Цена лжи
Истинный север
– Ты отпустил их, – произнес я, скорее утверждая, чем спрашивая.
Прохладный ночной воздух Токио проникал сквозь приоткрытую дверь террасы, смешиваясь с ароматом дорогого коньяка и едва уловимым шлейфом корицы, который всегда исходил от моего мужа. Я подошел к Алексу со спины и положил руки ему на плечи. Он был напряжен, словно натянутая тетива, хотя внешне сохранял свое обычное невозмутимое спокойствие.
Алекс накрыл мою ладонь своей, сжав пальцы с такой силой, будто боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку.
– Отпустил, Ли Вон, – выдохнул он, и в этом выдохе было столько скрытой боли и облегчения, что у меня на мгновение сжалось сердце. – Я сделал то, что должен был сделать.
Я обошел кресло и сел на подлокотник, заглядывая в его небесно-голубые глаза. Сейчас в них не было той стальной уверенности, которую он демонстрировал на приеме. Там плескалось глубокое, темное море осознания.
– Ты ведь знал, – сказал я тихо, поглаживая его по щеке. – С того самого момента, как увидел его с ребенком на руках.
Алекс закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.
– Я знал это еще до того, как увидел ребенка, – признался он. – Как только Сон Джинву вошел в зал. Его запах... он изменился. Стал глубже, мягче, в нем появилось то, что бывает только у омег, которые недавно принесли потомство. А когда я подошел ближе и увидел мальчика... Ли Вон, мне не нужны были тесты ДНК. Серые глаза, форма носа, даже то, как он поджимает губы во сне — это мое отражение, смешанное с его силой.
Я промолчал, давая ему возможность выговориться. Как адвокат, я привык работать с фактами, но как омега Алекса, я чувствовал его состояние кожей. Мы были связаны не только брачными узами, но и той редкой связью истинных пар, которая позволяла понимать друг друга без слов.
– Он скрыл это, – продолжал Алекс, и в его голосе прорезалась горечь. – Он побоялся. Позволил этой жалкой бете, этой Ча Хэ Ин, выстроить вокруг него стену из лжи и контрактов. Она использовала моего сына как декорацию к своей идеальной жизни. Ты видел, как она на него смотрела? Как на досадную ошибку в расчетах, которую нужно «исправить» воспитанием.
– Я видел, – подтвердил я, вспоминая холодный, расчетливый взгляд женщины-беты. – Она не любит его. Она любит статус, который он ей дает.
Алекс резко встал и подошел к перилам террасы, глядя на огни города.
– Сон Джинву — Теневой Монарх. Величайший охотник человечества. И при этом он оказался в плену у собственных страхов и социальных ожиданий. Он думал, что я разрушу его мир, если узнаю правду. Думал, что я отберу ребенка или устрою международный скандал.
– А ты бы устроил? – спросила я, внимательно наблюдая за его профилем.
Алекс обернулся, и его взгляд был абсолютно серьезным.
– Год назад — возможно. Но не сейчас. Не тогда, когда у меня есть ты.
Он подошел ко мне, опустился на колени перед моим креслом и осторожно положил ладони на мой живот, где под слоем ткани теплились две новые жизни — наши дети. Его движения были преисполнены такой нежности, что у меня перехватило дыхание.
– Моя жизнь — это ты, Ли Вон. И эти дети, которые скоро родятся. Это мой истинный север, мой дом. То, что произошло в Токио год назад... это была ошибка двух потерянных людей под действием химии. Но Сухо... Сухо не ошибка. Он живое существо, которое заслуживает счастья.
– Ты не скажешь ему? – я запустил пальцы в его черные взъерошенные волосы. – Не предъявишь свои права?
– Нет, – Алекс покачал头. – Если я сейчас ворвусь в его жизнь с требованием признать отцовство, я только подтвержу его страхи. Я стану для него еще одним монстром, от которого нужно защищаться. Ему нужно было другое. Ему нужно было, чтобы кто-то со стороны, кто-то равный ему по статусу, ткнул его носом в ту грязь, в которой он добровольно живет.
– Ты был очень резок с Ча Хэ Ин, – я невольно улыбнулся, вспоминая, как побледнела эта женщина под напором феромонов Алекса.
– Я был еще слишком мягким, – хмыкнул он. – Но это сработало. Я видел его глаза, когда он уходил. В них наконец-то появилась искра того самого Монарха, о котором слагают легенды. Он проснулся. Он заберет ребенка и уйдет от нее. Это был единственный способ подтолкнуть его к свободе.
– Ты собираешься помогать ему? – спросила я.
– Тайно, – кивнул Алекс. – У «Okumura Industries» достаточно рычагов, чтобы обеспечить Сухо лучшую медицинскую помощь, лучших учителей и безопасность, о которой Сон даже не узнает. Я буду присматривать за ними издалека. Мой сын не будет ни в чем нуждаться, даже если он никогда не назовет меня отцом.
Я потянул его на себя, заставляя подняться и сесть рядом. Алекс прижал меня к себе, вдыхая мой запах, и я почувствовал, как его бешено колотящееся сердце постепенно замедляет ритм.
– Ты удивительный человек, Алекс Окумура, – прошептал я ему в шею. – Другой бы на твоем месте развязал войну за наследника.
– Зачем мне война, если у меня есть мир? – он поцеловал меня в висок. – Сон Джинву найдет свой путь. Он сильный. Теперь, когда он сбросил эти оковы, он наконец-то заживет счастливо. А Сухо... Сухо вырастет в любви. Это всё, что имеет значение.
Мы долго сидели в тишине, глядя на то, как небо над Токио начинает светлеть, окрашиваясь в предрассветные розовые тона. Где-то там, в другом крыле отеля или уже по пути в аэропорт, Теневой Монарх принимал решения, которые навсегда изменят карту мира охотников.
– Знаешь, – вдруг сказал Алекс, чуть отстранившись, – я ведь заметил у него на столе ту подвеску. Лист с красным камнем.
– Ту самую, которую ты оставил в номере? – я приподнял бровь.
– Да. Он хранил её всё это время. Значит, та ночь значила для него не только биологическую случайность. Но пусть она останется у него. Как напоминание о том, что даже у теней есть сердце.
Я прижался к нему крепче, чувствуя, как внутри меня шевельнулись малыши. Мир был сложным, несправедливым и часто жестоким, но в этот момент, в этой комнате, всё было правильно.
– Наш путь только начинается, Ли Вон, – прошептал Алекс, и в его голосе снова зазвучала та уверенность, которая заставляла целые корпорации трепетать. – И я сделаю всё, чтобы наши дети никогда не знали, что такое ложь ради имиджа.
– Я знаю, – ответил я, закрывая глаза. – Я знаю, любимый.
За окном проснулся город. Новый день принес с собой заголовки о переменах в Южной Корее, о разводе величайшего охотника и о его внезапном исчезновении с радаров прессы. Но здесь, в тишине нашей спальни, это были лишь отголоски чужой бури.
Алекс Окумура сделал свой выбор. Он выбрал не власть над прошлым, а ответственность за будущее. И глядя на его спокойное лицо, я понимал, что Сон Сухо, маленький омега без маны, обрел самого могущественного ангела-хранителя, о котором только мог мечтать.
А Сон Джинву... Монарх наконец-то обрел себя. И, возможно, когда-нибудь, спустя много лет, когда Сухо вырастет и станет мужчиной, два отца смогут встретиться и просто поговорить. Без теней, без страха и без лжи.
Но это будет уже совсем другая история. А пока — солнце вставало над Японией, освещая путь тем, кто нашел в себе силы сбросить маски и просто быть собой.
– Идем спать, – тихо сказал Алекс, подхватывая меня на руки. – Нам обоим нужно отдохнуть. Впереди много дел.
– Например? – сонно улыбнулся я.
– Например, обустроить еще одну детскую. Для тех, кто скоро придет в этот мир.
Я обнял его за шею, чувствуя, как уходит последнее напряжение этой долгой ночи. Мы были дома. И наш истинный север указывал точно в цель.