Убийца Волшебников и Чародейки
Анатомия палача
Пергамент в длинных, затянутых в черную лайку пальцах Седрика слегка подрагивал.
В полумраке задней комнаты книжной лавки в Хизерфилде пахло старой бумагой, сушеным шалфеем и ядовитыми чернилами, которыми пользовались осведомители в Лютном переулке. На столе перед магом Меридиана лежала раскрытая папка из тисненой драконьей кожи, скрепленная сургучной печатью Международной конфедерации магов и восковым клеймом гоблинского синдиката «Кровавый серп».
Седрик медленно провел когтем по строкам, и его змеиные зрачки сузились до тончайших вертикальных щелей.
– Немыслимо... – сорвался с его губ свистящий шепот.
Он ожидал найти следы юного изгнанника. Обиженного подростка, сбежавшего от напыщенных родителей, о котором шептались на окраинах британского магического анклава. Охотник Фобоса рассчитывал увидеть перечень детских обид, пару украденных фамильных гримуаров и, возможно, несколько стихийных выбросов магии.
Вместо этого на пожелтевших листах разворачивался протокол работы ликвидатора экстра-класса.
*«Объект: Гарри (Джеймс) Поттер. Кодовое обозначение в закрытых реестрах наемников — 'Серый стрелок', 'Лондонский призрак'. Статус: не подлежит стандартному судебному преследованию ввиду отсутствия прямых улик палочковой магии».*
Ниже шел список, от которого даже у хладнокровного лорда Меридиана по чешуе под человеческой кожей побежали мурашки.
*«1992 год. Ликвидация группы контрабандистов яда акромантула в доках Бристоля. Четыре трупа. Причина смерти — баллистический шок, пулевые ранения калибра 7.62 с дистанции четыреста метров. Волшебные палочки целей не извлечены из карманов мантей.*
*1993 год. Устранение баронета Лестрейнджа-младшего, скрывавшегося от Азкабана в Уэльсе. Дом подорван объемным взрывом магловской пылеугольной смеси, усиленной алхимической серой. Щиты 'Протего' пробиты кумулятивной струей.*
*1994 год. Частный контракт с гонконгской триадой 'Черный дракон' по зачистке перевалочного пункта секты ловцов душ в пригороде Лондона. Семь магов уничтожены в замкнутом пространстве за пятьдесят две секунды. Характер повреждений: стрельба по-македонски экспансивными боеприпасами, переломы основания черепа, использование криогенных конструктов неизвестной природы.*
*Июнь 1995 года. Инцидент на кладбище Литтл-Хэнглтон. Подтверждено уничтожение шести членов Внутреннего круга лорда Волан-де-Морта. Сам Темный Лорд тяжело ранен тремя выстрелами в упор, лишен тактической мобильности. Лорд Люциус Малфой лишен правой кисти и коленного сустава».*
Седрик с глухим стуком опустил ладонь на стол. Доски затрещали.
– Он не защитник, – процедил оборотень, чувствуя, как внутри ворочается первобытный, ядовитый холод. – Он убийца магов. Профессиональный мясник, охотящийся на тех, кто носит палочки.
В голове Седрика мгновенно сложилась чудовищная мозаика. Твари, которых они с Фобосом посылали на Землю, действовали как хищники, привыкшие иметь дело с гордыми, самоуверенными заклинателями Кондракара. Те полагались на этику, свет, чистоту стихий и честный бой.
Но этот парень не играл в честь. Для него противник был просто куском мяса с определенным пределом прочности костей и скоростью передачи нервных импульсов. Он не отражал удары — он простреливал суставы до того, как враг успевал взмахнуть рукой.
– Повелитель должен узнать об этом, – Седрик резко захлопнул папку. – Немедленно. Против этого чудовища нельзя бросать следопытов. Его нужно травить издалека, чужими руками. Если этот мальчишка узнает, кто я... он не станет вступать в диалог. Он просто заложит взрывчатку под фундамент лавки.
***
Хизерфилд. Крыша доходного дома. Полночь.
Ветер с залива хлестал по парапету, принося с собой горьковатый привкус соли и надвигающейся грозы.
Хай Лин сидела рядом с Гарри, поджав ноги и укутавшись в безразмерную куртку. В ее тонких пальцах дымилась большая керамическая кружка с крепким чаем, от которого поднимался густой травяной пар.
Рядом, на расстеленном брезенте, лежали детали снайперской винтовки «Ремингтон 700». Гарри методично, с точностью хирурга полировал пастой направляющие затворной коробки. Его пальцы двигались уверенно, без малейших пауз.
– Ты так и не ответил, – тихо нарушила тишину Хай Лин. Ее голос, обычно звонкий и легкий, сейчас звучал непривычно робко. – Про ту ночь. Бабушка сказала, что ты сбежал из дома после кладбища. Что ты ранил своего отца. Это правда?
Гарри не остановил движение руки. Тряпка ровно скользнула по полированной стали затвора.
– Правда, – сухо отозвался он. – Я прострелил Джеймсу Поттеру акромиально-ключичный сустав правой руки. Пуля девять миллиметров с цельнометаллической оболочкой. Если бы я хотел его убить, пуля вошла бы на четыре дюйма левее, точно в левый желудочек сердца.
Хай Лин вздрогнула от этих анатомических подробностей, но не отстранилась.
– Зачем? Он же твой отец.
– Он был препятствием на линии отхода, – Гарри положил затвор на брезент и впервые повернулся к ней.
В свете далекого фонаря его серые глаза казались сделанными из мутного, мертвого речного льда.
– Джеймс Поттер никогда не был моим отцом в том смысле, который ты вкладываешь в это слово, Хай Лин. Он был нанимателем, который не платил по счетам. Командиром, который присваивал чужие победы своему любимчику. И человеком, который поднял на меня оружие, когда я решил забрать свое имущество и уйти.
– Но почему? – ее карие глаза блеснули от невыплаканных слез. – Как можно быть такими слепыми? Ты ведь его плоть и кровь! Твоя мать... неужели она ничего не видела?
– Лили видела то, что ей велел видеть Дамблдор, – Гарри достал из кармана сигарету, щелкнул матовой зажигалкой Zippo и выпустил тонкую струйку серого дыма в сторону темнеющего моря. – Великий Светлый Маг создал миф о 'Мальчике-который-выжил'. Публике нужен был улыбчивый герой в очках с кривой царапиной на лбу. Годрик идеально подходил на эту роль. Он глуп, самолюбив, легко поддается лести и верит в сказки о справедливости. Идеальное пушечное мясо для финального акта пьесы.
– А ты?
– А я был ошибкой расчета, – Гарри усмехнулся углом рта, и в этой усмешке не было ни капли веселья. – Выкидышем магического баланса. Когда Волан-де-Морт пришел убивать нас, моя магия сработала на чистом рефлексе отрицания. Я заморозил его эфирное тело до состояния хрупкого стекла. Но расплатой стал паралич магических каналов на полгода. Дамблдор решил, что я пустышка. Сквиб. Бесполезный балласт.
Он затянулся, наблюдая, как тлеет огонек.
– Знаешь, каково это — расти в доме, где тебя нет? Когда эльфы приносят тебе тарелку каши в комнату без окон, а за стеной гремит банкет в честь твоего брата? Когда тебе не покупают зимнюю обувь, потому что 'Гарри все равно сидит дома', а Годрику дарят третью золотую метлу?
Хай Лин судорожно прижала ладони к щекам. Ее плечи мелко задрожали. Ветер вокруг нее отозвался тихим, жалобным стоном, колыхнув полы куртки.
– Ты... ты был совсем один.
– Одиночество учит трезво оценивать пространство, – Гарри затушил окурок о парапет и аккуратно спрятал окурок в карманную пепельницу. – С девяти лет я понял: если я не научусь убивать, этот мир перешагнет через меня и даже не заметит следов крови на ковре. Завтра воскресенье. Собери девочек в доках. В десять утра.
– Зачем? – моргнула она, стирая влагу из уголков глаз. – Еще одна тренировка?
– Нет, – он встал, собирая винтовку в длинный чехол. – Завтра я покажу вам, кто я такой на самом деле. Чтобы у ваших подруг выветрилась из голов последняя дурь про рыцарей и благородную магию. Либо они примут правду и научатся выживать, либо пусть отдадут Сердце Кондракара обратно твоей бабке и вернутся к своим куклам.
***
Воскресное утро встретило заброшенный складской терминал тяжелым, свинцовым небом. Дождь то начинался, то стихал, барабаня по дырявой крыше ангара и превращая цементную пыль в серую жижу.
Пятеро девочек сидели на перевернутых ящиках вокруг старого металлического верстака.
Корнелия куталась в бежевое кашемировое пальто, то и дело с отвращением поглядывая на мокрые пятна у своих ног. Тарани нервно перебирала пальцами ремешок сумки, в которой лежали школьные учебники. Ирма пыталась крутить в воздухе небольшую водяную каплю, но та то и дело срывалась и шлепалась на ржавый стол. Вилл молчала, держа руки на коленях; ее лицо после вчерашнего боя осунулось, под глазами залегли тени.
Только Хай Лин сидела неподвижно, не сводя взгляда с двери подсобного помещения.
Дверь со скрипом отворилась.
Гарри вошел, неся в руках тяжелый армейский баул из промасленного брезента и плоскую картонную папку с черными грифами секретности. На нем были привычные тактические брюки, армейские ботинки и темный реглан с закатанными рукавами. На предплечьях отчетливо виднелись старые, белесые шрамы — следы осколков, ножевых порезов и термических ожогов.
Он с глухим, костяным стуком бросил баул на верстак. Металл внутри отозвался хищным лязгом. Следом на стол легла папка.
– Гарри, что это значит? – нахмурилась Вилл, выпрямляясь. – Бабушка Хай Лин сказала, что мы должны встретиться здесь для... важного разговора.
– Именно, – Гарри придвинул к себе деревянный табурет и сел, опершись локтями на колени. Его взгляд скользнул по лицам школьниц, задерживаясь на каждой на полсекунды. – Вчера вы впервые убили. Корнелия сломала хребет твари камнем. Тарани сожгла крылья второй. Вилл добила подранка реликвией.
Девочки синхронно вздрогнули. Слово «убили» повисло в сыром воздухе склада, тяжелое, как наковальня.
– Мы... мы не убивали! – вспыхнула Корнелия, ее голос сорвался на фальцет. – Это были монстры! Они не люди! Мы просто защищались!
– Биологическая классификация не меняет сути акта, Хейл, – ледяным тоном оборвал ее Гарри. – Вы лишили живое существо органической целостности с целью прекращения его жизнедеятельности. Вы переступили черту. Но в ваших головах до сих пор плещется детская иллюзия, будто вы остались невинными девочками, которым просто дали волшебные палочки.
Он расстегнул молнию на армейском бауле и одним резким движением вывалил его содержимое на стол.
Девочки отпрянули.
На верстаке, тускло поблескивая в сером свете из пролома в крыше, лежала целая оружейная лавка.
Два черных матовых пистолета «Беретта 92FS» с навинченными адаптерами под глушители. Тяжелый, массивный «Кольт» М1911 с гравировкой на затворе. Десяток снаряженных магазинов, блестящих латунью. Три цилиндрические гранаты с маркировкой натовского образца. Несколько узких метательных ножей из темной, не дающей бликов стали. И россыпь длинных винтовочных патронов калибра .308 Winchester, на свинцовых наконечниках которых были выгравированы тончайшие рунные знаки.
– Господи помилуй... – прошептала Тарани, вжимаясь в ящик. – Откуда у тебя всё это? Это же... армейское вооружение! За это в тюрьму сажают!
– В тюрьму сажают тех, кто оставляет свидетелей, Кук, – ровно ответил Гарри.
Он протянул руку, взял со стола картонную папку и раскрыл ее. Внутри лежали вырезки из магических газет, колдографии с двигающимися изображениями и протоколы гоблинского банка.
– Познакомьтесь с моим резюме. Раз уж вы решили, что я ваш союзник.
Вилл первой протянула руку. Дрожащими пальцами она взяла верхний лист. Ее глаза забегали по строкам, лицо стремительно теряло остатки краски.
– 'Серый стрелок'... Ликвидация в Кардиффе... Убийство шести магов на заброшенной фабрике... – читала она вслух, запинаясь на каждом слове. – Подозревается в использовании запрещенного магловского оружия против чистокровных волшебников... Особо опасен. Стрелять на поражение при обнаружении...
– Что?! – Ирма выхватила колдографию из папки.
С движущегося снимка на нее смотрели развалины старого особняка, оцепленные волшебниками в алых мантиях. На земле под простынями лежали тела. На одном из снимков крупным планом была видна кирпичная стена, густо забрызганная темным, почти черным месивом, и надпись, выведенная мелом: «Заказ закрыт».
– Ты... ты наемный убийца? – Корнелия вскочила на ноги, отступая на три шага назад. Ее глаза были полны неподдельного ужаса и отвращения. – Хай Лин, отойди от него! Он маньяк! Он убивает людей за деньги!
– Сядь на место, Хейл, – не повышая голоса, скомандовал Гарри.
В его голосе не было ярости, но в нем прозвучала такая чудовищная, прижимающая к полу тяжесть, что Корнелия против воли рухнула обратно на ящик, судорожно хватая ртом воздух.
– Да, – спокойно сказал Гарри. – Я убивал людей. Магов, если быть точным. Шестнадцать подтвержденных ликвидаций за три года. Без учета кладбища в Литтл-Хэнглтоне, где полегли шестеро приспешников Волан-де-Морта.
– Но почему?! – выкрикнула Вилл, сжимая бумаги так, что пергамент порвался. – Ты же сын Поттеров! Твой брат — герой! Твоя семья борется со злом! Зачем ты стал... этим?!
Гарри медленно потянулся к пачке сигарет, достал одну, но зажигать не стал — просто катал сухую гильзу между пальцами, разминая табак.
– Мой брат — дутая фигура на шахматной доске Дамблдора, – произнес он, глядя в пустоту перед собой. – А моя семья выбросила меня на помойку, когда мне было полтора года.
Ангар замер. Даже капли дождя, казалось, стали падать тише.
– Когда Волан-де-Морт пришел в наш дом в Годриковой Лощине, Чарлус и Дорея Поттеры — мои дед и бабка — погибли, защищая нас, – глухо начал он. – Они были настоящими бойцами. Бабка Дорея была из рода Блэков. Она знала цену крови и железа. Перед смертью она начертила на полу защитный контур, связав его с нашей кровью. Когда Темный Лорд вошел в детскую и поднял палочку, Годрик плакал в углу манежа. А я... я не умел говорить заклинания. Но во мне вскипело то, что дремало в роду Блэков сотни лет. Первобытный мороз.
Гарри сжал пальцы в кулак. Сигарета сломалась пополам.
– Я выморозил Волан-де-Морта до костей. Его физическая оболочка лопнула от перепада давления. Взрывом снесло мебель, щепка оцарапала Годрику лоб. Когда в комнату ввалились Дамблдор, Джеймс и Лили, они увидели орущего Годрика со шрамом и меня — без сознания, с полным истощением магического ядра.
Он поднял глаза на Вилл.
– Угадайте, что сделал Великий Светлый Лидер? Он провозгласил Годрика Избранным. 'Мальчиком-который-выжил'. А меня объявили магическим калекой.
Ирма прижала ладонь ко рту:
– Они... они даже не проверили?
– Зачем проверять то, что разрушает красивую сказку? – Гарри скривил губы. – Годрик стал центром вселенной. Джеймс учил его дуэльным стойкам, Лили пекла ему пироги, Сириус катал на летающем мотоцикле. А меня переселили в комнату прислуги на первом этаже. К десяти годам я носил обноски брата, которые были мне велики на три размера. Моими единственными собеседниками были домовые эльфы и портрет деда Чарлуса, висевший в темном коридоре. Дед ругался сквозь холст и говорил: 'Учись выживать сам, щенок. Поттеры ослепли от славы, а слепые на войне гибнут первыми'.
Тарани сняла очки, протирая запотевшие стекла подолом свитера:
– Но как ты начал... стрелять? Волшебники ведь презирают магловские вещи.
– В этом и была их главная слабость, – Гарри взял со стола патрон калибра .45 и подбросил его на ладони. – На втором курсе Хогвартса по замку начал ползать василиск. Древняя змея пятидесяти футов длиной, убивающая взглядом. Мой драгоценный брат зашипел на змеином языке во время дуэльного клуба, и вся школа решила, что наследник Слизерина — он. Директор Дамблдор велел запереть нас обоих в башне 'ради безопасности'. А тем временем чудовище окаменило мою единственную подругу из Когтеврана — Пенелопу Кристалл. Ту, которая делилась со мной бутербродами в библиотеке, пока остальные тыкали в меня пальцами.
Хай Лин мягко придвинулась ближе к нему, положив ладонь ему на плечо. Гарри не сбросил ее руку.
– Учителя не делали ничего, – продолжал он. – Дамблдор разводил руками и говорил о 'тяжелых испытаниях'. Тогда я понял: маги — импотенты. Они скованы своими жестами, латинскими формулами и деревянными палочками. Я через Чо Чанг вышел на ее родственников из Гонконга. Достал армейский пистолет ТТ образца сорок третьего года. Научился стрелять по магловским армейским наставлениям, стреляя в подземельях замка с заглушающими чарами. Когда василиск полез через вентиляцию библиотеки, метя в Чо, я не стал искать меч Годрика Гриффиндора. Я просто зажмурился и всадил обойму со стальными сердечниками твари прямо в глазницу по звуку дыхания.
Корнелия судорожно сглотнула:
– Ты... застрелил василиска из пистолета?
– Я ослепил его и заставил захлебнуться собственной кровью, – поправил Гарри. – А тушу с помощью эльфов разделал на ингредиенты и продал через Лютный переулок. Это были мои первые собственные деньги. Пять тысяч галеонов. На них я открыл тайный счет у гоблинов, независимый от хранилища Поттеров, и начал собирать арсенал.
Он замолчал, глядя на россыпь оружия на столе.
– Потом пошли контракты. Сначала я брал заказы на отстрел опасных тварей, за которых Министерство не платило егерям. Потом — на беглых пожирателей смерти, застрявших в Англии после первой войны. Волшебный мир считает дуэль благородным искусством. Они встают друг напротив друга, кланяются, взмахивают палочками... Идиотский ритуал. Я никогда не вызывал врагов на дуэль. Я стрелял им в затылок с дистанции триста ярдов через оптический прицел. Я минировал их камины пластиковой взрывчаткой с детонатором по радиоканалу. Я травил их колодцы алхимическими парализующими ядами.
– Это подло... – пробормотала Корнелия, но в ее голосе уже не было прежней уверенности — только шок.
– Это эффективно, – отрезал Гарри. – На войне нет понятия 'честно'. Есть понятие 'жив' или 'мертв'. Пожиратели смерти пытали магловских семей ради забавы. Они вспарывали животы беременным женщинам и сжигали деревни. Дамблдор учил, что их нужно арестовывать и отправлять в Азкабан, откуда их через год вытащит взятка министру. Я отправлял их в морг. Без права на апелляцию.
Вилл подняла на него тяжелый, повзрослевший взгляд:
– А кладбище? В газетах писали, что Волан-де-Морт вернулся, но его отогнал Годрик.
Гарри коротко, сухо рассмеялся:
– Годрик на кладбище описался от ужаса, когда Темный Лорд привязал его к надгробию и резал ему руку ритуальным кинжалом. Я был в засаде. Когда Волан-де-Морт начал свою напыщенную речь перед вернувшимися слугами, я работал из двух 'Беретт' с глушителями с двадцати метров. Макнейр упал с пробитым горлом на первой секунде. Гойл-старший получил две пули в грудь. Люциусу Малфою я снес кисть руки вместе с фамильной палочкой, когда он потянулся к поясу. А самому Реддлу я всадил пулю в челюсть и две в живот, пока он пытался осознать, почему его щиты не держат металл со сверхзвуковой скоростью.
Он повернулся к девочкам всем корпусом.
– Они отступили, потому что испугались. Великий Темный Лорд бежал, как побитая собака, зажимая разорванное пулей лицо, потому что древняя магия бессильна против свинца девять миллиметров, если стрелок не ждет твоего заклинания. А потом я притащил скулящего Годрика к порталу. И что сделал мой братец? Он заявил отцу и министру, что прогнал Волдеморта своей великой волей. И они поверили ему. Потому что признать, что тринадцатилетний мальчишка с магловскими пушками сделал то, чего не смог целый Орден Феникса — значило признать собственную никчемность.
Гарри встал, нависая над столом. Его фигура в тусклом свете казалась монолитной, словно высеченной из темного базальта.
– Дома Джеймс попытался запереть меня в подвале до конца войны, чтобы я 'не позорил семью завистью к подвигу брата'. Он поднял на меня палочку. Потребовал сдать оружие во имя 'всеобщего блага'. Я выстрелил ему в плечо. Забрал свои вещи и ушел через камин.
Он указал пальцем на лежащие на столе пистолеты.
– Вот кто я такой. Я не рыцарь Кондракара. Я не ваш защитник в сияющих доспехах. Я — профессиональный убийца магов, беглец и наемник. Мои руки по локоть в крови тех, кто считал себя выше обычных смертных.
Тишина в ангаре стала абсолютной.
Тарани сидела, опустив голову, ее пальцы судорожно сжимали ткань джинсов. Ирма нервно кусала губы, глядя на патроны. Корнелия казалась опустошенной, вся ее спесь и гордость рассыпались в прах перед этой неприкрытой, страшной анатомией выживания.
– Зачем ты рассказал нам это? – тихо спросила Вилл. Ее рука легла на грудь, где под одеждой пульсировало теплое Сердце Кондракара. – Чтобы мы прогнали тебя? Чтобы испугались?
– Чтобы вы сняли розовые очки, – жестко ответил Гарри. – Вы думаете, что Фобос — это сказочный злодей из книжки? Фобос — это тиран, который сотни лет выкачивает жизненные соки из целого мира. Его приспешники не станут играть с вами в поддавки. Они не будут ждать, пока вы крикнете свое красивое заклинание. Они перережут вам глотки во сне, отравят воду в вашей школе, убьют ваших родителей, чтобы сломать вашу волю.
Он шагнул к Вилл.
– Ты хранительница, Вэндом. Ты лидер. Если ты будешь думать, как Дамблдор — о прощении, о милосердии к тем, кто пришел убивать твоих друзей — ты закончишь тем, что будешь хоронить Хай Лин, Ирму, Тарани и Корнелию одну за другой. На войне командир, боящийся крови врага, становится убийцей собственных солдат.
Вилл медленно поднялась с ящика. Она была на голову ниже его, тоненькая, рыжая девчонка в дурацкой школьной куртке. Но когда она посмотрела в его глаза, Гарри с легким удивлением заметил: страх в ее карих зрачках уступил место тяжелой, гранитной твердости. Той самой, которая когда-то заставила его самого сжать рукоять первого пистолета.
– Мы не станем такими, как ты, Гарри, – тихо, но абсолютно четко произнесла Вилл. – Мы не будем стрелять людям в спины ради денег. Мы — Стражницы. Кондракар выбрал нас не для того, чтобы мы стали наемниками.
– Я и не прошу вас становиться мной, – парировал он.
– Но мы не отступим, – продолжила она, и ее пальцы крепко сжали кристалл сквозь ткань. – И мы не бросим этот город. И тебя мы тоже не прогоним. Ты спас Хай Лин. Ты спас нас вчера на складе. Ты мог уйти, забрать свои чемоданы и скрыться в другой стране. Но ты здесь. Стоишь на этом сквозняке и учишь нас, как не умереть.
Она повернулась к остальным:
– Девочки?
Ирма тяжело вздохнула, вставая рядом с Вилл. На ее лице не было привычной насмешливой улыбки:
– Мой папа — полицейский. Он каждый день уходит на дежурство с пистолетом на поясе. Он никогда не стрелял в людей, но он говорит: 'Оружие носят не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы плохие парни знали, что им ответят'. Ты жуткий тип, Поттер. От твоих историй мне хочется блевать. Но я лучше буду учиться у жуткого типа, чем позволю тем ящерицам добраться до моего младшего брата.
Тарани медленно подняла голову. Ее очки блеснули в полумраке:
– Логика выживания неоспорима. Эмоции снижают эффективность тактических решений на семьдесят процентов. Если законы физики и баллистики могут компенсировать недостаток нашего магического опыта... я согласна продолжать тренировки.
Все взгляды обратились на Корнелию.
Блондинка сидела, сжав кулаки на коленях. Ее трясло, идеальная прическа растрепалась, но когда она подняла глаза на Гарри, в них не было слез:
– Я ненавижу это, – глухо выдавила она. – Ненавижу эту грязь, это железо и эти разговоры о трупах. Я хотела ходить на свидания и выбирать туфли к балу. Но... – она посмотрела на свои ладони, под которыми пол ангара слабо отозвался дрожью гранита. – Если эти твари сунутся в мой дом... я замурую их в камень заживо. И мне плевать, насколько это будет неэстетично. Ты покажешь мне, как укреплять породу, Поттер. Без дурацких задержек на полторы секунды.
Гарри стоял неподвижно. Впервые за долгие годы его аналитический расчет дал сбой.
Он ожидал истерики. Ожидал, что они с визгом бросятся прочь, побегут жаловаться Ян Лин или попытаются сдать его местным властям. Так поступили бы британские волшебники. Так поступили бы гриффиндорцы его брата.
Но эти девчонки, выросшие в обычном магловском мире без сказок об избранности, оказались прочнее чистокровных снобов.
Рядом с ним послышался легкий шорох.
Хай Лин подошла вплотную. Она не стала говорить громких речей. Она просто протянула руку, взяла со стола тяжелый, покрытый рунами патрон .308 калибра и бережно положила его обратно в брезентовый баул. Затем подняла глаза — темные, бездонные, полные той тихой, несокрушимой нежности, которую не могли выжечь никакие отчеты ликвидатора.
– Я знала, – шепнула она так, чтобы слышал только он. – С самого первого дня, когда ты зашел в ресторан. Я видела твою тень. Но тень бывает только у тех, кто стоит на свету, Гарри. Даже если ты сам упорно смотришь во тьму.
Ее пальцы легко, почти невесомо скользнули по тыльной стороне его ладони — туда, где на коже белел старый шрам от взрыва ритуальной чаши.
– Убери железо, – мягко попросила она. – У нас сегодня много работы. Ты обещал показать Тарани, как перекрывать кислородные потоки, а мне... мне нужно научиться слушать твои выстрелы до того, как свинец покинет ствол.
Гарри медленно выдохнул. В груди, там, где годами царила привычная, удобная пустота абсолютного нуля, кольнуло странное, почти болезненное тепло.
Он не стал спорить.
Быстрыми, скупыми движениями он сгреб оружие обратно в баул, затянул брезентовые ремни и задвинул сумку под верстак. Папка с протоколами убийств исчезла во внутреннем кармане куртки.
– Десять минут на разминку, – его голос вернул свою обычную металлическую четкость, но жесткости в нем поубавилось. – Ирма, Тарани — челночный бег по периметру, отрабатываем смену позиций под прикрытием. Корнелия — постановка гранитных клиньев на время. Вилл — контроль пульса и координация связи. Хай Лин...
Он посмотрел на маленькую китаянку. Та улыбнулась ему — той самой открытой, сияющей улыбкой, ради которой он вчера без колебаний всадил четыре пули в череп чудовища.
– Ты на огневом рубеже со мной, – закончил он. – Будем учиться стрелять сквозь вихрь.
***
Вечер опустился на Хизерфилд внезапно, укутав город сиреневыми сумерками и запахом жареных каштанов с набережной.
После изнурительной пятичасовой тренировки девочки разошлись по домам — усталые, выжатые досуха, но в их походке больше не было растерянности. Они шли, держа строй, контролируя слепые зоны переулков так, как вбил им в подкорку молчаливый старший Поттер.
В «Серебряном драконе» горел мягкий желтый свет.
Зал был пуст: воскресный вечер Ян Лин традиционно объявила закрытым для посетителей.
На кухне Гарри стоял у плиты.
Никакого оружия. Простой темно-синий хлопковый фартук, закатанные рукава, чистые руки. В глубоком воке с тихим шипением обжаривались тонкие полоски куриного филе с побегами молодого чеснока, древесными грибами муэр и сладким соевым соусом. Аромат карамелизующегося имбиря и кунжутного масла наполнял помещение, вытесняя любые воспоминания о порохе и крови.
Дверь из зала тихо скрипнула.
Хай Лин вошла на цыпочках, неся две фарфоровые тарелки с расписанными синей глазурью драконами. На ней были мягкие домашние тапочки и уютный вязаный кардиган, доходивший почти до колен.
– Бабушка уснула на диване в чайной, – шепотом сообщила она, ставя тарелки на край разделочного стола. – Сказала, что древние кости требуют покоя, а молодым воинам нужно хорошо питаться.
– Она мудрая женщина, – Гарри ловким движением подбросил содержимое вока, перемешивая ингредиенты в воздухе без единой пролитой капли соуса. – Восполнение белка необходимо после статических нагрузок на мышечный корсет. Корнелия сегодня выложилась на пределе. Ее эфирные каналы расширились на двенадцать процентов.
– Опять ты