УБийца волшебников и Стражница Воды
Калейдоскоп бесконечности и карточка безликого стрелка
Соленый ветер с Шеффилдского залива трепал мокрые доски причала номер девять.
На деревянном помосте у старого маяка повисла мертвая, противоестественная тишина. Слышно было лишь, как внизу лениво плещется темная океанская вода, разбиваясь о ржавые сваи, да шипит мелкий осенний дождь, оседая на плечах незваных гостей.
Альбус Дамблдор замер с полуоткрытым ртом. Его рука в широком рукаве мантии, расшитой серебряными полумесяцами, мелко дрогнула, а пальцы рефлекторно сжали Бузинную палочку.
Великий светлый волшебник, победитель Грин-де-Вальда и верховный чародей Визенгамота, смотрел на своего бывшего ученика сквозь полукруглые очки так, словно перед ним стоял не пятнадцатилетний подросток, а оживший древний сфинкс, загадавший неразрешимую загадку.
– Ты... откуда ты... – хрипло выдохнул старик, но тут же взял себя в руки, натянув привычную маску благодушного дедушки. – Гарри, мальчик мой, твоя проницательность делает тебе честь. Но прошу тебя, опусти это ужасное магловское оружие. Мы пришли сюда не для вражды.
– Мой дробовик стоит на предохранителе, директор, – ровным, лишенным малейших эмоций тоном ответил Гарри. Его палец тем не менее не покидал спусковой скобы двенадцатого калибра. – Но если вы сделаете еще полшага вперед, я прострелю вам обе лодыжки чисто из соображений полевой гигиены. Вы находитесь в чужой юрисдикции, мистер Дамблдор. И на чужой частной территории.
– Гарри! – сдавленный, отчаянный крик Лили Поттер разорвал шум дождя.
Женщина с огненно-рыжими волосами сделала шаг вперед, сжимая в тонких пальцах мокрую ткань шерстяного плаща. Ее изумрудные глаза — те самые глаза, которые Гарри каждое утро видел в зеркале во время бритья, — блестели от слез:
– Сынок... сыночек, пожалуйста! Посмотри на нас! Мы искали тебя два месяца! Джеймс едва не погиб, пробивая Завесу в Отделе Тайн! Мы бросили все силы Ордена... Мы поняли, какую чудовищную ошибку совершили! Пожалуйста, Гарри, вернись домой!
Гарри медленно перевел взгляд на стоявшего рядом мужчину.
Джеймс Поттер выглядел жалко. Некогда блистательный капитан гриффиндорской команды, всеобщий любимец и гордый чистокровный лорд, сейчас опирался на тяжелую трость из ясеня.
Его левое плечо под мантией было стянуто тугой фиксирующей повязкой — пуля сорок пятого калибра, выпущенная Гарри в гостиной родового поместья, раздробила ключицу и повредила нервные узлы. Магия Помфри смогла срастить кости, но выжечь пороховой нагар и разрушить рунический контур кинетического шока не удалось даже Дамблдору.
Джеймс смотрел на старшего сына снизу вверх. В его карих глазах плескалась дикая, жгучая смесь отцовской боли, стыда и немого, удушливого страха:
– Гарри... – голос старшего Поттера сорвался на сиплый шепот. – Я был неправ. Я был слепым идиотом, сынок. Я думал только о Годрике... Я думал, что пророчество требует от нас жертв. Но когда ты ушел... Когда Волдеморт напал на Министерство, и Годрик... Годрик просто спрятался в туалете для служащих, пока мракоборцы гибли в атриуме...
Джеймс опустил голову, его плечи судорожно затряслись:
– Я понял, что мы вырастили труса. А настоящего льва... настоящего бойца мы вышвырнули на улицу. Гарри, Британия на грани краха. Пожиратели смерти захватили Хогсмид. Нам нужен ты. Твоя сила. Твой ум. Твоя семья умоляет тебя о помощи!
Ирма Лэр, стоявшая за правым плечом Гарри, сделала шаг вперед. Ее лазурные глаза полыхнули таким ледяным презрением, что Джеймс невольно отшатнулся:
– Семья? – звонкий девичий голос хлестнул по набережной, как хлыст. – Вы называете себя семьей?! Где вы были четырнадцать лет, пока он спал на сквозняке в пустой комнате, питаясь тем, что приносили эльфы?! Где вы были, когда он выбивал глаз василиску в канализации вашей школы, пока ваш ненаглядный Годрик пускал слюни на подушку?! А теперь, когда ваш картонный герой обделался, вы приползли сюда требовать, чтобы Гарри таскал для вас каштаны из огня?!
– Мисс... кем бы вы ни были, – мягко, с ноткой легкого укора заговорил Дамблдор, поворачиваясь к девушке. – Дела древних магических родов и судьбы целых миров не подлежат суду столь юных особ. Гарри — часть великого плана. Его долг перед родиной...
– Заткнись, Дамблдор, – оборвал его Гарри.
В его голосе не было ярости. Там была та абсолютная, космическая пустота, которая пугала врагов куда больше криков.
Юноша медленно опустил дробовик, повесив его на тактический одноточечный ремень, и засунул руки в карманы брюк:
– Долг перед родиной? Я не давал присяги вашему Министерству. Я не подписывал контрактов с вашей сектой любителей лимонных долек. Моя родина — это ресторан «Серебряный Дракон». Мой народ — это девчонка, которая стоит за моей спиной, и ее подруги. А вы... вы просто три бродячих призрака из кошмара, который я благополучно забыл три месяца назад.
– Гарри, ты не понимаешь! – в отчаянии воскликнула Лили, протягивая к нему руки. – Темный Лорд вернется за тобой! Он знает, кто покалечил его на кладбище! Он придет сюда, в этот город! Он убьет твоих друзей!
– Пусть приходит, – оскалился Гарри, и на его губах заиграла та самая безумная, вызывающая ухмылка Джозефа Джостара. – У меня как раз осталось полторы сотни бронебойных пуль сорок пятого калибра, вымоченных в чесночном масле и соли саламандры. Ваш безносый франт побежит обратно в Англию так быстро, что потеряет последние чешуйки с лысины.
Дамблдор тяжело вздохнул. Свет в его глазах померк, сменившись холодной решимостью лидера, привыкшего продавливать свою волю любой ценой:
– Мне искренне жаль, Гарри. Я надеялся, что годы скитаний смягчили твое сердце. Но если ты отказываешься внимать голосу разума... я вынужден применить силу. Ради твоего же блага. Ради безопасности всего магического сообщества. Мы вернем тебя в Британию сегодня же. Даже если мне придется доставить тебя на площадь Гриммо в бессознательном состоянии.
Старик медленно поднял Бузинную палочку.
Воздух вокруг директора Хогвартса закружился тугим, плотным вихрем. Мощь величайшего мага столетия давила на барабанные перепонки, заставляя воду у причала бурлить и пениться. Джеймс с болью в глазах поднял свою палочку здоровой рукой, а Лили закрыла лицо ладонями, беззвучно плача.
Ирма мгновенно вскинула правую руку, на ее запястье ослепительно полыхнул титановый браслет, а из залива с ревом поднялась стена океанской воды, готовая обрушиться на незваных гостей:
– Попробуй только, бородатый козел! Я тебя в эту тину лицом закатаю!
– Спокойно, русалочка, – Гарри даже не шелохнулся. Он лишь слегка повернул голову к темнеющему заливу и посмотрел на свои наручные часы. – Время: девятнадцать часов, тридцать две минуты. Задержка рейса — ровно две минуты. Типично для немецкой железной дороги и межпространственных экспрессов.
Дамблдор нахмурился, удерживая заклинание на кончике палочки:
– О чем ты говоришь, Гарри?
– О пунктуальности, директор. Видите ли... когда я понял, что вы со своей шайкой идете по моему следу через Завесу, я решил, что нам понадобится независимый третейский судья. Человек... вернее, сущность с непререкаемым авторитетом.
Гарри приложил два пальца к губам и издал пронзительный, залихватский разбойничий свист:
– ЭЙ, ДЕДУЛЯ! ТЫ ТАМ УСНУЛ В ТРАМВАЕ, ЧТО ЛИ?! ВЫХОДИ, ТУТ КАКИЕ-ТО АНГЛИЙСКИЕ ТУРИСТЫ ТРЕБУЮТ МОЕЙ ЭКСТРАДИЦИИ!
В ту же секунду само мироздание над причалом номер девять треснуло.
Это не было похоже на аппарацию. Не было похоже на открытие портала.
Пространство между маяком и набережной сложилось гармошкой, словно лист тончайшего пергамента.
Воздух взорвался тысячами радужных, калейдоскопических осколков чистого призматического света. Цвета спектра скрутились в безумную спираль, в которой законы гравитации, времени и евклидовой геометрии просто перестали существовать.
Бузинная палочка в пальцах Дамблдора внезапно... заскулила.
Древнее дерево, несущее в себе силу Смерти, нагрелось добела, обжигая кожу директора. Магический купол, который старик возводил вокруг пирса, лопнул с сухим стеклянным звоном, развеявшись серым пеплом.
Из радужного вихря неторопливо, опираясь на массивную трость из резного багрового камня, вышел человек.
Ему на вид было около шестидесяти лет.
Белоснежные, зачесанные назад волосы, идеально сшитый викторианский костюм-тройка из тяжелого черного сукна, алый галстук-пластрон и длинное дорожное пальто с меховым воротником. В зубах старика дымилась тонкая гаванская сигара, а из-под густых бровей на мир смотрели глаза цвета старого бургундского вина — глаза древнего, бесконечно уставшего и одновременно пугающе озорного хищника.
– Ну и шуму от тебя, сопляк, – раздался скрипучий, хриплый голос, от которого сама ткань реальности вокруг мелко завибрировала. – Я только-только настроил оптический прицел на своей крупнокалиберной винтовке в третьем таймлайне двадцать первого века. Ты хоть представляешь, сколько нервов стоит выбить вертолетчика с пятисот метров на геймпаде?!
– Привет, Зел, – весело ухмыльнулся Гарри, коротко кивнув старику. – Опять кемперил на крыше небоскреба?
– А где мне еще сидеть в моем возрасте? – хмыкнул Кишкур Зелретч Швайнорг, Маршал Волшебства и повелитель Второй Магии, стряхивая пепел с сигары прямо на мокрые доски причала. – Бегать с автоматом по грязи — удел молодых идиотов вроде тебя.
Но старик был не один.
Следом за ним из калейдоскопического сияния, легко перешагнув через искривленный пласт пространства, выпорхнула девушка.
На ней была простая белая водолазка с длинными рукавами, темно-синяя плиссированная юбка до щиколоток и изящные кожаные ботинки на плоской подошве. Короткие золотистые волосы девушки трепал морской бриз, а ее огромные, сияющие рубиновым светом глаза с детским, неподдельным восторгом оглядывали доки, портовые краны и темные океанские волны.
– Ух ты-ы-ы! – протянула она звонким, мелодичным голосом, шумно втягивая носом соленый воздух. – Дедушка Зел, это и есть другой мир?! Тут так странно пахнет! Рыбой, мокрым железом и... о боги, неужели это жареные каштаны?! Где они?!
Она повернула голову и ее взгляд мгновенно скрестился с Ирмой.
На набережной воцарилось такое напряжение, что воздух стал осязаемым.
Дамблдор медленно, сантиметр за сантиметром, опускал Бузинную палочку. На лбу верховного чародея выступили крупные, блестящие градины холодного пота.
Его колени мелко дрожали.
Великий маг, чувствовавший тончайшие эманации магических полей, сейчас ощущал себя букашкой, застывшей перед жерлом проснувшегося супервулкана.
От старика с тростью разило такой колоссальной, непостижимой мощью истинного Творения, что само понятие «магия Хогвартса» казалось рядом с ним возней в песочнице. А девушка... девушка не излучала магию вовсе.
Она была самой планетой.
Тяжелым, первородным гравитационным прессом Земли, способным стереть континенты в пыль одним движением пальца.
– Мерлин всемилостивый... – прошептал Джеймс Поттер, его трость подломилась, и мужчина рухнул на колени прямо в лужу, хватая ртом воздух.
– Кто... кто вы такие? – пересохшими губами выдавил Дамблдор. Его голос потерял всякую величавость, превратившись в жалкий старческий скрип.
Зелретч медленно повернул голову к британской делегации.
Его алые глаза сузились, окинув мантию директора, расшитую звездами, сломанную ключицу Джеймса и заплаканную Лили:
– Хм... Палочники. Британские консерваторы образца конца двадцатого века. Убогие формулы, латинские заговоры и мания величия, помноженная на деревенские предрассудки.
Старик выпустил струю сизого дыма прямо в лицо Дамблдору:
– Скажи мне, седобородый нахал... Ты действительно думал, что можешь заявиться сюда и утащить моего любимого ученика в свой затхлый мирок ради победы над каким-то недобитым гулем без носа?
– Ученика?.. – переспросила Лили, белея как полотно.
– А вы думали, кто учил мальчика баллистике и расчету пространственных рикошетов? – усмехнулся Маршал Волшебства, постукивая тростью по доскам. – Кто достал ему чертежи мистических кодов для огнестрельного оружия? Кто вытащил его из той дыры, где вы, глупые смертные, бросили его ради второго щенка с царапиной на лбу?
Тем временем белокурая девушка в белой водолазке уже сделала три легких, танцующих шага и остановилась прямо перед Ирмой.
Стражница Воды, еще секунду назад готовая драться со всем миром, невольно замерла, зачарованно глядя на незнакомку. От девушки исходил пьянящий аромат цветущих лугов, чистейшего снега и древней, первозданной ночи.
– Приве-е-ет! – лучезарно улыбнулась блондинка, склонив голову набок. – Я Арквейд! Арквейд Брюнстад! А ты кто? От тебя так вкусно пахнет океаном! Ты морская фея?
Ирма моргнула, ее боевой настрой дал легкую трещину перед этой обезоруживающей, почти детской непосредственностью:
– Э-э... Я Ирма. Ирма Лэр. И я не фея, я Стражница Завесы. Стихия Воды.
– Воды! Здорово! – Арквейд захлопала в ладоши, ее рубиновые глаза весело сверкнули. – А я Белая Принцесса Истинных Предков! Ну, в смысле, вампир. Но ты не бойся, я людей не кусаю! Ну, почти никогда! Только если они очень плохие или если дедушка Зел опять забыл купить мне мороженое!
– Вампир... – нервно сглотнула Ирма, покосившись на Гарри. – Поттер, у тебя все знакомые такие... колоритные?
– Только лучшие из худших, русалочка, – ухмыльнулся Гарри, подходя к Зелретчу и пожимая его сухую, железную руку. – Спасибо, что заглянул, старик. А то у нас тут намечался затяжной семейный скандал с применением летальной магии.
– Да брось, – отмахнулся Зелретч. – Я все равно собирался забрать у тебя должок. Ты обещал накормить меня нормальным земным ужином, если я помогу тебе с контуром для твоих дурацких пистолетов. А то в моем родном измерении в Часовой Башне готовят такую дрянь, что даже мертвецы в склепах жалуются на несварение желудка.
Дамблдор сделал судорожную попытку вмешаться. Старик расправил плечи, пытаясь вернуть остатки авторитета:
– Сэр! Кем бы вы ни были, законы Международного статута о секретности...
Зелретч даже не повернул головы. Он просто слегка шевельнул кончиком своей багровой трости.
*ЩЕЛК.*
Звук был тихим, похожим на треск сухой ветки под ногой.
Но в ту же секунду гравитация под ногами Дамблдора, Джеймса и Лили увеличилась ровно в пятьдесят раз.
Все трое магов с глухим, унизительным стоном были буквально впечатаны лицами в мокрые доски причала. Воздух с хрипом вырвался из их легких, Бузинная палочка выскользнула из пальцев директора, покатившись по настилу, а Джеймс Поттер взвыл от дикой боли в сломанном плече.
– Законы? – проскрипел Зелретч, лениво глядя на распластанных волшебников сверху вниз. – Ты смеешь говорить мне о законах, маленький английский палочник? Я писал законы пространственного континуума, когда твои предки еще сидели на деревьях и вычесывали блох. Твой мирок — лишь одна из миллиона пылинок на подошве моих сапог.
Маршал Волшебства нагнулся, заглянув прямо в расширенные от дикого, животного ужаса глаза Дамблдора:
– Скажи спасибо мальчику, старик. Если бы он не просил меня не устраивать здесь бойню, я бы вывернул твою драгоценную Британию наизнанку, перенес ее в реальность, где солнце погасло десять тысяч лет назад, и посмотрел бы, как твой «светлый» Орден пытается согреться с помощью «Люмоса». А теперь — вон отсюда.
Зелретч щелкнул пальцами.
Гравитационный пресс исчез, но вместо него вокруг троих волшебников сжалась воронка обратной аппарации.
– Гарри... – успела простонать Лили, протягивая к сыну дрожащую руку.
– Прощайте, миссис Поттер, – холодно произнес юноша, даже не глядя в ее сторону. – И передайте Годрику, что если он еще раз назовет себя моим братом... я пришлю ему посылку с пластидом.
Пространство схлопнулось с громким хлопком.
Британская делегация исчезла, оставив после себя лишь запах жженого озона да глубокие вмятины на мокрых досках пирса.
– Фух, какие скучные типы, – зевнула Арквейд, потягиваясь всем телом, отчего ее короткая челка забавно взметнулась. – Ну что, Гарри? Ты обещал еду! Дедушка Зел сказал, что ты готовишь лучше, чем повара французских королей!
– Идемте, Ваше Высочество, – с улыбкой отозвался Гарри, жестом приглашая гостей следовать за ним. – Мой ресторан в десяти минутах ходьбы. И поверьте: утиная грудка в апельсиновом соусе с розмарином стоит того, чтобы пересечь пару измерений.
***
Ресторан «Серебряный Дракон» в этот поздний час был закрыт для обычных посетителей.
Тяжелые бамбуковые жалюзи на окнах были опущены, на двери висела табличка «Спецобслуживание», а внутри царил тот удивительный, уютный полумрак, который рождается от света старинных бумажных фонариков и тепла раскаленных плит.
Бабушка Ян Лин сидела за центральным круглым столом.
Старая китаянка не проявила ни малейшего страха, когда в зал вошли легендарный Маршал Волшебства и Принцесса Истинных Предков. Напротив, пожилая женщина с безупречным восточным достоинством налила гостям свежезаваренный чай пуэр в крошечные пиалы из тончайшего фарфора:
– Добро пожаловать под нашу скромную крышу, владыка Зелретч. Для нас честь принимать мастера, держащего нити миров.
– Бросьте эти церемонии, почтенная Ян, – усмехнулся старик, с видимым удовольствием опускаясь на мягкий стул и делая глоток темного, пахнущего черносливом и древесной корой напитка. – Мы с вами оба слишком стары для придворных расшаркиваний. Лучше скажите вашему мальчику, чтобы он поторопился с закусками. У меня от межпространственных скачков всегда просыпается зверский аппетит.
Кухня за матовыми стеклянными дверями напоминала слаженно работающий завод точного машиностроения.
Гарри стоял у широкой стальной плиты, и его движения завораживали.
Никакой суеты. Ни одного лишнего взмаха руки.
Тяжелый японский нож сантоку в его ладони мелькал с такой скоростью, что сливался в серебристую дугу: морковь, корень имбиря и побеги бамбука распадались на идеально ровную соломку толщиной ровно в один миллиметр.
На соседней конфорке весело шкворчала глубокая сковорода вок: юноша виртуозно подбрасывал нарезанное тонкими ломтиками мраморное мясо, окутывая его языками синего пламени от вспыхнувшего рисового вина.
– *Структурный анализ: карамелизация сахаров на поверхности мяса завершена. Температура соуса терияки — восемьдесят восемь градусов. Время ввода кунжутного масла — через четыре секунды,* – шептал Гарри, контролируя кончиками пальцев поток праны, поддерживающий идеальный жар чугуна.
Рядом с ним, завязав волосы в небрежный хвостик и надев синий фартук, крутилась Ирма.
Девушка мыла свежую зелень, ловко орудовала щипцами для салата и с неприкрытым восторгом наблюдала за работой своего парня:
– Знаешь, ликвидатор... Если бы Дамблдор увидел тебя сейчас, с деревянной лопаткой и сковородкой вместо пистолетов, у него бы случился инфаркт прямо на месте.
– Инфаркт — это нефункционально, русалочка, – хмыкнул юноша, не глядя подхватывая со стола соусник и выливая темную густую жидкость в вок. – Кулинария — та же баллистика. Тот же расчет времени, температуры и плотности среды. Ошибешься на полсекунды — и блюдо мертво, как незадачливый наемник в засаде.
Через двадцать минут двери кухни распахнулись.
К столу, где уже собрались не только Зелретч и Ян Лин, но и остальные Стражницы — Вилл, Тарани, Корнелия и Хай Лин, спешно вызванные переговорными кристаллами, — был подан царский ужин.
На широких фарфоровых блюдах дышало жаром карпаччо из лосося под цитрусовым понзу, хрустели золотистые спринг-роллы с креветками и побегами спаржи, благоухала утка по-пекински с тончайшими блинчиками и домашним сливовым соусом, а в центре стола возвышалась огромная керамическая чаша с раменом на густом бульоне тонкоцу, вываренном в течение двенадцати часов с добавлением черного чеснока.
Арквейд издала такой восторженный писк, что хрустальные подвески на светильниках отозвались легким эхом:
– ЕДА-А-А-А!
Вампирша с грацией голодной кошки плюхнулась на стул рядом с Хай Лин, схватила бамбуковые палочки и с невероятной скоростью принялась отправлять в рот ломтики нежнейшей утки.
– М-м-м-м-м! – простонала она, прикрыв глаза от абсолютного, неземного блаженства. – Божественно! Дедушка Зел, почему ты раньше не приводил меня сюда?! Это же в миллион раз вкуснее, чем пирожные в Париже! Мясо тает! А соус... в нем есть сладкие сливы и немного корицы, да?!
– Пять граммов тертой корицы и капля рисового уксуса для баланса кислотности, Ваше Высочество, – скромно отозвался Гарри, садясь напротив и наливая себе простую холодную воду.
Стражницы смотрели на белокурую хищницу с нескрываемым благоговением.
– Ты... ты правда вампир? – осторожно спросила Корнелия, поправляя волосы. – Но ты совсем не похожа на тех монстров, про которых пишут в книгах. Никаких гробов, летучих мышей и бледной кожи.
– Гробы — это для неудачников, которые не умеют контролировать свою кровь! – весело отозвалась Арквейд, уплетая спринг-ролл и задорно подмигивая блондинке. – Настоящие вампиры любят солнце, красивую одежду и вкусную еду! А вы — Стражницы, да? Мне Ирма все рассказала, пока вы шли! Вы управляете стихиями! Покажи огонь, ну покажи!
Тарани смущенно улыбнулась и щелкнула пальцами: на ее ладони распустился крошечный, ласковый огненный лотос.
Арквейд захлопала в ладоши, ее рубиновые глаза сияли чистым, детским восторгом. Древняя правительница ночи, способная разрывать титанов голыми руками, сейчас выглядела как обычная жизнерадостная старшеклассница, попавшая на веселую вечеринку.
Пока девочки щебетали вокруг Арквейд, расспрашивая ее о параллельных мирах, Зелретч неторопливо доел свою порцию утки, аккуратно промокнул губы льняной салфеткой и посмотрел на Гарри.
Взгляд Маршала Волшебства снова стал острым, пронзительным, словно скальпель:
– Я слышал, у тебя были гости из Кондракара, мальчик.
– Были, – кивнул Гарри. – Пытались примерить на меня кандалы за искажение пространственно-временного континуума.
– И как? – усмехнулся старик в усы.
– Показал им твой смартфон. Включил главную тему *Battlefield*. Сказал, что ты придешь лично и сбросишь на них кусок Луны, если они испортят нам пятничный матч.
Зелретч запрокинул голову и раскатисто, от души расхохотался. Его хохот заставил звякнуть чайные чашки на столе:
– О боги! Хотел бы я видеть рожу этого напыщенного Оракула! Старый пень вечно воображает себя пупом мироздания! Ты правильно сделал, Гарри. С этими космическими бюрократами нельзя церемониться. Дай им слабину — и они превратят твою жизнь в строчку в бухгалтерской книге судеб.
Старик полез во внутренний карман своего викторианского пальто:
– Но шутки в сторону. Нерисса активизировалась. Она знает, кто ты. И она не остановится, пока не попытается подчинить твою кровь. Твоего огнестрельного оружия и стихийного льда может не хватить против Хранительницы, владеющей полной Квинтэссенцией.
– Я работаю над новыми боеприпасами, – спокойно ответил Гарри.
– Боеприпасы — это хорошо. Но тебе нужен тактический апгрейд, парень. Опыт того, кто воевал против магов всю свою жизнь и не оставил им ни единого шанса.
Зелретч извлек из кармана два предмета и положил их на гладкую поверхность стола.
Первым предметом была плоская, сияющая голографической пленкой коробка с диском. На обложке красовалась надпись: *«BATTLEFIELD: MULTIVERSE WARFARE. SPECIAL TACTICAL EDITION»*.
– Это тебе на досуг, – хмыкнул старик. – Доступ к закрытым серверам тридцать второго века. Оружие будущего, экзоскелеты, орбитальные бомбардировки. Серверы защищены Второй Магией, так что никакой пинг из этого измерения тебе не страшен. Поиграем в воскресенье, если не сдохнешь.
– Договорились, – улыбнулся Гарри, пряча диск в карман.
А затем юноша посмотрел на второй предмет.
И его дыхание перехватило.
Это была карта.
Тонкая пластина из темного, тяжелого металла, напоминавшего полированный обсидиан. На ее лицевой стороне золотой гравировкой было выбито изображение фигуры в длинном темном плаще, с капюшоном, скрывающим лицо, и пистолетом в опущенной руке. Внизу вилась латинская вязь: *«CLASS: ASSASSIN»*.
– Карточка слуги? – тихо, с благоговением спросил Гарри. – Из системы Войны за Грааль?
– Не совсем, – покачал головой Зелретч. – Это пустая форма Классовой Карты, стабилизированная Калейдоскопом. Но внутри нее запечатан не мифический герой древности. Там запечатан Героический Дух человека, который жил в альтернативной ветви твоего мира.
Старик наклонился ближе, его шепот зазвучал глухо и веско:
– Эмия Кирицугу. «Убийца Магов». Человек, который отверг иллюзии о рыцарском благородстве и уничтожал колдунов с помощью мин, снайперских винтовок и холодного расчета. Его концепт: «Ускорение времени» и пули «Исток». Ты уже используешь часть его наследия, парень. Но эта карта... она позволит тебе установить прямой резонанс с его боевым опытом.
Зелретч постучал пальцем по металлу карты:
– Интеграция карты не изменит твою личность. Но она даст твоему телу рефлексы мастера ликвидации высшего ранга. В критический момент ты сможешь ускорять свои собственные биоритмы в два, три, четыре раза. Для магов Меридиана и Нериссы ты станешь призраком. Неуловимым свинцовым роком.
Гарри медленно протянул руку.
Стоило его пальцам коснуться холодного обсидиана, как по его венам пробежала волна колючего, бодрящего жара.
Перед его внутренним взором на долю секунды мелькнули картины: узкие прицелы снайперских винтовок, ночной дым над горящими особняками врагов, звук взводимого курка «Томпсона-Контендера» и сухое, бескомпромиссное кредо: *«Если цель несет угрозу — она должна быть ликвидирована до того, как успеет прочесть первое слово заклинания».*
– Я принимаю дар, Зел, – твердо произнес юноша.
Карта вспыхнула мягким золотистым светом и... втянулась прямо в ладонь Гарри, растворившись в его магических цепях тонким руническим узором на предплечье.
– Вот и славно, – старик поднялся из-за стола, опираясь на трость. – Арквейд, закругляйся. Нам пора. В таймлайне номер семьдесят четыре меня ждет аукцион редких артефактов, а ты уже слопала недельную норму калорий для взрослого слона.
– Ну дедушка-