себе.
– Почему ты более живой? – он подался вперед, и в его серых глазах вспыхнул отчаянный интерес. – Как ты справляешься с этой тьмой внутри?
– Алекс не боится моей тьмы, – ответил я. – Он заходит в неё со своим золотым пламенем и просто берет меня за руку. Он не смотрит на меня как на бога или спасителя. Для него я — муж, который иногда забывает убрать за собой чашку или слишком долго задерживается на работе. Он сделал меня человеком. Он заставил меня смеяться, чувствовать боль, ревновать, сопереживать. Он дал мне право быть слабым.
Другой Джинву закрыл глаза. Я чувствовал, как его аура вибрирует от боли.
– Я никогда не позволял себе быть слабым, – прошептал он. – Даже перед ней.
– В этом твоя ошибка, – я поднялся. Пространство вокруг снова начало дрожать — подземелье в моем мире требовало моего возвращения. – Твоя жизнь — это кормушка для долга, бесконечный цикл правильности. Моя жизнь — это хаос, наполненный золотым светом.
– Как его зовут, ты сказал? – спросил он, не открывая глаз.
– Алекс. Мой ассасин золотого пламени.
– Тебе повезло, Сон Джинву из другой нити, – он поднял на меня взгляд, и в нем я увидел искру зависти, смешанную с глубоким уважением. – Береги его. Если ты потеряешь этот свет, ты станешь таким же, как я. А я не пожелаю такой судьбы даже врагу.
Вспышка снова ослепила меня.
Когда я открыл глаза, я лежал на полу подземелья. Портал за моей спиной закрывался. Я быстро поднялся, отряхнул пыль с пальто и вышел наружу.
Сеул встретил меня привычным шумом. Я поймал такси, чувствуя, как сердце колотится в груди. Мне нужно было увидеть их. Сейчас же.
Я ворвался в пентхаус, едва не сорвав дверь с петель.
– Джинву? – Алекс вышел из гостиной, вытирая руки полотенцем. На его лбу была полоска клея, а блондинистые волосы торчали в разные стороны. – Ты чего так летел? Мы только-только закончили с мачтой корабля.
Я не ответил. Я просто шагнул к нему и обхватил его лицо ладонями, жадно всматриваясь в его ярко-синие глаза. Живые. Теплые. Настоящие.
– Ты здесь, – выдохнул я, прижимаясь своим лбом к его.
– Ну конечно я здесь, – Алекс удивленно улыбнулся, обнимая меня за талию. – Куда я денусь? У нас же рыба в духовке, помнишь?
Из гостиной донеслось радостное «Па-па!» и звук рассыпающегося конструктора. Юки, в своем любимом комбинезоне с ушками, полз к нам, сияя своей беззубой улыбкой.
Я опустился на колени, подхватывая сына на руки, и одновременно притянул к себе Алекса. Я зарылся лицом в его шею, вдыхая запах озона, клея и домашнего тепла.
– Я видел другой мир, Алекс, – прошептал я, и по моей щеке скатилась одинокая слеза. – Там был я. Но там не было тебя. Это был самый страшный кошмар, который я когда-либо видел.
Алекс замер, а затем крепче прижал меня к себе, и его золотое пламя мягко окутало нас, прогоняя остатки холода из той мертвой реальности.
– Тише, Монарх, – он нежно погладил меня по затылку, его черные серьги-кольца коснулись моей щеки. – Это всего лишь дурной сон. Я никуда не уйду. Я же обещал тебе: даже если тысячи миров схлопнутся, я прожгу путь к тебе.
– Там был Сухо, – продолжал я, отстраняясь и глядя на Юки, который увлеченно дергал меня за пуговицу пальто. – Он был взрослым и сильным. Но он был таким же холодным, как его отец. Я не хочу такой судьбы для нашего сына.
Алекс взял Юки на руки и серьезно посмотрел на меня.
– Наш сын будет таким, каким захочет быть сам. Мы для того и запечатали его силу, чтобы он научился прежде всего быть человеком. Мы не Система, Джинву. Мы — это мы.
Мы прошли на кухню. Алекс достал рыбу, и её аромат мгновенно заполнил квартиру, вытесняя воспоминания о холодном мраморе того другого дома. Мы сидели за столом, Юки пытался кормить Игриса (который в мини-форме терпеливо принимал кусочки брокколи) своей кашей, а Алекс рассказывал о том, как Роналду выложил новый пост в соцсетях.
Я смотрел на них и понимал: я — самый богатый человек во всех вселенных. У меня была не просто сила Монарха. У меня была смелость выбрать неправильный путь, который оказался единственно верным.
– Знаешь, – сказал Алекс, подмигивая мне поверх чашки чая. – Твоя сестра Джин А звонила. Сказала, что её подруги из университета увидели твое фото с приема и теперь требуют, чтобы я завел аккаунт в соцсетях. Говорят, «муж Теневого Монарха слишком красив, чтобы скрывать его от мира».
Я усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается покой.
– И что ты ответил?
– Ответил, что я слишком занят воспитанием будущего наследника и игрой в ассасинов, чтобы тратить время на селфи. Но если они хотят, я могу прислать им фото твоего недовольного лица по утрам.
Мы рассмеялись. В этом смехе была та самая жизнь, которой так не хватало моему двойнику.
Позже, когда Юки уже спал, а мы с Алексом стояли на балконе, глядя на ночной Сеул, я снова вспомнил того другого Джинву. Я мысленно пожелал ему найти хотя бы крупицу того тепла, которое было у меня.
– О чем думаешь? – спросил Алекс, прислоняясь плечом к моему плечу.
– О том, что я никогда не перестану благодарить Систему за то, что она дала мне шанс встретить тебя, – ответил я, обнимая его за талию. – И за то, что я оказался достаточно упрямым, чтобы не послушаться её советов.
Алекс повернулся ко мне, его синие глаза в свете луны казались магическими кристаллами.
– Ты просто знал, что золото лучше серого камня, Монарх.
Он поцеловал меня — нежно, со вкусом спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. И в этом поцелуе я окончательно похоронил призраков иных реальностей. Пусть Судьба пишет свои сценарии для миллионов других Джинву. В этом мире, в этой нити времени, я был мужем Алекса и отцом Юки. И это была единственная победа, которая действительно имела значение.
Золотое пламя моего мужа продолжало гореть, освещая наш путь. И я знал: пока оно горит, никакая тьма, никакая предначертанность и никакие боги не смогут разрушить наш идеально неправильный, божественно живой мир. Мы были Монархом и Ассасином, и наша история только начиналась.