← Назад к обзору

ты и я

Шепот теней и тяжесть короны

Утро в Аурадоне больше не начиналось с пения птиц и нежных переливов флейты. Теперь его ритм задавал тяжелый шаг кованых сапог гвардейцев и гул мотоциклетных моторов, разрывающий стерильную тишину королевских садов. Мел стояла у массивного стола в своем кабинете, расправляя карту восточного побережья. На её плече, под тонкой тканью черного шелка, всё еще иногда ныл шрам — напоминание о том дне, когда мир едва не рассыпался в прах.

Она вернулась. Полностью, окончательно, со всей своей яростью и энергией. За последние две недели она успела реорганизовать службу безопасности, навестить Остров с инспекцией и довести до нервного срыва трех советников, пытавшихся оспорить её новые указы о квотах для детей с Острова.

Дверь кабинета закрылась с тяжелым, многозначительным щелчком. Мел не нужно было оборачиваться. Запах кожи, дорогого табака и того самого едва уловимого древесного парфюма, который она сама выбрала для него, наполнил комнату.

– Ты пропустила обед, – голос Бена был ровным, но в нем проскальзывали те низкие обертоны, которые заставляли окружающих непроизвольно выпрямлять спины.

– У меня было много дел, Бен, – Мел не отрывала взгляда от карты, отмечая карандашом новые посты стражи. – Порт нуждается в усиленном патрулировании, если мы не хотим контрабанды магических артефактов.

Бен подошел ближе. Он не остановился на почтительном расстоянии, как сделал бы любой другой. Он встал вплотную, так что его дыхание коснулось её затылка. Мел почувствовала, как по коже пробежали искры — не магические, а те, что всегда возникали между ними.

– Карты подождут, – он накрыл её ладонь своей, заставляя выпустить карандаш. – Мы не закончили один разговор.

Мел вздохнула, наконец оборачиваясь. Бен выглядел безупречно и опасно. Темно-синий камзол, расстегнутый у ворота, подчеркивал его широкие плечи. В его глазах больше не было той паники, что она видела в лазарете, но там застыло нечто более тяжелое — холодная, кристаллизованная решимость.

– Если ты снова хочешь обсудить меню ужина или количество стражников за моей дверью, то ответ «нет», – она попыталась высвободить руку, но он лишь крепче переплел их пальцы.

– Нет, Мел. Мы обсудим тот момент на балконе. Когда ты решила, что твоя жизнь стоит меньше моей.

Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Мел почувствовала, как внутри неё поднимается волна раздражения. Она знала, что этот разговор неизбежен, но надеялась оттянуть его как можно дольше.

– Это был инстинкт, Бен. Я увидела угрозу и устранила её. Ты бы сделал то же самое.

– В том-то и дело! – Бен резко притянул её к себе, заставляя смотреть прямо в глаза. – Я бы сделал. Потому что я — тот, кто должен защищать. Я — король, я мужчина, я тот, кто привез тебя сюда и обещал безопасность. А ты... ты бросилась под проклятие, даже не моргнув глазом. Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда твоя кровь была на моих руках?

– Я представляю, что чувствовала бы я, если бы на полу лежал ты! – выкрикнула Мел, её глаза на мгновение вспыхнули зеленым. – Ты думаешь, я бы просто стояла и смотрела? Ты — единственное, что держит меня в этом приторном королевстве, Бен. Без тебя Аурадон для меня — просто большая золотая клетка. Если бы ты погиб, я бы выжгла это место дотла, а потом ушла бы вслед за тобой.

Бен замер, его хватка на её плечах смягчилась, но взгляд остался тяжелым.

– Это не героизм, Мел. Это самоубийство. Ты рискнула всем. Мы могли потерять тебя навсегда. Проклятие Аида не снимается поцелуем истинной любви, оно выжигает душу. Если бы я не успел...

– Но ты успел, – она перебила его, прижимаясь ладонью к его щеке, чувствуя жесткую щетину. – Ты всегда успеваешь. В этом и смысл, Бен. Мы — два куска одного пазла. Если ломается один, второй теряет смысл.

Бен закрыл глаза на секунду, прижимаясь лбом к её лбу. Его дыхание было прерывистым.

– Ты не понимаешь, – прошептал он. – Когда ты упала, во мне что-то умерло. Тот Бен, который верил в правила и милосердие, просто исчез. Я был готов убивать. Я и сейчас готов. Каждый раз, когда ты уходишь из поля моего зрения, я чувствую, как внутри просыпается зверь. Это не опека, Мел. Это одержимость.

– Я знаю, – тихо ответила она. – И, честно говоря, мне это нравится. Мне не нужен принц на белом коне, который будет петь мне серенады. Мне нужен ты — тот, кто пойдет за мной в ад и вытащит обратно.

Бен отстранился, его лицо исказила горькая усмешка.

– Но я не хочу, чтобы ты снова шла в ад вместо меня. Пообещай мне. Больше никаких «самопожертвований». Если летит стрела — мы уклоняемся вместе. Если нападает враг — мы бьем вдвоем. Но ты никогда больше не подставляешься под удар, предназначенный мне.

Мел посмотрела на него. Она видела в его глазах не просто просьбу, а требование. Это был приказ короля, который не терпел возражений. Но она не была бы дочерью Малефисенты, если бы так просто сдалась.

– Я не могу этого обещать, Бен. И ты это знаешь. Если я увижу, что тебе грозит смерть, я сделаю это снова. И снова. И снова. Потому что ты — мой. И это не обсуждается.

Бен издал звук, похожий на рычание. Он подхватил её под бедра и усадил на край массивного дубового стола, сметая бумаги и карты на пол. Мел охнула от неожиданности, но тут же обхватила его ногами за талию.

– Ты невыносима, – прорычал он, впиваясь в её губы поцелуем, который был больше похож на клеймо.

В этом поцелуе не было нежности. В нем была вся та боль, страх и ярость, которые он копил неделю у её кровати. Он кусал её губы, требовательно и жадно, словно пытался убедиться, что она действительно здесь, живая, из плоти и крови, а не привидение, рожденное его горем.

Мел отвечала с той же неистовостью. Её пальцы впились в его волосы, притягивая ближе. Она чувствовала его силу, его власть и ту темную энергию, которая теперь всегда витала вокруг него. Он больше не был «хорошим мальчиком». Он был хищником, который нашел свою пару.

Когда они наконец отстранились, оба тяжело дышали. Волосы Мел были спутаны, а глаза горели ярче любого изумруда.

– Ты понимаешь, что теперь я не спущу с тебя глаз? – Бен провел большим пальцем по её нижней губе, которая припухла от его поцелуев. – Я уже отдал приказ расширить штат твоей личной охраны. И Джей будет сопровождать тебя на всех выездах.

– Джей? – Мел усмехнулась. – Ты серьезно? Ты приставил ко мне моего лучшего друга в качестве няньки?

– Я приставил к тебе того, кто не побоится применить силу, если ты решишь снова поиграть в мученицу, – Бен стоял между её колен, не давая ей возможности спрыгнуть со стола. – И это не обсуждается, Мел. Либо охрана, либо ты будешь заниматься государственными делами исключительно из этой комнаты, под моим личным присмотром.

– Ты становишься тираном, Бен, – она прищурилась, но в её голосе не было злости.

– Я становлюсь тем, кем должен быть, чтобы сохранить то, что мне дорого, – он взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо в глаза. – Аурадон может называть меня как угодно. Но ты... ты останешься со мной. Целой и невредимой. Это единственное правило, которое в этом замке незыблемо.

Мел вздохнула, чувствуя, как её сопротивление тает под этим властным, полным любви и тьмы взглядом. Она знала, что Бен не шутит. После того, что произошло, он изменился. В нем проснулась та первобытная защита, которая свойственна только зверям, охраняющим свое логово.

– Ладно, – прошептала она. – Пусть будет охрана. Но Джей будет получать от меня двойную порцию подзатыльников, если начнет слишком усердствовать.

Бен слабо улыбнулся. Это была первая тень его прежней, мягкой улыбки, но она быстро исчезла.

– Мел, я серьезно. Больше никогда. Если ты еще раз сделаешь что-то подобное... я не знаю, что я сделаю. Наверное, просто сойду с ума окончательно.

– Ты уже сумасшедший, Бен, – она притянула его за воротник рубашки, целуя в уголок губ. – Мы оба безумны. Именно поэтому мы идеальная пара для этого безумного мира.

Бен обнял её, утыкаясь лицом в её шею. Он вдыхал запах её волос — смесь лаванды и чего-то острого, магического. Это был запах его дома. Его единственного дома.

– Я люблю тебя, – выдохнул он в её кожу.

– Я знаю, – Мел закрыла глаза, чувствуя, как её сердце бьется в унисон с его сердцем. – И я тебя люблю. Именно поэтому я это сделала. И именно поэтому я позволю тебе командовать... сегодня.

Бен отстранился и посмотрел на разбросанные по полу карты.

– Значит, порт нуждается в усилении? – спросил он, и его голос снова стал деловым, хотя руки всё еще покоились на её талии.

– Да. И не только порт. Советники шепчутся за нашими спинами. Они боятся твоего нового стиля правления.

– Пусть боятся, – Бен помог ей спуститься со стола. – Страх — отличный инструмент для тех, кто не понимает языка верности. Завтра мы соберем совет. И мы дадим им понять, что правила игры изменились.

Мел поправила платье, её лицо снова стало маской уверенной и властной королевы.

– Мы дадим им понять, что Аурадон больше не сказка, Бен. Это реальность. А в реальности выживают только те, кто готов драться за свое.

Бен взял её за руку, переплетая их пальцы. Его хватка была крепкой, надежной.

– Мы будем драться вместе, Мел. Но с этого дня — никакой крови на твоем атласе. Это мой приказ.

– Посмотрим, мой король, – она хитро улыбнулась. – Посмотрим.

Они вышли из кабинета рука об руку. В коридоре стражники мгновенно вытянулись во фрунт. Джей, стоявший неподалеку, обменялся с Мел понимающим взглядом и едва заметно кивнул Бену. Система работала.

Аурадон мог быть золотым, розовым или голубым снаружи, но внутри него теперь билось темное, пульсирующее сердце двух бунтарей. Они не просто правили этим миром — они перекраивали его под себя, стежок за стежком, не боясь острых игл и пролитой крови.

И каждый, кто смотрел на них в этот момент, понимал: старый мир пал. Наступило время тех, кто прошел через огонь и не сгорел. Время Мел и Бена. И это действительно не обсуждалось.