← Назад к обзору

Третий небесный дракон

Приговор Небесного Короля

Прошел месяц с того дня, как нас выписали из специального блока ассоциации. Месяц тишины. Месяц, за который Сеул успел забыть о странных вспышках в небе, но который навсегда изменил воздух в нашем доме. Хэ Ин стала молчаливее, ее тренировки теперь длились по десять часов в сутки, а Сухо... Сухо тренировался так, будто пытался выжать из своего тела всё до последней капли маны, лишь бы стать достойным того уровня, который мы увидели в Сахаре.

Я стоял в тренировочном зале нашего поместья. Стены здесь были укреплены магическими барьерами, способными выдержать прямой удар S-ранга, но сейчас они казались мне картонными. Я пытался воссоздать то чувство — ту плотность божественной энергии, которая раздавила нас в пустыне. Я выпускал свои тени, заставляя их сжиматься, уплотняться, имитируя давление, которое испытывал Алекс.

– Слишком слабо, – прошептал я сам себе, вытирая пот со лба. – Это всё равно что пытаться потушить лесной пожар стаканом воды.

– Ты прав, отец. Это жалко.

Голос прозвучал из тени в углу зала. Я резко обернулся. Сухо, который только что отрабатывал удары мечом, тоже замер, тяжело дыша.

Алекс стоял, прислонившись к дверному косяку. Он выглядел так, будто вернулся из другого измерения — его черная куртка была покрыта слоем красной пыли, а на шее, рядом с кулоном, виднелась свежая татуировка, похожая на разряд молнии. Его ярко-голубые глаза светились в полумраке зала холодным, неземным светом.

– Алекс! – Хэ Ин, входившая в зал с полотенцами, вздрогнула и едва не выронила их. – Ты вернулся... Ты был дома всё это время?

– Я зашел за вещами, – коротко бросил он, даже не глядя на мать. – И что я вижу? Великий Теневой Монарх и его наследник играют в песочнице.

– Мы не играем, Алекс, – я выпрямился, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё клокотало от смеси облегчения и гнева. – Мы тренируемся. Мы пытаемся понять, как противостоять силе, которая едва не убила нас.

– Жалкая попытка, – Алекс прошел в центр зала, и каждый его шаг отдавался низким гулом, словно где-то вдалеке рокотал гром. – Даже если вы потратите на это сто лет, вы не сможете имитировать ману Небесного Дракона. Вы всё равно сдохнете в разломах высшего порядка. Ваша биология, ваша мана — они настроены на этот мир. А там... там правила пишут не люди.

– Тогда что нам делать? – выкрикнул Сухо, делая шаг вперед. Его лицо покраснело от обиды. – Ты хочешь, чтобы мы просто смотрели, как наш брат рискует жизнью? Чтобы мы сидели в этом золоченом доме и ждали, когда придет новость о твоей смерти?

Алекс медленно повернул голову к брату. В его взгляде не было злости, только бесконечное, ледяное превосходство.

– Я уже говорил вам, что делать, – спокойно произнес он. – Играйте в идеальную семью. Поддерживайте свой имидж. Улыбайтесь на камерах, зачищайте свои мелкие подземелья, будьте символами надежды для этого стада. Это та роль, которую вы выбрали, когда решили стать «героями».

– Мы твоя семья! – крикнул Сухо, и его голос сорвался. – Слышишь? Семья! Это значит, мы должны быть вместе, когда становится тяжело!

Алекс на мгновение замолчал. Он достал сигарету, но не зажег её, просто крутя между пальцами. Его татуировки на предплечье начали слабо пульсировать черным светом.

– И что дальше? – Алекс посмотрел на брата в упор. – Ну, семья. И что это меняет? Ваша любовь не создаст купол против божественного разложения. Ваша преданность не остановит Плод, когда он начнет высасывать из вас души. Вы молодцы, Сухо. Правда. Это похвально, что вы хотите стать сильнее. Я вижу твои мозоли на руках и вижу, как отец пытается прыгнуть выше головы.

Он сделал паузу, и атмосфера в зале стала настолько тяжелой, что Хэ Ин пришлось опереться на стену.

– Но послушайте меня внимательно, – голос Алекса стал тихим, но в нем зазвучала мощь, от которой вибрировали кости. – Если вы еще раз мучительно попретесь в пустыню или любой другой сектор под моим надзором... я вас спасать не буду.

– Ты не можешь так говорить, – прошептала Хэ Ин, ее глаза наполнились слезами.

– Могу, мама. Потому что смотреть, как вы умираете в муках, задыхаясь от собственной маны, — это не то, на что я готов тратить свои силы во время боя. Хотите подохнуть как герои? Ваше право. Но не лезьте туда, где вам не место. Это не просьба. И даже не совет.

Алекс сделал шаг вперед, и вокруг него вспыхнули черные молнии, мгновенно испепелив магические барьеры зала. Мы все невольно отступили.

– Это приказ Небесного Короля, – отчеканил он. – Мой мир — это не ваша игровая площадка. Оставьте войну с богами тем, кто для этого рожден.

Он развернулся и направился к выходу, на ходу набрасывая куртку на плечи. Его фигура казалась черным провалом в пространстве, чем-то инородным и пугающим в нашем светлом, уютном доме.

– Алекс! – я окликнул его, когда он уже был у двери.

Он замер, но не обернулся.

– Ты ведь знаешь, что я не смогу просто сидеть и смотреть, – сказал я, и мои тени начали медленно подниматься из пола, откликаясь на мою решимость. – Я Монарх. Я не подчиняюсь приказам.

Алекс слегка повернул голову. Его полуулыбка, которую я видел в Сахаре, снова появилась на его лице — дерзкая, горькая и пугающе уверенная.

– Я знаю, отец. Именно поэтому я и пришел это сказать. Твое упрямство — твоя величайшая сила и твоя самая большая слабость. Но помни: в том мире, куда я иду, титул Монарха значит не больше, чем звание рядового охотника.

Он вышел, и через секунду я почувствовал, как его присутствие исчезло, словно его и не было. Давление маны спало, и в зале снова стало можно дышать.

Сухо со злостью ударил кулаком по стене, оставив в ней глубокую вмятину.

– Он не имеет права... Он просто не имеет права так с нами обращаться! – прорычал он.

Хэ Ин подошла к нему и тихо положила руку на плечо, но ее взгляд был прикован к месту, где только что стоял наш младший сын.

– Он боится за нас, Сухо, – сказала она, и ее голос дрогнул. – Он говорит эти жестокие вещи, потому что это единственный способ удержать нас подальше от того ада.

Я подошел к окну и увидел, как внизу, у ворот поместья, мелькнул силуэт Алекса. Он не оглядывался. Он просто шел вперед, в сумерки, которые были его истинным домом.

– Он прав в одном, – произнес я, глядя на свои руки, которые всё еще слегка подрагивали. – Наших нынешних сил недостаточно. Но он ошибается, если думает, что я приму этот приказ.

Я повернулся к Сухо и Хэ Ин. В моих глазах, обычно серых и спокойных, сейчас горело фиолетовое пламя Теневого Монарха.

– Он — Небесный Король. Он отвечает за порядок от богов. Но я — тот, кто стоит на границе жизни и смерти. И если мой сын выбрал путь одинокого воина, я сделаю всё, чтобы стать той тенью, которая прикроет его спину, хочет он того или нет.

– Что мы будем делать, отец? – Сухо поднял голову, и в его взгляде я увидел ту же решимость.

– Мы перестанем тренироваться как охотники, – ответил я. – Мы начнем тренироваться как те, кто собирается убивать богов. Алекс сказал, что наша биология не приспособлена к их миру. Значит, мы сменим правила.

Я знал, что впереди нас ждет нечто гораздо более страшное, чем Сахара. Я чувствовал, как в мире открываются новые разломы, о которых не пишут в газетах. Боги начали свою игру, и мой сын был их главной фигурой.

Но они забыли одну вещь. Сон Джинву никогда не играет по чужим правилам.

– Хэ Ин, свяжись с ассоциацией. Мне нужны все данные о «нулевых секторах», которые они скрывают. Сухо, иди в архив теней. Там есть записи о древних битвах Правителей, которые я раньше считал бесполезными. Пришло время их изучить.

Мы разошлись, каждый к своей задаче. В доме снова воцарилась тишина, но теперь она не была гнетущей. Это была тишина перед бурей.

Алекс мог запрещать нам, мог угрожать и отдавать приказы. Он мог быть Третьим Небесным Драконом, существом за гранью человеческого понимания. Но для меня он всегда оставался тем маленьким мальчиком с ярко-голубыми глазами, который когда-то крепко держал меня за руку.

И я не собирался отпускать эту руку. Даже если ради этого мне придется сжечь небеса, которым он служит.

Ночью мне приснился красный песок и черные молнии. В этом сне Алекс стоял на вершине горы из черепов божеств, и его взгляд был направлен в бесконечную пустоту. Он был один. Совсем один.

Я проснулся в холодном поту. Мана в моих венах пульсировала в такт его ушедшему следу.

– Потерпи еще немного, сын, – прошептал я в темноту спальни. – Твоя «идеальная семья» еще покажет тебе, на что способны те, кому нечего терять.

Где-то далеко, в глубине пустыни, прогремел гром. Небесный Дракон начал свою охоту. А Теневой Монарх начал свой путь к тому, чтобы стать его единственным равным союзником. И в этой грядущей войне имидж «идеальной семьи» будет последним, что нас заботит.