← Назад к обзору

ты и я

Осколки в зеркальной воде

Дом у озера встретил их гулкой, почти кладбищенской тишиной. Снаружи бушевала гроза, косые струи дождя хлестали по панорамным окнам, а внутри всё было вылизано до блеска, холодно и безжизненно. Нэйт включил камин, и оранжевые блики заплясали на его лице, делая его похожим на античную статую, ожившую в адском пламени.

Кэсси стояла посреди гостиной, не снимая мокрого плаща. Голубое платье липло к телу, но она не чувствовала холода. Внутри неё, там, где раньше жила податливость и вечное желание угодить, теперь пульсировала раскаленная вена гнева. Слова Мэдди о «замке из костей» крутились в голове, как заевшая пластинка.

– Тебе нужно согреться, Кэсс, – Нэйт подошел к ней с мягкостью хищника, который уверен, что добыча уже никуда не денется. Он протянул руку, чтобы расстегнуть пуговицу на её плаще, но она резко отшатнулась.

– Не трогай меня, – её голос прозвучал хрипло, надломленно.

Нэйт замер, его брови чуть приподнялись в искреннем, как ему казалось, удивлении.

– Что случилось? Мы же договорились. Мы здесь, мы вместе. Всё позади.

– Позади? – Кэсси вскинула голову, и в её глазах, обычно полных обожания, Нэйт впервые увидел нечто пугающее — ледяную ярость. – Ты уничтожил Мэдди. Ты подбросил ей наркотики, ты слил её личное... то, что было между вами! Ты сделал её изгоем за один день. И ты думаешь, я просто налью себе вина и забуду об этом?

– Я сделал это ради нас, – он произнес это так спокойно, будто объяснял ребенку правила сложения. – Она была угрозой. Она собиралась втянуть тебя в свою войну, использовать тебя, чтобы добраться до меня. Я просто пресек это в зародыше.

– Ты чудовище! – выкрикнула Кэсси, и её голос сорвался на рыдания. – Ты не защищал меня, Нэйт! Ты просто доказывал свою власть. Ты хотел показать мне, что будет с каждым, кто попытается мне помочь. Ты хотел, чтобы я видела её лицо в коридоре и понимала: если я уйду, со мной будет то же самое!

Нэйт сделал шаг вперед, его лицо мгновенно ожесточилось.

– Не смей так говорить. Всё, что я делаю, я делаю из любви к тебе. Ты хотела быть со мной? Ты хотела, чтобы я выбрал тебя? Вот он — мой выбор. Я выбрал тебя и выжег всё остальное, чтобы ничто не мешало нам дышать.

– Но я не могу дышать! – она ударила его кулаком в грудь, потом еще раз. – Ты воняешь гарью, Нэйт! От тебя пахнет разрушенными жизнями! Я смотрю на тебя и вижу не парня, в которого влюбилась, а человека, который готов перешагнуть через труп своей бывшей девушки, чтобы просто почувствовать себя правым.

Она развернулась и бросилась к выходу, но Нэйт перехватил её у самой двери. Он обхватил её за талию и прижал спиной к своей груди. Кэсси вырывалась, царапала его руки, кусалась, но он держал её мертвой хваткой, пока она не обессилела и не обмякла в его руках, содрогаясь от рыданий.

– Тише, тише, – шептал он ей в макушку, и в его голосе внезапно прорезалась странная, пугающая нежность. – Я перегнул палку. Я знаю. Я просто... я так боялся тебя потерять, Кэсс. Когда я увидел тебя с ней в парке, у меня внутри всё просто взорвалось. Я не мог мыслить рационально.

Он медленно развернул её к себе. Кэсси смотрела на него сквозь пелену слез, её лицо было красным, тушь размазалась по щекам.

– Ты обещал, что всё будет по-другому, – прошептала она. – Ты обещал, что будешь лучше. А вместо этого ты стал еще хуже.

Нэйт опустился перед ней на колени прямо на холодный пол. Это было так нетипично для него, так театрально и в то же время так обезоруживающе, что Кэсси замерла. Он взял её ладони в свои и прижал их к своим губам.

– Я исправлю это, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Клянусь. Я всё исправлю.

– Как? – она горько усмехнулась. – Ты вернешь ей репутацию? Ты удалишь видео из голов всех учеников школы? Ты сотрешь запись в её личном деле?

– Я сделаю так, что обвинения снимут, – его голос был твердым. – У моего отца есть связи в полиции и в школьном совете. Я скажу, что это была чья-то злая шутка, что наркотики подбросил кто-то другой. Я найду козла отпущения, Кэсси. Какого-нибудь придурка, который и так на грани исключения. Мэдди выйдет сухой из воды.

– А видео? – Кэсси шмыгнула носом, её гнев начал понемногу сменяться привычной надеждой. – Ты не можешь вернуть это назад.

– Я найду способ заставить всех замолчать, – Нэйт сжал её пальцы. – Я запущу новую сплетню, что-то настолько громкое, что о Мэдди забудут через два дня. Я сделаю пожертвование школе, я... я сделаю всё, что ты скажешь. Только не смотри на меня так, будто я дьявол. Я просто человек, который сошел с ума от любви к тебе.

Кэсси смотрела на него сверху вниз, и её сердце снова начало предательски сжиматься. Она видела в его глазах то, что хотела видеть — раскаяние. Она не понимала, что Нэйт просто менял тактику, что он снова манипулировал ею, предлагая «сделку», которая лишь еще крепче привязывала её к нему.

– Ты правда сделаешь это? – спросила она, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Ты поможешь ей?

– Ради тебя — да, – он поднялся и осторожно обнял её, на этот раз не встречая сопротивления. – Я не хочу, чтобы между нами стояли призраки прошлого. Я хочу, чтобы ты знала: моё слово — закон. Если ты просишь за неё, я её помилую.

Он уткнулся лицом в её шею, вдыхая запах дождя и её кожи. Кэсси закрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается опасное облегчение. Она верила ему, потому что правда была слишком страшной, чтобы её признать. Ей было легче верить в то, что он совершил ошибку из-за любви, чем в то, что он методично уничтожает всё живое вокруг неё.

– Пообещай мне, – прошептала она, – что больше никаких секретов. Никаких игр за моей спиной.

– Обещаю, – солгал Нэйт, и в полумраке гостиной его улыбка была почти невидимой. – С этого момента мы — одно целое. Твои друзья — мои друзья. Твои враги — мои враги.

Он подхватил её на руки и понес к дивану у камина. Гроза за окном начала стихать, сменяясь мерным шелестом дождя. В эту ночь Нэйт был идеальным: он принес ей теплое одеяло, заварил чай, он говорил о будущем, о том, как они уедут отсюда после школы, как он будет заботиться о ней.

– Ты мой ангел, Кэсс, – шептал он, перебирая её волосы. – Ты единственная, кто видит во мне что-то хорошее. Не дай мне это потерять.

Кэсси слушала его и чувствовала, как её гнев окончательно растворяется в его голосе. Она убеждала себя, что спасла Мэдди. Что она — та самая сила, которая может обуздать зверя внутри Нэйта. Это льстило её самолюбию, это давало ей смысл существования. Она не понимала, что Нэйт просто дал ей иллюзию власти, чтобы она добровольно осталась в его мире.

– Я люблю тебя, – выдохнула она, засыпая у него на плече.

Нэйт не ответил. Он смотрел в огонь, и в его голове уже выстраивались новые схемы. Он действительно собирался «помочь» Мэдди, но так, чтобы она осталась обязана ему по гроб жизни. Он собирался сделать Кэсси героиней в её собственных глазах, чтобы она никогда больше не посмела заговорить о расставании.

Утром Кэсси проснулась от яркого солнца, заливавшего комнату. Нэйта не было рядом. Она вышла на террасу и увидела его у берега озера. Он стоял к ней спиной, глядя на неподвижную гладь воды. В утреннем свете он казался спокойным и почти святым.

– Нэйт? – позвала она тихо.

Он обернулся и улыбнулся ей — той самой открытой, мальчишеской улыбкой, которая когда-то заставила её сердце пропустить удар.

– Я уже позвонил адвокату отца, – сказал он, подходя к ней. – К вечеру у Мэдди не будет проблем с законом. Я найду того, кто возьмет вину на себя.

– Спасибо, – Кэсси прижалась к нему, чувствуя себя защищенной.

– Не благодари меня, – он поцеловал её в лоб. – Просто помни, на что я готов пойти ради тебя. И никогда больше не пытайся уйти, Кэсс. Это разобьет мне сердце, а когда моё сердце разбито, я творю ужасные вещи.

Это было сказано как шутка, но по спине Кэсси пробежал холодок. Она посмотрела на озеро и увидела в отражении их двоих — идеальную пару на фоне идеального пейзажа. Но она знала, что под этой зеркальной гладью скрывается ил, острые камни и холодная бездна.

Они вернулись в город к вечеру. Школа гудела от новых известий: некий аноним признался в подбросе таблеток Мэдди, а видео чудесным образом начали исчезать со всех платформ по требованию «влиятельных юристов». Мэдди вернулась в школу, но она была другой — притихшей, настороженной.

Когда Кэсси увидела её в коридоре, она хотела подойти, хотела сказать, что это она упросила Нэйта всё исправить. Но Мэдди прошла мимо, даже не взглянув в её сторону. В её осанке было столько холода, что Кэсси поняла: Мэдди знает. Она знает, какой ценой куплено это «спасение».

Нэйт подошел к Кэсси сзади и положил руки ей на плечи.

– Видишь? Всё на своих местах, – прошептал он ей на ухо. – Я сдержал обещание.

– Да, – ответила Кэсси, глядя в спину уходящей Мэдди. – Ты сдержал обещание.

Она чувствовала себя победительницей, но в глубине души знала: эта победа пахнет пеплом. Нэйт не просто не отпустил её — он сделал её своей соучастницей. Теперь она была связана с ним не только любовью и страхом, но и общей тайной, общим грехом.

– Пойдем на урок? – спросил он, бережно беря её за руку.

– Пойдем, – согласилась она.

Они шли по коридору, и ученики расступались перед ними. Кэсси Говард и Нэйт Джейкобс. Красивые, успешные, неразлучные. Никто не видел невидимых цепей, которые звенели при каждом их шаге. Никто не знал, что Кэсси больше не принадлежала себе.

Нэйт сжал её ладонь чуть крепче, чем нужно, и Кэсси улыбнулась ему в ответ. Она выбрала свою сторону. Она выбрала его. И теперь, даже если небо рухнет на землю, она будет стоять рядом с ним, убеждая себя, что это и есть счастье.

А в туалете Мэдди смывала с лица остатки слез, глядя в зеркало. Она видела, как Нэйт и Кэсси прошли мимо. Она видела торжество в его глазах и фальшивый покой в её.

– Ты еще пожалеешь об этом, Кэсси, – прошептала Мэдди в пустоту. – Когда он закончит со мной, он примется за тебя. И тогда уже никто не придет тебе на помощь.

Но Кэсси не слышала этого. Она смеялась над какой-то шуткой Нэйта, чувствуя себя самой любимой девушкой в мире. Она верила, что шторм утих. Она не знала, что это было лишь затишье в самом сердце урагана, который рано или поздно сотрет их обоих с лица земли.

Нэйт смотрел на неё с обожанием, которое было страшнее любой ненависти. Он победил. Он исправил ситуацию. Он вернул себе контроль. И теперь, когда Кэсси была полностью в его власти, он мог позволить себе быть нежным. До тех пор, пока она снова не решит, что у неё есть право на собственное мнение.

Они вошли в класс, и дверь за ними закрылась, отсекая их от остального мира. Мира, который они разрушили вместе, чтобы построить свой собственный — на костях, на лжи и на бесконечной, удушающей любви, от которой нет спасения.