Убийца волшебников и духи
Тактическое усыновление специального назначения
Двигатель армейского внедорожника урчал ровно, словно сытый механический зверь, но внутри салона атмосфера была куда менее мирной.
Гарри сидел на пассажирском кресле, демонстративно вжавшись в спинку и уставившись в окно с выражением лица человека, у которого только что украли последний клубничный парфе прямо перед носом. За четырнадцать лет своей непростой биографии он успел пережить атаку бессмертного психопата, отстреливался от гигантского василиска, брал штурмом контрабандистские притоны в трущобах Гонконга и выдержал три месяца полевых тренировок под присмотром советских десантников Балалайки. Но оказаться захваченным в плен разъярённой японкой в камуфляже за то, что он *слишком хорошо починил её машину* — это решительно выходило за рамки любых боевых установок.
– Женщина, – с глубоким, вселенским вздохом произнёс Гарри, не поворачивая головы, – ты вообще в курсе, что в цивилизованном обществе насильственное перемещение несовершеннолетних квалифицируется как похищение человека? За это, между прочим, дают от пяти до десяти лет без права на досрочное освобождение.
Рёко Кусакабе, уверенно выкручивая руль на перекрёстке, даже бровью не повела. На её губах играла победоносная ухмылка командира, только что взявшего в клещи вражеский укрепрайон.
– Во-первых, сопляк, я капитан специального подразделения сухопутных Сил Самообороны, – отчеканила она, лихо подрезая неприметную легковушку. – А во-вторых, я не похищаю тебя, а провожу превентивную гуманитарную спасательную операцию. У тебя документов нет, прописки нет, родственников в этой стране нет. Ты беспризорник с замашками беглого наёмника. Если тебя подберёт городская полиция, тебя запрут в распределитель для нелегалов, а потом депортируют обратно в твою дождливую дыру. Ты этого хочешь?
– В распределителе меня, по крайней мере, кормили бы за казённый счёт и не таскали за уши, – проворчал Гарри, драматично потирая всё ещё горящее ухо в лучших традициях Джозефа Джостара. – Моё ухо — это шедевр генетики рода Блэков и Поттеров! Оно не создано для того, чтобы за него держались армейские офицеры с комплексом гиперопеки!
– Заткнись и не ной, мужик ты или где? – фыркнула Рёко, сворачивая на закрытую подъездную дорогу, огороженную высоким бетонным забором с колючей проволокой. – Скажи спасибо, что я добрая. Другой на моём месте сдал бы тебя в контрразведку за незаконное ношение подозрительно прокачанных инструментов.
Впереди показался контрольно-пропускной пункт. Гарри мгновенно подобрался, его расслабленная поза испарилась, уступив место собранности наёмника. Бронированные ворота, турели автоматического слежения, скрытые камеры с тепловизорами и бойцы в полной экипировке. Для обычного школьника это выглядело бы устрашающе. Для человека, знавшего повадки спецназа, это пахло военной базой антикризисного реагирования.
Часовой у шлагбаума вытянулся в струнку и отдал честь:
– Капитан Кусакабе! С возвращением!
– Вольно, рядовой, – Рёко небрежно махнула рукой, приоткрыв окно. – Пропуск на спецтранспорт. Пассажир со мной под мою личную ответственность.
Солдат мазнул взглядом по растрёпанному парню в помятой рубашке и расстёгнутом пиджаке, на мгновение задержался на его холодном, оценивающем взгляде, но спорить с начальством не посмел. Шлагбаум поднялся, и внедорожник плавно въехал на территорию гарнизона Тенгу.
– Добро пожаловать в обитель зла, сопляк, – с насмешкой бросила Рёко, глуша мотор на парковке перед массивным трёхэтажным комплексом, уходящим глубоко под землю. – Вылезай. И не вздумай давать дёру. Тут по периметру датчики движения, автоматические пулемёты и взвод злых девок, которые стреляют без предупреждения.
– О, женщины с тяжёлым вооружением? – Гарри моментально включил манеру Данте, поправив воротник и лениво вылезая из салона. – Звучит как райское местечко. Надеюсь, у вас тут есть автомат с клубничным молоком, иначе я объявляю бессрочную забастовку.
Рёко лишь закатила глаза, подтолкнула его кулаком в спину и повела по длинным стерильным коридорам, залитым холодным белым светом люминесцентных ламп.
***
Штаб-квартира отряда AST встретила их металлическим лязгом, запахом машинного масла, озона и приглушённым гулом серверных стоек.
Просторный зал брифингов и зона отдыха напоминали нечто среднее между командным пунктом космического корабля и раздевалкой закрытого женского клуба. На оружейных стойках вдоль стен покоились части механизированных экзоскелетов «CR-Unit», громоздкие ранцы реактивных двигателей и крупнокалиберные штурмовые винтовки.
В самом помещении находилось около десятка девушек в серых форменных комбинезонах Сил Самообороны. Кто-то пил кофе, кто-то перебирал тактические планшеты, а несколько человек спорили у экрана симулятора.
– Капитан на палубе! – звонко выкрикнула Микиэ Окамине, молодая темноволосая оперативница в круглых очках, вскакивая со стула.
Остальные девушки синхронно обернулись, собираясь приветствовать командира, но слова застряли у них в горле.
Рёко шагнула в центр комнаты, а следом за ней, засунув руки в карманы брюк и лениво покручивая плечами, вразвалочку ввалился высокий черноволосый парень с видом туриста, случайно перепутавшего курортный отель с секретной военной базой.
Тишина повисла абсолютная. Слышно было только, как в углу тихо гудит кулер с водой.
– Э-э-э... Капитан? – подала голос одна из девушек, с недоверием прищурившись. – Вы... кого это вы притащили?
– Трофей? – предположила вторая.
– Свежее пушечное мясо для тестирования новых приводов брони?
– Да нет же, посмотрите на него! – взвизгнула Окамине, всплеснув руками. – Он же... он же иностранец! Красивый! Капитан, вы что, похитили модель из рекламы прямо посреди бела дня?!
Гарри тяжело вздохнул, медленно прикрыл глаза ладонью и покачал головой:
– Я же говорил, женщина. Общественный резонанс неизбежен. Теперь эти юные леди будут слагать легенды о том, как доблестный капитан Кусакабе промышляет киднеппингом на улицах города.
– Заткнитесь все! – гаркнула Рёко так, что зазвенели стекла на мониторах. Помещение мгновенно замерло. – Это Гарри. Фамилию мы ему сейчас оформим. Он малолетний наглец, гениальный автомеханик и по совместительству мой новый подопечный.
– Подопечный?! – хором выдохнул весь отряд.
Девушки моментально оставили свои занятия и, повинуясь чисто женскому и профессиональному любопытству, взяли Гарри в плотное кольцо.
Для него начался персональный ад. Десять пар цепких, тренированных глаз принялись сканировать его с макушки до пят. Они не просто смотрели — они оценивали его как потенциальную угрозу, как диковинного зверька и как мужчину одновременно.
– Хм, плечи широкие, осанка идеальная, – протянула высокая блондинка-снайпер, обойдя его по кругу и слегка ткнув пальцем под лопатку. – Спина прямая, как струна. Он точно занимался либо боевыми искусствами, либо балетом.
– Скорее мордобоем, – лениво парировал Гарри, скосив глаза. – Балетные пачки мне не идут, хотя в розовом я неотразим.
– Ой, а руки! Посмотрите на его ладони! – Микиэ бесцеремонно схватила его за правое запястье, поднося ладонь к своим очкам. – Кожа огрубевшая на указательном и среднем пальцах, следы ожогов... Он постоянно работает с металлом или... с порохом?
– С перцовым баллончиком, дамочка, – не моргнув глазом соврал Гарри, плавно высвобождая руку из её хватки. – Отбивался от агрессивных вербовщиц в японскую армию. Безуспешно, как видите.
– А мордашка ничего так, симпатичная, – хихикнула рыжая связистка. – Если отмыть от машинного масла и нормально причесать, девчонки в любой старшей школе штабелями укладываться будут. Капитан, а можно он у нас останется? Будет нам кофе варить и форму гладить!
– Я вам не дворецкий, дамы, – фыркнул Гарри, скрестив руки на груди в позе Сакаты Гинтоки, источая ауру запредельной лени. – Мои расценки на варку кофе начинаются от пяти тысяч йен за чашку, плюс налог за вредность от пребывания в женском коллективе с завышенным уровнем милитаризма.
И тут воздух позади него стал ледяным.
Не в магическом смысле — первородный холод Гарри знал слишком хорошо. Это был холод абсолютного, роботизированного, бесстрастного внимания.
Гарри медленно повернулся.
Перед ним стояла невысокая девушка с короткими пепельно-белыми волосами и огромными, кристально-синими глазами, в которых не читалось вообще ни единой человеческой эмоции. На ней была стандартная форма AST, но сидела она на ней как литая броня. Она подошла совершенно бесшумно, словно призрак или первоклассный ликвидатор.
Оригами Тобиити.
Гарри инстинктивно напряг мышцы ног, готовый в долю секунды сорваться в перекат и выхватить оружие. Его внутреннее чутьё — чутьё ветерана подпольных войн — буквально взвыло сиреной. Эта девчонка была не просто опасна. У неё в голове крутились шестерёнки совершенно чуждого, инопланетного масштаба.
Оригами сделала шаг вперёд. Затем ещё один. Она подошла вплотную, остановившись буквально в десяти сантиметрах от груди Гарри, так что он мог почувствовать слабый аромат оружейной смазки и мыла.
Она молча подняла голову и уставилась на него снизу вверх.
Секунда. Две. Пять. Она даже не моргала.
– Эм... Привет? – неуверенно выдавил Гарри, впервые за день почувствовав, как по спине пробегает неприятный холодок. – У меня что-то на лице? Пятно от соуса? Или ты пытаешься прожечь во мне дыру силой мысли?
Оригами проигнорировала вопрос. Её голова качнулась чуть вбок, зрачки расширились, проводя оптическое сканирование.
– Рост: сто семьдесят восемь сантиметров, – произнесла она ровным, металлическим голосом, лишённым каких-либо интонаций. – Размах плеч: пятьдесят два сантиметра. Обхват груди: девяносто шесть. Обхват талии: семьдесят четыре. Соотношение мышечной массы к жировой ткани — оптимальное. Центр тяжести смещён чуть вперёд, что свидетельствует о привычке к скрытому ношению груза в районе поясницы или подмышек.
Гарри остолбенел.
– Ты... ты сейчас серьёзно мои габариты вслух зачитываешь?!
Оригами медленно опустила взгляд ниже. Слишком низко. Её глаза методично зафиксировались на уровне его ремня, словно она вычисляла длину шага и плотность костной ткани таза.
– Пульс: семьдесят два удара в минуту. Дыхание глубокое, брюшное. Реакция зрачков на свет замедленная на три процента, что указывает на лёгкую усталость или последствия акклиматизации. Уровень угрозы: неопределённый. Биологический потенциал: высокий.
– Эй, эй, женщина-терминатор! – Гарри в панике отступил на шаг назад, выставив ладони вперёд, как щит. Лицо его против воли залилось краской. – Глаза на уровень лица верни, быстро! Ты что за маньячка такая?! Почему ты смотришь на меня так, будто собираешься разобрать на запчасти и законсервировать в банке?!
– Я провожу первичный анализ нового объекта, поступившего в расположение части, – с невозмутимым спокойствием ответила Оригами, шагнув за ним следом, сокращая дистанцию. – В условиях повышенной угрозы пространственных разломов любой неучтённый гражданский элемент мужского пола требует непрерывной классификации и круглосуточного визуального контроля.
– Какого ещё контроля?! – взвыл Гарри, оглядываясь на ржущих в кулак сослуживиц. – Капитан! Заберите свою сумасшедшую! Она меня взглядом раздевает! Буквально!
Рёко, прислонившись к дверному косяку, откровенно хохотала, утирая выступившую слезу:
– Расслабься, пацан! Это Тобиити, наш лучший стрелок. Она со всеми так знакомится. Считай, ты прошёл базовый техосмотр без очереди!
– Это не техосмотр, это сталкеризм в чистом виде! – Гарри отскочил ещё на метр, но Оригами плавно, словно привязанная невидимым тросом, сместилась следом, продолжая буравить его своим мёртвым аналитическим взглядом. – Я требую адвоката! Я требую убежища в британском посольстве! Да хоть в российском, Балалайка меня прикроет!
– Размечтался, – отрезала Рёко, хлопнув в ладоши. – Тобиити, вольно. Не пугай ребёнка раньше времени, ему ещё уроки делать. А ты, Гарри, марш за мной в кабинет. Будем оформлять твою новую счастливую жизнь.
***
Кабинет капитана Кусакабе представлял собой образец организованного армейского хаоса. Стопки отчётов об инцидентах, пустые кружки из-под кофе, тактическая карта города Тенгу на стене и огромный сейф в углу.
Рёко плюхнулась в массивное кожаное кресло, закинула ноги в тяжелых ботинках прямо на полированный стол и пододвинула к себе защищённый армейский терминал.
– Итак, беглец. Выкладывай, как тебя по батюшке, откуда сбежал и сколько тебе полных лет.
Гарри сел напротив, моментально вернув себе маску циничного спокойствия. В его взгляде снова зажглась сталь.
– Гарри. Официально — Гарри Джеймс Поттер, но если ты ещё хоть раз назовёшь меня этой фамилией, я разберу твой внедорожник до последнего винтика и продам на запчасти якудза. Неофициально — Гарри Эмия. Шестнадцать лет. Бывший подданный британской короны, ныне лицо без гражданства по собственному желанию.
Рёко внимательно посмотрела на него поверх монитора. Шутки кончились. Опытный офицер безошибочно почуяла тяжёлый груз за этими словами — груз предательства, крови и семейного разрыва.
– Семья? – коротко спросила она.
– Мертва для меня, – отрезал Гарри голосом, не допускающим споров. – И я для них тоже.
– Понятно, – Рёко шумно выдохнула сквозь зубы и застучала пальцами по клавиатуре. – Стандартная песня. Магические выродки или зазнавшиеся аристократы? А, плевать, не отвечай. Я в ваши европейские подпольные разборки лезть не собираюсь, у нас тут своего дерьма хватает с этими пространственными землетрясениями.
Она открыла базу данных Министерства юстиции и спецреестр Сил Самообороны:
– Слушай сюда, Эмия. В Японии законы жёсткие. Без опекуна тебя в шестнадцать лет либо упекут в спецприёмник, либо депортируют. Но у Сил Самообороны есть протокол «Особой гуманитарной защиты» для сирот из зон стихийных бедствий и техногенных катастроф. Я оформляю тебя как беженца, пострадавшего в результате локального пространственного аномального инцидента за рубежом. Опекуном назначаюсь я, капитан Рёко Кусакабе. Живёшь в моей служебной квартире. Государство выделяет тебе пособие, я обеспечиваю крышу над головой и прикрытие от миграционной службы.
Гарри прищурился:
– А взамен? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, капитанша. Чего ты хочешь?
– Во-первых, ты готовишь, – загнула палец Рёко. – Потому что я питаюсь растворимой лапшой и пивом, а от этого у меня уже изжога. Во-вторых, ты держишь в идеальном порядке мою тачку и, если понадобится, помогаешь с мелким ремонтом техники на базе. В-третьих... – Она подалась вперёд, её взгляд стал неожиданно тёплым и серьёзным. – Ты ведёшь себя как нормальный пацан. Учишься, заводишь друзей и перестаёшь смотреть на мир так, будто готов взорвать его к чертям собачьим при первой возможности. Понял?
Гарри замер.
В груди кольнуло что-то давно забытое. Джеймс Поттер требовал от него повиновения ради «Высшего Блага». Лили просила терпения ради величия Годрика. Дамблдор видел в нём лишь расходный материал для шахматной партии. Никто и никогда не требовал от него быть *просто нормальным пацаном*.
Но уступать без боя противоречило самой натуре Гарри.
– Я подумаю, – протянул он с наглой ухмылкой Джозефа. – Но школа исключена. Я прошёл четыре курса волшебного маразма, курс выживания в Роанапуре и курс тактической стрельбы у отставных майоров КГБ. Чему меня могут научить японские старшеклассники? Как страдать фигнёй на переменах и признаваться в любви под сакурой?
– Именно этому, идиот! – рявкнула Рёко, шлёпнув ладонью по столу. – Социализации! Завтра же подаю документы в старшую школу Райдзэн. Директор там мой старый знакомый, пара звонков — и ты зачислен во второй класс.
– Нет. Ни за что. Я объявляю тактическое отступление!
Гарри молниеносно вскочил со стула, развернулся на пятках и рванул к двери, выкрикнув коронное:
– *NIGERUNDAYO!*
Он распахнул дверь кабинета, намереваясь раствориться в коридорах базы, используя навыки скрытности, вбитые Майей Хисау...
И со всего размаха врезался в глухую живую стену.
В дверном проёме, скрестив руки на груди, стояла Оригами Тобиити. Позади неё маячили ещё три оперативницы с ехидными улыбками и табельными электрошокерами наготове.
– Попытка побега зафиксирована, – бесстрастно констатировала Оригами. – Применение превентивных мер удержания признано целесообразным.
– Стоять, парень! – заржала блондинка-снайпер, ловко хватая Гарри за левую руку.
– Не уйдёшь, красавчик! – Микиэ повисла на его правом плече.
Гарри попытался вывернуться, применив мягкий захват из айкидо, но Оригами среагировала с машинной точностью: её тонкие пальцы молниеносно перехватили его запястье, завели руку за спину и с профессиональным изяществом прижали его к дверному косяку.
– Эй! Пустите! Это произвол! Насилие над личностью! – орал Гарри, отчаянно дёргаясь, но против четырёх тренированных солдат спецназа без применения летального оружия и боевой магии шансов у него было немного. – Белобрысая, ты мне плечо вывихнешь! Отпусти, я же не дух какой-нибудь!
– Пульс объекта участился до ста двадцати ударов, – прошептала Оригами прямо ему в ухо, отчего у Гарри по шее побежали яростные мурашки. – Физическое сопротивление подавлено. Рекомендуется фиксация наручниками к батарее до окончания оформления документации.
– Тобиити, наручники — это лишнее, хотя мысль заманчивая, – Рёко вышла из кабинета, держа в руках стопку свежераспечатанных бланков с печатями. – Ну что, Эмия? Будешь ещё выпендриваться или подписать за тебя?
Гарри, расплющенный щекой о холодный металл косяка, скосил глаза на невозмутимую Оригами, чьё лицо находилось в опасной близости от его собственного, затем на победоносно ухмыляющуюся Рёко.
– Вы все сумасшедшие, – глухо простонал он, признавая временное тактическое поражение. – Женский спецназ — это худшее, что создало человечество. Где подписать, тиранша?
– Вот и умница, – довольно оскалилась Рёко, похлопав его пачкой бумаг по макушке. – Девочки, отпустите страдальца. Он теперь наш официальный полковой сын.
Оперативницы дружно отпустили Гарри, заливаясь смехом. Парень выпрямился, демонстративно отряхнул помятый пиджак и бросил на Оригами свирепый взгляд:
– А с тобой, сталкерша, мы ещё сочтёмся.
– Я тоже учусь в старшей школе Райдзэн, – ровно, глядя ему прямо в глаза, выдала Оригами следующую порцию катастрофы. – Класс два-четыре. Я обеспечу тебе ежедневное сопровождение по маршруту дом-школа-дом, контроль питания и академической успеваемости.
У Гарри нервно дёрнулся левый глаз. Он медленно повернулся к Рёко:
– Застрели меня прямо здесь. Из своего табельного. Я даже уворачиваться не буду.
– Обойдёшься, пасынок, – заржала капитан. – Шагом марш за мной. Поехали домой, будешь отрабатывать своё спасение на кухне!
***
Служебная квартира капитана Кусакабе находилась на четвёртом этаже типового современного жилого комплекса в спальном районе Тенгу.
Когда Рёко открыла дверь и Гарри переступил порог, его внутренний Эмия Широ издал протяжный, мучительный предсмертный стон.
В прихожей в хаотичном беспорядке валялись армейские берцы, туфли на каблуках и спортивные кроссовки. В гостиной, совмещённой с кухней, царил первозданный холостяцкий ад: журнальный столик был завален пустыми банками из-под пива «Асахи», коробками от пиццы и пачками сублимированной лапши. На диване комком лежала полуразобранная форма, а в раковине возвышалась Эверестом немытая посуда трёхдневной давности.
– М-да, – протянул Гарри, застыв в дверях с сумкой на плече. – Кажется, я погорячился, когда сказал, что Волан-де-Морт — самое страшное зло на планете. Твоя квартира опаснее для жизни, чем адское пламя. Тут же биологическое оружие завестись может!
Рёко смущённо кашлянула в кулак, отпихнув ногой пустую коробку из-под лапши под стол:
– Я занятая женщина! У меня служба, тревоги, тренировки! Мне некогда заниматься этой мещанской ерундой. Твоя комната вон там, направо. Бросай шмотки и... эй, ты куда?
Гарри не слушал. В его глазах вспыхнул священный огонь перфекционизма хозяйки с многолетним стажем. Он решительно скинул пиджак, закатал рукава белоснежной рубашки до локтей, подошёл к раковине и решительно повернул кран:
– Отойди от кухни, женщина. Ты дискредитировала себя как вменяемый обитатель жилого пространства. Где у тебя мусорные пакеты, губки и средство для мытья?
– В шкафу под раковиной... – растерянно ответила Рёко, опешив от такой внезапной смены настроения.
Следующие два часа капитан элитного боевого подразделения AST провела в состоянии глубочайшего культурного шока, сидя на краешке стула и боясь пошевелиться.
Гарри двигался по квартире с пугающей, смертоносной эффективностью. Это была не просто уборка — это была тактическая зачистка территории. Пустые банки и коробки исчезали в мусорных пакетах с быстротой выстрелов пулемёта. Посуда в раковине скрипела от чистоты под напором горячей воды. Полы были вымыты за пятнадцать минут, вещи аккуратно сложены в корзину для белья, а окна распахнуты настежь, впуская свежий вечерний воздух и выветривая запах застарелого пива.
Затем Гарри распахнул холодильник.
Осмотр содержимого занял десять секунд. Внутри обнаружились: три банки пива, упаковка яиц, половина луковицы, немного соевого соуса, замороженная куриная грудка и пакет риса на полке.
– Нищета духа, – резюмировал Гарри с видом шеф-повара мишленовского ресторана. – Но жить можно.
Он включил рисоварку, виртуозно разморозил курицу (слегка подстегнув теплообмен микроимпульсом магии, так что Рёко ничего не заметила), с нечеловеческой скоростью нашинковал лук тяжёлым кухонным ножом и принялся колдовать над сковородой.
Спустя двадцать минут по квартире поплыл такой умопомрачительный аромат жареной курицы в сладковатом соусе терияки, карамелизованного лука и свежего риса с зеленью, что у Рёко предательски и громко заурчало в животе.
– Ужин готов, капитанша, – Гарри поставил перед ней глубокую пиалу с идеальным оякодоном, украшенным тонкими перьями зелёного лука, и положил рядом палочки. – Ешь, пока не остыло. И скажи спасибо, что у меня было хорошее настроение.
Рёко недоверчиво взяла палочки, подцепила кусочек курицы с рисом, отправила в рот...
Её глаза распахнулись до размеров чайных блюдец.
– О Мерлин... то есть, о ками-сама... – простонала она, с неприличной скоростью отправляя в рот вторую порцию. – Это... это божественно! Как курица может быть такой сочной?! Ты где научился так готовить, пацан?!
– Жизнь с домовыми эльфами учит ценить нормальную еду, – усмехнулся Гарри, накладывая порцию себе и садясь напротив. – А жизнь в бегах учит выжимать максимум из минимума продуктов. Так что радуйся, голодной смертью ты теперь не помрёшь.
Рёко проглотила очередную порцию, сыто зажмурилась и с чувством глубокого удовлетворения произнесла:
– Всё. Решено окончательно. Я тебя никуда не отпущу. Даже если за тобой заявится сам премьер-министр с танковой дивизией. Ты остаёшься моим сыном навечно.
– Подкуп едой сработал безупречно, – саркастически хмыкнул Гарри, делая глоток зелёного чая. – Но учти: посуду после себя моешь сама. У меня тоже есть принципы.
***
Полночь.
Квартира погрузилась в тишину. Рёко, утомлённая тяжелым днём и сытным ужином, безмятежно спала в своей спальне, тихо похрапывая.
Гарри сидел за письменным столом в своей новой комнате. Дверь была заперта на щеколду, шторы плотно задёрнуты.
На столе перед ним лежал раскрытый кейс с расширенным пространством. В мягком свете настольной лампы тускло поблёскивала воронёная сталь разобранных пистолетов. Детали двух модифицированных Beretta 92FS лежали на белой ветоши в идеальном порядке.
Гарри методично, с привычной точностью чистил ударники и смазывал направляющие затворов. Его пальцы двигались сами по себе, пока мысли витали далеко отсюда.
Англия осталась позади. Поместье Поттеров, лицемерные вздохи Лили, надменное лицо Джеймса, разбитый нос великого Годрика и сладкие речи Дамблдора о самопожертвовании — всё это растворилось в прошлом, как дурной сон. Здесь, в Тенгу Сити, у него начиналась совершенно другая партия.
Странный город. Слишком много скрытой военной мощи для обычной борьбы с катаклизмами. Слишком нервные взгляды оперативниц AST при упоминании «пространственных землетрясений». И эта девчонка, Оригами Тобиити... Гарри видел её ауру. За маской бесчувственной куклы клокотала такая чудовищная, выжженная дотла ярость и жажда мести, какую он встречал только у самых фанатичных ликвидаторов Триад.
– Похоже, спокойной жизни мне не видать, – негромко пробормотал Гарри, щёлкнув собранным затвором «Беретты».
Звук постановки на боевой взвод прозвучал в тишине комнаты сухо и уверенно.
Он достал из сумки коробку с патронами, взял один патрон калибра 9х19 и поднёс к глазам. Его радужка на секунду подёрнулась стальным серым блеском. По металлической гильзе побежал тончайший морозный узор — микроскопическая руническая вязь пробития барьеров, нанесённая чистой ментальной концентрацией.
– Ну что ж, – Гарри загнал патрон в магазин и крутанул пистолет на пальце, прежде чем убрать его в скрытую кобуру под кроватью. – Старшая школа Райдзэн, говорите? Посмотрим, кто кого ещё будет контролировать, белобрысая сталкерша.
Он погасил лампу, лёг на кровать и заложил руки за голову, глядя в тёмный потолок. Впервые за четырнадцать лет он засыпал в месте, где его не считали ни тенью брата, ни обузой, ни инструментом пророчества.
Это было чертовски странное чувство. И, чёрт возьми, оно ему определённо нравилось.