Третий небесный дракон
Крах самонадеянности
С того дня, как Алекс покинул наш дом, оставив после себя лишь запах озона и горечь невысказанных слов, прошел месяц. Месяц, который превратился в бесконечный марафон на выживание. Мы тренировались так, как никогда прежде. Я заставлял Сухо и Хэ Ин сражаться со своими тенями в условиях максимально сжатого пространства, пытаясь искусственно создать то самое давление, которое мы ощутили в Сахаре. Я чувствовал, что мы стали сильнее. Наши движения стали отточеннее, реакция — быстрее. Мы научились сражаться, когда мана внутри едва теплится.
Я был слишком наивен. Я думал, что воля Теневого Монарха способна прогнуть под себя любые законы вселенной.
– Мы готовы, – сказал я однажды утром, глядя на решительные лица жены и старшего сына.
Мы обнаружили новые Врата, возникшие в седьмом секторе — там, где мана начала истончаться, предвещая приход божественного присутствия. Это не были обычные разломы. Воздух вокруг них дрожал, а небо приобрело нездоровый фиолетовый оттенок. Я помнил предупреждение Алекса, его холодный приказ «не лезть», но внутри меня горело упрямое желание доказать, что его семья — не обуза. Что мы можем стоять рядом с ним, а не за его спиной.
Когда мы вошли в разлом, всё поначалу казалось стабильным. Знакомый холод портала, знакомое эхо пустоты. Но как только мы углубились внутрь, начался ад.
Мир вокруг нас просто перестал существовать. Не было земли, не было неба — только бесконечный вихрь белого пламени и давления, которое не просто блокировало ману, оно вырывало её из тел.
– Вставай! – закричал я, пытаясь вызвать Бериу или Игриса, но тени не откликались. Они словно вмерзли в пространство, не в силах пошевелить даже пальцем.
Существа, вышедшие из этого марева, не были похожи на тех, с кем мы сражались раньше. Это были антропоморфные фигуры, сотканные из чистого света и жестокости. Их движения не подчинялись логике физики.
– Джинву! – крик Хэ Ин пронзил шум битвы.
Я обернулся и застыл от ужаса. Одно из существ, двигаясь со скоростью молнии, схватило её за правую руку. Раздался жуткий хруст, и вспышка золотого света буквально испарила плоть и кость до самого плеча. Хэ Ин рухнула на колени, её лицо исказилось в немой агонии.
– Мама! – Сухо бросился к ней, забыв о защите.
– Назад! – выкрикнул я, но было поздно.
Другой противник нанес удар в грудь Сухо. Я услышал, как треснуло его магическое ядро — звук, который невозможно спутать ни с чем другим. Это был звук крушения жизни. Мой сын отлетел к невидимой стене разлома, и его глаза, так похожие на мои, начали тускнеть.
Я бросился вперед, пытаясь закрыть их собой. Я бил кулаками, в которые вкладывал остатки своей жизненной силы, но мои удары проходили сквозь врагов, как сквозь дым. Они смеялись над нами. Для них мы были не противниками, а насекомыми, которые случайно залетели в храм.
В моей голове, словно издевка, всплыли слова Алекса: «Если вы еще раз попретесь в пустыню... я вас спасать не буду».
Гордость, самонадеянность, глупость — всё это хлынуло в мое сознание вместе с осознанием того, что я убил свою семью. Я подвел их. Я, великий Сон Джинву, оказался никем.
Тьма накрыла меня внезапно, тяжелая и беспросветная. Перед тем как окончательно потерять сознание, я почувствовал резкий запах озона и услышал отдаленный раскат грома, но сил открыть глаза уже не осталось.
Я очнулся от собственного крика. Легкие горели, словно в них залили расплавленный свинец. Я резко сел на кровати, жадно хватая ртом воздух, и тут же застонал от резкой боли во всем теле.
– Очнулся наконец, – раздался холодный женский голос.
Я с трудом сфокусировал взгляд. Это была больничная палата, но не обычная — стены были испещрены защитными рунами, которые светились мягким синим светом. Возле окна, прислонившись к стене, стояла Асахи. Красный Небесный Дракон выглядела раздраженной. Её алые глаза горели недовольством, а руки были скрещены на груди. Рядом с ней стоял Акира, его лицо было непроницаемым, как ледяная маска.
– Где они? Где Хэ Ин? Сухо? – я попытался встать, но Акира одним движением руки прижал меня обратно к подушкам. Сила его давления была такова, что я не смог даже шевельнуться.
– Лежи, самоубийца, – бросил Акира. – Честное слово, Сон Джинву, если бы не Асахи, которая почувствовала всплеск нестабильности в том секторе, вас бы уже похоронили как героев. Хотя «герои» — это слишком громко сказано для таких идиотов.
– Вы спали три дня, – добавила Асахи, подходя ближе. В её голосе не было ни капли сочувствия, только сухая констатация фактов. – И новости у меня для тебя паршивые. Твоя жена потеряла руку. Божественная эссенция выжгла ткани так, что регенерация невозможна. Она больше не охотник.
Я почувствовал, как сердце пропустило удар. Хэ Ин... моя прекрасная, сильная Хэ Ин.
– А Сухо? – прошептал я, боясь услышать ответ.
– Твой сын выжил, но его магическое ядро повреждено, – Акира отвел взгляд к окну. – Он жив, но его мана нестабильна. Он может навсегда остаться инвалидом в плане магии, если мы не найдем способ восстановить структуру ядра. И это при условии, что он вообще захочет встать с кровати после того, что увидел.
Я закрыл глаза, чувствуя, как по щеке катится слеза. Это была моя вина. Целиком и полностью. Моя гордыня лишила жену руки, а сына — будущего.
– Где Алекс? – спросил я, надеясь увидеть его, услышать его едкие замечания, которые сейчас казались бы мне благословением.
Асахи горько усмехнулась.
– Алекс? Он даже не приходил.
Я замер.
– Как... не приходил?
– А ты чего ждал? – Асахи наклонилась ко мне, и я почувствовал жар, исходящий от её кожи. – Что он прибежит со слезами на глазах, будет сидеть у твоей койки и умолять о прощении? Ты ослушался прямого приказа Небесного Короля. Ты поставил под угрозу не только свою жизнь, но и баланс в секторе, который он зачищал.
– Мы хотели помочь... – выдавил я.
– Помочь? – Акира резко обернулся, и в его бирюзовых глазах вспыхнула ярость. – Вы были слишком самоуверенны! Вы возомнили себя равными тем, кто сражается с богами вечность. Алекс предупреждал вас. Он просил вас остаться в стороне. Знаешь, что он сказал, когда узнал, что вы влезли в разлом?
Я покачал головой, не в силах вымолвить ни слова.
– Он сказал: «Пусть это будет их уроком. Я не нянька для тех, кто ищет смерти», – Акира вздохнул и немного смягчился. – Он злится, Джинву. Он в ярости. И эта ярость — единственное, что удерживает его от того, чтобы прийти сюда и лично вышвырнуть тебя из этой больницы за твою глупость.
– Он спас нас? – спросил я.
– Нет, – отрезала Асахи. – Вас вытащили мы с Акирой. Алекс в это время закрывал основной разлом, который вы своим присутствием дестабилизировали. Если бы он отвлекся на вас, город бы просто перестал существовать. Вы были для него не семьей в тот момент, вы были помехой. Понимаешь? Лишним весом.
Слова Асахи били больнее, чем удары существ в разломе. Я чувствовал себя раздавленным. Моя вера в то, что я — Теневой Монарх, способный на всё, рассыпалась в прах.
– Что мне теперь делать? – я посмотрел на свои руки, которые всё еще дрожали.
– Восстанавливайтесь, – Акира направился к выходу. – И молитесь, чтобы Алекс нашел в себе силы простить вас. Потому что следующая волна божественного вторжения будет еще сильнее. И если вы снова решите поиграть в героев, нас рядом может не оказаться.
Они ушли, оставив меня в тишине, которая теперь казалась мне приговором. Я лежал и смотрел в потолок, вспоминая лицо Алекса. Его ярко-голубые глаза, его татуировки, его уверенную походку. Он был прав. Мы жили в иллюзии, которую сами себе создали. Мы были актерами в театре, где он был единственным настоящим воином.
Через пару часов дверь палаты тихо скрипнула. Я надеялся увидеть Алекса, но вошла Хэ Ин. Она была в больничном халате, её правое плечо было пусто, рукав был аккуратно подколот. Лицо её было бледным, но глаза... в них не было упрека. Только бесконечная, тихая печаль.
– Джинву, – прошептала она, подходя к моей кровати левой рукой.
– Прости меня, – я закрыл лицо руками, не в силах смотреть на её увечье. – Хэ Ин, прости меня... Это я виноват. Это я потащил вас туда.
Она села на край кровати и прижалась здоровым плечом к моей груди.
– Не надо, – тихо сказала она. – Мы все были самоуверенны. Мы все хотели верить, что мы сильнее, чем есть на самом деле. Мы просто... мы просто хотели быть рядом с ним.
– Он не пришел, Хэ Ин, – я обнял её, чувствуя, как внутри всё разрывается от боли. – Он даже не заглянул.
– Я знаю, – она вздохнула. – Сухо сейчас у себя, он не хочет никого видеть. Его ядро... врачи говорят, что шансы есть, но...
Она не договорила, и мы просто сидели в тишине, два сломленных охотника, которые когда-то считались легендами.
Вечером того же дня, когда Хэ Ин ушла отдыхать, я услышал странный звук у окна. Я обернулся и увидел на подоконнике пачку сигарет и небольшую металлическую флягу. Рядом лежала записка, написанная коротким, резким почерком.
«В этой фляге эссенция синей молнии. Дай её Сухо по три капли в день. Это поможет стабилизировать ядро, если он не совсем слабак. И больше не смей подходить к Вратам седьмого сектора. Если увижу тебя там — убью лично. А.».
Я сжал записку в кулаке. Он был здесь. Он приходил, когда мы не видели. Он не бросил нас окончательно, но его милосердие было холодным и колючим, как лед.
Я посмотрел на флягу. В ней была сила, которую мы не понимали, сила Третьего Небесного Дракона. Алекс продолжал защищать нас, даже презирая нашу слабость.
– Спасибо, сын, – прошептал я, глядя в ночное небо, где где-то в вышине, скрытый от глаз обычных людей, мой мальчик вел свою бесконечную войну.
Я понял, что этот урок был необходим. Мы должны были упасть на самое дно, чтобы осознать масштаб угрозы. Моя мана начала медленно восстанавливаться, но это была уже другая энергия — горькая, тяжелая, пропитанная осознанием собственной смертности.
Я встал с кровати, превозмогая боль. У меня была фляга для Сухо. У меня была жена, которой нужна была моя поддержка. И у меня была цель. Я не собирался больше «играть в героев». Я собирался стать тем, кем меня всегда считали — Теневым Монархом, но на этот раз я буду учиться у самой тьмы, чтобы однажды, когда Алексу станет совсем тяжело, я смог просто подать ему патроны или закрыть его от удара, не будучи при этом обузой.
Наше время «идеальной семьи» закончилось. Началось время правды. И эта правда была окрашена в цвета черной молнии и красного песка.
Я подошел к окну и посмотрел на город. Где-то там, в тенях, Алекс курил свою сигарету, готовясь к новому бою. Он был один, но теперь я знал — мы сделаем всё, чтобы это одиночество не стало его могилой. Даже если он никогда нас не простит. Даже если он будет ненавидеть нас до конца своих дней.
Мы — Сон. И мы не сдаемся, даже когда небеса падают на плечи.