← Назад к обзору

Трансформеры: роботы под прикрытием:

Сталь против Тени: Испытание Искры

Прошло еще четыре дня, наполненных изнурительным трудом и скрежетом металла. Тренировки с Оптимусом Праймом стали для Эмили настоящим испытанием на прочность. Лидер автоботов, обычно сдержанный и требовательный, на этот раз лично взялся за обучение девушки. Он показывал ей приемы рукопашного боя, адаптированные для борьбы человека против превосходящего по размеру противника, учил использовать инерцию врага и находить критические точки в сочленениях брони.

Результаты Эмили поразили даже мудрого Прайма. Её движения стали молниеносными, а точность ударов — пугающей. Она словно чувствовала ритм боя, предугадывая действия воображаемого оппонента. Бамблби часто наблюдал за этими занятиями со стороны, чувствуя одновременно гордость и странную тревогу. Он видел, как Эмили превращается в идеальное оружие, но в глубине души всё еще хотел видеть в ней ту беззаботную девчонку из леса.

– Твоя воля тверже, чем у многих воинов Кибертрона, Эмили, – произнес Оптимус, когда девушка в очередной раз успешно уклонилась от его имитационного захвата и нанесла точный удар по датчику давления на его манипуляторе. – Я поражен твоим прогрессом. Ты готова к большему, чем я ожидал.

Эмили, тяжело дыша и вытирая пот со лба, лишь коротко кивнула. Она не искала похвалы — она искала силы, чтобы защитить тех, кто стал ей дорог.

Но покой длился недолго. Роковой удар был нанесен в тот момент, когда команда меньше всего этого ожидала.

Это случилось во время патрулирования каньона на окраине города. Воздух внезапно стал густым и тяжелым, а датчики Бамблби взбесились, фиксируя колоссальный всплеск темного энергона. Прямо из скал, словно призраки, вынырнули десептиконы во главе с самим Мегатроном.

– Автоботы, в рассыпную! – скомандовал Бамблби, но было поздно.

Мегатрон, с торжествующим оскалом на лицевой пластине, вскинул свою термоядерную пушку. Однако вместо разрушительного луча из неё вылетел странный снаряд — экспериментальная бомба с парализующим газом и электромагнитным импульсом.

Взрыв окрасил каньон в ядовито-фиолетовый цвет. Системы Бамблби мгновенно выдали критическую ошибку. Ноги подкосились, зрение поплыло, и он рухнул на колени, чувствуя, как сознание медленно угасает. Последнее, что он видел перед тем, как тьма окончательно поглотила его — это фигура Мегатрона, склонившаяся над потерявшей сознание Эмили.

Прошло три бесконечных часа.

Бамблби пришел в себя первым. Его системы перезагружались мучительно медленно, выдавая каскад предупреждений о повреждениях. Искры сыпались из его поврежденного плеча, а аудиосенсоры работали с жуткими помехами.

– Эмили... – прохрипел он, пытаясь сфокусировать оптику.

Он огляделся. Сайдсвайп, Стронгарм и Гримлок всё еще лежали неподвижно, их корпуса были покрыты слоем фиолетовой копоти. Оптимус Прайм, находившийся чуть дальше, подавал признаки жизни, но его системы явно были заблокированы мощным импульсом.

Бамблби заставил себя подняться. Каждый шаг отдавался невыносимой болью в шарнирах. Он посмотрел на горизонт и увидел то, от чего его искра едва не остановилась.

На вершине скалы, окутанной дымом, стоял Мегатрон. В его огромном манипуляторе, словно тряпичная кукла, находилась Эмили. Она была в сознании, но выглядела изможденной.

– Нет... – прошептал Бамблби.

В этот момент в нем проснулась такая ярость, которой он не чувствовал никогда прежде. Это не было холодное неистовство лидера — это был первобытный гнев друга, чье самое ценное сокровище пытались уничтожить.

– Мегатрон! – взревел Бамблби так, что эхо прокатилось по всему каньону.

Он бросился вперед, игнорируя протесты поврежденных систем. В этот момент за его спиной начали подниматься остальные. Сайдсвайп тряхнул головой, Стронгарм выругалась, проверяя оружие, а Гримлок издал яростный рык, мгновенно трансформируясь в тираннозавра.

– Бамблби, стой! – крикнул Оптимус, но желтый бот уже не слышал. Он мчался вверх по склону, трансформируясь на ходу в «Камаро», выжимая из двигателя всё возможное.

Тем временем в плену у лидера десептиконов Эмили, несмотря на свое положение, не выказывала страха. Её бирюзовые глаза горели ненавистью. Она висела в воздухе, сжимаемая железными пальцами тирана, но её дух оставался непоколебимым.

– Гори в аду, грязный ублюдок! – прорычала она, пытаясь ударить Мегатрона по манипулятору своим уцелевшим локтем. – Когда придет команда, тебе придет конец! Ты даже не представляешь, на что они способны!

Мегатрон лишь громко рассмеялся, и этот звук был похож на скрежет металла о надгробие. Он поднес девушку ближе к своей лицевой пластине, обдавая её жаром своих систем.

– Ты — лишь жалкое насекомое, Эмили Холлк, – прошипел он. – Твои друзья сейчас ползают в пыли, пытаясь собрать свои жалкие процессоры. Ты станешь отличным инструментом для их окончательного уничтожения. А когда ты перестанешь быть полезной... рано или поздно ты умрешь в страшных муках. Я лично прослежу за тем, чтобы твоя искра угасла медленно.

– Попробуй, жестянка! – Эмили плюнула прямо в его красный окуляр.

Мегатрон взревел от ярости и замахнулся свободным манипулятором, но в этот момент вершина скалы содрогнулась от мощного удара.

– Оставь её в покое! – Бамблби вылетел из облака пыли, трансформировавшись в воздухе.

Его удар пришелся Мегатрону прямо в грудь, заставив того пошатнуться. Лидер десептиконов, не желая выпускать добычу, отступил назад, передав Эмили одному из своих приближенных слуг — мощному вехикону-гвардейцу.

– Держи её! – скомандовал Мегатрон. – И если она дернется — раздави.

В следующую секунду на плато ворвались остальные автоботы. Началось жестокое, хаотичное сражение. Сайдсвайп скрестил мечи с парой десептиконов, Стронгарм вела прицельный огонь, прикрывая Гримлока, который буквально прокусывал броню врагов насквозь.

Бамблби сражался с Мегатроном с нечеловеческим упорством. Он пропускал удары, его броня трещала, но он раз за разом бросался в атаку, пытаясь прорваться к Эмили.

– Би! – крикнула девушка, видя, как Мегатрон отбрасывает его мощным ударом ноги.

Вехикон-гвардеец, державший Эмили, усилил хватку.

– Молчать, белковая! – прорычал он, сдавливая её ребра так, что она невольно вскрикнула от боли.

Услышав этот крик, Бамблби словно обезумел. Его окуляры вспыхнули ослепительным светом, и он, совершив невероятный кувырок, увернулся от выстрела Мегатрона и бросился не на лидера врагов, а прямо на гвардейца.

– Отпусти... её! – прохрипел Бамблби, вонзая свои жала в сочленения манипулятора вехикона.

Мощный разряд электричества заставил десептикона разжать пальцы. Эмили начала падать в пропасть, но Бамблби, в отчаянном рывке, успел подхватить её своим манипулятором за мгновение до того, как она исчезла бы в глубине каньона.

Он прижал её к своей груди, закрывая собой от летящих отовсюду искр и обломков.

– Я держу тебя, Эм... Я держу, – шептал он, тяжело дыша.

– Бамблби, берегись! – закричал Оптимус, сходясь в клинче с Мегатроном.

Битва разгоралась с новой силой. Мегатрон, поняв, что преимущество утеряно, отдал приказ к отступлению.

– Мы еще встретимся, Прайм! И в следующий раз твой маленький желтый любимчик не успеет! – выкрикнул Мегатрон, прежде чем трансформироваться в истребитель и скрыться в облаках дыма.

Когда последний десептикон покинул поле боя, в каньоне воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь треском пожаров. Бамблби всё еще сидел на коленях, крепко прижимая к себе Эмили. Его руки мелко дрожали.

– Эм... ты как? – он осторожно опустил её на землю, осматривая на предмет серьезных травм.

Эмили, бледная, с синяками на руках и порванной майкой, посмотрела на него и слабо улыбнулась. Она протянула руку и коснулась его поцарапанной маски.

– Я же говорила... что они придут, – прошептала она. – Спасибо, Би. Я знала, что ты не оставишь меня там.

Бамблби ничего не ответил. Он просто уткнулся своим лбом в её плечо, чувствуя, как внутри него постепенно утихает буря страха и ярости. В этот момент он осознал, что готов уничтожить целую вселенную, если кто-то еще раз посмеет причинить ей боль.

К ним подошел Оптимус Прайм. Его корпус был покрыт глубокими бороздами, но взгляд оставался ясным. Он посмотрел на Бамблби, затем на Эмили, и в его окулярах отразилось глубокое понимание.

– Твоя смелость сегодня спасла не только твою жизнь, Эмили, но и единство нашей команды, – произнес Оптимус. – Бамблби, ты действовал безрассудно, но твоя искра вела тебя правильно.

– Я просто не мог иначе, Оптимус, – тихо ответил Бамблби, помогая Эмили подняться.

– Мы все не могли иначе, – добавил Сайдсвайп, подходя к ним и убирая мечи. – Она ведь наша. А своих мы не бросаем.

Эмили обвела взглядом команду. Стронгарм, Гримлок, Сайдсвайп, Оптимус и, конечно, её Би. Несмотря на боль и ужас плена, она чувствовала себя самой счастливой в мире.

– Ну что, – она поправила свою черную кепку, которая чудом уцелела в этой заварушке. – Кто-нибудь подбросит меня до базы? Кажется, мне нужно очень много льда и еще больше пластыря.

– Я отвезу, – Бамблби мгновенно трансформировался, открывая дверь. – И на этот раз я заблокирую замки, пока мы не доедем до самой свалки.

Эмили рассмеялась и запрыгнула на сиденье. Когда «Камаро» тронулся с места, она прислонилась головой к приборной панели, чувствуя мерную вибрацию двигателя друга.

– Би? – позвала она тихо.

– Да, Эм? – отозвался он через динамики.

– Не кори себя за то, что случилось. Мегатрон — подонок, но он недооценил одну вещь.

– Какую?

– То, что я — Холлк. А Холлки никогда не сдаются, пока у них есть такие друзья, как ты.

Бамблби ничего не ответил, но его двигатель довольно заурчал. Они возвращались домой. Израненные, уставшие, но победившие. И впереди их ждало еще много битв, но теперь каждый из них знал наверняка: нет такой силы во Вселенной, которая смогла бы разорвать узы, связывающие человека и автобота.

Вечернее солнце Краун-Сити окрашивало дорогу в золотистые тона, провожая героев домой. А где-то в глубине каньона, среди пепла и обломков, остался страх, который Эмили окончательно победила. Теперь она была не просто подругой — она была частью Искры этой команды.