Убийца Волшебников и Чёрный Тигр
Калибр нежности и пороховой дым
– …Весь твой, свирепый мой телохранитель, – тихо закончил Гарри, и в его хриплом полушепоте насмешливость окончательно уступила место звенящей, обжигающей искренности.
Цугуми замерла, вжавшись лбом в мокрую ткань его пальто. Капли весеннего дождя, стекавшие с ее коротких сине-черных прядей, падали на его воротник, но ни один из них не обращал на холод ни малейшего внимания. Внутри у Сэйширо полыхал настоящий пожар — пожар, который не смогли бы потушить ни пожарные расчеты Боньяри, ни ледяные чары, спящие в крови этого невыносимого британца.
Ее пальцы, способные за четверть секунды переломить трахею взрослому наемнику, сейчас судорожно сжимали плотную шерсть на лопатках Гарри. Сердце колотилось так яростно, что отдавалось глухими ударами в висках.
– Ты… ты просто невозможен, Поттер, – глухо пробормотала она, чувствуя, как горят ее щеки. – Абсолютно, катастрофически невозможен.
– Знаю, – Гарри мягко усмехнулся, не разжимая объятий и бережно поглаживая ее по спине, стараясь не задеть перебинтованное левое плечо. – Это мой главный тактический маневр. Дезориентировать противника наглостью, сбить прицел обаянием, а затем нанести решающий удар в самое уязвимое место.
– Мое сердце — не уязвимое место для твоих дурацких ударов, – попыталась огрызнуться Цугуми, но голос подвел ее, сорвавшись на тихий, почти умоляющий шепот.
– Уже уязвимое, Тигренок, – возразил он, чуть отстраняясь и заставляя ее поднять лицо. – Точно так же, как и мое.
Их взгляды встретились в полумраке мокрого портового причала. В глазах Гарри больше не было той мертвой, пугающей пустоты, с которой он когда-то покидал туманную Англию. Там плескалось живое тепло — тепло человека, который нашел свою тихую гавань посреди вечного шторма.
– Пошли отсюда, – мягко скомандовал парень, натягивая капюшон своей толстовки глубже на ее взъерошенную голову. – Воздух сырой. Если подхватишь воспаление легких, мистер Вогнер пришлет ко мне целую комиссию педиатров, а я терпеть не могу людей в белых халатах со времен хогвартского лазарета.
– Я не ребенок! – возмутилась Сэйширо, хотя послушно шагнула следом, когда он взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее тонкими, мозолистыми от стрельбы пальцами.
– Конечно, не ребенок, – согласился Гарри с обезоруживающей улыбкой Данте. – Дети не носят с собой по три запасных магазина к девятимиллиметровому «Глоку» и не взрывают склады ради сомнительных типов с туманного Альбиона. Ты — прекрасная, смертельно опасная девушка. И сегодня ты ночуешь у меня.
Цугуми споткнулась на ровном месте и едва не пропахала носом мокрый гравий:
– Ч-ЧТО?! Ночевать?! У тебя?!
– А куда ты прикажешь тебя отправить в два часа ночи? – Гарри выразительно вскинул бровь, удерживая ее за талию. – В особняк «Улья»? К Клоду, который сейчас, скорее всего, залпом глушит валидол и пишет покаянные письма в Нью-Йорк? Ты представляешь, какие вопросы он начнет задавать, увидев тебя в моей одежде и с запахом пороха на куртке?
Сэйширо прикусила губу. Аргумент был железобетонным. Появление в резиденции в таком виде вызвало бы взрыв пострашнее противотанковой мины. Читогэ непременно устроила бы допрос с пристрастием, а Клод… Клод мог окончательно лишиться остатков рассудка.
– Но… твоя квартира… – пролепетала она, заливаясь новой волной румянца. – Там всего одна комната! И… и одна кровать!
– Спокойно, рядовой, – хохотнул Гарри, увлекая ее за собой по тихим улочкам. – Я воспитан в традициях старой британской аристократии, хоть и презираю большую ее часть. Диван в моем распоряжении, а тебе достанется ложе победителя. Обещаю вести себя прилично. Максимум — принесу горячий шоколад с корицей и проверю повязку.
– Если ты хоть пальцем… – начала было она дежурную угрозу.
– …то ты отрежешь мне уши моим же кухонным ножом, я помню устав, – перебил он ее, мягко сжав ее ладонь в своем кармане. – Шагай давай, грозный ликвидатор. До рассвета осталось всего четыре часа.
***
Ночь в квартире над антикварной лавкой прошла в странном, непривычном для обоих оцепенении.
Цугуми лежала на футоне, укрытая плотным стеганым одеялом, пахнущим сухой лавандой и тем самым древесно-табачным ароматом, который теперь навсегда ассоциировался у нее с Гарри. В комнате было темно, лишь сквозь жалюзи пробивался тусклый свет уличного фонаря. На низком столике стояла пустая кружка из-под какао.
Сэйширо не спала. Она чутко прислушивалась к мерному, глубокому дыханию Гарри, который устроился на узком диванчике у противоположной стены. Он лежал, закинув руку за голову, вытянувшись во весь свой немалый рост. Даже во сне его тело сохраняло боевую готовность: правая рука покоилась в паре дюймов от подлокотника, где во внутреннем кармане куртки лежала заряженная «Беретта».
Она осторожно повернулась на бок, глядя на его расслабленный профиль. Без привычной насмешливой гримасы и циничного прищура он выглядел удивительно юным. Следы недосыпа под глазами, тонкий шрам на переносице… Сколько же боли пришлось вынести этому парню, прежде чем он научился смеяться в лицо опасности?
«Я защищу тебя, – беззвучно прошептала Цугуми, прижимая край одеяла к подбородку. – Чего бы мне это ни стоило. Даже если против тебя встанет весь мир».
С этой мыслью, впервые за долгие годы службы в синдикате, она погрузилась в глубокий, спокойный сон без кошмаров и звуков автоматных очередей.
***
Утро встретило старшую школу Боньяри ослепительным лазурным небом и чистым, умытым грозой воздухом. Лепестки сакуры, сбитые ночным ливнем, устилали дорожки розовым ковром, по которому лениво струились стайки учеников в темно-синей форме.
Возле школьных ворот царила привычная суета, когда из-за угла вырулил длинный черный лимузин с тонированными стеклами. Дверь распахнулась, и на тротуар ступила Читогэ Кирисаки, поправляя свой неизменный алый бант.
Следом за ней из машины вышел Клод.
Если бы кто-то из учеников присмотрелся к личному телохранителю юной госпожи, он был бы не на шутку напуган. Всегда безупречный, надменный и лощеный мафиози сегодня выглядел так, словно его пропустили через промышленную стиральную машину, а затем забыли погладить.
Его плащ висел на плечах мешком, под глазами залегли траурные тени, а руки, обычно сжимавшие трость с золотым набалдашником, заметно дрожали. Каждые пять секунд Клод нервно оглядывался по сторонам, вздрагивая от любого резкого звука — будь то клаксон мопеда или смех пробегавших мимо школьниц.
– Клод, да что с тобой сегодня такое?! – раздраженно фыркнула Читогэ, уперев кулаки в бока. – Ты дергаешься, как кролик перед удавом! Отец вчера звонил из Нью-Йорка в бешенстве, ты ходишь бледный, как мел, а Сэйширо вообще пропал и не ночевал в поместье! Вы что, опять устроили какую-то глупую разборку с якудза?!
– Н-никак нет, юная госпожа… – сдавленно просипел Клод, судорожно поправляя сползающие очки пальцем, на котором красовался след от свежего нервного укуса. – Всё под контролем. Абсолютный порядок. Служебные учения… повышенной сложности.
– Учения? – Кирисаки подозрительно прищурила свои сапфировые глаза. – А почему тогда…
Она осеклась.
По тротуару к школьным воротам, не торопясь, приближались двое.
Гарри Поттер шел в своей обычной небрежной манере — пиджак нараспашку, руки в карманах брюк, в зубах незажженная спичка. Он что-то негромко рассказывал, весело жестикулируя и широко улыбаясь.
А рядом с ним шла Сэйширо Цугуми.
Читогэ моргнула раз. Потом второй. Челюсть наследницы клана «Улей» медленно поползла вниз.
Цугуми была одета в стандартную мужскую форму, но всё остальное… Всё остальное в ней изменилось настолько радикально, что это граничило с мистикой. Всегда мрачный, замкнутый киллер с ледяным взглядом профессионального убийцы сейчас шла, чуть склонив голову к плечу Гарри. Ее щеки цвели нежнейшим девичьим румянцем, взгляд рубиновых глаз был прикован к лицу спутника, а шаг… шаг потерял свою тяжелую армейскую поступь, став легким, плавным, почти танцующим.
Но самым сокрушительным ударом по психике окружающих стала маленькая деталь: в иссиня-черных волосах Цугуми, чуть выше левого виска, поблескивала изящная серебряная заколка в форме ласточки с крошечным рубиновым глазком.
Подарок Гарри, извлеченный им утром из тайника в мастерской — защитный амулет дома Блэк, зачарованный на рассеивание ментальных атак и отвод чужих злых взглядов, искусно переделанный им под магловское украшение.
– С-Сэйширо?.. – онемевшими губами вымолвила Читогэ.
Клод, заметив приближающегося Поттера, издал тихий, задавленный писк, похожий на звук спускающей велосипедной шины. Мужчина инстинктивно вжался спиной в дверцу лимузина, вытянулся по струнке и, когда Гарри поравнялся с ними, отвесил британцу глубочайший, почти девяностоградусный поклон, в котором читался неподдельный ужас перед русскими десантниками, гонконгской мафией и первородным льдом.
– Д-доброго утра, мистер Поттер, сэр! – выпалил Клод дрожащим голосом.
Школьники вокруг замерли, разинув рты. Чтобы правая рука американского синдиката кланялся простому иностранному студенту по обмену?!
Гарри лениво скользнул по нему насмешливым взглядом в стиле Рё Саэбы, поправил воротник и небрежно козырнул двумя пальцами:
– Вольно, мистер Клод. Цвет лица у вас сегодня неважный. Пейте по утрам зеленый чай с женьшенем, очень помогает восстановить душевное равновесие после ночных прогулок на свежем воздухе.
Клод судорожно закивал, не смея поднять глаз:
– Непременно, сэр! Сию же минуту приму к сведению!
– Сэйширо! – Читогэ наконец обрела дар речи и коршуном налетела на своего телохранителя, хватая ту за плечи. – Где ты была всю ночь?! Почему ты пришла вместе с этим наглецом?! И… ЧТО ЭТО У ТЕБЯ НА ГОЛОВЕ?!
Цугуми моментально вспыхнула, превратившись в спелый помидор, и попыталась прикрыть заколку ладонью:
– Г-госпожа Читогэ! Это… это не то, о чем вы подумали! Я просто… патрулировала восточный сектор! А эта заколка… она…
– Трофейная, – невозмутимо пришел на помощь Гарри, облокотившись на плечо опешившей блондинки с грацией Сакаты Гинтоки. – Мы с Цугуми-куном обезвредили банду контрабандистов в порту. Редкая винтажная вещица. Я посчитал, что нашему американскому другу не помешает немного восточной эстетики для маскировки. Правда ведь, Сэйширо выглядит потрясающе?
– Поттер, заткнись! – в панике взвизгнула Цугуми, замахнувшись на него кулаком, но в последний момент остановила руку в дюйме от его носа, лишь сердито надув губы.
Читогэ перевела ошарашенный взгляд с пылающей Сэйширо на ухмыляющегося Гарри, затем на трясущегося Клода. Ее женская интуиция кричала во все колокола: здесь произошло нечто монументальное. Что-то, что полностью перевернуло правила игры.
– Так… – протянула Кирисаки, сузив глаза. – На большой перемене вы оба мне всё расскажете. До мельчайших подробностей! А ты, слизняк Поттер, держи свои загребущие руки подальше от моего Сэйширо!
– Как прикажете, ваше обезьянье величество, – отвесил шутовской поклон Гарри, уворачиваясь от летящего в него тяжелого ранца Читогэ.
***
Класс встретил их обычным утренним гомоном. Раку Ичиджо сидел за своей партой, нервно перебирая пальцами цепочку от фальшивого медальона, и выглядел так, словно не спал трое суток.
– Гарри! – воскликнул японец, вскакивая на ноги, едва Поттер переступил порог. – Ты жив?! Мне отец утром сказал, что в порту…
– Тише, Ромео, – Гарри мягко опустил ладонь ему на макушку, заставив парня плюхнуться обратно на стул. – Стены имеют уши, а у стен школы Боньяри эти уши еще и снабжены блокнотами для сплетен. Всё улажено. Твой папаша и мистер Вогнер пришли к полному консенсусу. Инцидент исчерпан, жертв и разрушений нет.
– Но Клод… – начал Раку.
– Клод временно ушел в монастырь душевного спокойствия, – отрезал Гарри, усаживаясь за свое место у окна и сладко потягиваясь. – Лучше скажи, ты выучил стихи по литературе? Наш сенсей сегодня не в духе, грозился устроить резню у доски.
Цугуми прошла мимо их парт к своему месту через ряд. Когда она садилась, ее взгляд на долю секунды пересекся с глазами Гарри. Девушка едва заметно улыбнулась уголками губ и слегка коснулась пальцами серебряной ласточки в волосах.
Это мимолетное движение не укрылось от сидящего позади Шу Майко.
Глаза главного школьного интригана вспыхнули дьявольским блеском. Он бесшумно перегнулся через парту, наклоняясь к уху Гарри:
– О-хо-хо… Поттер-кун. Я чувствую запах пороха, романтики и грандиозного скандала. Наш неприступный переведенный громила носит девичью заколку, бросает на тебя томные взгляды и краснеет, как школьница на первом свидании. Признавайся, сколько литров элитного алкоголя ты в него влил, чтобы сломать эту титановую оборону?
– Шу, – Гарри медленно повернул голову. В его серых глазах заплясали опасные огоньки в стиле Джозефа Джостара, предвкушающего хорошую пакость. – Ты когда-нибудь задумывался о том, с какой скоростью пуля калибра 7.62 способна преодолеть расстояние от задней парты до мужского туалета?
Майко нервно сглотнул, но ухмылку не стер:
– Намек понял, мастер. Молчу как рыба об лед. Но с тебя причитается клубничное парфе в кафетерии за мое гробовое молчание!
– Договорились, вымогатель, – хмыкнул Поттер.
В этот момент в класс вошла Косаки Онодэра. Увидев Гарри и Цугуми, она робко улыбнулась и поклонилась:
– Доброе утро, Поттер-кун! Цугуми-сан!
– Доброе утро, мисс Онодэра, – мягко отозвался Гарри. – Надеюсь, ваши вчерашние пирожные с заварным кремом не пострадали от ночной грозы?
– Нет, что ты! – девушка зарделась от удовольствия. – Я сегодня принесла немного домашнего печенья с зеленым чаем. Если хочешь, я угощу тебя на перемене!
В ту же секунду со стороны парты Цугуми раздался подозрительный треск. Ручка в пальцах Сэйширо согнулась под углом в сорок пять градусов. Киллер синдиката «Улей» сверлила невинную Онодэру таким взглядом, словно та только что достала из сумочки гранату РГД-5 и выдернула чеку зубами.
Гарри тихо прыснул в кулак. Женская ревность в исполнении элитного ликвидатора была зрелищем поистине бесценным.
***
Большая перемена на школьной крыше в этот день напоминала заседание генерального штаба во время военного переворота.
Читогэ сидела на скамейке, скрестив руки на груди и сверля тяжелым взглядом Гарри, который с абсолютно невозмутимым видом раскладывал на низком парапете свои кулинарные творения. Раку с благоговением взирал на свежеприготовленные рулетики из свинины с сыром и спаржей, Онодэра аккуратно расставляла пластиковые контейнеры с печеньем, а Рури Миямото методично протирала очки, готовясь фиксировать драму.
Цугуми сидела рядом с Гарри. На этот раз она не пыталась отодвинуться на другой конец крыши. Напротив, ее плечо почти касалось его локтя, а движения были непривычно плавными.
– Итак, – ледяным тоном начала Кирисаки, нарушая тишину. – Я жду объяснений. Поттер. Сэйширо. Что между вами происходит?
– Мы наслаждаемся весенним днем и изысканной трапезой, – с набитым ртом отозвался Гарри, протягивая палочками аппетитный рулетик прямо к губам Цугуми. – Открой рот, Тигренок. Мясо мариновалось в имбирном соусе с добавлением белого вина. Пальчики оближешь.
Цугуми остолбенела.
– П-Поттер! – прошипела она, чувствуя, как пять пар глаз впиваются в нее с силой рентгеновского аппарата. – Ты с ума сошел?! Здесь же… все смотрят!
– И что? – Гарри насмешливо прищурился, ни на миллиметр не отодвигая угощение. – Солдат должен принимать довольствие в любых полевых условиях. Даже под перекрестным огнем ревнивых взглядов блондинистых мафиозных принцесс. Ну же. А-а-ам.
– ПОТТЕР, ТЫ КОГО НАЗВАЛ РЕВНИВОЙ ПРИНЦЕССОЙ?! – взревела Читогэ, вскакивая на ноги.
– Сэйширо, не смей это есть! – взмолился Раку, у которого от вида сочного мяса свело желудок. – Отдай мне, я готов принять удар на себя!
Под этим шквалом воплей Цугуми, движимая смесью паники, смущения и непреодолимого желания подчиниться этому наглому голосу, зажмурилась и… покорно приоткрыла рот, приняв угощение прямо из его рук.
На крыше повисла мертвая, кладбищенская тишина.
Читогэ замерла с поднятым кулаком, превратившись в соляной столб. Рури выронила футляр от очков. Раку схватился за сердце, словно в него попала пуля сорок пятого калибра.
Цугуми медленно прожевала мясо. Вкус был божественным — пряным, тающим, горячим. Она открыла глаза, встретилась с торжествующим, ласковым взглядом Гарри и поняла: пути назад нет. Ее маскировка, ее суровый образ грозного «Чёрного Тигра» — всё это рухнуло окончательно и бесповоротно.
– Вкусно… – тихо, но отчетливо произнесла она, глядя прямо в глаза Поттеру. А затем, повинуясь внезапному, отчаянному порыву, взяла своими палочками кусочек маринованного осьминога из своего бенто и протянула его к его губам: – Т-теперь твоя очередь… стрелок.
Гарри на секунду опешил. Он явно не ожидал от застенчивой воительницы столь смелой контратаки. Но в следующую долю секунды его лицо озарила широкая, победная улыбка Данте, он охотно перехватил угощение губами и довольно прижмурился:
– Идеальный баланс остроты и нежности. Десять из десяти, напарник.
– А-А-А-А-А-А! – истошный крик Читогэ Кирисаки спугнул стаю ворон с соседнего дерева. – СЭЙШИРО! ТЫ… ТЫ КОРМИШЬ ЕГО С ПАЛОЧЕК?! ВЫ ЧТО, ВСТРЕЧАЕТЕСЬ?!
Цугуми спрятала пылающее лицо в ладонях, но плечи ее расслабились. Она больше не боялась.
– А если и так, госпожа Кирисаки? – спокойно, с легкой царственной ленью произнес Гарри, обнимая Сэйширо за плечи и притягивая к себе на глазах у онемевшей публики. – Разве устав вашего синдиката запрещает элитному ликвидатору иметь личную жизнь с иностранным специалистом широкого профиля?
– Да он же парень! – в полном отчаянии завопил Раку, хватаясь за голову. – Цугуми — парень! Гарри, ты… ты что, из этих?!
Гарри и Цугуми одновременно повернули головы к Ичиджо. На лице Поттера читалось глубочайшее презрение к уровню интеллекта японского школьника, а в глазах Сэйширо вспыхнула холодная ярость профессионального киллера.
– Ичиджо, – вкрадчиво произнес Гарри, – если ты еще раз назовешь эту прекрасную леди парнем… я лично заряжу свой «Кольт» холостыми патронами с солью и проверю прочность твоих форменных брюк с дистанции в пять шагов.
Раку застыл, переваривая услышанное.
– Л-леди?.. – пролепетал он, переводя взгляд на Цугуми. Затем опустил глаза на ее грудь, надежно скрытую просторным пиджаком, потом на серебряную заколку в волосах, на тонкие черты лица, на пунцовый девичий румянец…
Мозг наследника Сюэй-гуми издал критическую ошибку, экран его сознания погас, и парень с глухим стуком рухнул спиной на бетон крыши в глубоком обмороке.
– Слабак, – резюмировала Рури, невозмутимо водружая очки обратно на нос. – Впрочем, это было очевидно с первого дня. Поздравляю с рассекречиванием, Цугуми-сан.
– Спасибо… Миямото-сан, – едва слышно пискнула Сэйширо, всё еще прячась подмышкой у Гарри.
Читогэ медленно опустилась на скамейку, обхватив голову руками. Вся ее мафиозная спесь улетучилась, уступив место чисто женскому, искреннему шоку:
– Мой лучший телохранитель… влюбилась в наглого английского хулигана… Клод меня убьет. Нет, сначала отец убьет Клода, потом Клод убьет себя, а потом они оба восстанут из мертвых и убьют меня…
– Не переживайте, принцесса, – весело подмигнул ей Гарри. – Ваш батюшка уже дал свое высочайшее благословение. Сказал, что я отлично готовлю. Так что расслабьтесь и кушайте печенье, пока наш герой-любовник прохлаждается в отключке.
***
После уроков весеннее солнце скрылось за легкой дымкой перистых облаков. Воздух стал прохладнее, пахло надвигающимся вечерним бризом.
Гарри стоял на заднем дворе школы, возле старого кирпичного сарая для инвентаря — того самого места, где вчера они с Цугуми устроили свою первую перестрелку. Он ждал Сэйширо, которая задержалась в учительской, чтобы оформить какие-то бумаги по переводу.
Парень достал из кармана пальто небольшую черную коробочку из полированного дерева, покрытую сложной серебряной вязью рун защиты и сокрытия. Внутри лежало свежее письмо, полученное им сегодня утром через тайный почтовый ящик гоблинского банка Гринготтс в Токио.
Гарри щелкнул замочком, развернул пергамент.
Почерк поверенного Грипхука был резким, угловатым, похожим на следы когтей:
*«Мистеру Гарри Джеймсу Поттеру.* *Уведомляю вас, что Орден Феникса и лично Альбус Дамблдор предприняли третью попытку отследить движение средств по вашему автономному счету. Все запросы Министерства Магии Великобритании были отклонены согласно шестой статье Международного Банковского Кодекса гоблинов.* *Однако вам следует соблюдать осторожность. Ваш отец, Джеймс Поттер, после выздоровления от огнестрельного ранения в плечо задействовал свои связи в Международной Конфедерации Магов. По нашим данным, в страны Азии направлена оперативная группа мракоборцев под предлогом поиска „незаконного торговца зачарованным магловским оружием“.* *Кроме того, ваш брат Годрик две недели назад провалил свою первую показательную операцию против остатков группировки Сами-Знаете-Кого в Йоркшире. Без вашего негласного прикрытия „Мальчик-Который-Выжил“ едва не погиб от простейшего взрывного проклятия. В пророчестве начинают сомневаться даже самые преданные сторонники директора. Они ищут вас, мистер Поттер. И они сделают всё, чтобы вернуть свое „оружие“ назад.* *Да пребудет золото в ваших хранилищах, а кровь врагов на вашем клинке.* *Грипхук, старший управляющий лондонского филиала Гринготтс».*
Гарри дочитал послание до конца. На его лице не дрогнул ни один мускул.
Он медленно сжал пергамент в кулаке. Воздух вокруг его пальцев с шипением замерз, покрывая бумагу плотной коркой синеватого инея. Секунда — и зачарованный лед разорвал письмо на тысячи микроскопических ледяных пылинок, которые развеял поднявшийся весенний ветер.
– Ищут они… – тихо, с ядовитой усмешкой прошептал Гарри. – Пусть ищут. Если хоть один британский ублюдок в мантии посмеет ступить на землю этого города… они узнают, почему русские десантники зовут пулю „дурой“, а штык — „молодцом“.
– С кем ты разговариваешь?
Гарри мгновенно расслабил плечи, ледяная аура исчезла без следа, уступив место привычной теплой небрежности. Он обернулся.
Из-за угла сарая вышла Цугуми. Ее школьная сумка висела на плече, сине-черные волосы чуть растрепались, а рубиновые глаза смотрели на него с легкой, тревожной пытливостью. Она подошла вплотную, безошибочно уловив остаточный запах озона и магии:
– Что-то случилось? Вести из Англии?
Гарри посмотрел на нее. На ее тонкие, сильные руки, на серебряную ласточку в волосах, на решимость, застывшую в ее взгляде. Она знала его тайну. Знала о его прошлом, о его ранах, о его семье. И она не отвернулась.
– Ничего, с чем бы мы не справились, Тигренок, – мягко ответил он, протягивая руку и поправляя прядь волос, упавшую ей на лоб. – Старые призраки пытаются скрестись в дверь. Но они забыли, что в этом доме замки сменили, а на пороге установили растяжки с пластидом.
Цугуми накрыла его ладонь своей рукой, крепко прижимая ее к своей щеке. Ее кожа была горячей и удивительно нежной.
– Если они придут… – твердо произнесла она, глядя ему прямо в глаза, – я буду рядом. Я прикрою твою спину, Гарри. Никакие волшебники, никакие ордена не посмеют тронуть тебя. Я клянусь честью «Чёрного Тигра».
Гарри тихо, счастливо рассмеялся, обнял ее за талию и притянул к себе, утыкаясь носом в ее макушку, пахнущую дождем и лавандой:
– К черту «Чёрного Тигра», Сэйширо. Ты больше не оружие синдиката. Ты — моя девушка. И сегодня вечером я намерен лично обучить тебя стрельбе по-македонски на заброшенном полигоне за холмами.
Цугуми вспыхнула, но не отстранилась, уткнувшись носом в его плечо:
– По-македонски?.. Ты серьезно?
– Абсолютно, – Гарри коснулся губами ее виска, чувствуя, как бешено бьется ее пульс. – А после тренировки мы пойдем в ту самую кондитерскую лавку на углу. Я обещал тебе клубничное парфе. И попробуй только сказать, что ликвидаторы не едят сладкое.
– Не скажу… – тихо, с едва слышным девичьим смешком отозвалась Сэйширо, крепче обнимая его за шею. – Ради парфе я готова расстрелять хоть сотню мишеней, стрелок.
Они стояли на весеннем ветру под сенью цветущей сакуры, двое солдат, нашедших друг друга посреди чужой войны. Где-то далеко за океаном плелись заговоры старых магов, где-то бушевали криминальные разборки, но здесь, в тихом японском городке Боньяри, для них двоих наконец-то наступил долгожданный, выстраданный мир.
Мир, пахнущий порохом, весенними цветами и привкусом первой, настоящей любви.