УБийца волшебников и Стражница Воды
Анатомия разрыва и калибр возмездия
Холодный асфальт портовой набережной вибрировал под подошвами тяжелых армейских ботинок, но Гарри Поттер уже не чувствовал усталости.
В его висках набатным колоколом билась одна-единственная, ослепляющая мысль, от которой внутренности скручивало в ледяной узел: *«Диверсия. Классическая, учебная, образцово-показательная отвлекающая операция»*.
– Гарри, да стой же ты! – задыхаясь от бешеного бега, крикнула за его спиной Вилл. Лидер Стражниц едва поспевала за длинными, пружинистыми шагами юноши. Ее крылья мерцали угасающим розовым светом. – Что происходит?! Мы ведь уничтожили улитку! Доки в безопасности!
– Плевать на доки! – рявкнул Гарри, даже не обернувшись. Он срезал угол через узкий переулок между двумя полуразрушенными пакгаузами, взметая брызги мазутной жижи. – В Роанапуре картель «Лагуна» использовал эту тактику трижды за сезон дождей! Выкатываешь на главную улицу бронированный грузовик с пулеметом, отвлекаешь всю городскую полицию и гарнизон наемников... а сам в это время грабишь центральное хранилище через канализацию!
Ирма нагнала его в три широких прыжка, подхваченная остаточными завихрениями стихийного воздуха. Ее лицо было бледным, мокрые пряди каштановых волос прилипли к щекам, но в синих глазах уже плескалось то же самое темное, леденящее понимание:
– Ресторан...
– «Серебряный Дракон», – выплюнул Гарри, на ходу срывая с пояса тяжелую связку ключей. – Фобос выманил нас из сектора. Ему не нужны были доки. Ему не нужны были мы. Ему нужна была девчонка, оставшаяся без прикрытия! Если с ее головы упадет хоть один волос... я лично найду способ перетереть этого белобрысого ублюдка в костную муку для китайских соусов!
Калеб, бежавший чуть левее, побелел как полотно:
– Князь никогда не рискует сам, если нет стопроцентной гарантии. Если он решился на вылазку... значит, Седрик подготовил стационарный пробой. Они используют всю мощь Черепашьих болот!
– Меньше слов, больше кинетики! – отчеканил юноша, сворачивая на центральный проспект. – Вперед!
Пять минут бешеного спринта сквозь предрассветный туман Хизерфилда показались вечностью.
Когда они выскочили на мощеную площадь перед рестораном «Серебряный Дракон», худшие опасения Гарри подтвердились с пугающей, неотвратимой наглядностью.
Защитный контур «Печати чертогов», который он с такой педантичностью вычерчивал серебряным резцом по периметру фундамента, больше не существовал.
Древние резные двери ресторана были не просто выбиты — они были расщеплены на миллионы обугленных щепок, усеявших порог. Воздух вокруг здания дрожал от удушливого запаха серы, паленого шелка, озона и ядовитой меридианской мирры. Бумажные талисманы бабушки Ян, призванные рассеивать темную прану, горели на кирпичных стенах бессильным, чадным багровым пламенем, осыпаясь хлопьями черного пепла.
– Нет... нет, нет, нет! – вскрикнула Корнелия, первой взлетая по ступеням крыльца.
– Стоять! – Гарри перехватил блондинку за шкирку форменного плаща за долю секунды до того, как ее нога коснулась порога, и с силой отшвырнул назад, на руки Тарани. – Не лезь в сектор, дура! Там активное минно-взрывное поле и остаточная некротика!
Юноша замер у косяка, прижавшись спиной к растрескавшемуся кирпичу.
Его пальцы метнулись под полы расстегнутого темно-синего блейзера. Обе девятимиллиметровые «Беретты» с сухим, хищным щелчком сорвались из наплечных кобур, заняв исходную позицию на уровне груди. Большие пальцы привычным, доведенным до абсолютного автоматизма движением сбросили флажки предохранителей.
– *Трассировка: структурный анализ замкнутого объема,* – прошептал Гарри, закрывая левый глаз.
В его правом зрачке закружилась бирюзовая шестеренка магического истока.
Стены здания стали полупрозрачными. Сквозь деревянные перекрытия обеденного зала он увидел колоссальный провал в полу цокольного этажа. Защитные железобетонные плиты подвала были вывернуты наружу, словно жестяная банка, в которую ударил кумулятивный снаряд. Внизу, в самом сердце подвала, пульсировал гигантский пространственный разлом — ядовито-фиолетовая воронка, из которой хлестали жгуты чужеродной, удушающей гравитации.
А в центре зала стояли тени.
Гарри бесшумно, перекатом через правое плечо, ворвался внутрь ресторана.
– За мной, соблюдать полуторный интервал! – скомандовал он жестом.
Обеденный зал «Серебряного Дракона» был превращен в руины. Антикварные ширмы из рисовой бумаги были разорваны в клочья, фарфоровые вазы династии Мин лежали битыми черепками на залитом кровью и темной слизью паркете.
У подножия лестницы, ведущей в подвал, лежал Томас Браун.
Бывший гвардеец был без сознания. Его свитер на груди дымился от ожогов темной молнии, старый револьвер валялся в трех шагах с пустым, выщелкнутым барабаном — ветеран дрался до последнего патрона. Рядом с ним на коленях стояла Элеонора, судорожно прижимая к разбитой голове мужа обрывок скатерти и беззвучно шевеля губами в молитве.
Бабушка Ян Лин полулежала у стены, опираясь на обломок бамбукового шеста. Ее шелковый жакет был изодран, на морщинистых губах блестела алая струйка, но в старых глазах все еще теплился непокоренный, древний дух Кондракара.
– Гарри... – слабо прошелестела старушка, поднимая дрожащую руку в сторону лестницы. – Опоздали... Он пришел сам... Тьма... слишком сильна...
Юноша не ответил.
Его лицо застыло каменной маской. Мышцы челюсти сжались так, что зубы скрипнули, угрожая раскрошиться. Перешагнув через выбитые перила, он плавно, без единого шороха соскользнул в провал подвала, держа оба ствола на линии горизонта.
Стражницы хлынули следом за ним.
– О боги... – выдохнула Вилл, и Сердце Кондракара в ее руке жалобно запульсировало, захлебываясь в потоках чудовищной, всепоглощающей черной магии.
Подвал ресторана больше не походил на уютное убежище.
Стены покрылись толстой коркой черного кристаллического льда, источавшего трупный смрад. В воздухе лениво кружились искры багрового пламени. В центре помещения, прямо над развороченным полом, висел стационарный портал в Меридиан — крутящийся вихрь из черных молний и разорванной материи.
Перед порталом стояли двое.
Седрик, вновь принявший получеловеческий облик, сжимал в когтистой лапе тяжелый железный ошейник, от которого тянулись толстые, светящиеся багровым рунические цепи.
А на ступенях перед разрушенным кухонным верстаком, словно ожившая статуя из черного мрамора и лунного серебра, возвышался правитель Меридиана.
Князь Фобос.
Он был великолепен той холодной, нечеловеческой красотой, которая присуща только древним, ядовитым хищникам. Его длинные пепельные волосы струились по плечам, перехваченные узким венцом из черного золота. Белоснежный камзол с высоким стоячим воротником был безупречен — ни единой пылинки, ни единого пятна гари. В правой руке тиран держал длинный скипетр из цельного обсидиана, увенчанный пульсирующим глазом дракона.
А под его левой рукой, скованная багровыми цепями за запястья и шею, стояла Элион.
Шестнадцатилетняя девочка была бледна как смерть. Ее глаза были широко распахнуты, по щекам градом катились слезы, смывая дорожки копоти, а на губах запеклась кровь — она явно пыталась призвать свою спящую силу, но магический ошейник Седрика безжалостно блокировал любые импульсы, выжигая каналы праны.
– Гарри! – сорвался с ее губ отчаянный, сорванный крик, полный первобытного ужаса. – ГАРРИ!
Фобос даже не вздрогнул.
Он медленно, с ленивой грацией сытого леопарда повернул голову в сторону спустившихся бойцов. Его лазурные глаза — холодные, пустые, в которых не было ни капли человеческого, — скользнули по Стражницам, по Калебу, сжимавшему рукоять меча до побелевших костяшек, и наконец остановились на фигуре юноши в расстегнутом блейзере.
– Какая предсказуемая, вульгарная суета, – голос князя звучал бархатно, чисто и мягко, разносясь под низкими сводами с акустической мощью органа. – Значит, это и есть то самое «грозное оружие», о котором ты скулил все эти дни, Седрик? Жалкий смертный щенок с игрушками из кованого железа?
Седрик за спиной владыки злобно оскалился, обнажая ряды бритвенных зубов:
– Это он, повелитель. Тот самый убийца.
– Убийца? – Фобос издал тихий, мелодичный смешок, покачав головой. – Какое громкое слово для бродяги, сбежавшего из собственного захолустного мирка. Ты опоздал, стрелок. Кровь правящего дома Эсканор возвращается в свою колыбель. Моя дорогая сестра... поедет домой.
– Элион никуда с тобой не поедет, чучело коронованное, – шагнула вперед Ирма.
Ее лицо пылало праведным гневом, руки взметнулись вверх, и в воздухе подвала мгновенно сформировались три гигантских копья из спрессованной, кипящей воды:
– Отпусти ее, или я смою твою смазливую морду прямо в канализацию Кондракара!
– Дети... – вздохнул князь, даже не меняя позы. – Глупые, невоспитанные дети.
Он лениво шевельнул пальцем в белой шелковой перчатке.
Из пола под ногами Ирмы ударил сноп багровых шипов. Водяные копья девушки лопнули мыльными пузырями, ударная волна смела Стражницу Воды, отбросив ее на стену. Вилл и Тарани бросились вперед, пытаясь перехватить атаку комбинированным ударом огня и молнии, но Фобос лишь слегка повел скипетром.
Вокруг владыки Меридиана вспыхнул «Абсолютный эгис» — полусфера из семи слоев зеркальной, закрученной в спираль темной магии.
Удары стихий разбились об этот щит с жалким хлопком, не оставив на пленке барьера даже ряби. Отдача швырнула девочек на пол, осыпав градом каменной крошки.
– Не тратьте силы, ничтожества, – холодно произнес Фобос, кладя руку на плечо рыдающей Элион. – Этот барьер питается от ядра самого Меридиана. Чтобы пробить его, вам потребуется мощь целого легиона магов. Но у вас нет легиона. У вас есть лишь этот серый, умирающий мирок и иллюзия собственной значимости.
Он повернулся к порталу, увлекая девочку за собой:
– Седрик, уходим. Запечатай проход за нами. Если эти черви посмеют сунуться следом — скорми их болотным гончим.
– Слушаюсь, мой князь! – осклабился оборотень, натягивая цепи.
Элион забилась, попытавшись упасть на колени, цепляясь кроссовками за обломки верстака:
– Гарри! Пожалуйста! Не отдавай меня ему! ГАРРИ-И-И!
Гарри Поттер стоял неподвижно.
Он не кричал. Он не бросался в самоубийственные атаки, как поступил бы его брат Годрик или благородные гриффиндорцы из Ордена Феникса.
Его лицо было мертвым.
Все эмоции — ярость, страх, боль за покалеченных стариков, нежность к Ирме, стонущей у стены, — всё это было сожжено дотла, утрамбовано и спрессовано в глубинах его сознания. В работу вступил протокол «Холодного ликвидатора». Наследие Эмии Кирицугу. Доктрина абсолютной, беспощадной целесообразности.
– Твоя следующая фраза, князь: «Ты беспомощен, смертный, твое железо бессильно против божественной магии!»
Фобос замер на краю портальной воронки.
Его брови едва заметно дрогнули. Губы князя, подчиняясь странному, навязанному извне импульсу, приоткрылись, и надменный голос сорвался сам собой:
– Ты беспомощен, смертный, твое железо бессильно... – Владыка осекся. Лазурные глаза полыхнули внезапной, яростной судорогой. – Что?!
– «Беретты» сорок пятого действительно бессильны против семислойного эгиса, – ровным, жутким голосом произнес Гарри.
Его руки разжались.
Оба модифицированных пистолета со звоном упали на ледяной бетон подвала.
Фобос насмешливо прищурился:
– Сдаешься? Решил упасть на колени перед истинным монархом?
– В Роанапуре говорили: если враг закрылся броней, которую не берет пулемет... брось пулемет и достань противотанковое ружье, – Гарри медленно завел правую руку глубоко под левую полу блейзера, за спину.
Там, в специальном чехле из драконьей кожи, намертво притянутом ремнями к его позвоночнику, покоилось оружие, которое он поклялся никогда не обнажать на Земле. Оружие Судного Дня. Последний козырь ликвидатора.
Тяжелый щелчок оружейной стали прозвучал в затихшем подвале, как раскат грома.
Гарри извлек его на свет.
Это был не пистолет. И не револьвер.
Это был «Томпсон-Контендер».
Массивный, однозарядный охотничий пистолет переломного типа с тяжелым, граненым десятидюймовым стволом из оружейной стали высшей пробы. На матовой поверхности вороненого металла не было ни гравировок, ни узоров — лишь холодная, функциональная геометрия чистого убийства. Деревянная рукоять из темного грецкого ореха была отполирована сотнями часов тренировок.
Но самым страшным было то, что Гарри держал в левой руке.
Крупнокалиберный винтовочный патрон калибра .30-06 «Спрингфилд».
Его латунная гильза тускло мерцала в багровом свете портала, а пуля... Пуля была отлита не из свинца. И не из серебра.
Она была создана из костной ткани самого Гарри Поттера.
Из его двенадцатого ребра, удаленного подпольным хирургом в трущобах Макао, перемолотого в тончайшую муку и сплавленного с праной его первородного истока.
Истока «Разрезания и Связывания».
Пуля «Исток». Оружие, предназначенное для одной-единственной цели во всей вселенной: полного, необратимого уничтожения любого живого существа, использующего активную магию.
Фобос почувствовал это.
Впервые за сотни лет существования древний инстинкт самосохранения ударил князя ледяным хлыстом по позвоночнику. Воздух вокруг длинного ствола «Контендера» закружился спиралью, поглощая свет жаровен. Магия Меридиана внутри портала жалобно завыла, словно почуяв приближение собственной погибели.
– Седрик, уходим! НЕМЕДЛЕННО! – сорвался на визг князь, теряя весь свой лоск.
Гарри нажал на спусковую скобу. Ствол «Контендера» с тяжелым, сухим лязгом переломился вниз.
Длинные, чуткие пальцы юноши загнали патрон в патронник. Ни единого лишнего движения. Четыре сотых секунды. Ствол захлопнулся обратно: *клац-бах*.
Взвод внешнего курка. Сухой металлический щелчок прозвучал погребальным звоном.
– *Включение магических цепей: тридцать девять линий,* – прошептал Гарри. Его зрачки сузились в лезвия бритв. Вены на его правой руке вспухли, засветившись ядовито-синим пламенем. – *Проект: Исток. Коррекция траектории: ноль целых, три тысячных.*
– УБЕЙ ЕГО! – взревел Фобос, вливая всю свою колоссальную мощь в семислойный «Абсолютный эгис».
Барьер перед князем вспыхнул ослепительным черным солнцем. Толщина магической защиты достигла плотности монолитной скалы. Сквозь эту преграду не пробился бы даже метеорит!
– Поздно, ваше величество, – одними губами произнес Гарри.
Палец выжал тугой спуск.
*БА-А-А-А-А-А-А-А-АХ!*
Это не было похоже на звук выстрела. Это был грохот разорвавшегося артиллерийского фугаса.
Огромная отдача винтовочного патрона вскинула тяжелый ствол «Контендера» вверх, чудовищный импульс прошел сквозь суставы юноши, выбивая сизый дым из дульного среза. Но прана в костях Гарри выдержала удар — он даже не шелохнулся.
Пуля «Исток», разогнанная до трех скоростей звука, преодолела десять ярдов расстояния за сотую долю секунды.
Она не стала пробивать семислойный щит Фобоса кинетической мощью.
Она сделала то, ради чего была рождена.
В тот миг, когда пуля из кости коснулась внешнего контура «Абсолютного эгиса», сработала концепция «Разрезания и Связывания».
Вся магическая энергия, которую Фобос вливал в защиту — сотни тысяч единиц чистейшей праны королевского рода, — была мгновенно «разрезана». Пуля разорвала структуру заклинания, словно лезвие бритвы рвет натянутые струны арфы. А затем... она мгновенно «связала» эти разорванные энергетические потоки обратно.
Но связала неправильно.
Хаотично. Шиворот-навыворот. Завязав магические каналы тирана в уродливые, мертвые узлы.
Произошел коллапс обратной связи.
– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-ГХ-Х-Х!
Крик князя Фобоса заставил содрогнуться несущие балки здания.
Это был не просто вопль от физической боли. Это был крик существа, чья душа, чья магическая нервная система прямо сейчас взрывалась изнутри его собственного тела!
Вся колоссальная энергия семи слоев щита рикошетом ударила обратно в его ядро!
Одежда на груди Фобоса лопнула, разрываясь в клочья. Белоснежный шелк мгновенно пропитался густой, черной, как деготь, королевской кровью. Сквозь кожу князя, разрывая плоть, начали прорастать уродливые наросты застывшей, искореженной магии. Его кровеносные сосуды на шее и лице лопались один за другим, заливая лазурные глаза багровой пеленой.
– МОЯ СИЛА! – хрипел правитель Меридиана, падая на колени и захлебываясь собственной кровью. – ЧТО ТЫ... ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ СО МНОЙ, ТВА-А-АРЬ?!
Пуля «Исток» прошла навылет сквозь его правое плечо, раздробив ключицу и навсегда, безвозвратно выжигая три четверти его магических цепей. Тот сектор его энергетического тела больше никогда не сможет пропустить через себя даже простейшую искру!
– Я выписал тебе рецепт, князь, – ледяным тоном произнес Гарри, опуская дымящийся «Контендер». – От мании величия.
Юноша сорвался с места.
Его ноги развили предельную скорость. Он летел к порталу, выбросив вперед руку, чтобы перехватить цепи Элион:
– Элион, хватайся!
Девочка рванулась навстречу, протягивая связанные руки:
– Гарри-и-и!
Оставалось три фута. Два фута. Их пальцы почти соприкоснулись...
– НЕ ОТДАМ! – взревел раненый, обезумевший от боли Седрик.
Генерал понимал: если они вернутся в Меридиан без наследницы, искалеченный Фобос снимет с него шкуру заживо.
Собрав последние остатки темной праны, оборотень с чудовищной силой дернул багровые цепи на себя. Элион с вскриком оторвало от земли и швырнуло спиной прямо в крутящийся зев пространственного разлома.
В ту же секунду Седрик схватил воющего от невыносимой агонии Фобоса за воротник разорванного камзола и рухнул вместе с ним в глубины портала.
– ЗАКРЫТЬ ВРАТА! – прохрипел оборотень, перекусывая рунический амулет переноса.
Гарри прыгнул.
Он врезался руками в то место, где секунду назад висела девочка, но его пальцы схватили лишь пустоту.
Пространственный разлом схлопнулся с оглушительным, глухим хлопком, породив чудовищную ударную волну. Оранжевая вспышка выжгла воздух, и на месте портала осталась лишь оплавленная воронка в бетонном полу, от которой поднимался густой сизый дым.
Они ушли.
***
В подвале ресторана «Серебряный Дракон» повисла мертвая, кладбищенская тишина.
Только капли черной, ядовитой крови князя Фобоса с шипением разъедали замерзший бетон, прожигая в нем глубокие дымящиеся язвы.
Гарри Поттер стоял на коленях перед пустой воронкой.
Его руки, сжимавшие пустой воздух, медленно опустились на колени. Пальцы юноши мелко подрагивали — не от страха, а от дикого, колоссального напряжения раскаленных магических цепей, которые теперь медленно остывали, отдаваясь тупой, пульсирующей болью в висках.
– Элион... – глухо, со слезами на глазах прошептала Корнелия, бессильно опускаясь на колени у обломков стены. – Они забрали ее... Мы не успели...
Тарани и Вилл молча поддерживали друг друга, их лица выражали глубочайшее, черное отчаяние. План провалился. Законная наследница трона Меридиана оказалась в лапах тирана, и теперь ничто не могло помешать Фобосу забрать ее силу в день шестнадцатилетия.
– Гарри... – раздался тихий, прерывистый голос.
Юноша не шелохнулся.
Ирма подошла к нему медленно, припадая на ушибленную ногу. Ее форменная одежда была разорвана на плече, на щеке темнел кровоподтек от удара о стену, но в сапфировых глазах не было отчаяния.
Она опустилась на колени прямо перед ним, на залитый кровью и пеплом пол.
Ее теплые, живые ладони осторожно, бережно легли на его напряженные плечи, скользнули к шее и коснулись его лица. Пальцы девушки почувствовали, как бешено колотится жилка на его виске, как мелко дрожат его плотно сжатые челюсти.
– Поттер... – прошептала она, заставляя его поднять голову и посмотреть ей в глаза. – Посмотри на меня, слышишь? Посмотри на меня.
Гарри поднял взгляд.
В его изумрудных глазах плескалась такая бездонная, леденящая тьма, от которой у любого волшебника Британии застыла бы кровь в жилах. Это был взгляд загнанного волка, у которого отняли то немногое, что он поклялся защищать ценой собственной жизни.
– Я упустил ее, Ирма, – его голос прозвучал непривычно тихо, с хриплым, страшным скрежетом. – Я просчитал траекторию. Я рассчитал рассечение цепей. Но я не учел массу Седрика. Я ошибся на две десятых секунды. Из-за моей ошибки... эта девчонка сейчас в Черном Замке.
– Заткнись, – оборвала его Ирма.
Она не кричала. Ее голос был полон такой яростной, несокрушимой нежности, что Гарри невольно замер.
– Заткнись и послушай меня, чертов ты британский гений. Ты не упустил ее. Ты разорвал в клочья непобедимого князя Меридиана! Ты видел его глаза, Гарри?! Ты видел, как этот надменный ублюдок выл от боли и блевал собственной кровью?!
Она прижалась своим лбом к его лбу, и Гарри почувствовал тепло ее дыхания, пахнущего мятой и солью:
– Никто в истории двух миров не смог даже оцарапать Фобоса. А ты... ты снес его с пьедестала одной пулей. Он напуган до полусмерти. Он искалечен. Он заперся в своей норе и прямо сейчас молится своим темным богам, чтобы ты не нашел дорогу в его замок!
Гарри судорожно перевел дыхание.
Слова девушки, горячие и яростные, пробивали ледяную корку его шока, возвращая способность мыслить тактически.
– Он не сможет провести ритуал поглощения немедленно, – подал голос Калеб, подходя к ним и опускаясь на одно колено. Лидер мятежников смотрел на лужу черной крови на полу с благоговейным, диким восторгом: – Посмотрите на эту кровь! Его ядро повреждено! Чтобы принять силу королевы Эсканор, сосуд мага должен быть абсолютно чист и стабилен. В таком состоянии... если Фобос попытается поглотить силу Элион сейчас, его собственная магия разорвет его на части!
– Сколько у нас времени? – отчеканил Гарри.
Его взгляд мгновенно прояснился. Слабость и вина испарились без следа. На их место вернулся холодный, беспощадный расчет профессионального ликвидатора.
– Не больше сорока восьми часов, – ответил Калеб. – Ему потребуется двое суток в регенерационном саркофаге Черепашьих болот, чтобы хотя бы запечатать поврежденные каналы.
– Сорок восемь часов... – повторил Гарри.
Он медленно поднялся на ноги.
Его правая рука уверенным движением переломила ствол «Контендера». Пустая, закопченная гильза калибра .30-06 с сухим звоном вылетела из патронника, упав прямо в лужу крови поверженного тирана. Юноша поймал ее на лету и сжал в кулаке:
– Этого более чем достаточно.
– Гарри? – подошла Вилл, вытирая слезы. – Что мы будем делать? Портал запечатан изнутри. Барьер Кондракара держит Завесу...
Гарри повернулся к Стражницам.
Его темно-синий школьный блейзер был пробит осколками кирпича, белая сорочка испачкана копотью, но осанка юноши была прямой, словно стальной клинок. В его глазах больше не было сомнений.
– Твоя следующая фраза, русалочка: «Поттер, скажи мне, что мы не собираемся брать штурмом столицу другого измерения вшестером!»
Ирма поднялась следом за ним, отряхнула колени и вызывающе, дерзко вскинула подбородок:
– Ошибся, ликвидатор. Моя фраза звучит иначе: сколько взрывчатки нам потребуется, чтобы разнести ворота этого проклятого замка ко всем чертям?
На губах Гарри Поттера впервые за этот бесконечный день расцвела та самая опасная, безумная и победоносная ухмылка Джозефа Джостара.
– Двадцать ящиков армейского пластида, русалочка, – ответил он, крутанув на пальце тяжелый пистолет. – И полный боекомплект серебряных пуль сорок пятого калибра.
Он посмотрел на Калеба, затем — на притихших девочек:
– Мы не станем ждать, пока Фобос залижет раны. Мы не станем просить разрешения у Кондракара. Мы вскроем Завесу с нашей стороны, войдем в Меридиан через нижние дренажные коллекторы и устроим этим работорговцам такую войну, от которой содрогнутся все девять кругов ада.
Гарри подошел к верстаку, поднял с пола свои верные «Беретты» и одним щелчком вогнал их в кобуры:
– Элион ждет своего повара. А я никогда... слышите, никогда не оставляю свои заказы недоставленными. Выдвигаемся на базу через два часа. Нам предстоит большая охота.