← Назад к обзору

Теневые щупальца

Багровая бездна в зеркале души

С момента зачистки той аномальной Пустой зоны в Кёнгидо прошла неделя. Город медленно возвращался в привычный ритм, газеты перестали пестреть заголовками о «багровом спасителе», переключившись на очередную благотворительную акцию Сухо, а в Ассоциации охотников воцарилось обманчивое затишье. Но я чувствовал — это лишь затишье перед бурей. Гул в моей мане не прекращался ни на секунду, словно сама Тень предупреждала о чем-то неизбежном.

Я сидел в своем рабочем кабинете, пытаясь сосредоточиться на отчетах о росте магического фона в северных регионах. Стены этого помещения всегда служили мне убежищем, но сегодня они казались тесными. Внезапно тишину разрезал резкий, надрывный звонок телефона. Я бросил взгляд на экран — Ли Вончик.

Мое сердце пропустило удар. Адвокат никогда не звонил мне без веской причины, тем более в такое время.

– Да, Вончик, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие.

– Господин Сон... пожалуйста... — Голос адвоката дрожал, я слышал, как он задыхается, а на заднем плане доносился грохот разбивающегося стекла и какой-то потусторонний, вибрирующий гул. — Приходите срочно! Квартира Юки... Он... он не в себе! Пожалуйста, быстрее!

Я не стал тратить время на вопросы. Активировав «Обмен тенями», я мгновенно переместился к тени, которую предусмотрительно оставил в прихожей квартиры сына.

Воздух в помещении был настолько плотным от багровой маны, что даже мне стало трудно дышать. Запах озона, гари и сигаретного дыма смешался в удушливый коктейль. Но то, что я увидел, заставило мою кровь заледенеть.

Центр гостиной превратился в поле битвы. Юки стоял посреди комнаты, окутанный яростным алым свечением. Его длинные черные волосы разметались, а глаза... небесно-голубой цвет исчез, сменившись пустой, бездонной бездной, светящейся изнутри мертвенным багрянцем. Он выглядел как демон, вырвавшийся из самых темных глубин Пустой зоны.

Одной рукой он железной хваткой держал Ча Хэ Ин за горло, приподняв её над полом. Её лицо было бледным, она отчаянно пыталась разжать его пальцы, но силы были неравны. В то же время из спины и плеч Юки вырвались массивные теневые щупальца. Они, словно живые жгуты из колючей проволоки, пригвоздили Сухо к стене. Мой старший сын пытался активировать свою магию света, но багровая энергия Юки буквально пожирала его сияние, вдавливая его всё глубже в бетон.

Ли Вончик стоял в паре метров от них. Его очки были разбиты, на щеке алел свежий, наливающийся синевой след от пощечины. Он протягивал руки к Юки, пытаясь достучаться до него, но барьер маны отбрасывал его назад.

– Юки! Остановись! — кричал адвокат, и в его голосе было столько боли, что это на мгновение перекрыло гул магии. — Посмотри на меня! Это я!

Я сделал шаг вперед, выпуская свою мощь, чтобы подавить этот хаос.

– Юки, отпусти их, — мой голос прозвучал как раскат грома, заставляя стены дрожать.

Сын медленно повернул голову в мою сторону. Его взгляд был абсолютно пустым. В нем не было ни узнавания, ни злости — только бесконечная, голодная пустота. Он был в трансе, его сознание полностью поглотила та сила, которую он пробудил в Пустой зоне.

Я мгновенно оказался рядом с Ли Вончиком, поддерживая его, когда он в очередной раз едва не упал от магического давления.

– Что здесь произошло? — спросил я, глядя на красный след на лице адвоката.

Вончик сглотнул, его глаза были полны слез и ужаса.

– Госпожа Ча... она пришла без предупреждения, — начал он, запинаясь. — Юки спал, он был очень слаб после зачистки... Она начала кричать. Сказала, что я — пятно на его репутации, что наше... наше общение — это грех и позор для семьи Сон. Она называла его монстром, Джинву... Сказала, что лучше бы он вообще не рождался, чем позорил имя отца.

Адвокат всхлипнул, прижимая руку к разбитой щеке.

– Я пытался её успокоить, просил уйти. Но она... она ударила меня. Сказала, что такие, как я, не имеют права даже дышать рядом с её семьей. И тогда Юки проснулся. Он просто... он просто взорвался.

Я посмотрел на Хэ Ин. Она всё еще пыталась вырваться, её глаза были полны ужаса, но в них всё еще читалось то самое упрямое высокомерие, которое довело её до этого. Она не понимала, что играет с огнем, который не в силах потушить.

– Я понял тебя, — сказал я Вончику, кладя руку ему на плечо. — Иди в коридор. Дальше я сам.

– Пожалуйста, не причиняйте ему боли! — прошептал он. — Он защищал меня...

– Я знаю. Иди.

Когда адвокат скрылся за дверью, я полностью освободил свою тень. Игрис и Бериу возникли по бокам от меня, готовые вмешаться, но я знаком приказал им ждать. Это было семейное дело.

– Юки, — я подошел к сыну почти вплотную. Багровые щупальца метнулись ко мне, пытаясь отогнать, но моя аура Истинного Монарха просто испаряла их при соприкосновении. — Довольно. Ты доказал свою точку зрения.

– Она... должна... замолчать... — Голос Юки не был человеческим. Это был скрежет камней, шелест мертвой травы. — Пустота... хочет... тишины...

– Юки, посмотри на маму, — я мягко, но уверенно положил руку на его запястье, которое сжимало горло Хэ Ин. — Она совершила ошибку. Глупую, жестокую ошибку. Но если ты убьешь её сейчас, ты действительно станешь тем монстром, которым она тебя называет. Ты хочешь, чтобы она победила?

Глаза Юки дрогнули. Багровая бездна внутри них начала подергиваться рябью.

– Она ударила Вончика, — прохрипел он, и в его голосе прорезались человеческие нотки. — Она коснулась того, что принадлежит мне.

– Я знаю. И она ответит за это. Но не так.

Я усилил давление своей маны, мягко вливая свою спокойную, холодную тьму в его яростный багрянец. Это было похоже на то, как ледяная вода усмиряет лесной пожар. Щупальца, державшие Сухо, начали бессильно опадать, превращаясь в обычные тени. Мой старший сын рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух и с ужасом глядя на брата.

Хватка Юки на горле Хэ Ин ослабла. Я осторожно перехватил её и опустил на пол. Она тут же зашлась в кашле, прижимая руки к шее, на которой уже проступали багровые синяки.

– Убирайтесь, — сказал я, не оборачиваясь к ним. — Оба. Сухо, забери мать и уходи в особняк.

– Отец, он же... он чуть не убил нас! — прохрипел Сухо, пытаясь подняться. — Его нужно изолировать! Он опасен!

– Вон! — рявкнул я так, что в окнах лопнули стекла.

Сухо вздрогнул, подхватил Хэ Ин под руки и, спотыкаясь, потащил её к выходу. Она даже не посмотрела на Юки — в её глазах был только животный страх и отвращение.

Когда дверь за ними захлопнулась, Юки пошатнулся. Багровый свет в его глазах погас, сменившись привычной небесной синевой, но сейчас эти глаза были полны невыносимой муки. Он рухнул на колени, тяжело дыша. Татуировки на его теле всё еще слабо мерцали, но магия медленно отступала.

– Пап... — выдохнул он, закрывая лицо руками. — Я... я не контролировал это. Оно просто... вырвалось.

Я присел рядом с ним, игнорируя хаос вокруг.

– Это Пустая зона, Юки. Она оставила в тебе след. Ты слишком долго был там один.

В комнату осторожно зашел Ли Вончик. Он выглядел бледным, но в его глазах не было страха — только бесконечная нежность. Он бросился к Юки, обнимая его и прижимая его голову к своей груди, не заботясь о том, что одежда сына всё еще искрит остатками опасной магии.

– Всё хорошо, — шептал адвокат, перебирая пальцами черные взъерошенные волосы. — Я здесь. Всё закончилось.

Юки вцепился в его пиджак, как утопающий в соломинку. Его плечи мелко дрожали. Бунтарь, который не боялся монстров из бездны, сейчас выглядел как сломленный ребенок.

Я поднялся и прошел к окну. Ночной Сеул сиял миллионами огней, равнодушный к трагедиям, разыгрывающимся за закрытыми дверями.

– Вончик, — позвал я, не оборачиваясь.

– Да, господин Сон?

– Завтра вы оба уезжаете. У меня есть дом на побережье, о котором не знает даже Хэ Ин. Там сильный природный фон, он поможет Юки стабилизировать ману.

Юки поднял голову, глядя на меня со смесью удивления и благодарности.

– А как же Ассоциация? — спросил он хрипло. — Как же имидж «идеальной семьи»?

Я усмехнулся, и в этой усмешке было мало веселья.

– Имидж умер сегодня в этой комнате, Юки. И, честно говоря, я никогда не чувствовал себя более свободным. Я официально объявлю, что ты нуждаешься в длительной реабилитации после Пустой зоны. Сухо и Хэ Ин будут молчать — я позабочусь об этом.

Я повернулся к ним. Ли Вончик всё еще прижимал Юки к себе, и в этом жесте было больше силы и чистоты, чем во всех золотых статуях Ассоциации.

– Отец... — Юки медленно встал, поддерживаемый адвокатом. — Почему ты помогаешь мне? После того, что я чуть не сделал?

Я подошел к нему и впервые за долгое время просто положил руку ему на затылок, притягивая к себе.

– Потому что ты — это я, Юки. Та часть меня, которую я пытался похоронить ради спокойствия этого мира. Я не дам им уничтожить тебя так же, как они пытаются уничтожить твою тень.

Юки закрыл глаза, и я почувствовал, как его напряженное тело наконец-то расслабилось.

– Иди собирай вещи, — сказал я тише. — Вончик, проследи, чтобы он ничего не забыл. Особенно свои дурацкие сигареты.

Адвокат слабо улыбнулся и кивнул.

Когда они ушли в спальню, я остался в гостиной один. Я смотрел на разбитый мраморный стол, на следы когтей на стенах. Моя семья была разрушена, мой брак, вероятно, подошел к концу, а мой старший сын теперь будет бояться собственного брата.

Но, глядя на багровую искру, которая всё еще тлела в тени угла, я знал: это была цена правды. Юки не был монстром. Он был зеркалом, в котором отразилось всё лицемерие нашего «идеального» мира. И я был готов стать его щитом, даже если для этого мне придется пойти против всего света, который я когда-то спас.

В конце концов, Теневой Монарх всегда лучше чувствовал себя во тьме. А багровая тень моего сына была самой прекрасной из всех, что я когда-либо видел.

Я вышел на балкон и закурил — впервые за много лет. Дым медленно поднимался к звездам, смешиваясь с ночным туманом. Где-то в глубине души я знал, что это только начало. Пустые зоны будут расти, мир будет меняться, и старые герои уйдут в прошлое. Но пока у моего сына есть кто-то, ради кого он готов сражаться с собственной бездной, у этого мира еще есть шанс.

– Будь счастлив, Юки, — прошептал я в пустоту. — А с остальным я разберусь. Это ведь и есть работа отца, верно?

Тень за моей спиной утвердительно качнулась, и я, наконец, позволил себе просто смотреть на море огней внизу, не думая о рангах, имидже и долге. Только о сыне, который наконец-то нашел свой путь в темноте.