Трансформеры: роботы под прикрытием:
Сквозь пелену забвения и пепел Искры
Холодный, пронзительный вой сирены разрезал ночную тишину свалки, словно лазерный резак — тонкую жесть. Звук был настолько резким и требовательным, что мгновенно пробил туман алкогольного опьянения, царивший в штабе.
Скирк подскочила на месте, едва не свалившись со стула. Голова отозвалась тупой пульсирующей болью, а перед глазами всё еще плыли янтарные круги коньяка. Рядом со стола тяжело поднялась Стронгарм, её человеческое лицо было бледным, а взгляд — расфокусированным.
– Протокол... тревога первого уровня... – пробормотала она, пытаясь пригладить растрепанные синие волосы.
– К черту протокол, Стронгарм, это Оптимус, – Скирк тряхнула головой, заставляя себя прийти в чувство. Татуировки на её щеках вспыхнули тревожным багровым светом, реагируя на выброс адреналина.
Они выбежали из ангара одновременно с тем, как Бамблби и Сайдсвайп, пошатываясь и спотыкаясь о пустые канистры, неслись к центральной площадке. Утренний туман смешивался с парами алкоголя, создавая сюрреалистичную картину.
Оптимус Прайм уже ждал их. Его массивная фигура возвышалась над свалкой, а окуляры светились суровым, холодным светом, в котором не было места для прощения человеческих слабостей.
– Автоботы, – его голос прогремел, как раскат грома. – В центре города зафиксирован энергетический всплеск уровня «Сверхновая». Мегатрон начал атаку на главный энергоузел. Если он захватит его, весь регион превратится в выжженную пустыню. У нас нет времени на восстановление. Выступаем немедленно.
– Есть, сэр, – выдавил Бамблби. Его системы охлаждения работали на пределе, пытаясь вывести токсины из топливных магистралей. Он бросил короткий, болезненный взгляд на Скирк, но та лишь зло прищурилась и отвернулась к своему мотоциклу.
– Трансформируемся и вперед! – скомандовал Бамблби, но его голос сорвался на неприятный электронный скрежет.
Дорога к городу превратилась в сущий ад. Колонна машин неслась по ночному шоссе, нарушая все мыслимые правила дорожного движения. Но еще громче, чем рев моторов, был шум в их внутренней радиосети.
– Ты вообще видишь дорогу, «лидер»? – Раздался в эфире резкий голос Скирк. Её байк вилял из стороны в сторону, едва не задевая борт желтой «Камаро». – Ты ведешь нас прямо в ловушку! Твои реакции замедлены, как у ржавого погрузчика!
– Следи за своей траекторией, Скирк! – огрызнулся Бамблби. – Если ты не можешь держать строй из-за лишнего глотка коньяка, вернись на свалку и сиди под присмотром Денни!
– О, опять ты за свое! – вмешалась Стронгарм, её полицейская сирена взвыла на высокой ноте. – Сайдсвайп, ты подрезал меня трижды за последние две мили! Если мы разобьемся до боя, я лично вырву твой трансмиссионный блок!
– Да расслабься ты, офицер Зануда! – отозвался Сайдсвайп, совершая опасный дрифт между гражданскими машинами. – Если бы ты меньше времени тратила на чтение нотаций пьяным подругам, ты бы заметила, что у нас хвост из десептиконских дронов!
– Заткнитесь все! – проревел Оптимус, который шел во главе колонны. – Сосредоточьтесь на миссии! Мегатрон не будет ждать, пока вы выясните, кто из вас больше обижен!
Город встретил их огнем и хаосом. Центральный энергоузел уже был частично разрушен, небо над ним окрасилось в зловещий фиолетовый цвет. В центре площади, среди обломков зданий, возвышался Мегатрон. Его пушка была направлена в небо, аккумулируя энергию для финального выстрела.
– Автоботы, к бою! – Оптимус трансформировался первым, на лету выхватывая меч.
Битва вспыхнула мгновенно. Это не было похоже на тренировки. Это была грязная, жестокая бойня в тесном пространстве городских улиц. Скирк, спрыгнув с мотоцикла, активировала свои клинки. Её татуировки волка и лисы горели так ярко, что казалось, будто её щеки объяты пламенем. Она двигалась быстрее обычного, подстегиваемая гневом и остатками алкогольного куража.
– Скирк, назад! – крикнул Бамблби, отстреливаясь от наступающих вехиконов. – Ты слишком близко к Мегатрону!
– Не указывай мне! – она перепрыгнула через обломки стены, полосуя клинком руку десептикона. – Я воин, а не твоя кукла!
Она прорывалась сквозь ряды врагов, ведомая яростью, которую не смогла выплеснуть ночью. Мегатрон, заметив её приближение, оскалился в ледяной усмешке.
– О, маленькая искра Кибертрона, – прогрохотал лидер десептиконов. – Ты пришла умереть первой? Твоя кровь станет отличной смазкой для моих новых механизмов!
Мегатрон резко вскинул свою массивную пушку. Скирк, увлекшаяся боем с двумя вехиконами, на мгновение оказалась открыта. Она увидела, как ствол вражеского орудия наливается ослепительным фиолетовым светом, но инерция прыжка не позволяла ей уклониться. Время словно замедлилось.
– Скирк! – Бамблби увидел это. Он был слишком далеко для выстрела, но достаточно близко для последнего рывка.
Он не думал о протоколах. Он не думал о том, что она только что кричала ему слова ненависти. В его процессоре вспыхнуло лишь одно: «Только не снова».
В тот момент, когда Мегатрон нажал на спуск, Бамблби в мощном рывке врезался в Скирк, отталкивая её в сторону, за бетонную колонну.
Ослепительный луч темной материи ударил Бамблби прямо в грудь.
Раздался страшный скрежет разрываемого металла и звук, похожий на крик умирающей звезды. Желтого автобота подбросило в воздух, его броня разлеталась на куски, а из разрушенного корпуса брызнул ярко-голубой Энергон. Он рухнул на асфальт неподвижной грудой искореженного железа.
– НЕТ! БИ-И-И! – Крик Скирк перекрыл шум битвы.
Она выскочила из-за укрытия, не обращая внимания на летящие пули. Упав на колени рядом с ним, она в ужасе уставилась на огромную дыру в его груди, где когда-то билась Искра. Свет в его окулярах стремительно гас, сменяясь мертвенной серостью.
– Нет, нет, нет... Би, посмотри на меня! – Она схватила его за края разбитой нагрудной пластины, её руки мгновенно окрасились в голубой цвет его жизни. Слезы градом катились по щекам, смывая пыль и гарь. – Не смей, слышишь?! Ты не можешь меня оставить! Только не так!
Бамблби с трудом приоткрыл один окуляр. Его системы издавали прерывистые, хриплые звуки, похожие на предсмертный стон.
– Эми... – его голос был едва слышен, это был лишь шепот, тонущий в помехах. – Мне... так жаль... Прости меня... за всё...
– Не извиняйся! Просто живи! – Скирк рыдала, прижимаясь лбом к его холодеющему металлу. – Я не смогу без тебя! Я ненавижу тебя за то, что ты это сделал, но я люблю тебя больше жизни! Не бросай меня одну в этом мире!
Бамблби сделал последнее усилие. Его манипулятор, весь в трещинах, дрожа, поднялся и коснулся её щеки, там, где сияла татуировка волка.
– Прости меня... за всё... – прошептал он в последний раз.
Скирк прильнула к его лицу, накрыв его губы своими в отчаянном, горьком поцелуе. Это был поцелуй, в котором смешались вкус коньяка, соли слез и холодного металла. В этот момент она почувствовала, как последняя вибрация его жизни прошла сквозь неё и исчезла.
Рука Бамблби бессильно упала на асфальт. Окуляр окончательно погас. Системы затихли.
– БИ! – Скирк закинула голову назад и закричала так, что, казалось, само небо должно было расколоться. – БАМБЛБИ-И-И!
Мегатрон, стоявший неподалеку, издал торжествующий, каркающий смех.
– Какое трогательное зрелище, – прошипел он, трансформируясь в самолет. – Лидер пал. Кибертрон окончательно мертв. Наслаждайся своим горем, девчонка, пока я не вернулся за остальными.
С визгом турбин Мегатрон взмыл в небо, уходя от ответного огня Оптимуса Прайма.
Битва стихла так же внезапно, как и началась. Десептиконы отступили, оставив город в руинах. Стронгарм и Сайдсвайп подбежали к месту падения командира и замерли. Стронгарм закрыла рот руками, её плечи затряслись в беззвучном рыдании. Сайдсвайп просто опустил голову, сжимая кулаки до хруста шарниров.
Оптимус Прайм медленно подошел к телу своего лучшего ученика. Его великое лицо было искажено невыразимой мукой. Он медленно опустился на колени, его массивные кулаки уперлись в землю. Из его груди вырвался тихий, утробный рык — звук, полный первобытной скорби и бессильной ярости Прайма, потерявшего сына.
А в центре этого круга тишины и горя сидела Скирк. Она не шевелилась, всё так же прижимая к себе голову Бамблби. Её красные волосы закрывали её лицо, но крики сменились тихим, жутким шепотом.
– Будь ты проклят, Мегатрон... – шептала она, и её татуировки вдруг вспыхнули не бирюзовым, а ослепительно-белым, мертвенным светом. – Будь проклят этот мир, если в нем нет его.
Она подняла глаза, в которых больше не было человеческого тепла — только холодный, расчетливый блеск раненого зверя.
– Я найду тебя, Мегатрон, – её голос звучал теперь как скрежет стали о сталь. – И я вырву твою Искру так же, как ты вырвал мою.
Над городом занимался рассвет, но для команды Бамблби это было начало самой долгой и темной ночи в их жизни. На пыльном асфальте, среди обломков величия, лежала не просто машина — там лежала их надежда, их сердце, их лидер. А рядом с ним рождалось нечто новое и страшное — мститель, у которого больше не осталось ничего, кроме памяти о последнем поцелуе и горечи невысказанных слов.