УБийца волшебников и Стражница Воды
Сталь, шестеренки и лазурный шторм
Шорох наждачной бумаги по вороненой стали звучал в полумраке чердачной мастерской подобно размеренному дыханию спящего зверя.
Гарри сидел за массивным дубовым верстаком, освещенным единственной низко висящей лампой под зеленым эмалированным абажуром. Вокруг царил образцовый, почти маниакальный порядок, в котором безошибочно угадывалась натура человека, доверяющего свою жизнь только точно выверенным механизмам. Отвертки, надфили, микрометры и тончайшие гравировальные резцы лежали на бархатном ложементе строго по ранжиру. Ни соринки, ни капли масла мимо поддона.
В пальцах юноши мягко подрагивала затворная рама второй «Беретты». Он закрыл глаза, на секунду отключая зрение и позволяя внутреннему взору скользнуть сквозь кристаллическую решетку металла.
*«Основа — легированная хромомолибденовая сталь. Термообработка безупречна, остаточное напряжение в пазах затвора снято на девяносто восемь процентов. Линейное расширение при стрельбе очередями компенсировано тройным руническим контуром "Кеназ — Турисаз — Иса"...»*
Его пальцы окутались едва заметным зеленовато-серебристым свечением. Прана плавно текла сквозь металл, выравнивая микропоры, залечивая усталость сплава после вчерашней бойни на пирсе. С раннего детства, когда родные родители вычеркнули его из своей жизни ради «Мальчика, Который Выжил», Гарри научился понимать неодушевленные предметы лучше, чем людей. Металл не врал. Дерево не предавало. Механика пистолетного затвора была в тысячу раз честнее сладких речей Дамблдора о «высшем благе» и долге перед нацией.
С тихим, смачным щелчком затворная рама встала на направляющие. Гарри загнал на место возвратную пружину, вставил замыкатель ствола и трижды передернул затвор. Металл отозвался глухим, бархатным звуком идеально подогнанного механизма.
– Сорок тысячных миллиметра зазора. Теперь не заклинит, даже если придется стрелять из толщи мерзлого ила, – пробормотал он себе под нос с самодовольной ухмылкой.
Рядом на верстаке лежал законченный проект сегодняшней бессонной ночи: узкий, изящный браслет из чистейшего темного серебра, инкрустированный тремя крошечными сапфирами. Но это было не просто ювелирное украшение. Внутри тончайшей металлической нити Гарри выгравировал спиральный гидродинамический контур — его собственное изобретение, совмещающее европейскую алхимию и кельтские связующие руны. Накопитель и стабилизатор водной магии.
Гарри коснулся гладкой поверхности серебра, и перед его глазами невольно возник образ: синие, как океанская бездна, глаза, раскрасневшиеся от морского ветра щеки и солоноватый привкус ее губ на ночном пирсе.
Он невольно потер шею, чувствуя, как уши начинают предательски гореть.
– Дьявол... Поттер, соберись. Ты хладнокровный ликвидатор со стажем, гроза внутреннего круга Пожирателей смерти, а раскис от одного поцелуя девчонки с косичками и чересчур длинным языком.
– Сам с собой разговариваешь, стрелок? Это первый симптом надвигающегося безумия. Или старческого маразма, что в твоем случае выглядит весьма забавно.
Гарри даже не вздрогнул. Его правая рука, движимая чистым рефлексом, опустилась на рукоять собранного пистолета, но тут же расслабилась. Этот мягкий шаг по скрипучим ступеням он узнал бы из тысячи.
В проеме чердачной двери стояла Ирма.
Она переоделась в школьную форму Шеффилдской школы — плиссированную юбку, белый воротничок и свободный темный джемпер, но даже в этой унылой казенной одежде умудрялась выглядеть так, словно только что сошла со страниц журнала для бунтарок. Волосы были собраны в небрежный высокий хвост, а в руках она держала объемный термос и пакет с логотипом кондитерской.
– Твоя следующая фраза, Ирма: «Я принесла пончики не потому, что волновалась, спал ли ты вообще, а просто в пекарне была скидка для школьников!» – Гарри лениво повернулся на винтовом табурете, закинув ногу на ногу и одарив ее своей фирменной, до неприличия наглой улыбкой.
Ирма уже открыла рот, набрала в грудь воздуха, но тут же осеклась. Ее ноздри гневно дрогнули, щеки вспыхнули очаровательным багрянцем, и она с силой опустила термос на край верстака, едва не сбив коробку с гильзами.
– Я принесла пончики не потому... – Она яростно прикусила губу, топнув ногой. – Да чтоб тебя с твоими штучками, Поттер! Когда-нибудь я наберу в рот воды и просто выплюну тебе в лицо кубик льда прямо посреди твоей пафосной речи!
– Не выйдет, русалочка, – хмыкнул Гарри, ловко подхватив пакет с пончиками прямо из ее рук, прежде чем она успела его спрятать. – У меня слишком быстрые рефлексы. Я поймаю этот кубик зубами, раскушу его и скажу, что твоему льду не хватает щепотки мяты для идеального коктейля.
– Невыносимый, наглый, самоуверенный британский индюк, – проворчала Ирма, но в ее голосе не было и капли настоящей злости.
Она подошла ближе, с любопытством оглядывая верстак. Ее взгляд сразу зацепился за серебряный браслет, покоящийся на бархатной тряпице. Сапфиры мягко пульсировали лазурным светом, отзываясь на природную стихию девушки. Вода внутри Ирмы буквально запела, почувствовав близость артефакта.
– Это... что это такое? – тихо спросила она, не решаясь дотронуться.
Гарри аккуратно взял браслет двумя пальцами. Вся его напускная шутовская манера мгновенно испарилась, уступив место собранности мастера, представляющего свой лучший клинок.
– Вчера на пирсе ты потратила слишком много сил, удерживая ту водяную стену, – негромко произнес он, взяв ее за тонкое запястье. Пальцы Гарри были шершавыми от оружейной смазки и мозолей, но прикасались к ее коже с поразительной, бережной нежностью. – Твоя стихия сильна, Ирма. Возможно, сильнее, чем у всех твоих подруг вместе взятых. Но ты выплескиваешь ее рывками, без фокусировки. Этот браслет — гироскопический рунический концентратор. Он берет излишки твоей магии при эмоциональном всплеске и создает стабилизирующий контур. Вода будет подчиняться твоей мысли мгновенно, без задержки на концентрацию.
Он плавно защелкнул миниатюрный замок. Серебро мягко охватило девичье запястье, словно было отлито прямо по ее руке. Сапфиры на миг вспыхнули ярким аквамариновым светом, сливаясь с аурой Ирмы, а затем погасли, оставив лишь приятный, живой холодок на коже.
Ирма замерла, глядя на подарок. Ее глаза подозрительно заблестели, а пальцы свободной руки легко коснулись полированного металла.
– Гарри... это потрясающе. Ты... ты сделал это сам? За одну ночь?
– Ну, справедливости ради, мне потребовалось четыре часа, три чашки крепкого черного кофе и легкое ругательство на древнеирландском, когда я шлифовал посадочное гнездо под центральный камень, – усмехнулся парень, пытаясь перевести всё в шутку, но Ирма не позволила ему уйти за привычный фасад сарказма.
Она сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними до нуля, поднялась на цыпочки и крепко поцеловала его в щеку — прямо возле скулы, пахнущей оружейным маслом и лимонным мылом.
– Спасибо, – прошептала она ему на ухо, чувствуя, как напряглись его плечи. – Ты потрясающий мастер, Гарри. И... ужасный хвастун. Но мастер потрясающий.
Гарри моргнул, чувствуя, как сердце в груди отбивает бешеную дробь калибра крупнокалиберного пулемета. Он откашлялся, пытаясь вернуть самообладание:
– Эм... кхм. Вообще-то, по законам вежливости полагается поцелуй в обе щеки, иначе нарушается баллистический баланс лица...
– Размечтался, снайпер! – звонко рассмеялась Ирма, отступая на шаг и лукаво подмигивая ему. – Заслужи вторую половину! А теперь собирайся, великий оружейник. Внизу уже собрался весь наш спасательный отряд. Калеб требует показать ему «магические самострелы», Корнелия жалуется на пыль в зале, а Вилл ходит кругами вокруг Сердца Кондракара с таким лицом, будто вот-вот начнется конец света.
***
В главном зале ресторана «Серебряный Дракон» пахло свежезаваренным улуном, жареным арахисом и надвигающейся бурей.
Калеб сидел за центральным столом, с благоговейным ужасом разглядывая разобранный на составные части карабин М4, который Гарри накануне вытащил из своего зачарованного бездонного чемодана. Рядом с юношей из Меридиана стояли Вилл, Тарани и Корнелия. Хай Лин порхала вокруг, делая быстрые зарисовки ударно-спускового механизма в своем блокноте.
– То есть ты хочешь сказать, – медленно, с расстановкой произносил Калеб, тыча пальцем в затворную группу, – что вот эта маленькая железная деталь с пружиной способна отправить кусок свинца сквозь стальной нагрудник гвардейца Фобоса на расстоянии в триста шагов? Без заклинаний? Без призыва духов?
– Чистая физика, помноженная на химию пороховых газов, мой юный средневековый друг, – раздался голос Гарри от лестницы.
Парень спускался в зал, засунув руки в карманы темно-серого жилета, надетого поверх белоснежной рубашки с закатанными по локоть рукавами. На его широком кожаном поясе тускло поблескивали тяжелые пряжки скрытых кобур. Следом за ним с абсолютно независимым видом шла Ирма, демонстративно крутя на пальце связку ключей.
Корнелия мгновенно прищурилась, переведя взгляд с сияющего серебром запястья Ирмы на самодовольную физиономию Гарри:
– Так-так-так... Ирма, дорогая, а что это у нас на руке? Неужели фамильные драгоценности британской короны? А мы-то гадали, почему ты сегодня опоздала в школу на целый урок!
– Завидуй молча, Корни, – парировала Ирма, плюхнувшись на диванчик рядом с Тарани и демонстративно вытянув руку вперед, чтобы сапфиры поймали утренний солнечный свет. – Это высокотехнологичный артефакт стихийной стабилизации. Понятно? Тебе такой из твоих цветочков ни за что не вырастить!
– Очень мило, – прервала их перепалку Вилл. Лицо лидера Стражниц было бледным и осунувшимся. Она сжимала кулак на груди, где под свитером пульсировало Сердце Кондракара. Пульсация была нервной, рваной, отдающей багровым свечением сквозь плотную ткань. – Девочки, прекратите. У нас проблемы. Серьезные.
В зале мгновенно воцарилась тишина. Бабушка Ян Лин, до этого невозмутимо протиравшая фарфоровые пиалы за стойкой, медленно подняла взгляд.
– Завеса истончается, Вилл? – тихо спросила пожилая китаянка.
– Хуже, мадам Лин, – Вилл выложила кристалл на стол. Розовый камень вибрировал, испуская тихий, зудящий гул. – Это не случайные разрывы, через которые просачиваются заблудшие тролли. Кто-то целенаправленно долбит барьер изнутри Меридиана. И точка фокусировки находится прямо под Хизерфилдом. В старой промышленной зоне, у заброшенного водоочистного завода.
– Седрик, – глухо выплюнул Калеб, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Он понял, что проиграл бой в открытую, и теперь пытается протащить на Землю что-то массивное. Осадное орудие или выводок грязевых ползунов. Если они прорвутся в город средь бела дня...
– Никто никуда не прорвется, – отрезал Гарри. Он подошел к столу, оперся на него ладонями и окинул собравшихся цепким, сканирующим взглядом профессионального тактика. – Каков рельеф местности у водоочистной станции?
Тарани торопливо сняла очки, достала из рюкзака сложенную карту города и развернула ее прямо поверх разобранного карабина:
– Это заброшенный комплекс шестидесятых годов. Три огромных подземных резервуара, соединенных осушительными каналами с городским коллектором. Сверху — полуразрушенные бетонные цеха, перекрытия из арматуры. Идеальное место для скрытного развертывания. Туда никто не ходит, кроме бездомных и бродячих собак.
– Замкнутое пространство, бетон, узкие проходы и дренажная система, – Гарри хищно оскалился, и в его зеленых глазах вспыхнул опасный, шальной огонек Джозефа Джостара, предвкушающего грандиозную партию в шахматы со смертью. – Превосходно. Значит, змейка Седрик думает, что заманил нас в ловушку на своей территории? Обожаю, когда враг считает себя умнее всех. Это делает его падение особенно кинематографичным!
– Гарри, это не шутки! – нахмурилась Вилл. – Седрик — правая рука Фобоса. Он безжалостен, силен и владеет темной магией трансформации!
– А я — Гарри Поттер, беглый кошмар британского Министерства магии и обладатель черного пояса по стрельбе из-за угла, – невозмутимо отозвался юноша, щелкнув лидера Стражниц по носу. – План предельно прост, дамы и партизан. Седрик ждет появления Стражниц Кондракара с их красивыми заклинаниями, яркими крылышками и пафосными речами о дружбе и справедливости.
– Эй! Мои крылышки очень даже стильные! – возмутилась Хай Лин.
– Они великолепны, золотко, но против тактической засады перья не работают, – подмигнул ей Гарри. – Седрик ждет магической дуэли. А получит — партизанскую операцию с применением передовых методов городского боя. Ирма, твой новый браслет сегодня пройдет боевое крещение. Мы превратим их подземные резервуары в персональный филиал ледяного ада.
Ирма подняла взгляд на Гарри. На ее губах расплылась точно такая же дерзкая, бесшабашная ухмылка:
– Твоя следующая фраза, Поттер: «Постарайся не заморозить мне уши, когда начнешь творить свои фокусы»!
Гарри поперхнулся воздухом, округлил глаза, но тут же расхохотался:
– Черт возьми, Лэр, ты учишься слишком быстро! Это начинает пугать даже меня!
***
В то же самое время. Шотландия, замок Хогвартс. Кабинет директора.
Воздух в круглом кабинете с высокими стрельчатыми окнами дрожал от напряжения. Серебряные приборы на тонконогих столиках испускали клубы едкого фиолетового дыма, издавая жалобный, прерывистый писк.
Альбус Дамблдор стоял перед древним астрономическим глобусом, на котором вращались не планеты, а тонкие серебряные кольца, обозначающие пространственные барьеры миров. Одно из внешних колец — то, что отвечало за отдаленные, изолированные измерения, давно отрезанные от магической Британии древней Завесой, — вибрировало с чудовищной силой.
Позади директора замерли четверо: Джеймс Поттер с бледным лицом и рукой на черной перевязи, Лили, чьи глаза не просыхали от слез, Сириус Блэк, нервно крутящий в пальцах волшебную палочку, и Северус Снейп, чей силуэт казался черной кляксой на фоне залитых солнцем витражей.
– Альбус, что это значит? – хрипло спросил Джеймс. Рана на плече пульсировала тупой, ноющей болью, не позволяя забыть о произошедшем ни на секунду. – Следящее заклинание крови сработало? Ты нашел его?
– И да, и нет, мой мальчик, – Дамблдор медленно провел длинным сухим пальцем по вибрирующему серебряному ободу. – След магии Гарри проявился. Но он находится не в нашем мире. И даже не на магловской стороне Британии.
– Что?! – Лили шагнула вперед, сжимая в руках мантию мужа. – Как он мог покинуть наш мир? Порталы между измерениями запечатаны советом Кондракара сотни лет назад! Ни один волшебник не способен пробить Завесу в одиночку!
– Обычный волшебник — нет, – тихо, с ядовитой горечью произнес Снейп. – Но мы говорим о мальчишке, который презирал ваши академические догмы. Вспомни, Поттер, чья кровь течет в его жилах помимо твоей. Твоя мать, Дорея Блэк. Древняя кровь дома Блэков, помноженная на стихийный выброс абсолютного холода в ночь первого падения Волан-де-Морта. Он не пробивал барьер. Он просочился сквозь него, воспользовавшись микроскопической трещиной.
– Где он, Альбус? – твердо спросил Сириус. – Скажи нам. Я возьму метлу, я отправлюсь туда сам! Я вытащу своего крестника, чего бы мне это ни стоило! Я... я должен извиниться перед ним.
– Боюсь, Сириус, метла тебе не поможет, – Дамблдор тяжело вздохнул, поправляя очки-половинки. – След ведет в точку пространственного сопряжения, известную в древних свитках как Хизерфилд. Город-якорь на границе с миром Меридиан. И прямо сейчас там происходят колоссальные магические возмущения. Магия льда... древняя, безжалостная магия крови Поттеров и Блэков сплетается с неизвестной, могущественной стихией чистой воды.
– Он сражается, – прошептала Лили, прижимая ладонь к губам. – Мой мальчик... он снова на войне.
– Он не просто сражается, Лили, – холодно усмехнулся Снейп, глядя на пляшущие фиолетовые искры приборов. – Судя по характеру всплесков, он методично уничтожает кого-то, кто имел глупость встать у него на пути. И если мы не поторопимся, к тому моменту, как мы найдем способ открыть проход, от его врагов останется только ледяная пыль. А от самого Гарри... окончательно ожесточившийся зверь, для которого мы навсегда останемся чужаками.
Дамблдор медленно опустил руки в широкие рукава мантии:
– Нам потребуется время, чтобы настроить арку перехода в Отделе Тайн. Два дня. Возможно, три. Молитесь, чтобы Гарри продержался это время.
– Молитесь лучше за тех, на кого он охотится, директор, – негромко процедил Снейп. – Вы так и не поняли, кого вырастили в тени своего ненаглядного Годрика.
***
Хизерфилд. Заброшенный водоочистной комплекс. 14:30.
В полумраке гигантского подземного резервуара стоял густой, липкий туман, пахнущий застоявшейся тиной, ржавчиной и серой. Огромные бетонные своды, поддерживаемые рядами массивных колонн, терялись во тьме под потолком, откуда мерно падали тяжелые капли воды: кап... кап... кап...
В центре осушенного бассейна пульсировала багровая пространственная воронка. Из нее, извиваясь и шипя, выползали твари.
Это были не неуклюжие тролли. Десятки грязевых ползунов — низких, четвероногих существ с телами из живой, пульсирующей болотной жижи и пастями, усеянными костяными шипами, — с глухим рычанием занимали позиции у стен. Над ними, возвышаясь на три метра, застыл лорд Седрик.
Его гуманоидный облик растворился: нижняя половина тела превратилась в исполинский змеиный хвост, покрытый переливающейся фиолетово-зеленой чешуей, способной крошить гранит. Длинные золотистые волосы падали на плечи, обрамляя бледное, хищное лицо с вертикальными щелями змеиных глаз.
– Разрыв стабилен, – прошипел Седрик, обращаясь к вынырнувшему из портала командиру гвардии Фобоса. – Как только девчонки Кондракара явятся на зов Сердца, заприте нижние шлюзы. Мы утопим их в грязи прежде, чем они успеют взлететь. А того смертного стрелка с громовыми трубками... принесите мне его руки. Князь Фобос желает изучить его оружие.
– Боюсь, твои ручки слишком коротки для таких подарков, змееныш!
Голос прозвучал не сверху, не из главного входа, а эхом раскатился сразу со всех сторон, многократно отражаясь от влажного бетона.
Седрик мгновенно вскинул голову, его хвост хлестнул по полу, выбив сноп искр:
– Кто здесь?! Покажись, трус!
– Твоя следующая фраза, скользкий плащ: «Вы окружены, жалкие букашки, сдавайтесь во имя князя Фобоса!»
Седрик зашипел, раздувая капюшон за ушами:
– Вы окружены, жалкие... – Он осекся, яростно оскалив длинные ядовитые клыки. – Что за фокусы?!
На одной из верхних металлических галерей, прямо под сводом цеха, вспыхнул крошечный огонек зажигалки «Zippo».
Пламя осветило фигуру Гарри. Парень стоял, небрежно прислонившись спиной к чугунному ограждению, зажав в зубах тонкую леденцовую палочку. На нем было длинное черное пальто с подвернутыми рукавами, а в левой руке он лениво покачивал связку... армейских светошумовых гранат М84, связанных между собой тончайшей серебряной проволокой.
– Знаешь, Седрик, – громко произнес Гарри, щелкнув крышкой зажигалки и пряча ее в карман. – У нас в Англии джентльмены сначала представляются, прежде чем ломать чужую канализацию. Ты нарушил санитарные нормы Хизерфилда. А я очень трепетно отношусь к чистоте.
– Убить его! – взревел Седрик, указывая когтистой лапой на галерею. – Разорвать на куски!
Ползуны с визгом метнулись вверх, взбираясь по скользким бетонным колоннам с противоестественной быстротой.
– Девочки, занавес! – скомандовал Гарри в крошечную рацию на воротнике.
Воздух в резервуаре взорвался ослепительным розовым сиянием.
– СТРАЖНИЦЫ! – раздался звонкий, объединенный клич пяти девичьих голосов.
Вспышка Сердца Кондракара на долю секунды ослепила выводок монстров. Из тумана, расправив мерцающие стрекозиные крылья, вылетели четыре крылатые фигуры. Вилл зависла под потолком, посылая ветвистые разряды чистой энергии в основание портала, сбивая его настройку. Тарани закрутила огненный вихрь, отрезая ползунов от боковых выходов, а Корнелия ударила ладонями в бетонный пол галереи — толстые, прочные корни вековых дубов пробили полуметровый монолит, оплетая ноги монстров мертвой хваткой.
Но главный удар готовился внизу.
– Ирма, давай! Пора смыть этот мусор! – крикнул Гарри, спрыгивая с галереи вниз, навстречу несущимся тварям.
Ирма не летела. Она стояла на краю центрального осушительного канала, ее глаза пылали чистым, незамутненным лазурным пламенем. Серебряный браслет на ее запястье сиял так ярко, что сквозь кожу просвечивали тонкие голубые линии вен. Артефакт пел в унисон с ее бьющимся сердцем.
– Вода! – крикнула девушка, резко вскидывая обе руки ладонями вверх, сжимая пальцы в форме чаши.
Ржавые чугунные задвижки главного городского коллектора не выдержали. Тонны сточной воды, сдерживаемые до этого момента дамбой, хлынули в резервуар с ревом низвергающегося Ниагарского водопада. Гигантская водяная стена высотой в три этажа заполнила подземное пространство за считанные секунды, подхватывая грязевых монстров и закручивая их в гигантский водоворот.
Седрик яростно зашипел, пытаясь удержаться на плаву мощными ударами хвоста:
– Глупая девчонка! Ты думаешь, вода может остановить грязь Меридиана?! Я сам повелеваю топями!
– Она — нет, – раздался спокойный голос прямо над его ухом.
Гарри падал сверху.
Его пальто хлопало на ветру, словно крылья ворона. В падении он не доставал пистолеты. Он вытянул правую руку вперед, направив раскрытую ладонь точно в центр бушующего водоворота, прямо над головой Седрика.
– Твоя следующая фраза, рептилия: «Это невозможно, смертный не может владеть такой силой!»
Серебряное свечение в глазах Гарри стало ослепляющим, выжигающим тьму подземелья.
– АБСОЛЮТНЫЙ НОЛЬ!
Магия Ирмы и древний лед Гарри соприкоснулись.
Это не было простым замораживанием. Рунический контур браслета на руке Ирмы сработал как идеальный мост, соединив колоссальный объем воды, поднятый Стражницей, с точечным импульсом космического холода, исходившим от первенца Поттеров.
Пространство зазвенело, как треснувший хрустальный бокал.
За одну десятую доли секунды бурлящий океан сточных вод превратился в монолитный, сияющий айсберг. Лед стремительно побежал по телам ползунов, промораживая грязь до молекулярного распада. Огромный хвост Седрика в мгновение ока вмерз в многотонную ледяную толщу, сковав получеловека-полузмея по самую грудь.
Воздух в резервуаре стал настолько холодным, что пар от дыхания оседал на одежде колючим инеем.
Седрик застыл, не в силах пошевелить даже пальцем. Чешуя на его груди покрылась сетью морозных трещин. Из его горла вырвался сиплый, леденящий хрип:
– Это... невозможно... Смертный... не может...
– Угадал на все сто, приз в студию! – приземлился Гарри на верхушку айсберга прямо перед лицом обездвиженного врага.
Парень плавно опустился на одно колено, крутанув в правой руке тяжелую «Беретту». Ствол пистолета уткнулся точно в переносицу Седрика. Вороненый металл обжигал кожу монстра могильным холодом.
– Ты совершил три тактические ошибки, змейка, – вкрадчиво заговорил Гарри, и в его голосе зазвучала та самая пугающая, холодная сталь наемника «Оружейника», от которой дрожали темные маги в подвалах Лондона. – Во-первых, ты полез в город, где я только-только нашел нормальную работу и начал высыпаться. Во-вторых, ты разрушил трубы, которые мне, скорее всего, придется чинить вместе с городской службой. А в-третьих...
Гарри чуть наклонил голову, и его зеленые глаза опасно сузились:
– Ты посмел угрожать девушке, которая сегодня утром принесла мне пончики. А я очень, очень не люблю, когда моим пончикам что-то угрожает.
– Ты... не посмеешь... – прохрипел Седрик, в глазах которого впервые за столетия заплескался первобытный, животный ужас. Он смотрел в зрачок девятимиллиметрового ствола и понимал: для этого парня он не был древним генералом темного князя. Он был просто целью. Мишенью номер один.
– Посмею, – Гарри мягко взвел курок. Сухой щелчок прозвучал в замерзшей тишине подобно удару колокола. – Но сегодня я оставлю тебе жизнь. Знаешь почему? Потому что ты поползешь обратно к своему князю Фобосу. Ты приползешь к его трону на брюхе и передашь ему одно простое послание от Гарри Поттера.
Гарри наклонился к самому уху монстра и прошептал:
– Если хоть одна тварь из Меридиана снова сунет нос в Хизерфилд... Я приду за ним лично. И поверь мне, его корона не спасет его череп от вольфрамового сердечника с разрывным руническим зарядом. А теперь — пошел вон!
Гарри резко отвел ствол в сторону и нажал на спуск.
Выстрел!
Пуля ударила точно в основание пространственной воронки позади Седрика, куда Вилл уже вливала стабилизирующий контур. Лед вокруг торса генерала треснул от направленного кинетического импульса. Не помня себя от ужаса, хрипя и захлебываясь собственной ядовитой слюной, Седрик из последних сил рванулся назад, кубарем вкатываясь в угасающий портал.
Воронка с хлопком схлопнулась, оставив после себя лишь легкий запах озона и паленой чешуи.
В резервуаре воцарилась абсолютная, звенящая тишина.
Лишь десятки замерзших намертво грязевых ползунов торчали из прозрачного монолита, напоминая причудливые музейные экспонаты.
Гарри медленно выдохнул облачко пара, поставил пистолет на предохранитель и привычным круговым движением загнал его в кобуру под пальто.
Сверху плавно спланировали Стражницы. Вилл тяжело опиралась на плечо Тарани, Корнелия с ужасом и восторгом разглядывала гигантский ледяной массив, а Калеб, спрыгнувший с лестницы с мечом наголо, застыл, не веря своим глазам:
– Он... ты... ты заставил Седрика бежать в панике? В одиночку?!
– Не в одиночку, партизан, – Гарри устало улыбнулся, повернувшись к краю канала.
Там стояла Ирма. Ее трансформация медленно угасала, крылья за спиной растворялись в воздухе золотистыми искрами. Девушка покачнулась, ноги подкосились от чудовищного магического истощения, и она непременно упала бы на мокрый бетон, если бы Гарри не сорвался с места.
Он преодолел разделявшие их двадцать метров за долю секунды, поймав ее прямо у самого