Третий небесный дракон
Цена божественного взора
Белизна потолка резала глаза. Слишком стерильно, слишком тихо, слишком... по-человечески. Я попытался пошевелить рукой, но тело отозвалось тяжестью, словно вместо крови по моим жилам пустили расплавленный свинец. Мана внутри меня, обычно бушующая как океан, сейчас напоминала едва тлеющий уголек в пепле.
Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, правитель смерти, лежал на больничной койке, беспомощный и опустошенный.
– Ну что, Монарх? Как тебе реальность на вкус? – Голос прозвучал со стороны окна, холодный и спокойный, как ледник.
я вздрогнул, превозмогая слабость, и повернул голову. На подоконнике, небрежно прислонившись к раме, сидел Акира. Синий Небесный Дракон выглядел безупречно: его бирюзовые глаза смотрели на меня без тени сочувствия, лишь с легким оттенком горькой иронии.
– Где я? – Мой голос был хриплым, едва узнаваемым.
– В специальном блоке ассоциации, – Акира спрыгнул на пол, его шаги были абсолютно бесшумными. – Мы едва успели стабилизировать твое состояние и состояние твоей семьи. Вы получили дозу божественного излучения, к которой ваши организмы, при всей их мощи, просто не приспособлены. Вы охотники, Джинву. Сильные, уникальные, но всё же продукты этой системы. А там... там была зона влияния Первородных.
Он подошел к кровати и сложил руки на груди.
– Мы с Асахи сражаемся с этим каждый день, – продолжал он, и в его голосе проскользнула усталость, которую я раньше видел только у Алекса. – Мы видим эти инкубаторы, эти «Плоды», это безумие богов, которые смотрят на Землю как на чашку Петри. Вы привыкли закрывать Врата и убивать монстров. Мы же удерживаем саму ткань мироздания, чтобы она не расползлась под взглядом тех, кто стоит выше Монархов.
Я молчал, вспоминая те жуткие кадры из лаборатории в Сахаре. Красный песок, черная жижа с глазами и мой сын, который двигался среди этого ужаса как полноправный хозяин.
– Надеюсь, вы усвоили урок, – Акира прищурился. – Ваше любопытство чуть не стоило вам жизни. И что еще важнее — оно чуть не сорвало операцию Алексу. Он не просто бунтарь, Джинву. Он — щит, который стоит между вашей «идеальной жизнью» и истинным хаосом.
Он направился к выходу, но у самой двери остановился.
– И еще одно. Твоему сыну нужна помощь. И твоей жене тоже. Психолога, специализирующегося на посттравматическом стрессе божественного уровня, я вам пришлю. Хотя сомневаюсь, что Алекс подпустит кого-то к своей голове. Он слишком долго нес это один.
Дверь за ним закрылась с тихим щелчком.
Я остался один в тишине, которая теперь казалась мне удушающей. Каждое слово Акиры било в цель, вскрывая мою гордыню, как скальпель. Я считал себя вершиной пищевой цепочки, защитником человечества, а на деле оказался ребенком, который забрел в клетку к тигру и выжил только потому, что его старший брат вовремя вмешался.
Превозмогая тошноту и дрожь в мышцах, я спустил ноги с кровати. Пол был ледяным. Я заставил себя встать, опираясь на стену. Мне нужно было увидеть их. Мою семью. Тех, кого я потащил за собой в это пекло.
Коридор больницы казался бесконечным лабиринтом. Я шел, придерживаясь за поручни, пока не нашел палату, где лежали Хэ Ин и Сухо.
Я замер в дверях. Хэ Ин сидела на кровати, обняв колени. Ее взгляд был устремлен в одну точку. Она, всегда такая сильная и решительная, сейчас выглядела хрупкой, как фарфоровая кукла, которую разбили и склеили заново. Рядом с ней сидел Сухо. Его лицо было бледным, а руки мелко дрожали.
– Джинву... – Хэ Ин подняла на меня глаза, и в них я увидел ужас, который не проходил. – Те глаза... те существа в пустыне... Они ведь не были монстрами из Врат, верно?
Я подошел к ней и осторожно обнял, чувствуя, как ее колотит крупная дрожь.
– Нет, Хэ Ин. Это было нечто иное.
– Отец, – Сухо поднял голову, его голос был полон горечи. – Алекс... он всё это время жил в этом мире? Пока я тренировался в зале, пока я думал о рейтингах и гильдиях, он сражался с богами в пустыне?
Я не знал, что ему ответить. Правда была слишком болезненной. Мы создали для Сухо тепличные условия, гордясь его успехами, в то время как младший сын сгорал в пламени, о котором мы даже не подозревали.
– Мы не знали, – только и смог вымолвить я. – Мы просто не знали.
– Потому что не хотели знать! – В дверях стоял Алекс.
Он выглядел так, будто и не было той битвы в Сахаре. Новая черная куртка, свежая сигарета, которую он еще не успел зажечь, тот же пронзительный взгляд голубых глаз. Но теперь я видел в них не бунт, а глубокую, многолетнюю обиду, прикрытую броней безразличия.
– Алекс... – Хэ Ин потянулась к нему, но он остался на месте, не делая ни шага навстречу.
– Вы хотели увидеть мою жизнь? – Он усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого монстра. – Ну как? Понравилось? Понравилось чувствовать себя пылью под ногами существ, для которых ваша мана — просто закуска?
– Мы хотели помочь, – тихо сказал я, глядя сыну в глаза.
– Помочь? – Алекс наконец щелкнул зажигалкой, наплевав на больничные правила. – Вы чуть не сдохли от одного только воздуха в Сахаре. Ваша помощь едва не превратила меня в сироту.
Он глубоко затянулся и выпустил дым в потолок.
– Мам, пап... Сухо... Вы живете в мире, который я и мои «коллеги» строим для вас каждый чертов день. Вы играете в охотников, вы раздаете интервью, вы — лицо этого мира. А я — его изнанка. И так должно было оставаться.
– Почему ты не сказал? – Сухо встал, его кулаки были сжаты. – Мы ведь семья! Мы могли бы...
– Что вы могли? – Алекс резко перебил брата. – Пойти со мной? Сгореть за секунду? Вы не понимаете. Быть Небесным Драконом — это не титул. Это проклятие. Это значит видеть мир таким, какой он есть: гниющим, захваченным паразитами богов, которые ждут момента, чтобы собрать урожай. Вы бы не выдержали этой правды. Мама бы не спала по ночам, а ты, Сухо, сломался бы под тяжестью ответственности за неделю.
Он подошел к окну палаты и посмотрел на Сеул, который жил своей обычной, суетливой жизнью.
– Завтра я ухожу, – бросил он, не оборачиваясь. – В пустыне остался еще один очаг. Акира и Асахи уже там.
– Алекс, подожди, – я сделал шаг к нему. – Мы не можем просто так тебя отпустить. После всего, что мы увидели...
– Можете, – он обернулся, и на мгновение в его глазах промелькнуло нечто человеческое, какая-то детская тоска, которую он тут же подавил. – Потому что у вас нет выбора. Я — Третий Небесный Дракон. Это моя работа. А ваша работа — быть «идеальной семьей Сон». Делайте вид, что ничего не произошло. Пишите статьи о том, как Сухо зачистил очередной данж ранга А. Это успокаивает людей. А я займусь тем, что действительно важно.
Он направился к выходу, но у самого порога замер, коснувшись серьги в ухе.
– И да... Психолог, которого пришлет Акира... Мам, поговори с ним. Тебе это нужно. А мне... мне уже ничего не поможет.
Дверь закрылась. В палате воцарилась тишина, нарушаемая только мерным писком приборов.
Я посмотрел на свои руки. Теневой Монарх. Великий герой. Сейчас я чувствовал себя крошечным и беспомощным. Мой младший сын, мой «проблемный» ребенок, только что закрыл дверь в свой мир, оставив нас снаружи, в безопасности, за которую он платил своей душой.
– Джинву... – Хэ Ин прижалась ко мне, всхлипывая. – Что нам теперь делать?
Я прижал ее к себе, глядя на закрытую дверь.
– Мы будем делать то, что он просил, – ответил я, и в моем голосе зазвучала сталь. – Мы будем его тылом. Даже если он этого не хочет. Мы станем сильнее. Не для рейтингов, не для ассоциации. А для того, чтобы в следующий раз, когда он упадет, мы смогли его подхватить.
Я знал, что Алекс не простит нам этого вмешательства. Я знал, что он будет злиться, будет отталкивать нас. Но я также знал, что те черные молнии, которые плясали на его пальцах, были рождены из той же тьмы, что и мои тени.
Мы были одной крови. И если боги решили, что могут забрать моего сына в свою бесконечную войну, они плохо знали Сон Джинву.
– Сухо, – я посмотрел на старшего сына.
Тот выпрямился, и в его взгляде я увидел новую, взрослую решимость.
– Да, отец.
– Начинаем тренировки завтра. На пределе. Мы должны научиться контролировать ману в зонах подавления. Если есть способ выжить в Сахаре, мы его найдем.
Мир за окном продолжал сиять огнями, не подозревая, что на грани реальности только что произошла катастрофа. А я стоял в центре своей разрушенной иллюзии и понимал: настоящая битва за мою семью только начинается. И на этот раз я не позволю своему сыну сражаться в одиночку. Даже если для этого мне придется бросить вызов самим богам, создавшим Небесных Драконов.