← Назад к обзору

Тихоня в тени монстр

Шепот шрамов и эхо страсти

Утро в особняке семьи Сон было непривычно тихим, если не считать мерного стука ножа о разделочную доску. Юкио стоял на кухне, залитой мягким светом раннего солнца. На нем были только свободные черные штаны, низко сидящие на бедрах. Его атлетичное тело, обычно скрытое под слоями одежды, сейчас было выставлено напоказ. Рельефные мышцы спины и плеч перекатывались под гладкой кожей, которая слегка блестела от жара плиты.

На правой руке и части груди массивная черно-белая татуировка казалась застывшей, но стоило Юкио сделать резкое движение, как узоры словно оживали. Однако сегодня внимание привлекала не магия. На его лопатках и пояснице виднелись свежие, еще красные следы от ногтей — свидетельство бури, которая бушевала в его комнате всю прошлую неделю. А чуть ниже, пересекая позвоночник рваной линией, белел старый, глубокий шрам, который он годами прятал даже от самых близких.

Неделя выдалась безумной. Силена, со своим неиссякаемым запасом энергии и фиолетовым огнем в глазах, буквально осаждала его. Она была везде: в его мыслях, в его телефоне, у его дверей. В какой-то момент ледяное самообладание Юкио просто треснуло. Он не выдержал её напора, её запаха жасмина и той дерзости, с которой она вторгалась в его личное пространство. Он затащил её в свою комнату, возвел барьер такой мощности, что даже Сон Джин Ву не смог бы пробиться сквозь него, не разрушив половину дома, и позволил своей тьме и страсти взять верх. Сейчас Силена спала в его постели на втором этаже — измотанная, счастливая и совершенно неспособная передвигаться самостоятельно в ближайшие несколько дней.

Юкио перевернул на сковороде мясо, и в этот момент за его спиной послышались тихие шаги. Он не обернулся — он знал эту ауру слишком хорошо.

– Ты рано встал, – негромко произнес Юкио, не прерывая готовки.

Сон Джин Ву остановился в дверях кухни. Он собирался заварить кофе, но увиденное заставило его замереть. Его взгляд скользнул по следам на спине сына, и на губах Монарха появилась мимолетная, понимающая усмешка — Юкио явно перестал быть «тихоней» в самом прямом смысле. Но когда взгляд Джин Ву опустился ниже, к тому самому белесому шраму, его лицо мгновенно стало серьезным, а в глазах вспыхнул опасный фиолетовый свет.

– Юкио, – голос отца прозвучал низко, почти как рокот Кайроса. – Повернись.

Юкио замер. Он медленно выключил плиту и, помедлив секунду, обернулся к отцу. Его ярко-синие глаза встретились с пронзительным взглядом Теневого Монарха.

– Откуда это у тебя? – Джин Ву сделал шаг вперед, указывая на старый шрам на спине сына. – Я никогда не видел его раньше. Даже когда ты был маленьким. Ты всегда скрывал свою силу, но я думал, что знаю твое тело.

Юкио невольно коснулся плеча, словно пытаясь прикрыть отметину, хотя это было бесполезно. Он вздохнул и опустил глаза на свои руки.

– Ты не видел его, потому что я наложил иллюзию, папа. С того самого дня, как это случилось. Только сейчас, после недели... – он замялся, подбирая слова, – после такого всплеска энергии, мои чары ослабли. Я просто не успел их обновить.

Джин Ву подошел вплотную. Он не касался шрама, но Юкио чувствовал, как мана отца сканирует поврежденные ткани. Это была не просто рана от меча или когтей монстра. Это был след от чего-то, что пыталось вырвать саму душу.

– Это случилось в двенадцать, – тихо начал Юкио, снова отворачиваясь к плите, чтобы не видеть лица отца. – Помнишь то лето, когда ты ушел в рейд на три недели в запечатанные врата ранга S? Сухо был в лагере для юных охотников, а мама уехала на конференцию в Пусан. Я остался один в этом доме.

Джин Ву нахмурился, вспоминая.

– Я оставил здесь теневых стражей. Дом был крепостью.

– Крепостью для внешнего мира, – Юкио горько усмехнулся. – Но не для того, что росло внутри меня. В ту ночь моя мана впервые вышла из-под контроля. Она не просто искрила — она открыла крошечную, нестабильную щель прямо в моей комнате. Из неё не вышел монстр. Оттуда потянулось нечто... древнее. Оно узнало твою кровь во мне и решило, что я — идеальный сосуд, который еще не успел окрепнуть.

Джин Ву сжал кулаки так, что побелели костяшки.

– Оно ударило меня в спину, когда я пытался закрыть разлом, – Юкио провел пальцами по шраму. – Это был не физический удар. Это было клеймо Бездны. Оно пыталось вытянуть мою тень, чтобы заменить её своей. Я боролся с этим три часа. В одиночку. Я не звал твоих стражей, потому что знал: если они вмешаются, Бездна почувствует твое присутствие и ударит сильнее. Я просто... выжег это существо своей собственной маной. Именно тогда я понял, что во мне живет нечто большее, чем просто дар охотника. И именно тогда я создал свою татуировку-печать.

– Почему ты не сказал мне? – Голос Джин Ву дрогнул от скрытой боли. – Я бы помог. Я бы стер это воспоминание, я бы исцелил тебя.

– Вот поэтому и не сказал, – Юкио поднял голову, и в его взгляде была сталь, достойная короля. – Я не хотел, чтобы ты «исцелял» меня или жалел. Я хотел доказать самому себе, что я могу справиться с тьмой без твоей помощи. Этот шрам — моё напоминание о том, что я — это я, а не просто «сын Сон Джин Ву». Это была моя первая победа.

Джин Ву долго молчал, глядя на сына. Он видел в нем ту же непоколебимую волю, которая когда-то заставляла его самого подниматься после смертельных ран в подземельях. Юкио не был слабым. Он был пугающе, невероятно сильным — настолько, что смог скрыть такую рану от самого могущественного существа на планете.

– Ты действительно вырос, Юкио, – наконец произнес Джин Ву, и его аура смягчилась. – Прости, что меня не было рядом в ту ночь.

– Не извиняйся, – Юкио снова взялся за нож. – Это в прошлом. К тому же, у меня теперь есть дела поважнее старых шрамов. Например, как объяснить маме, почему Силена не выходит из моей комнаты уже семь дней и почему оттуда доносились звуки, похожие на землетрясение.

Джин Ву не выдержал и коротко рассмеялся, хлопая сына по плечу.

– Ну, судя по следам на твоей спине, Силена тоже неплохо «справляется с тьмой». Только будь осторожен, Юкио. Если её отец узнает о твоем «барьере», нам придется объявлять войну всей Европе.

– Пусть попробуют, – Юкио наконец улыбнулся своей ленивой полуулыбкой. – Силена сказала, что ей нравится мой барьер. Она назвала его «уютным». Хотя, кажется, она до сих пор не может вспомнить своё имя от того, что я с ней сделал.

– Ты весь в отца, – пробормотал Джин Ву, направляясь к кофемашине. – Такой же невыносимый, когда дело касается защиты того, что считаешь своим.

В этот момент сверху раздался тихий, жалобный стон, а затем грохот чего-то упавшего.

– Юки-и-и... – голос Силены звучал хрипло и очень слабо. – Принеси мне воды... и убей своего дракона, он смотрит на меня так, будто я съела его завтрак...

Юкио закатил глаза, но в его взгляде промелькнула нежность, которую он никогда не позволял себе проявлять на людях.

– Иду, золото моё, – негромко отозвался он.

Он быстро собрал поднос с едой и водой, кивнул отцу и направился к лестнице. Джин Ву смотрел ему вслед, чувствуя странную смесь гордости и тревоги. Его младший сын больше не был тенью. Он был полноценным Монархом своего собственного, скрытого мира, где шрамы прошлого переплетались со страстью настоящего.

– И всё-таки, – Джин Ву отхлебнул кофе, глядя на пустую кухню, – шрам... Он справился сам. Мой мальчик действительно стал сильнее меня.

А наверху, за мощным магическим щитом, Юкио открывал дверь в свою комнату. Силена лежала среди скомканных простыней, её золотые волосы разметались по подушке, а фиолетовые глаза сонно щурились от света. Она попыталась приподняться, но тут же охнула и упала обратно.

– Ты чудовище, Сон Юкио, – прошептала она, когда он поставил поднос на тумбочку. – Настоящее теневое чудовище.

– Ты сама этого хотела, – Юкио присел на край кровати, осторожно помогая ей сесть. – Ты целую неделю меня провоцировала. Получай результат.

Силена прижалась к нему, игнорируя боль в мышцах. Она провела пальцами по его груди, касаясь татуировки, а затем её рука скользнула за спину, нащупывая тот самый старый шрам.

– Я видела его ночью, – тихо сказала она, заглядывая ему в глаза. – Когда ты спал и иллюзия исчезла. Юки, это было больно?

Юкио замер, глядя на неё. Он понял, что теперь от этой девчонки не скрыть ничего. Она вошла в его жизнь так же бесцеремонно, как Бездна когда-то, но вместо того чтобы забирать, она отдавала всё.

– Больше нет, – ответил он, целуя её в лоб. – Теперь это просто история. А сейчас ешь. Тебе нужны силы, если ты планируешь хотя бы дойти до душа к вечеру.

Силена хихикнула, прижимаясь к нему теснее.

– К вечеру? Ты слишком оптимистичен. Я планирую провести здесь еще неделю. Твой барьер ведь еще стоит?

Юкио усмехнулся, чувствуя, как Кайрос в его тени довольно урчит.

– Стоит. И он никуда не денется. Как и я.

В этот день в доме семьи Сон было много смеха, запаха жареного мяса и тихих признаний. Мир за окном мог рушиться, Ассоциации могли падать, но здесь, за золотой ширмой любви и древних шрамов, Сон Юкио наконец-то нашел свою истинную тишину. И эта тишина была прекрасна.