← Назад к обзору

УБийца волшебников и Стражница Воды

Венец из утреннего света и баллистика мира

Первый за сотни лет настоящий солнечный луч пробился сквозь треснувший хрустальный купол Башни Туманов не сразу.

Он падал медленно, робко, рассекая густую завесу из оседающей известковой пыли, едкого порохового дыма и запаха горелой серы. Золотая полоса света легла на разбитый черный мрамор, коснулась остывающей латунной гильзы калибра .30-06 и замерла на лице Элион.

Девочка глубоко, судорожно вдохнула.

В этом воздухе больше не было удушливой могильной тяжести Черного Замка. В нем впервые пахло озоном, свежестью высокогорного утра и чем-то неуловимо сладким — словно в долине далеко внизу разом распустились тысячи уснувших много лет назад бутонов.

– Получилось... – прошептала Корнелия, бессильно опуская руки. Ее лазурные крылья Стражницы Земли с тихим хрустальным перезвоном осыпались искрами. – Мы правда сделали это?

– Не расслабляться! – хлестнул по ушам сухой, командный голос.

Гарри Поттер даже не взглянул на восходящее солнце.

Его темно-синий блейзер был вспорот на правом плече, на костяшках пальцев запеклась кровь, но сам юноша уже двигался по разрушенному святилищу с методичной, хищной грацией сапера, зачищающего вражеский блиндаж.

Его правая рука уверенно держала шестидюймовый «Кольт», левая скользнула к бедру.

– *Трассировка: структурный скан живой силы в радиусе пятидесяти ярдов,* – прошептал Гарри, и в его изумрудном глазу на долю секунды вспыхнула шестеренка аналитического истока. – Теневой сектор за алтарем! Движение на одиннадцать часов!

Из темного пролома под опрокинутой базальтовой колонной внезапно метнулась многоногая, омерзительная тень.

Маленькая девочка в истрепанном платье с неестественной скоростью трансформировалась в чудовищного плотоядного паука. Жвалы Миранды щелкнули в воздухе, ядовитая слюна брызнула на плиты, а десятки фасеточных глаз с безумной ненавистью уставились на беззащитную спину Элион.

– СДОХНИТЕ, ЖАЛКИЕ СМЕРТНЫЕ! – завизжала тварь, готовясь к прыжку.

– Твоя следующая фраза, членистоногая карлица: «Я вырву твое сердце во славу господина Фобоса!» – не оборачиваясь, бросил Гарри.

Паучиха замерла в воздухе, ее челюсти против воли дернулись в спазме:

– Я вырву твое сердце во славу господина... – Тварь захлебнулась звуком, выпучив круглые глаза. – ЧТО?!

*БАХ!*

Выстрел сорок пятого калибра прозвучал сухо и веско.

Гарри даже не повернул головы — он выстрелил назад, через плечо, по наитию и чистому расчету баллистической дуги.

Специальная пуля с руной кинетического паралича срезала паучихе сразу четыре суставчатые лапы с левой стороны. Миранда с визгом покатилась по мрамору, вздымая тучи пыли, но прежде чем она успела выпустить паутину, юноша оказался рядом.

Тяжелый армейский ботинок Гарри с хрустом опустился на головогрудь монстра, прижимая чудовище к камням. Ствол «Кольта» с тихим щелчком взведенного курка уперся твари точно между центральных глаз:

– Лежать. Дышать через раз. Шевельнешь хелицерой — и я проверю, насколько хорошо руны абсолютного нуля замораживают гемолимфу беспозвоночных. Поняла меня?

Миранда судорожно втянула воздух и мгновенно сдулась, обращаясь обратно в маленькую, дрожащую девочку с перепуганным, бледным лицом:

– Не стреляй... Пожалуйста... Я просто выполняла приказы...

– В Нюрнберге эту сказку уже слышали, – отрезал Гарри, доставая из разгрузки пару зачарованных адамантовых наручников и ловко защелкивая их на запястьях шпионки. – Сидеть смирно.

Калеб, подоспевший с обнаженным мечом, посмотрел на связанную Миранду, затем — на разбитую каменную ловушку, в которой бессильно бился обмороженный Седрик, и наконец перевел взгляд на Фобоса.

Бывший князь Меридиана больше не напоминал гордого владыку.

Лишенный магии выстрелом пули «Исток», Фобос сжался в жалкий серый комок у подножия своего опрокинутого трона. Его пепельные волосы превратились в грязные седые космы, иссохшие пальцы с синими узловатыми венами судорожно скребли мрамор, а мутные, слезящиеся глаза бессмысленно блуждали по залу.

– Мои башни... – шамкал старик разбитыми, бескровными губами. – Где мои сады?.. Где мои легионы?.. Седрик, прогони этих нищих... Они топчут мой ковер...

Седрик, чья чешуя под коркой льда поблекла и покрылась серыми трещинами, лишь тяжело, безнадежно застонал. Генерал закрыл глаза, понимая: эпоха Черного Замка кончилась навсегда.

– Боги Кондракара... – выдохнул Алдарн, поднимаясь по разрушенной лестнице во главе отряда закопченных, израненных мятежников.

Повстанцы замерли на пороге святилища, не веря собственным глазам. Грозная гвардия князя была рассеяна, тиран повержен и лишен сил, а над ними, раскинув руки к теплеющему небу, стояла законная наследница престола.

Элион медленно подошла к краю пролома в стене Башни Туманов.

Ветер трепал ее золотые волосы, рассыпавшиеся по белому шелку платья. Девочка посмотрела вниз, на раскинувшийся под цитаделью город.

Там, на площадях и улицах Меридиана, стихали звуки битвы. Тысячи горожан, крестьян, сбежавших узников и повстанцев с оружием в руках смотрели вверх, на башню. Они видели дым. Они видели рухнувшие штандарты с черной розой Фобоса.

– Люди Меридиана! – разнесся над затихшей столицей голос Калеба, усиленный стихийным ветром Хай Лин. – Тирания пала! Князь повержен! Приветствуйте истинную владычицу... Королеву Элион!

Площадь взорвалась.

Этот рев невозможно было сравнить ни с чем. Это не был стройный крик парадной армии. Это был крик народа, из чьих легких выбили железный обруч, давивший их целое поколение. Люди плакали, обнимали друг друга, бросали в воздух мечи и шапки, падали на колени прямо в дорожную пыль.

Элион стояла на ветру, и по ее щекам катились чистые, светлые слезы. Она обернулась к Стражницам, посмотрела на своих названых родителей, Томаса и Элеонору, стоявших у входа в зал, и наконец ее взгляд остановился на Гарри.

Юноша как раз заканчивал убирать «Кольт» в кобуру. Его лицо было слегка испачкано пороховой гарью, на виске алела свежая ссадина, но в изумрудных глазах сквозь стекла очков светилось то самое тепло, ради которого стоило пройти сквозь ад.

– Ну что, Ваше Величество? – негромко, с легким британским прищуром спросил он. – Доставка заказа завершена вовремя. С вас пять звезд в книге отзывов и полное помилование тем, кто случайно подорвал несущие балки в вашем тронном зале.

Элион всхлипнула, бросилась через разбитый зал и со всей силы врезалась в него, обхватив руками за шею.

Гарри едва удержал равновесие, тихо ойкнув от неожиданности. Девочка уткнулась носом в ткань его пробитого блейзера, рыдая навзрыд:

– Спасибо... Спасибо тебе, Гарри... Спасибо вам всем!

– Эй, полегче, Ваше Королевское Высочество, – проворчал он, но его рука мягко, по-братски легла на ее плечо, успокаивающе поглаживая по спине. – У тебя коронация на носу, а ты вытираешь слезы о форму Шеффилдской школы. Мистер Коллинз выпишет нам обоим по три штрафных часа за неподобающий внешний вид.

Стражницы дружно рассмеялись, окружив их плотным кольцом. Даже Корнелия больше не сдерживала слез, обнимая подругу, пока Вилл бережно поднимала над ними Сердце Кондракара, смывая мягким розовым сиянием последние остатки ядовитой магии тирана.

***

Подземные казематы Черного Замка строились на века.

Вытесанные в толще монолитного адамантового утеса, они предназначались для тех, кого князь Фобос ненавидел больше всего: мятежных лордов, древних стихийных магов и непокорных вождей пустошей. Стены здесь были пропитаны рунами подавления воли, а решетки выкованы из холодного звездного железа, не пропускающего ни единой искры праны.

Теперь эти казематы принимали своих истинных хозяев.

Тяжелые кованые двери с глухим, замогильным лязгом захлопнулись.

Седрик сидел на ледяном полу крайней камеры, сжавшись в углу.

Его хвост был намертво скован адамантовой цепью с гравировкой «Абсолютного нуля», которую лично наложил Гарри Поттер. Оборотень больше не шипел и не пытался бросаться на решетку. Он смотрел в пустоту перед собой, слушая, как в соседней камере маленькая Миранда тихо, безнадежно хнычет, свернувшись калачиком на соломенной подстилке.

А в центральной камере, за тройным рядом зачарованных прутьев, сидел старик.

Фобос перебирал пальцами грязную солому, бормоча под нос обрывки древних заклятий, которые больше никогда не отзовутся в его мертвом, разорванном теле. Лишенный силы, он казался меньше, слабее и ничтожнее любого уличного нищего из трущоб Хизерфилда.

Гарри стоял перед решеткой, прислонившись плечом к каменной кладке коридора. В зубах юноши мерно дымилась палочка корицы, а в руках лежал массивный блокнот, в который он методично заносил рунические параметры темницы.

Рядом, держа факел, стоял Томас Браун.

Бывший гвардеец сменил помятый свитер на начищенную кирасу королевской стражи, его лицо было перевязано чистыми бинтами, но в глазах застыло спокойное достоинство воина, до конца исполнившего свой долг.

– Магический контур стабилен, сержант, – не отрываясь от записей, произнес Гарри. – Я добавил три контура рассеивания по внешнему периметру. Если кто-то снаружи попытается передать им заряженный кристалл или активировать пространственный свиток... произойдет кинетический коллапс замка. Двери заблокируются намертво, а внутрь пойдет сонный газ.

– Спасибо, сынок, – Томас тяжело опустил широкую ладонь на плечо парня. – Князь держал нас в страхе долгие годы. Знать, что он здесь, в темноте, и больше никому не причинит зла... Это лучшая награда за шестнадцать лет изгнания.

– Правосудие должно быть функциональным, – сухо отозвался Гарри, захлопывая блокнот и пряча его во внутренний карман. – Никаких казней на площадях. Мученики никому не нужны. Пусть сидит здесь и смотрит, как мир, который он пытался сжечь, учится жить без него. Это куда более жестокое наказание для эгоиста.

Он повернулся к выходу из казематов:

– Пойдемте, сержант. У нас наверху государственное мероприятие, а королевская кухня, сдается мне, находится в состоянии полного тактического коллапса.

***

Церемония коронации не была похожа на пышные, напыщенные парады британских волшебников с их шелковыми мантиями и фальшивыми речами министра Корнелиуса Фаджа.

Она происходила прямо под открытым небом, на террасе Белого Дворца, очищенной от обсидиановых шипов тирании.

Сотни тысяч жителей Меридиана заполнили склоны холмов вокруг столицы.

Здесь были все: крестьяне в простых холщовых рубахах, партизаны в кожаных доспехах, старейшины подземных деревень, женщины с детьми на руках. В воздухе летали тысячи светящихся светлячков, которых выпускали дети пустошей, а по древним акведукам впервые за столетие журчала кристально чистая, горная вода.

Элион стояла на беломраморном возвышении.

На ней было длинное, простое платье цвета утреннего неба, вышитое золотыми нитями руками беженок из лагеря повстанцев. Ее светлые волосы венчала не тяжелая корона из черного золота, которую носил Фобос, а легкий, сияющий венец из живых белых цветов и звездного хрусталя — дар старейшин Кондракара.

Рядом с ней стояли Томас и Элеонора Браун.

Они больше не прятались за чужими именами. Они стояли как законные регенты и защитники трона, держа в руках королевские штандарты со знаком распустившейся белой розы.

– Мой народ! – звонкий, чистый голос юной королевы разнесся над затихшей долиной, подхваченный потоками магии ветра. – Долгие годы нас разделяли стены, страх и ложь. Мой брат правил железом и кровью, заставляя эту землю умирать в темноте. Но тьма рассеялась!

Она вскинула руки, и ладони девочки озарились теплым, ослепительным светом.

Это не была разрушительная мощь темных молний. Это был Свет Меридиана — магия созидания, плодородия и жизни.

Волна золотого сияния прокатилась по склонам холмов.

На глазах у изумленных людей черные колючие терновники начали стремительно опадать, превращаясь в изумрудную траву. Мертвые деревья выбрасывали молодые зеленые побеги, серые камни покрывались ковром из диких фиалок, а воздух наполнился ароматом цветущих яблонь.

– Я обещаю вам, – твердо, с королевским величием произнесла Элион, глядя на свой народ, – Меридиан больше никогда не будет знать рабства! Мы отстроим разрушенные города! Мы откроем врата между нашими землями! И свет, который вернулся сегодня в наши сердца, не угаснет вовек!

Над долиной прокатился многотысячный, ликующий гул, заглушивший шум водопадов.

Стражницы стояли чуть позади трона, в почетном карауле.

Вилл сжимала Сердце Кондракара, которое сияло мягким, гармоничным светом — Завеса между мирами стабилизировалась, пространственные бреши затягивались, возвращая баланс во Вселенную. Тарани и Хай Лин с улыбками переглядывались, слушая ликование толпы, а Корнелия гордо вытирала слезинку с ресниц.

Гарри Поттер стоял в тени мраморной колоннады, чуть в стороне от церемониального круга.

Он снял свой изорванный блейзер, оставшись в черной водолазке, и спокойно пересчитывал оставшиеся в разгрузке магазины.

– Даже сейчас ведешь учет боекомплекта, снайпер?

Ирма подошла неслышно, встав рядом с ним и опершись спиной о холодный мрамор. На ней было красивое темно-синее шелковое платье меридианского покроя с открытыми плечами — подарок королевы, — но на ногах девушки все так же красовались ее любимые земные кеды.

Гарри покосился на нее, и в его глазах блеснули насмешливые искры:

– Твоя следующая фраза, русалочка: «Поттер, прекрати изображать хмурого телохранителя, ты выглядишь потрясающе, когда не стреляешь в людей каждые пять минут!»

Ирма прыснула, прикусив нижнюю губу, и легонько ткнула его локтем в бок:

– Поттер, прекрати изображать... – Она осеклась, покачала головой и с нескрываемым восхищением посмотрела на него снизу вверх. – Невыносимый. Абсолютно, катастрофически невыносимый тип. Но платье оценить ты просто обязан. Я потратила целых двадцать минут, чтобы Корнелия завязала этот дурацкий пояс!

Гарри окинул ее взглядом — медленно, внимательно, от кончиков растрепанных каштановых волос до задорных синих глаз. В его взгляде не было привычного цинизма ликвидатора. Там было чистое, мужское восхищение.

– *Структурный анализ,* – тихо пробормотал он, наклоняясь к ее уху. – Ткань идеальная. Синий цвет подчеркивает оттенок твоих глаз на двести процентов. Линия плеч безупречна. Общая оценка: десять баллов из десяти по шкале поражения живой силы противника на ближней дистанции.

Ирма вспыхнула, ее щеки залил густой, яркий румянец, но губы изогнулись в довольной, торжествующей улыбке:

– Ну вот, умеешь же говорить правильные вещи, когда захочешь, мистер британский агент. А теперь... скажи мне, что мы собираемся делать с банкетом?

Гарри вздохнул, убирая последний магазин в подсумок:

– Ты видела местных поваров? Они пытались сварить похлебку из сушеных болотных грибов на воде из застойного рва. Если мы оставим кухню на них, половина освобожденного правительства Меридиана завтра утром выйдет из строя из-за тяжелейшего расстройства желудка.

Он решительно засучил рукава водолазки:

– Операция «Королевский банкет» объявляется открытой. Русалочка, марш за мной. Будешь отвечать за фильтрацию воды высшей категории.

***

Если битва за Башню Туманов была триумфом баллистики и военной тактики, то битва за королевскую кухню стала абсолютным триумфом бытовой магии рода Джостаров и кулинарного перфекционизма Эмии.

Циклопическая замковая кухня — огромное сводчатое помещение с тремя очагами размером с деревенскую избу — гудела, как растревоженный улей.

– Ты! – скомандовал Гарри, указав поварской лопаткой на двухметрового великана-мятежника, который робко сжимал в лапищах топор для разделки туш. – Тушу горного барана зачистить от пленок, срезать лишний жир, нарезать на кубики строго по полтора дюйма! Если увижу кусок больше двух дюймов — заставлю вручную чистить мешок дикого чеснока!

– Слушаюсь, командир! – рявкнул гигант, мгновенно приступая к рубке с энтузиазмом новобранца.

– Алдарн! – Гарри повернулся к командиру лучников, который с ужасом смотрел на гору незнакомых земных специй, извлеченных из бездонного рюкзака британца. – Кориандр, кумин, сушеный барбарис и хлопья паприки растереть в каменной ступке до состояния пудры! Четыре удара пестиком на один вдох! Работай плечами, а не кистью, иначе сожжешь эфирные масла!

– Д-да, сэр! – вытянулся в струнку парень, яростно застучав пестиком.

В центре кухни царил Гарри Поттер.

На нем был белоснежный фартук королевского шеф-повара, бандана плотно стягивала черные волосы, а в руках мелькал тяжелый тесак цай-дао.

– *Структурный анализ: теплопроводность чугунных котлов неравномерная, прогрев днища недостаточный,* – шептал юноша.

Его левая рука коснулась борта циклопического котла.

*«Прана: Укрепление металла и перераспределение тепловых потоков!»*

Чугун под его пальцами тускло озарился бирюзовым светом. Огонь под котлом мгновенно выровнялся, жар распределился идеально по всей полусфере, исключая малейшее пригорание.

В кипящий курдючный жир полетели тончайшие полукольца золотистого лука, мгновенно взрываясь шипением и ароматом карамели. Следом за ними отправились отборные куски сочной баранины, покрываясь румяной, хрустящей корочкой. Затем — длинная, нарезанная идеальной соломкой сладкая оранжевая морковь из подземных теплиц и целый водопад душистых пряностей.

Ирма стояла рядом у огромного чана с чистейшей родниковой водой, которую она пропускала через фильтрующие водяные вихри.

– Рис промыт трижды, шеф! – с козырянием доложила она, с трудом удерживая тяжелое деревянное сито. – Вода прозрачная, как слеза Кондракара!

– Закладывай ровным слоем, – скомандовал Гарри, подхватывая сито за край одной рукой и легко пересыпая зерна в котел. – Не перемешивать! Рис должен вариться на пару от мяса и овощей! Добавить головки чеснока целиком, стручки острого перца без повреждений кожицы!

Через сорок минут по коридорам Белого Дворца поплыл такой аромат, что гвардейцы на внешних постах начали непроизвольно сглатывать слюну, теряя б