← Назад к обзору

У Хуа Чэна есть старший брат

Шепот киновари и дорожная пыль

– Вы только посмотрите на это захолустье, – Му Цин, скрывающийся под личиной простого слуги из дворца Сюаньчжэня по имени Фу Яо, брезгливо оправил рукав, на который осела невидимая глазу пылинка. – Се Лянь, ты действительно собираешься жить в этом... сарае?

– Ну что ты, Фу Яо, это вовсе не сарай, – Се Лянь, смущенно улыбаясь, поправил свою бамбуковую шляпу-доули. – Это храм Водяных Каштанов. Мы с местными жителями привели его в порядок. Здесь очень уютно, если не обращать внимания на протекающую крышу.

– И на отсутствие стен, – добавил Нань Фэн, чье лицо под личиной младшего служащего дворца Наньяна выражало крайнюю степень раздражения. – Мы пришли сюда, потому что на молитвенных баталиях только и слышно, что о странном поветрии в Баньюэ. А ты здесь разводишь огород?

Се Лянь собирался ответить, но его внимание отвлекли двое юношей, сидевших на телеге с соломой неподалеку от входа в «храм». Один из них, в красных одеждах, лениво покусывал травинку, покручивая в руках игральную кость. Его лицо было юным и необычайно красивым, а в единственном глазу плясали озорные огоньки.

Второй сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к борту телеги. Он был выше и шире в плечах своего спутника, одетый в глубокие черные одежды с едва заметной вышивкой, напоминающей застывшие потоки лавы. Его длинные волосы, черные как вороново крыло, были распущены, и лишь две тонкие косички у висков, перевязанные красными нитями, обрамляли его лицо. Лицо это казалось высеченным из холодного лунного камня, а взгляд, устремленный на подошедших, был тяжелым и пронзительным.

– Гэгэ, ты вернулся, – Сань Лан, тот, что был в красном, спрыгнул с телеги с кошачьей грацией. – А мы как раз обсуждали, не пора ли нам выдвигаться. Твои друзья выглядят... очень решительно.

– О, познакомьтесь, – Се Лянь засуетился, переводя взгляд с одних на других. – Это Сань Лан и его старший брат, А-Лэй. Они вызвались составить мне компанию в путешествии до Баньюэ. А это Фу Яо и Нань Фэн, они... помощники из столицы.

Му Цин замер. Его взгляд встретился со взглядом мужчины в черном, и на мгновение весь мир вокруг деревни Водяных Каштанов перестал существовать. Это было физическое ощущение — словно в грудь ударил ледяной поток, мгновенно сменившийся обжигающим жаром. Он узнал этот взгляд. Эти глаза, в которых вечность смешивалась с насмешкой, не могли принадлежать простому смертному юноше, решившему прогуляться до пустыни.

– А-Лэй, значит? – процедил Му Цин, чувствуя, как рука инстинктивно ищет рукоять сабли, которой на нем сейчас не было. – Какое редкое имя для бродяги.

– Мир велик, мастер Фу Яо, – голос А-Лэя был глубоким, вибрирующим, в точности таким же, как в том заброшенном храме восемьсот лет назад. – В нем много редких вещей. Некоторые из них пылятся на полках небесных чертогов, а некоторые — предпочитают гулять по дорогам.

– Ты слишком много болтаешь для того, кто набился в попутчики к Его Высочеству, – Нань Фэн шагнул вперед, подозрительно оглядывая братьев. – Кто вы такие на самом деле? Откуда такая тяга к опасным местам?

– Мы просто братья, ищущие развлечений, – Сань Лан усмехнулся, подходя к Се Ляню и бесцеремонно поправляя на нем воротник. – В Баньюэ сейчас весело. Говорят, там люди исчезают целыми караванами. Разве это не лучший повод для прогулки?

– Это опасное задание, а не прогулка! – вспылил Нань Фэн. – Се Лянь, ты не можешь тащить с собой этих двоих. Они же... они подозрительны!

– Ну-ну, Нань Фэн, – мягко прервал его Се Лянь. – Сань Лан и А-Лэй очень много знают о Баньюэ. К тому же, впятером нам будет спокойнее.

Му Цин чувствовал, как внутри него закипает ярость, смешанная с необъяснимым, лихорадочным беспокойством. Он видел, как А-Лэй медленно поднялся с телеги. Каждое его движение было исполнено ленивой силы хищника, который никуда не торопится, потому что знает — добыче некуда бежать.

– Если мастер Фу Яо так сильно беспокоится о безопасности Его Высочества, – А-Лэй подошел к Му Цину почти вплотную, так что тот почувствовал знакомый аромат сандала, – он может внимательно следить за каждым моим шагом. Я совсем не против такого пристального внимания.

Он наклонился чуть ближе, и его голос упал до шепота, слышного только Му Цину:

– Ты всё-таки пришел, мой колючий Генерал. Не смог устоять перед искушением?

Му Цин стиснул зубы так, что челюсть свело. Он хотел ударить его, хотел выкрикнуть его истинное имя, но понимал, что это выдаст его самого. Се Лянь не должен был знать, что Му Цин и Фэн Синь спустились тайно, и уж тем более он не должен был знать о странной связи между Му Цином и этим Непревзойденным демоном.

– Я буду следить, – чеканя каждое слово, ответил Му Цин. – И если ты хотя бы на дюйм перейдешь черту, я лично отправлю тебя обратно в ту дыру, из которой ты вылез.

А-Лэй лишь приподнял бровь в притворном удивлении и широко улыбнулся, обнажая ровные белые зубы.

– Договорились.

Путь до Баньюэ начался. Пятеро путников двигались по пыльной дороге, ведущей к северо-западным границам. Впереди шел Се Лянь, увлеченно беседуя с Сань Ланом. Младший демон рассыпался в эрудиции, рассказывая легенды о древнем государстве, а Се Лянь слушал его с таким выражением лица, словно перед ним был не подозрительный юноша, а величайший мудрец современности.

Нань Фэн шел чуть позади, то и дело хватаясь за невидимый лук и бросая испепеляющие взгляды на спину Сань Лана. А Му Цин оказался в арьергарде, и, к его величайшему раздражению, А-Лэй шел плечом к плечу с ним.

– Почему ты здесь? – не выдержал Му Цин через пару часов пути. – Тебе скучно в твоем Призрачном городе? Твой брат нашел себе игрушку, и ты решил последовать его примеру?

– Игрушку? – А-Лэй хмыкнул, глядя на Се Ляня и Сань Лана. – Нет, Фу Яо. Мой брат нашел свою судьбу. А я... я нашел то, что заставляет мою мертвую кровь двигаться быстрее. Разве ты не чувствуешь, как здесь, среди этой пыли и жары, жизнь бьет ключом?

– Я чувствую только запах демонической миазмы, исходящий от вас обоих, – огрызнулся Му Цин.

– О, ты преувеличиваешь, – А-Лэй внезапно протянул руку и сорвал придорожный цветок — чахлую, запыленную колючку. – Мы очень хорошо скрываемся. Твой друг Нань Фэн чувствует, что что-то не так, но его ума не хватит, чтобы сложить два и два. А вот ты... ты знаешь. И ты молчишь. Почему, Генерал?

Му Цин остановился, заставляя и А-Лэя замереть.

– Я молчу, потому что Его Высочество сейчас в уязвимом положении. И если я подниму шум, это только создаст лишние проблемы. Но не думай, что я тебе доверяю.

– Доверие — такая скучная вещь, – А-Лэй повертел цветок в пальцах, а затем, прежде чем Му Цин успел среагировать, заправил его тому за ухо. – Куда интереснее азарт. Страсть. Желание проверить, кто из нас сломается первым.

Му Цин дернулся, смахивая цветок, но А-Лэй уже перехватил его руку. Его кожа была прохладной, несмотря на палящее солнце, и это прикосновение подействовало на Му Цина как удар тока.

– Перестань меня трогать, – прошипел он, чувствуя, как щеки начинают гореть — то ли от гнева, то ли от чего-то иного.

– А то что? – А-Лэй не отпускал его, напротив, он чуть усилил хватку, заставляя Му Цина смотреть себе в глаза. – Ты обнажишь свою саблю прямо здесь, на глазах у своего принца? Ты ведь так боишься его разочаровать, верно? Вечный слуга, вечная тень...

– Я не его слуга! – выкрикнул Му Цин, забывшись.

Нань Фэн и Се Лянь обернулись.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Се Лянь.

Му Цин резко вырвал руку, поправляя рукав. Его лицо приняло выражение крайней скуки.

– Ничего. Просто этот... А-Лэй наступил мне на ногу. Неуклюжий как осел.

– Прошу прощения, мастер Фу Яо, – А-Лэй отвесил шутливый поклон, но в его глазах искрилось торжество. – Дорога здесь очень неровная.

Путешествие продолжалось. К вечеру они достигли края пустыни. Небо окрасилось в багровые тона, предвещая песчаную бурю. Воздух стал сухим и колючим.

– Нам нужно найти укрытие, – сказал Се Лянь, вглядываясь в горизонт. – Буря в этих местах может длиться днями.

– Там дальше есть старая кумирня, – подал голос Сань Лан, указывая направление. – Если поторопимся, успеем до того, как песок начнет сечь кожу.

Они ускорили шаг. Му Цин чувствовал, как напряжение между ним и А-Лэем растет с каждым шагом. Это не была простая вражда. Это было похоже на натянутую струну, которая вот-вот лопнет, разрушая всё вокруг.

Когда они добрались до кумирни — полуразрушенного каменного строения, почти полностью занесенного песком, — ветер уже завывал, как стая голодных волков. Внутри было тесно и темно. Нань Фэн тут же принялся разводить огонь, используя свои духовные силы, что вызвало очередной приступ раздражения у Му Цина.

– Ты бы еще сигнальный огонь для демонов зажег, – пробормотал он, садясь в самом дальнем углу.

– Если тебе не нравится, сиди в темноте, – огрызнулся Нань Фэн.

Се Лянь и Сань Лан устроились у костра, обсуждая карту местности. А-Лэй же, к величайшему неудовольствию Му Цина, снова выбрал место рядом с ним.

– У тебя очень красивый профиль в свете костра, – негромко произнес демон, глядя на танцующие тени на стене. – Знаешь, за восемьсот лет я ни разу не видел, чтобы ты улыбался. Неужели на Небесах так запрещено веселье?

– На Небесах принято заниматься делом, а не паясничать, – ответил Му Цин, прислонившись затылком к холодному камню. – Тебе этого не понять.

– О, я прекрасно понимаю, что такое «заниматься делом», – А-Лэй протянул руку и коснулся стены прямо над плечом Му Цина, фактически заключая его в пространство между своим телом и камнем. – Мое дело сейчас — ты. И поверь, я очень целеустремленный демон.

– Чего ты хочешь? – Му Цин повернул к нему голову, и их лица оказались в опасной близости. – Чего ты на самом деле добиваешься? Ты хочешь, чтобы я пал? Чтобы я предал свой долг?

А-Лэй замолчал на мгновение, внимательно изучая его лицо. В свете костра его глаза казались двумя озерами расплавленной смолы.

– Я хочу, чтобы ты был свободен, – наконец произнес он, и в его голосе впервые не было насмешки. – Ты всю жизнь доказываешь всем, что ты чего-то стоишь. Се Ляню, Фэн Синю, Верховному Владыке... самому себе. Ты закован в броню из собственной гордыни и чужих ожиданий. Я хочу сорвать эту броню и посмотреть, что под ней осталось.

– Там ничего нет, – холодно ответил Му Цин. – Там только лед и пепел.

– Неправда, – А-Лэй коснулся кончиками пальцев его щеки, и на этот раз Му Цин не отпрянул. – Там пожар. И я намерен его раздуть.

В этот момент снаружи раздался пронзительный крик, перекрывающий вой бури. Это был не человеческий крик — в нем слышалась жажда крови и древняя ярость.

– Началось, – Сань Лан мгновенно выпрямился, его взгляд стал жестким и холодным.

– Что это? – Се Лянь уже был на ногах, Жое обвилась вокруг его запястья, готовая к бою.

– Солдаты Баньюэ, – А-Лэй отстранился от Му Цина, и в его руке внезапно материализовался длинный, тонкий клинок, черный как сама ночь. – Кажется, наш приход не остался незамеченным.

– Фу Яо, Нань Фэн, будьте наготове! – скомандовал Се Лянь, направляясь к выходу.

Му Цин вскочил, чувствуя, как адреналин выбрасывается в кровь. Он посмотрел на А-Лэя, который уже стоял у порога, его фигура казалась частью самой бури.

– Не вздумай сдохнуть здесь, – бросил Му Цин, проходя мимо него. – Я еще не закончил с тобой.

А-Лэй оглянулся и подмигнул ему.

– О, Генерал, это только начало. Наша настоящая битва еще впереди.

Они выбежали в ревущую тьму пустыни. Песок бил в лицо, видимость была практически нулевой, но в этом хаосе уже сверкали глаза призрачных воинов. Пятеро путников, разделенные бурей и общим врагом, вступили в бой.

Му Цин сражался с яростью, которую он подавлял веками. Каждый его удар был точным и смертоносным. Но краем глаза он постоянно следил за черной тенью, мелькавшей среди песков. А-Лэй сражался с изяществом, которое пугало. Он не просто убивал — он играл со своими противниками, превращая битву в кровавый танец.

В какой-то момент Му Цин оказался прижат к скале троими призрачными солдатами. Его духовная энергия в этом месте работала с перебоями, и на мгновение он замешкался. Острие ржавого меча уже летело к его груди, когда черная вспышка рассекла воздух.

Головы солдат покатились по песку, а перед Му Цином вырос А-Лэй. Он тяжело дышал, его одежды были забрызганы темной субстанцией, которую призраки называли кровью.

– Ты в порядке? – спросил он, не оборачиваясь.

– Я справлялся! – огрызнулся Му Цин, хотя сердце его бешено колотилось.

– Конечно, – А-Лэй обернулся, и на его лице была та самая хищная, пугающая и странно притягательная улыбка. – Но мне нравится спасать тебя. Это дает мне право просить о награде.

– Мечтай, – Му Цин оттолкнул его и бросился в гущу сражения.

Буря продолжала бушевать, скрывая в своих объятиях пятерых воинов, древние тайны государства Баньюэ и начало чего-то, что могло либо спасти их всех, либо окончательно разрушить. Му Цин знал одно: эта дорога приведет его не только к разгадке тайны пустыни, но и к самому себе. И тень, идущая за ним, не отпустит его, пока не получит то, зачем пришла.

Его душу.