УБийца волшебников и Стражница Воды
Анатомия секунды и фиолетовый шторм
– Ну дедушка-а-а! – протянула Арквейд, надув губки с такой обезоруживающей вселенской скорбью, будто у нее только что отобрали не просто тарелку со спринг-роллами, а как минимум саму лунную корону. – Там же еще осталась утка! И тот потрясающий хрустящий лучок! Ну еще пять минуточек, пожалуйста!
– Никаких пяти минуточек, Ваше Белое Высочество, – проскрипел Зелретч, зажав сигару зубами и выразительно постучав рубиновым набалдашником трости по полу. – В прошлый раз, когда ты выпросила «пять минуточек» в пекарне на Монмартре, мы задержались на три недели, а местная инквизиция до сих пор святит городскую канализацию святой водой в три смены. У нас график. Пора.
Белая Принцесса тяжело вздохнула, но спорить не посмела. Вместо этого она стремительно подскочила к столу, с грацией кошки сгребла со стола салфетку, ловко завернула в нее три оставшихся золотистых спринг-ролла и спрятала этот стратегический запас в карман своей плиссированной юбки.
Затем она повернулась к Стражницам и одарила их такой широкой, сияющей улыбкой, что в полумраке ресторанного зала словно зажглись десятки мягких дневных ламп.
– Вы все такие классные! – искренне выпалила вампирша, сгребая в охапку разом оторопевшую Корнелию и пискнувшую от неожиданности Хай Лин. – Спасибо за компанию! А ты, Ирма...
Она отпустила девочек и шагнула к юной Стражнице Воды, заглянув прямо в ее сапфировые глаза своими бездонными рубинами:
– Береги этого угрюмого стрелка. Он выглядит так, будто готов застрелить саму Вселенную, если она посмеет скрипнуть не в той тональности, но готовит он как настоящий ангел. Не давай ему спать на патронных ящиках!
– Я... я прослежу, – смущенно, но твердо улыбнулась Ирма, невольно расправляя плечи. – У меня для этого есть специальный ушат ледяной воды и резиновый тапочек сорок второго калибра.
Арквейд весело рассмеялась, ее звонкий смех заставил зазвенеть фарфоровые соусники на столах:
– Идеальный подход! До встречи в параллелях, девочки!
Зелретч остановился возле Гарри. Старик на мгновение положил свою сухую, словно выкованную из черного железа ладонь на плечо юноши. Взгляд Маршала Волшебства на секунду утратил насмешливую язвительность, став тяжелым и острым, как бритва:
– Ты получил карту, парень. Помни: концепт «Убийцы Магов» не терпит сомнений. Но он берет плату кровью и выжигает нервы. Не злоупотребляй ускорением, пока твои магические цепи не притерлись к его матрице. И держи ухо востро. Замбалла ближе, чем кажется.
– Я помню основы техники безопасности, старик, – негромко ответил Гарри. – И спасибо. За прикрытие на пирсе.
– Пустяки. Рожи этих английских снобов стоили того, чтобы растрясти старые кости, – осклабился Зелретч.
Старик взмахнул багровой тростью.
Воздух в центре зала снова закружился радужной калейдоскопической спиралью. Пространство согнулось, пропуская гостей в бездну бесконечных вероятностей, и схлопнулось с мягким, сухим щелчком, похожим на закрытие дорогого портсигара.
Запахи цветущих трав и ледяного озона растаяли. В «Серебряном Драконе» вновь воцарился привычный, теплый дух жареного кунжута, соевого соуса и старого жасминового чая.
– Святые предки... – выдохнула Корнелия, опускаясь на деревянную скамью и судорожно поправляя идеально уложенные светлые волосы. – Я до сих пор не верю, что мы только что ужинали с древней вампиршей, которая может расщепить планету на атомы, и дедом, управляющим измерениями. Гарри... твой послужной список пугает меня все больше с каждым днем.
– Меньше знаешь — крепче спишь, мисс Хейл, – невозмутимо отозвался Гарри, собирая со стола пустые пиалы на поднос. – К тому же, Арквейд вполне безобидна, если вовремя подкармливать ее углеводами и не пытаться призывать демонов в ее присутствии.
– Ага, само очарование, – фыркнула Ирма, хотя в ее взгляде, устремленном на левое предплечье Гарри, читалось скрытое, глубокое беспокойство. – А вот эта черная татуировка, которая впиталась в твою руку... она выглядит так, будто сбежала со страниц оккультного триллера. Поттер, что этот безумный дедуля тебе подсунул?
Гарри поставил поднос на стойку и медленно заглянул под манжету своей черной водолазки.
На внутренней стороне его левого предплечья, прямо поверх бледных шрамов от старых осколочных ранений, тускло мерцала тончайшая, геометрически безупречная золотисто-багровая гравировка. Она напоминала сложный часовой механизм, соединенный с перекрестием снайперского оптического прицела: шестеренки, стрелки и тонкие линии магических контуров, пульсирующие в такт ударам его сердца.
Стоило юноше сконцентрировать внимание на знаке, как в его висках глухо, сухо стукнуло.
*«Time Alter. Врожденный контроль времени».*
Информация не просто всплыла в голове — она была вшита в мышечную память, в нервные узлы, в сам ритм движения крови по артериям. Знания наемника, который не верил в рыцарскую честь, не искал славы и презирал пафос волшебников. Опыт человека, превратившего собственное тело в смертоносный хронометр.
– Это не татуировка, русалочка, – тихо произнес Гарри, опуская рукав. – Это страховой полис на случай, если магия стихий окажется слишком медленной.
– Магия стихий не бывает медленной! – возмутилась было Ирма, но договорить не успела.
В центре зала, прямо над фарфоровым чайником, внезапно запульсировало мягкое розовое сияние.
Сердце Кондракара, висевшее на шее у Вилл, сорвалось с груди девочки и зависло в воздухе, вращаясь вокруг своей оси. В полумраке ресторана раздался низкий, вибрирующий гул, и над столом развернулась объемная голографическая проекция — свитки, карты и древние письмена, обещанные Оракулом во время судебного процесса.
Бабушка Ян Лин отставила чашку и подошла ближе, ее старые, мудрые глаза внимательно вгляделись в мерцающие символы:
– Договор вступил в силу. Совет открыл нам Хроники Первого Поколения.
Вилл протянула руку, касаясь пальцами светящихся строчек. Голограмма повиновалась ее воле, раскрывая центральный сектор:
– Смотрите... Вот они. Кадма и Галинор. Бывшие Стражницы Земли и Огня.
– Что с ними стало после того, как Нерисса... сошла с ума? – тихо спросила Тарани, поправляя очки и вглядываясь в магические схемы.
– Галинор вернулась на Кондракар, став одной из старейшин Совета, – ответила Ян Лин, и в ее голосе прозвучала застарелая, щемящая грусть. – Она пыталась искупить вину за то, что мы не смогли остановить Нериссу вовремя. А вот Кадма... Кадма выбрала иной путь. Путь гордыни и одиночества.
Проекция Сердца сменилась изображением неизвестного, фантастического мира.
Это была планета, утопающая в фиолетовых, сиреневых и лазурных тонах. Гигантские деревья с широкими кронами, похожими на купола мечетей, вздымались к розовому небу. Посреди этих джунглей возвышался циклопический город-дворец из полированного фиолетового гранита и сияющего хрусталя.
– Замбалла, – прочитала Вилл с висящей в воздухе плашки. – Мир вечного цветения и природной гармонии. Кадма стала его королевой и единоличной защитницей.
– Королевой? – с легким сарказмом переспросила Корнелия, скрестив руки на груди. – Бывшая Стражница Земли просто взяла и назначила себя монархом целой планеты? Какая скромная женщина.
– Она не просто назначила себя монархом, – Гарри подошел к голограмме, его взгляд мгновенно зацепился за энергетическую диаграмму планеты. – Она замкнула всю защитную систему мира на один источник. Смотрите сюда.
Палец юноши указал на пульсирующий в центре замбаллийского дворца изумрудный узел колоссальной плотности:
– Сердце Замбаллы. Мистический кристалл абсолютной стихийной мощи. Кадма носит его как личный талисман. Она считает, что этот камень делает ее непобедимой.
– И именно за этим камнем сейчас идет Нерисса, – мрачно подытожила Ирма. Она повернулась к Гарри: – Ты же сам сказал на пирсе: чтобы восстановить силы, ей нужны Сердца бывших Хранительниц.
– Именно, – Гарри нажал на кнопку своих наручных часов, фиксируя временные интервалы. – Тактический анализ ситуации: Нерисса уже потеряла четверых своих «Рыцарей» на плотине Хизерфилда. Ее лобовая атака захлебнулась. Значит, она перейдет к классической стратегии асимметричной войны. Она не станет штурмовать Замбаллу армией. Она нанесет точечный удар, чтобы вырвать артефакт из рук заносчивой королевы, пока та упивается собственным величием.
– Мы должны предупредить ее! – Вилл решительно сжала кулаки. – Кадма может не знать, что Нерисса на свободе! Если Сердце Замбаллы попадет к ней в руки, остановить ее будет почти невозможно!
– Предупредить зазнавшуюся венценосную особу — задача не из легких, – криво усмехнулся Гарри. – Такие лидеры обычно считают любые предупреждения покушением на их авторитет. Но выбора у нас нет. Мы выступаем немедленно.
Юноша повернулся к хозяйке заведения:
– Бабушка Ян, держите контур ресторана на максимальной мощности. Если в городе появятся шпионы Миранды — активируйте нижние минные ловушки в подвале.
– Не беспокойся за старую женщину, Гарри, – мягко улыбнулась китаянка, доставая из рукава веер с боевыми рунами ветра. – Я держала оборону против орд Меридиана задолго до того, как ты научился чистить патроны. Защитите Кадму. Не дайте Нериссе сомкнуть круг.
Стражницы синхронно переглянулись.
– СТРАЖНИЦЫ, ОБЪЕДИНЯЙТЕСЬ! – звонко скомандовала Вилл.
Ослепительная вспышка пяти первородных стихий разорвала полумрак «Серебряного Дракона».
Огонь, Вода, Земля, Воздух и сияющая Квинтэссенция закружились в едином смерче, превращая школьниц в крылатых воительниц Кондракара.
Ирма зависла в воздухе, ее лазурные крылья мерно гудели, а вокруг пальцев уже вились тончайшие водяные нити, готовые к бою.
Гарри тем временем застегнул замки штурмовой разгрузки поверх водолазки, проверил фиксаторы наплечных кобур с «Береттами», повесил на бедро «Томпсон-Контендер» и с тихим, хищным лязгом дослал патрон в патронник автоматического дробовика.
Сверху на его плечи привычно лег темно-синий шеффилдский блейзер.
– Портал на Замбаллу открыт! – крикнула Вилл, и Сердце Кондракара пробило в пространстве сияющий изумрудно-розовый тоннель.
– Входим по протоколу штурмовой двойки, – скомандовал Гарри, поправляя круглые очки, в стеклах которых отразилась бездна чужого мира. – Ирма — со мной в авангарде. Оружие к бою. Пошли!
***
Переход сквозь межмировую Завесу отозвался в легких пряным, влажным теплом тропического леса.
Они вывалились из портала на широкую смотровую террасу, сложенную из массивных блоков фиолетового мрамора.
Зрелище, открывшееся перед ними, захватывало дух.
Дворец Замбаллы парил над кронами колоссальных сиреневых джунглей на высоте птичьего полета. Внизу, в густой листве деревьев, копошились стаи разноцветных крылатых созданий, похожих на гигантских колибри. Воздух был напоен ароматом диких орхидей и тяжелым запахом перегретой влажной земли. Над горизонтом висело огромное, бледно-розовое солнце, окруженное тремя тонкими кольцами из сияющей пыли.
Но идиллическую картину портило одно обстоятельство.
Повсюду на террасе лежали без сознания странные существа — невысокие, коренастые гуманоиды с кожей цвета древесной коры, одетые в легкие туники из лиан. Местные жители, замбаллинцы, были не мертвы, но их тела были опутаны тонкими, едва заметными фиолетовыми нитями статического электричества.
– *Структурный анализ: паралитический паралич нервной системы. Сигнатура магии — Квинтэссенция высокой плотности. Время нанесения удара — не более трех минут назад,* – мгновенно отчеканил Гарри, опустившись на одно колено рядом с ближайшим упавшим стражем и коснувшись его шеи пальцами в тактической перчатке. – Опоздали. Она уже внутри.
– Кадма! – вскрикнула Вилл, срываясь с места и устремляясь ко входу в тронный зал.
– Стоять! Всем рассредоточиться по периметру! Не кучковаться в дверных проемах! – рявкнул Гарри, вскидывая дробовик.
Они ворвались под циклопические своды тронного зала.
Зал напоминал гигантскую хрустальную оранжерею. В центре зала возвышался монументальный трон из живых, переплетенных корней гигантского дуба, на ветвях которого зрели светящиеся фиолетовые плоды.
На ступенях перед троном стояла женщина.
Ей было около пятидесяти лет. Высокая, статная, с короткой стрижкой пепельных волос и тонкими, хищными чертами лица. На ней было длинное изумрудное платье без рукавов, подчеркивающее крепкие, тренированные плечи воительницы.
На ее шее, в массивной золотой оправе, горел ослепительным зеленым светом кристалл размером с кулак — Сердце Замбаллы.
Кадма тяжело дышала. Ее руки, увитые каменными наручами, были покрыты копотью, а вокруг ее ног корчились обгоревшие останки десятков гигантских теневых пауков.
А прямо перед ней, паря в трех футах над зеркальным полом, зависла Нерисса.
Бывшая Хранительница сжимала свою костяную флейту, с кончиков пальцев колдуньи срывались ядовито-лиловые молнии, лениво лизавшие изумрудный щит, который с трудом удерживала королева.
– Какая трогательная глупость, Кадма, – насмешливо звенел бархатный голос Нериссы, эхом отражаясь от хрустального купола. – Ты заперлась в этом ботаническом саду, объявила себя богиней для стада древесных обезьян и решила, что камень спасет тебя от расплаты? Ты всегда была самой недалекой из нас. Сила есть, а ума не хватило даже на то, чтобы понять: Сердце Замбаллы подчиняется не тебе. Оно подчиняется истинной стихии!
– Закрой пасть, предательница! – прохрипела Кадма, сжимая кулаки.
Земля под ногами Нериссы взорвалась частоколом каменных пик:
– Ты убила Кэссиди! Ты разрушила наш круг! Я сотру тебя в пыль прямо здесь, на этой земле!
– Ты не сотрешь даже пылинку со своего платья, сестренка, – холодно усмехнулась колдунья.
Ее пальцы коснулись отверстий флейты.
Резкий, дисгармоничный свист разорвал воздух. Фиолетовые молнии Квинтэссенции ударили не в Кадму — они ударили в живые корни дубового трона за ее спиной!
Древнее древо взревело от боли. Квинтэссенция мгновенно отравила растительные каналы, заставляя корни чернеть и гнить.
Связь Кадмы с планетой дала сбой. Изумрудный щит королевы дрогнул, покрывшись сеткой трещин.
– ВОДЯНОЙ ТАРАН! – яростный крик Ирмы сотряс зал.
Колоссальный столб сжатой воды, сорвавшийся с ладоней подлетевшей Стражницы, врезался в Нериссу сбоку, сбивая ее траекторию полета и заставляя прервать мелодию флейты.
– Стражницы... – прошипела Нерисса, легко спланировав на лапы и крутанувшись в воздухе, ее темный плащ взметнулся крыльями гигантской летучей мыши.
Ее горящие фиолетовые глаза скользнули по пятерке девочек и мгновенно остановились на фигуре юноши, шагавшего по мрамору зала с дробовиком наперевес:
– И мой дорогой правнук. Ты все-таки пришел. Какая трогательная семейная верность чужим проблемам.
– Кадма, назад! Разорвите дистанцию! – крикнула Вилл, зависая между королевой и колдуньей с поднятым Сердцем Кондракара.
Но гордая королева Замбаллы даже не посмотрела на детей.
Ее лицо перекосило от бешенства:
– Жалкие соплячки! Мне не нужна ваша помощь! Я — королева этого мира! Сердце Замбаллы сокрушит ее!
Женщина вскинула обе руки к хрустальному куполу. Зеленый кристалл на ее шее полыхнул с чудовищной, слепящей силой:
– АБСОЛЮТНОЕ ПОГЛОЩЕНИЕ! ДРЕВНЯЯ ТВЕРДЬ, СОМКНИСЬ!
Кадма сделала то, о чем Гарри предупреждал Стражниц еще в ресторане: она пошла на открытый, прямолинейный обмен магическими ударами, полагаясь исключительно на превосходство в грубой мощи артефакта.
Она распахнула свои каналы настежь, направляя всю мощь Сердца Замбаллы в гигантский каменный саркофаг, вырастающий вокруг Нериссы.
И именно этого момента ждала темная Хранительница.
– Глупая, наивная овца, – прошептала Нерисса.
Она не стала защищаться от камня.
Она вскинула руку с кольцом Квинтэссенции и ударила тончайшим фиолетовым лучом не в тело Кадмы, а точно в центр сияющего зеленого кристалла на ее груди!
Произошло то, что в квантовой физике называют резонансным перехватом частоты.
Квинтэссенция Нериссы — чистая первородная энергия жизни и электричества — вошла в Сердце Замбаллы, как раскаленный нож в масло.
Кристалл ослепительно вспыхнул... и цвет его свечения мгновенно сменился с изумрудного на ядовито-лиловый!
– А-А-А-А-А-А-ГХ! – истошный, нечеловеческий вопль Кадмы разорвал своды зала.
Артефакт, который она считала своим слугой, обратился против нее.
Сердце Замбаллы, оскверненное магией Нериссы, начало с бешеной скоростью выкачивать из тела королевы ее собственную жизненную силу и магию Земли, передавая их по сияющему лучу прямо в раскрытую ладонь парящей колдуньи!
Кадма рухнула на колени, ее кожа стремительно серела, превращаясь в сухой пергамент, а глаза закатывались от невыносимой боли.
– ОГОНЬ! – закричала Тарани, посылая шквал огненных шаров в Нериссу.
– ВЕТЕР! – Хай Лин обрушила на ведьму вакуумный смерч.
Но было поздно.
Нерисса уже поглотила треть силы артефакта. Вокруг нее взметнулся колоссальный, ревущий кокон из спрессованной фиолетовой молнии и гранитных обломков. Атаки Стражниц бессильно разбивались о барьер, не нанося ей ни малейшего урона.
– СЛИШКОМ МЕДЛЕННО, ДЕТИ! – гремел голос Нериссы, ставший утробным, потусторонним и сотрясающим сами основы замка. – СИЛА ДВУХ СЕРДЕЦ ТЕПЕРЬ МОЯ! ЭТОТ МИР ПАДЕТ СЛЕДОМ ЗА ВАМИ!
Барьер ведьмы начал стремительно расширяться, превращаясь в смертоносную ударную волну, которая через секунду должна была смести и Стражниц, и иссушенную Кадму, превратив их в кровавую пыль.
Дистанция — тридцать ярдов.
Скорость расширения плазменного фронта — двести метров в секунду.
Ни одно обычное заклинание, ни одна пуля не успевали преодолеть это расстояние до того, как волна сотрет защитников с лица земли.
Ирма судорожно вскинула водяной щит, закрывая собой Вилл, ее лицо побелело:
– ГАРРИ!
Гарри Поттер стоял посреди зала.
Его очки блеснули ледяным, мертвым светом. В его изумрудных глазах не было паники. Там включился холодный, беспощадный компьютер боевого ликвидатора высшего ранга.
На левом предплечье юноши золотисто-багровая гравировка Классовой Карты вспыхнула так ярко, что прожгла ткань черной водолазки.
Гарри глубоко, до самого дна легких, вдохнул пряный воздух Замбаллы.
Его правая рука плавно скользнула к бедру, выхватывая массивный «Томпсон-Контендер», а губы шепнули древнюю, запретную формулу:
– *Врожденный контроль времени... ДВОЙНОЕ УСКОРЕНИЕ! (Time Alter: Double Accel!)*
*БХИ-И-И-И-И-И-И-И-ИП!*
Звук в ушах Гарри не просто изменился — он лопнул, словно перетянутая струна контрабаса.
Весь мир вокруг юноши мгновенно застыл в вязком, янтарном желе остановившегося времени.
Ударная волна фиолетовой плазмы Нериссы, только что летевшая со сверхзвуковой скоростью, превратилась в лениво ползущую стену мерцающих лиловых пузырей.
Огненный шар Тарани завис в воздухе, распадаясь на отдельные искры, которые можно было пересчитать по пальцам. Капли воды от щита Ирмы замерли в полете, отражая искаженные ужасом лица подруг.
Его собственное сердце не забилось быстрее — оно сорвалось в безумный, пулеметный галоп, совершая четыре удара за время одного удара нормального человека.
Кровь в артериях превратилась в жидкий огонь. Капилляры в глазах лопнули, окрашивая периферийное зрение в багровые тона. Мышцы взвыли от дикой, рвущей боли, когда чудовищная перегрузка неестественного ускорения ударила по костям и связкам.
Но его разум оставался кристально, пугающе чистым.
*«Время пошло. Запас прочности тела — четыре секунды реального времени. Восемь секунд субъективного».*
Гарри шагнул вперед.
Для него это был обычный шаг.
Но для застывшего мира вокруг юноша превратился в размытую черную молнию, пробившую звуковой барьер с сухим, щелкающим хлопком разорванного воздуха!
Один шаг — и он уже миновал застывшую в воздухе Ирму.
Второй шаг — преодолел половину разделявшего их расстояния, скользя армейскими ботинками по замершим гранитным плитам.
*ЩЕЛК.*
Ствол «Томпсона-Контендера» переломился вниз.
Его пальцы, двигавшиеся со скоростью колибри, извлекли из нагрудного патронташа особый патрон — тяжелую латунную гильзу .30-06 с гравировкой «Разрезание и Связывание», модифицированную морской солью Ирмы.
Патрон вошел в патронник. Ствол захлопнулся. Палец взвел тяжелый внешний курок.
Третий шаг вынес его на траекторию луча, связывавшего Нериссу и оскверненное Сердце Замбаллы.
– *Трассировка: руна кинетического фокуса. Угол входа — восемьдесят девять градусов. Точка удара — основание золотой оправы артефакта на шее Кадмы.*
Целью Гарри была не Нерисса.
Пробить ее кокон в лоб сейчас не смогла бы даже пуля «Исток» — плотность Квинтэссенции была слишком велика.
Нужно было перерезать пуповину. Лишить ведьму источника питания!
– Твоя следующая фраза, Нерисса: «КАК ТЫ СМЕЕШЬ БЫТЬ ТАК БЫСТРО?!» – прохрипел Гарри сквозь зубы, с которых уже капала алая кровь от чудовищного внутреннего давления.
Мушка пистолета намертво зафиксировала золотую цепочку на шее агонизирующей королевы.
*БА-А-А-А-А-А-А-А-АХ!*
В застывшем мире выстрел прозвучал как глухой, растянутый во времени раскат грома: *«Б-О-О-О-О-М...»*
Белая пуля из кости истинного предка, оставляя за собой спиральный след из лазурных кристаллов морской соли, вылетела из ствола, медленно рассекая застывший воздух Замбаллы.
Гарри не стал смотреть на результат.
Его натренированное тело ликвидатора уже знало: промаха нет.
Четвертый шаг в ускоренном времени — юноша рванулся вбок, перекатился по полу под фронтом замершей плазменной волны и в падении выхватил из наплечной кобуры левую «Беретту».
– *Выход из контура ускорения! Сброс таймера!* – мысленно скомандовал он.
*ХЛОП!*
Время сорвалось с цепи.
Все звуки вселенной разом обрушились на барабанные перепонки с оглушительным, сокрушительным ревом!
Белая пуля Гарри с абсолютной, математической точностью ударила точно в массивное золотое звено цепочки на шее Кадмы.
Магия «Разрезания и Связывания» в сочетании с кинетикой тяжелого свинца мгновенно перерубила зачарованный металл.
Сердце Замбаллы, сорванное с шеи королевы силой удара, взмыло в воздух!
Связь прервалась.
Фиолетовый луч Нериссы захлебнулся.
Энергетический кокон вокруг ведьмы, потеряв подпитку артефакта, дестабилизировался и с оглушительным взрывом схлопнулся внутрь себя!
– КАК ТЫ СМЕЕШЬ БЫТЬ ТАК... – истошно, с диким изумлением выкрикнула Нерисса, с опозданием осознавая, что произошло.
Она осеклась на полуслове, ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела летящий по дуге изумрудный кристалл... и Гарри Поттера, который возник прямо под ним, поймав падающее Сердце Замбаллы свободной левой рукой!
– ТАК БЫСТРО! – договорил за нее юноша, вскидывая «Беретту» точно в лицо опешившей колдунье.
*БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!*
Четыре выстрела серебряными пулями сорок пятого калибра ударили в плечи и бедра ведьмы.
Нерисса истошно закричала, ее тело отбросило назад на добрых десять ярдов, осыпая хрустальные плиты брызгами фиолетовой крови.
Она не погибла — сила древней Хранительницы была слишком велика, — но разорванные магические каналы заставили ее потерять контроль над левитацией. Колдунья рухнула на пол, судорожно сжимая раненое плечо.
– Тварь... Проклятое отродье Августа... – прохрипела Нерисса, ее лицо исказилось в гримасе неописуемой ненависти. – Ты... ты не человек...
– Я повар, ваше темнейшество, – холодно выплюнул Гарри, опуская дымящийся пистолет. – А на кухне главное правило — вовремя выключить газ, пока суп не сбежал.
Нерисса ударила костяной флейтой о пол.
Под ее телом мгновенно разверзлась темная пространственная воронка.
– Это еще не конец, мальчишка! – донесся ее затихающий вопль, прежде чем портал поглотил ее тело: – Ты все равно придешь ко мне! Твое время истекает!
Воронка с хлопком затянулась.
В тронном зале воцарилась оглушительная, мертвая тишина.
Гарри стоял неподвижно, сжимая в левой ладони сияющее чистым, первозданным изумрудным светом Сердце Замбаллы. Зеленые грани кристалла пульсировали в такт его дыханию, словно признавая в нем нового, истинного спасителя.
А затем тело юноши дало сбой.
«Двойное ускорение» взяло свою неотвратимую дань.
Гарри пошатнулся. Пистолет со звоном выпал из его ослабевших пальцев на мрамор. Ноги подкосились, из носа и правого уха тонкой струйкой потекла темная кровь, а легкие судорожно, со свистом попытались захватить воздух, которого катастрофически не хватало истерзанному телу.
– ГАРРИ! – крик Ирмы был полон такого неподдельного, раздирающего ужаса, что эхо заметалось под куполом.
Девушка оказалась рядом с ним за доли секунды.
Ее руки мягко, но отчаянно подхватили оседающего парня за плечи, опуская его на ступени трона.
– Гарри... Гарри, посмотри на меня! Что с тобой?! – лепетала она, ее ладони легли на его щеки, стирая кровь.
От ее пальцев исходило спасительное, мягкое целительное сияние стихии Воды, которое она отчаянно направляла в его вибрирующие, горящие магические цепи:
– Ты был там... а потом просто исчез! Как ты это сделал?! Твое сердце колотится так, будто сейчас выпрыгнет из груди!
Гарри с трудом разлепил тяжелые веки, сквозь мутную пелену в глазах глядя на испуганное, прекрасное лицо девушки.
На его бледных, перепачканных кровью губах с невероятным усилием расцвела та самая невыносимая, слабая, но абсолютно победоносная ухмылка:
– Твоя... твоя следующая фраза, русалочка... «Поттер, если ты сейчас же сдохнешь, я убью тебя лично»...
Ирма замерла. Ее губы задрожали, синие глаза наполнились крупными, блестящими слезами, и она со всей силы, но невероятно бережно уткнулась лбом в его плечо:
– Поттер... ты невыносимый, чокнутый, проклятый придурок! Если ты сейчас же сдохнешь... я убью тебя лично! Слышишь меня?! Не смей закрывать глаза!
Остальные Стражницы уже окружили их плотным кольцом.
Тарани бережно опустилась рядом, прикладывая ладони к его груди и помогая Ирме стабилизировать тепловой баланс перегретого тела. Корнелия и Хай Лин держали под прицелом выходы из зала, готовые отразить любую новую атаку.
А на ступенях перед ними медленно, с трудом приподнялась Кадма.
Бывшая королева Замбаллы выглядела постаревшей на двадцать лет. Ее изумрудное платье висело мешком, на лице залегли глубокие морщины, а руки мелко дрожали от пережитого опустошения.
Она смотрела на лежащего подростка, сжимавшего в руке ее Сердце, с такой смесью стыда, благоговения и унижения, какую эта гордая женщина не испытывала никогда в жизни