УБийца волшебников и Стражница Воды
Тактика моллюсков, цветные страницы и закон рикошета
Утренний свет пробивался сквозь узкие решетчатые окна цокольного этажа ресторана «Серебряный Дракон», разрезая полумрак подвала ровными пыльными полосами. В воздухе стоял густой, умиротворяющий аромат жареных кофейных зерен, подсушенного хлеба и свежего сливочного масла, напрочь вытеснивший ночные запахи пороха и сырости.
Гарри стоял у плиты в безупречно чистом фартуке, накинутом поверх черной майки.
Движения его рук напоминали работу прецизионного часового механизма. Левая рука юноши ловко подбросила тяжелую чугунную сковороду, переворачивая идеальный золотистый омлет с сыром и зеленью, в то время как правая уже аккуратно выкладывала на широкое керамическое блюдо хрустящие тосты, смазанные чесночным соусом. За его спиной на верстаке мерно капал стеклянный сифон, пропуская темный эфиопский кофе через бумажный фильтр.
– *Структурный анализ: прожарка равномерная, температура плавления чеддера достигнута, карамелизация лука завершена,* – негромко, на грани слышимости пробормотал Гарри, выключая конфорку легким щелчком тумблера.
За длинным бамбуковым столом сидели Стражницы.
Девочки выглядели забавно: сонные, взъерошенные, кто-то в мятых форменных свитерах, кто-то в позаимствованных у Хай Лин шелковых халатах. Корнелия лениво намазывала джем на тост, то и дело бросая подозрительные взгляды на массивный металлический ящик с руническими боеприпасами, стоявший прямо под столом вместо банкетки. Тарани методично протирала запотевшие от пара очки, а Вилл с неподдельным облегчением наблюдала за тем, как в противоположном углу подвала Томас Браун мирно читал газету, пока его жена поила чаем задремавшую на циновке Элион.
Хотя сама Элион спать уже не могла.
Светловолосая девочка сидела на краешке табурета, поджав ноги, и с совершенно ошеломленным выражением лица крутила в руках массивный, потрепанный томик в мягкой обложке.
– Эй, Гарри... – робко подала она голос, нарушив тишину.
Гарри не оглянулся, методично расставляя тарелки на поднос:
– Твоя следующая фраза, мисс Браун: «Гарри, скажи мне, что этот двухметровый шкаф в дурацкой кепке, который бьет людей фиолетовым призраком, не имеет никакого отношения к твоей боевой подготовке!»
Элион открыла рот, моргнула и вспыхнула до самых корней волос:
– Гарри, скажи мне, что этот... – Она прикусила язык и смущенно уткнулась носом в страницы. – Да почему ты всегда всё угадываешь?!
Сидевшая рядом Ирма, которая уже успела стащить с подноса самый большой тост, звонко прыснула в кулак, чуть не подавившись кофе:
– А что там, Элион? Секретные протоколы ликвидации генералов Меридиана? Чертежи баллистических ракет?
– Нет, – Элион перевернула страницу, ее глаза сияли неподдельным, почти детским восторгом. – Это... это комиксы. Японские комиксы! Смотрите, тут написано: «Невероятные приключения ДжоДжо: Крестоносцы звездной пыли»! А под ним лежит еще один... «Городской Охотник»!
Вся команда за столом мгновенно оживилась. Корнелия чуть не выронила нож для масла:
– Комиксы?! У этого безжалостного британского палача, который варит пули в чесноке и расстреливает темных магов на кладбищах... есть коллекция цветной манги?!
– Это не просто комиксы, принцесса, это высокое искусство графического повествования, – с легким достоинством отозвался Гарри, водружая тяжелый поднос на середину стола.
Он плавно снял фартук, оставшись в черной майке, подчеркивавшей рельефные плечи и сетку старых бледных шрамов на предплечьях.
– «Городской Охотник» Цукасы Ходзё учит правильному хвату шестидюймового «Питона» и работе в слепых зонах городских застроек. А сага о роде Джостаров... – Гарри оперся ладонями о спинку стула, и в его изумрудных глазах заплясали те самые наглые, безумные черти, от которых у Ирмы сладко замирало сердце. – Она воспитывает в мужчине главное качество: способность нести полнейшую ахинею с каменным лицом, пока твой противник сам не запутается в собственных ногах и не упадет на заранее взведенную гранату!
Девочки переглянулись.
Элион осторожно провела пальцами по загнутому уголку страницы, где главный герой, Рё Саэба, с комично перекошенным лицом убегал от разъяренной напарницы с гигантской надувной кувалдой. На лице бывшей принцессы Меридиана медленно расцвела теплая, искренняя улыбка.
Страх перед «свинцовым призраком», который вчера сковал ее сердце на заброшенном складе, окончательно растаял.
Перед ней сидел не бездушный инструмент войны.
Перед ней сидел парень. Чертовски опасный, травмированный до глубины души британский подросток, который прятал свои незаживающие раны за кастрюлями с бульоном даси, старыми револьверами и грошовыми книжками с картинками.
– Гарри... – тихо позвала Вилл, отставляя чашку. – Расскажи нам.
Юноша чуть приподнял бровь:
– О чем? Как приготовить идеальный соус тартар без яичного порошка?
– Прекрати паясничать, Поттер, – Ирма протянула руку через стол и накрыла его пальцы своими, заставив юношу замолчать. Ее синие глаза смотрели на него без насмешки, с глубокой, мягкой настойчивостью. – Мы знаем, кто твой отец. Мы знаем, что случилось в Англии. Но откуда всё остальное? Где ты научился готовить так, будто закончил три кулинарные академии? Кто вбил в твою дурную голову эту привычку читать мысли врагов? И почему ты стреляешь лучше, чем элитные снайперы из фильмов про спецагентов?
Гарри вздохнул.
Он сел на свободный стул рядом с Ирмой, не убирая своей руки из-под ее теплых пальцев. Его взгляд скользнул по лицам Стражниц, задержался на притихшей Элион и устремился в чашку с черным кофе.
– Когда тебе одиннадцать лет, – негромко заговорил он, и его голос потерял всю шутовскую легкость, став сухим и мерным, – и ты внезапно понимаешь, что в огромном родовом поместье для тебя нет места, мир вокруг сужается до размеров выживания. Мой брат Годрик учился летать на золотых метлах и позировал для газет. Меня воспитывали домовые эльфы и портреты предков в заброшенном крыле замка.
Он слабо усмехнулся:
– Эльфы готовили потрясающе, но они были рабами. А портреты... Мой двоюродный дед, Арктурус Блэк, с картины в библиотеке орал на меня каждый раз, когда я криво держал вилку или не мог с завязанными глазами разобрать затвор старинного капсюльного ружья. Он говорил: «Магия — это кровь и воля, мальчишка, но если у тебя откажет палочка, ты должен уметь выпотрошить врага столовым ножом, а затем подать идеальный ужин леди, чтобы она даже не заметила брызг на твоих манжетах».
Тарани невольно поправила очки:
– Чисто аристократическое воспитание эпохи ренессанса...
– Скорее эпохи паранойи, – парировал Гарри. – Настоящая школа началась позже. На втором курсе, когда в Хогвартсе открылась Тайная Комната и все решили, что монстра выпустил мой брат, а меня назначили его сообщником. Я спас Чо Чанг в библиотеке, прострелив василиску глаз из старого ТТ. А Чо... оказалась племянницей мистера Чанга. Того самого, из Гонконга.
– Главаря Триады? – ахнула Корнелия.
– Человека чести, – поправил ее юноша. – В тринадцать лет, во время летних каникул, я уехал в Гонконг. Чанг научил меня баллистике закрытых пространств. Стрельбе по-македонски. Он говорил: «Пистолет — это продолжение твоей нервной системы. Если ты думаешь перед выстрелом, ты уже труп». Там же, на плавучих рынках Абердина, я учился работать с воком у старых кантонских поваров. Огонь под сковородой и огонь в стволе пистолета подчиняются одним и тем же законам физики. Передержишь — сожжешь мясо, дрогнет рука — пуля уйдет в стену.
– А те русские десантники в Таиланде? – тихо спросила Элион, вспоминая снимки из папки Седрика.
Гарри помрачнел. Его пальцы сжались:
– Роанапур. База Балалайки. Туда меня занесло после четвертого курса, когда я окончательно порвал с семьей. Владилена Василиновна... суровая женщина с обожженным лицом. Она потеряла свой батальон в горах Кабула и не терпела сопляков. Она учила меня минированию, работе с растяжками, тактическому уходу из-под артобстрела. Но главное, чему она меня научила, звучало просто: «Никогда не берись за оружие, если у тебя нет причины вернуться назад к живым людям. Иначе свинец сожрет твою душу раньше, чем вражеская пуля пробьет бронежилет».
В подвале повисла благоговейная, тяжелая тишина.
Ирма сжала его ладонь сильнее, придвинувшись вплотную, так что их плечи соприкоснулись:
– А манга? – шепнула она, пытаясь разрядить повисшую тяжесть. – Это тоже часть суровой партизанской подготовки?
Гарри повернул к ней лицо, и на его губах снова заиграла знакомая, насмешливая улыбка:
– Манга — это единственное, что спасало мне мозги в промежутках между перестрелками, русалочка. Когда сидишь в сыром окопе на нейтральной полосе, вокруг воняют горелые покрышки, а над головой свистят пули наемников... Открываешь томик про Рё Саэбу, смотришь, как он получает наковальней по башке, и понимаешь: мир еще не окончательно сошел с ума. В нем еще есть место красивым девушкам, глупому смеху и хорошему кофе.
Элион тихонько шмыгнула носом и прижала томик «ДжоДжо» к груди:
– Спасибо, Гарри. Что рассказал.
– Не за что, Ваше Высочество, – хмыкнул он. – А теперь марш за стол. Если омлет остынет, я лично заставлю Корнелию перемыть все сковородки вручную, без применения магии земли!
– Эй! Почему сразу я?! – возмутилась блондинка, но за вилку взялась с удвоенным аппетитом.
***
Дворец Фобоса в Меридиане утопал в багровом полумраке.
Сводчатые залы из черного обсидиана дышали могильным холодом. Ни единого живого цветка, ни единого луча солнца — лишь чадные жаровни, в которых тлел сушеный аконит, бросая пляшущие тени на массивный трон узурпатора.
Князь Фобос стоял на возвышении, скрестив тонкие, затянутые в белые перчатки руки за спиной.
Его длинные пепельные волосы падали на плечи, а бледное, аристократическое лицо с высокими скулами казалось застывшей маской из мрамора. В лазурных глазах тирана горело холодное, расчетливое бешенство.
У подножия трона на одном колене стоял Седрик.
Генерал выглядел жалко. Его чешуя в нескольких местах была содрана до мяса, длинный хвост был наспех перебинтован грубой тканью, пропитанной лечебными бальзамами, а человеческая личина держалась с трудом — по щекам то и дело пробегали изумрудные чешуйки.
– Ты разочаровал меня, Седрик, – голос Фобоса звучал обманчиво тихо, но каждый слог падал, как ледяная глыба на гранитные плиты. – Ты клялся, что приведешь мою дорогую сестру к дню ее шестнадцатилетия без единой капли крови. Ты утверждал, что смертные слепы, а Стражницы Кондракара — всего лишь неопытные дети. И что же я вижу? Ты возвращаешься, волоча перебитый хвост, словно побитый пес из сточной канавы.
– Мой повелитель... – сдавленно прохрипел Седрик, не смея поднять глаз. – План был безупречен. Разум девчонки был в моих руках. Она верила каждому моему слову. Но там... на Земле... объявилась сила, которую мы не могли предвидеть.
– Стражницы? – скривил тонкие губы князь.
– Нет, милорд. Смертный. Британский маг, именующий себя Гарри Поттером.
Фобос издал короткий, сухой смешок:
– Смертный маг? Ты дрожишь перед жалким червем с деревянной палочкой, Седрик? Ты забыл, сколько таких фокусников сгорело в печах моих бастионов?
– Он не фокусник, повелитель! – в отчаянии вскинул голову генерал. – Он не использует палочку! Он применяет магловское метательное оружие, усиленное рунами абсолютного нуля и пространственного рассечения! Он ликвидировал моих лучших ползунов на водоочистной станции за доли секунды! Он выбил зубы внутреннему кругу их темного лорда на Земле! Наемники называют его «Убийца волшебников»!
Седрик протянул князю свиток из плотной кожи, на котором были зафиксированы рунические слепки вчерашнего боя на складе:
– Он стреляет быстрее, чем звучит вербальная формула заклинания, милорд. Его пули пробивают адамантовую чешую, как пергамент. Но самое страшное — он тактик. Он просчитывает действия противника с точностью до шага. Если мы пошлем в Хизерфилд армию легионеров, этот сопляк превратит городские улицы в бойню. Он подорвет наши порталы термитной смесью и расстреляет офицеров из засад!
Фобос медленно взял свиток. Его пальцы скользнули по застывшим на коже магическим узорам.
Глаза князя сузились.
Улыбка сошла с его лица. Будучи могущественным магом, Фобос мгновенно почувствовал природу этой энергии: в ней не было привычной для Земли стихийной магии или академических чар. В ней сквозил мертвый, беспощадный прагматизм чистой кинетики, помноженный на первобытный холод.
– Занятно... – прошептал правитель Меридиана, и в зале запахло озоном. – Значит, у моей маленькой сестренки появился цепной пес с зубами из свинца. Он защищает ее не ради власти и не ради золота. Он защищает ее из принципа.
– Что прикажете делать, мой князь? – с надеждой спросил Седрик. – Открыть стационарный разлом и обрушить на город тяжелых боевых троллей?
– И дать этому стрелку легкие, неповоротливые мишени? – Фобос смерил генерала ледяным взглядом. – Ты глупее, чем я думал. Прямая атака обречена на провал. Стражницы объединят силы с этим Поттером, Кондракар зафиксирует вторжение, и портал схлопнется. Нет. Мы поступим иначе.
Князь сошел со ступеней трона, подойдя к гигантской чаше с черной маслянистой водой, стоявшей в центре зала. Он взмахнул рукой, и поверхность воды пошла рябью, являя глубины Черепашьих болот — самых гиблых, зловонных топей Меридиана.
– Если наш британский друг привык к снайперским дуэлям и точечным ликвидациям... мы лишим его возможности стрелять, – вкрадчиво произнес Фобос. – Выпустите Каргарота.
Седрик в ужасе отшатнулся, забыв о боли в хвосте:
– Каргарота?! Болотную утробу?! Повелитель, эта тварь неуправляема! Она пожрет всё на своем пути!
– Именно, – на губах Фобоса расцвела ядовитая, садистская улыбка. – Каргарот — древняя титаническая улитка пустошей. Ее панцирь толще гранитных скал, он поглощает любую кинетическую энергию, обращая пули в пыль. Ее тело выделяет парализующую кислотную слизь, разъедающую камень и металл. А внутри ее брюха... зреют тысячи голодных личинок.
Князь наклонился над чашей, любуясь тем, как в темных глубинах шевельнулась колоссальная, омерзительная тень:
– Мы откроем прорыв в промышленных доках Хизерфилда. Каргарот выползет на набережную, круша склады и изрыгая свое ненасытное потомство. Город погрузится в хаос. Стражницам придется спасать гражданских от кислоты. Наш «Оружейник» бросит все силы на то, чтобы пробить неуязвимый панцирь чудовища. Все их внимание, вся их ярость будут прикованы к заливу.
Фобос повернулся к Седрику:
– И пока эти глупцы будут тонуть в кислоте и слизи, пытаясь остановить монстра... твои тени проникнут в ресторан «Серебряный Дракон». Элион останется без защиты. Вы заберете мою сестру тихо, без единого выстрела, и доставите ко мне в цепях. Исполняй.
Седрик склонил голову, оскалив зубы в предвкушении реванша:
– Будет исполнено, мой повелитель. Сегодня кровь их защитника смоется его же бессилием.
***
День в Хизерфилде выдался серым, липким и душным. Туман, пришедший с залива, намертво закупорил улицы города, прижимая к асфальту тяжелый запах соленой тины и мазута.
В подвале «Серебряного Дракона» Гарри заканчивал профилактику снаряжения.
Перед ним на верстаке лежали разобранные «Беретты», детали блестели тончайшей пленкой оружейного масла. Рядом стояла раскрытая деревянная шкатулка, в которой мерцали тусклым бирюзовым светом крупные патроны сорок пятого калибра для «Кольта». На свинцовых наконечниках Гарри алмазным надфилем выводил спиральные канавки, заполняя их порошком из толченого лазурита и соли саламандры.
Ирма сидела на верстаке прямо напротив него, болтая ногами в воздухе. В ее руках крутился маленький водяной шарик, внутри которого плавала крошечная ледяная рыбка.
– Значит, ты серьезно собираешься учить нас рукопашному бою? – с лукавым прищуром спросила она. – Прямо настоящему? С бросками через бедро и заломами рук?
– Боевой контакт неизбежен, русалочка, – не отрываясь от гравировки, отозвался юноша. – Размахивать стихиями с расстояния в двадцать ярдов умеет любая школьница. Но когда тебе в темном переулке прилетает когтистая лапа в челюсть, твои лазурные фонтаны не помогут. Нужно уметь сбивать дыхание противника коротким прямым ударом в солнечное сплетение и ломать лучевую кость при захвате.
– Звучит очень романтично, мистер Поттер, – фыркнула Ирма, склоняясь к нему так близко, что кончики ее волос коснулись его плеча. – А индивидуальные уроки предусмотрены? Ну... для особо одаренных повелительниц стихий?
Гарри замер.
Он плавно отложил надфиль, поднял взгляд и посмотрел в ее смеющиеся синие глаза. Внутри него снова шевельнулось то теплое, обжигающее чувство, которое заставляло напрочь забыть о войне, Британии и семейных проклятиях.
– Твоя следующая фраза, русалочка: «Поттер, если ты сейчас же не поцелуешь меня, я заморожу этот твой дурацкий надфиль и выброшу в форточку!»
Ирма вспыхнула, закусила губу, но в ее глазах блеснуло торжество:
– Угадал, мой кошмарный...
Она не успела договорить.
Резкий, надсадный вой механической сирены на настенном щите управления пропорол воздух подвала, взрезая барабанные перепонки.
Кварцевый резонатор на верстаке вспыхнул ядовито-алым, аварийным светом. Стрелка барометрического манометра бешено задергалась, зашкаливая за красную черту, а защитные талисманы бабушки Ян на стенах затрепетали, осыпаясь сухим серым пеплом.
Гарри среагировал мгновенно.
Шутовская маска слетела с него за долю секунды. Затвор «Беретты» со щелчком встал на место, обойма с глухим стуком вошла в рукоять. Парень вскочил на ноги:
– Прорыв периметра. Сектор четыре. Портовые доки.
Из жилого сектора подвала выбежали встревоженные девочки. Элион испуганно прижималась к плечу Корнелии, Вилл уже сжимала в кулаке пылающее Сердце Кондракара.
– Что там?! – крикнула Вилл. – Седрик вернулся?!
Гарри приложил ладонь к медному рупору резонатора, считывая пространственные возмущения:
– Нет. Магический след слишком плотный. Масса... Боги Кондракара, там масса не меньше шестидесяти тонн! И она движется в сторону жилых кварталов набережной!
***
То, что встретило их на набережной северных доков, не поддавалось никакому описанию.
Туман над заливом разорвало в клочья.
Из черных, бурлящих вод у пирса номер три медленно, с сокрушительной неотвратимостью поднимался кошмар.
Это была титаническая, гротескная улитка размером с трехэтажный дом.
Ее панцирь — бугристый, спиралевидный, цвета запекшейся крови — был покрыт тысячами острых наростов и древних рун Меридиана. Из-под брони шевелились десятки толстых, склизких щупалец толщиной с вековые дубы, усаженных хитиновыми присосками. Морда чудовища представляла собой безглазую, складчатую пасть, из которой непрерывным потоком хлестала ядовито-зеленая, дымящаяся слизь.
Там, куда попадала эта слизь, железобетонные перекрытия пирса шипели, плавились и оседали в воду черной пеной.
Но самым ужасным было другое.
Панцирь монстра буквально кишел жизнью.
Из глубоких пор и полостей на броне гиганта сотнями сыпались его «детишки» — уродливые, полуметровые плотоядные моллюски, вооруженные острыми роговыми челюстями и короткими цепкими щупальцами. Эта омерзительная шевелящаяся масса лавиной хлынула на пирс, сжирая деревянные ящики, портовые кабели и стремительно расползаясь в сторону города.
– Каргарот... – сорвался с губ выбежавшего следом за ними Калеба крик ужаса. – Болотная утроба Фобоса! Он выпустил его в мир людей!
– Девочки, трансформация! – скомандовала Вилл, вскидывая над головой Сердце Кондракара.
Ослепительная вспышка розового света разорвала серый туман.
Пять стихийных лучей взмыли в небо.
В следующее мгновение над набережной зависли Стражницы: лазурные крылья рассекали воздух, шелковые форменные топы и юбки развевались на штормовом ветру.
– Ирма, держи прибой! Корнелия, строй баррикаду, не пускай мелочь к жилым домам! – отдавала приказы Вилл, метая в панцирь гиганта электрические сферы.
Молнии с треском ударили в бугристую броню улитки, но... ничего не произошло.
Магия Кондракара просто стекла по кристаллическим наростам панциря, не оставив даже царапины! Монстр издал оглушительный, вибрирующий рев, от которого в радиусе мили зазвенели и лопнули оконные стекла, и хлестнул щупальцем по портовому крану. Многотонная стальная ферма переломилась пополам, с чудовищным грохотом рухнув на причал.
– Бесполезно! – крикнула Тарани, посылая стену огня в наползающих личинок. – Пламя сжигает слизняков, но панцирь матки экранирует тепловое излучение! Он поглощает энергию!
Внизу, на залитом кислотой асфальте, стоял Гарри Поттер.
Его темно-синий школьный блейзер был расстегнут, галстук трепал соленый ветер. В руках юноши привычно и грозно блестели две «Беретты».
– *Структурный анализ: композитная органическая броня, хитин усилен кристаллами праны, кинетическое поглощение девяносто восемь процентов,* – отчеканил Гарри, мгновенно оценивая масштабы катастрофы.
Он вскинул пистолеты.
*Бах! Бах! Бах! Бах!*
Четыре пули с вольфрамовыми сердечниками ударили точно в основание центрального глазного щупальца твари. Раздался глухой стук, словно пули ударили в резиновый массив, и тяжелый металл бессильно срикошетил в воду, оставив лишь крошечные белые вмятины.
Улитка даже не покачнулась.
Вместо этого ее пасть раскрылась шире, и струя ядовитой кислоты ударила прямо в то место, где стоял юноша.
– Гарри, берегись! – вскрикнула Ирма сверху.
Гарри не стал уворачиваться банальным кувырком.
Его лицо исказила гримаса чистого, театрального ужаса в лучших традициях славного рода Джостаров, глаза полезли на лоб:
– NIGERUNDAYOOOOOO! – заорал он, картинно взмахнув руками, и со всех ног рванул назад, петляя между горящими бочками с мазутом. – ТАКТИЧЕСКИЙ ОТХОД ПО ПРАВИЛАМ СПОРТИВНОГО БЕГА!
Кислотный заряд с шипением врезался в асфальт позади него, превратив кусок набережной в дымящуюся яму.
– Поттер, прекрати цирк! – крикнула зависшая над ним Корнелия, возводя гигантскую стену из каменных плит, чтобы остановить волну мелких тварей. – Стреляй в него! Ты же снайпер!
Гарри резко затормозил, развернувшись на пятках армейских ботинок. Его паника испарилась без следа, уступив место ледяному, математическому расчету.
– Стрелять в этот булыжник снаружи — бессмысленная трата боекомплекта! – крикнул он Стражницам, пряча «Беретты» в кобуры и выхватывая тяжелый «Кольт Питон». – Его панцирь гасит прямой кинетический импульс! Но у любого моллюска есть слабое место — дыхательное отверстие под мантией и нервный узел в глотке!
Юноша посмотрел на Ирму:
– Ирма! Твоя стихия! Залей этой твари в пасть двадцать тонн морской воды! Создай кавитационный мешок, заставь ее захлебнуться и раскрыть створки мантии!
– Поняла тебя, кэп! – глаза Стражницы Воды полыхнули сапфировым огнем.
Она взмыла выше, раскинув руки. Океан в заливе взревел.
Циклопическая водяная воронка поднялась из глубин, закручиваясь в гигантский спиральный таран.
– ВОДЯНОЙ ВИХРЬ КОНДРАКАРА!
Тонны ледяной воды под колоссальным давлением ударили точно в разверстую пасть Каргарота. Монстр захлебнулся, его голова судорожно дернулась назад, и панцирь на загривке приподнялся на пару дюймов, обнажая пульсирующую, розовую плоть дыхательного узла!
– Гарри, сейчас! – крикнула Ирма, удерживая напор стихии изо всех сил.
Гарри взвел курок «Кольта».
Но он не стал стрелять по прямой.
Перед ним торчал покосившийся портовый кран с массивным стальным противовесом.
Юноша мгновенно рассчитал траекторию. Угол падения равен углу отражения. Поправка на боковой порыв ветра — три тысячных радиана. Влажность воздуха — девяносто четыре процента.
– Привет от Рё Саэбы, склизкая ты сволочь, – прошептал Гарри.
*БА-А-АХ!*
Громовой выстрел сорок пятого калибра разорвал шум битвы.
Специальная пуля из метеоритного серебра с гравировкой руны «Абсолютного нуля» ударила в наклонную стальную плиту противовеса под углом сорок пять градусов.
*Дзы-ы-ынь!*
Идеальный рикошет!
Срикошетившая пуля, закрученная по спирали, на сверхзвуковой скорости влетела точно в открывшуюся щель под мантией чудовища, вонзившись глубоко в главный нервный узел.
Секунду ничего не происходило.
А затем руна на серебре сдетонировала.
– *АБСОЛЮТНЫЙ НОЛЬ: РАСШИРЕНИЕ!* – выкрикнул Гарри, сжимая левую руку в кулак.
Изнутри гигантской улитки вырвался ослепительный, мертвенно-белый свет.
Морозная вспышка мгновенно сковала внутренности твари. Раздался треск лопающегося льда: колоссальное тело Каргарота начало стремительно промерзать, синея и покрываясь инеем. Щупальца застыли, превращаясь в хрупкие ледяные колонны. Кислота в пасти замерзла зелеными кристаллами.
– Корнелия, разбей его! – скомандовал юноша.
Корнелия спикировала вниз, ударив обеими руками по земле:
– СЕЙСМИЧЕСКИЙ МОЛОТ!
Гигантский каменный шип вырвался из асфальта, ударив точно в центр промороженного панциря.
*КРА-А-А-АШ!*
Шестидесятитонный монстр разлетелся на миллионы ледяных осколков, осыпав набережную безопасным кристаллическим снегом. Оставшиеся без матери личинки заверещали и мгновенно сгорели в огненных ловушках Тарани.
Над набережной повисла звенящая, победная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием уставших Стражниц.
Ирма плавно опустилась на асфальт рядом с Гарри, ее лазурные крылья с легким шелестом растворились в воздухе. Она с улыбкой посмотрела на дымящийся ствол его револьвера:
– Рикошет от крана? Серьезно, Поттер? Ты позер. Невероятный, невыносимый позер.
Гарри крутанул «Кольт» на пальце, ловко загнав его в кобуру:
– Это не позерство, русалочка. Это чистая геометрия...
Он осекся.
Его изумрудные глаза внезапно расширились.
Взгляд юноши упал на ледяные обломки монстра, затем — на пустые доки, а затем... в его мозгу щелкнул тот самый тумблер, который вбивали в него инструкторы в Кабуле и Роанапуре.
– Нет... – выдохнул Гарри, и его лицо мгновенно побелело. – Проклятье! Какая же я скотина!
– Что случилось, Гарри?! – подбежала Вилл.
– Это была ловушка! – взревел юноша,