Убийца волшебников и духи
Дипломатия вывернутого уха, лондонский тупик и кошачий аудит
– Продолжаю доклад, – невозмутимым, монотонным голосом робота-терминатора произнесла Оригами Тобиити, даже не моргнув, когда пивная банка в кулаке капитана окончательно превратилась в сплющенный металлический блинчик. – Семнадцать часов тридцать минут: объект вернулся в жилой сектор семьи Ицука. Восемнадцать часов двенадцать минут: установление близкого эмоционального и тактильного контакта с биологической сестрой Ицуки Шидо, младшим лейтенантом корпорации DEM Такамией Маной. Девочка произвела захват талии старшего родственника с элементами неконтролируемого слезоотделения и присвоила ему статус «Старшего Нии-самы».
– Что?.. – Рёко медленно, словно сломанный подъёмный кран, повернула голову к Гарри. Глаза капитана налились густым, опасным багрянцем.
– Девятнадцать часов сорок пять минут, – продолжала зачитывать Оригами, словно заколачивая гвозди в крышку гроба. – Проведение несанкционированного оккультного ритуала высшей категории безумия с призывом пространственно-временной аномалии класса «Хаос», внешне напоминающей антропоморфного белого кота в дешёвом пальто. Двадцать часов десять минут: проведение незаконной биомагической трансплантации божественной реликвии первого ранга «Авалон» в тело несовершеннолетнего оперативника DEM с полным уничтожением корпоративных наномашин. Плата за операцию составила: кусок жареного лосося слабой прожарки и две банки консервированного тунца.
На кухне воцарилась такая звенящая, могильная тишина, что было слышно, как в холодильнике с тихим щелчком реле включился компрессор.
Гарри стоял по стойке «смирно», чувствуя, как по спине медленно ползёт холодная капля пота. Внутренний Данте нервно курил в сторонке, Джозеф Джостар лихорадочно искал глазами второе окно для побега, а Эмия Кирицуги в глубине подсознания заряжал воображаемый «Томпсон Контендер», готовясь принять неизбежный конец.
– Тунца... – тихо, с пугающим шелестом выдохнула Рёко. – Значит... сначала ты с разбегу выпрыгиваешь в окно школы, разнося к чертям школьную клумбу, за которую директор лично сдерёт с меня тридцать тысяч иен из премиального фонда...
Она медленно поднялась со стула. Тень от высокой, мускулистой фигуры капитана элитного отряда спецназа AST накрыла весь кухонный стол.
– Потом ты расстреливаешь городской парк Накано, изображая ветерана Вьетнамской войны и требуя напалм по закрытой армейской волне... Потом ты целуешь в губы самую опасную серийную убийцу префектуры, объявляя себя её женихом...
Рёко сделала шаг вперёд. Половицы под её босыми ногами скрипнули, словно под гусеницами бронетранспортёра.
– А под занавес... ты призываешь в дом чужих людей говорящих котов из преисподней, фаршируешь британских агентов древними артефактами и расплачиваешься за это рыбой, которую я лично купила по акции в четверг?!
– Капитан, я могу всё логически обос... – начал было Гарри, вскидывая ладони в примирительном жесте.
Договорить он не успел.
Скорость Рёко Кусакабе без бронекостюма CR-Unit всё равно превосходила реакцию большинства профессиональных наёмников Роанапура. Её жилистая, покрытая мозолями от спусковых крючков ладонь молниеносно рассекла воздух. Гарри попытался уйти маятником влево, используя технику мистера Чанга, но капитан просчитала его манёвр ещё на замахе.
Цепкие женские пальцы с силой гидравлического захвата сомкнулись прямо на его правом ухе.
– А-А-А-Й! – взвыл Гарри, мгновенно согнувшись пополам. – КАПИТАН! НАРУШЕНИЕ ЖЕНЕВСКОЙ КОНВЕНЦИИ! ПЫТКИ ВОЕННОПЛЕННЫХ ЗАПРЕЩЕНЫ!
– Молчать, приёмыш! – рявкнула Рёко, выкручивая нежное хрящевое образование на девяносто градусов по часовой стрелке. – На военнопленных распространяются права, а ты у меня проходишь по категории «особо обнаглевший несовершеннолетний иждивенец»!
Не ослабляя зверской хватки, она развернулась на пятках и потащила двухметрового, вооружённого до зубов ликвидатора за ухо через весь коридор прямо в гостиную.
Гарри семенил за ней на цыпочках, придерживая обеими руками её запястье и издавая придушенные, жалобные звуки, которые заставили бы пожирателей смерти в ужасе усомниться в реальности происходящего. Грозный Убийца Волшебников, наводивший ужас на криминальные синдикаты Азии, сейчас напоминал провинившегося третьеклассника, пойманного за курением за гаражами.
– Садись, чудовище британское! – Рёко с размаху втолкнула его на диван и скрестила руки на груди, нависая над парнем, словно карающий монумент. – Тобиити! Неси протокол допроса третьей степени! И чайник поставь, у меня от этого семейства сейчас сосуды в мозгу полопаются!
– Принято, – раздался бесстрастный голос из коридора. Через секунду Оригами уже сидела за журнальным столиком, аккуратно раскладывая чистые листы и выставляя на край диктофон с армейской маркировкой.
Гарри сидел на диване, осторожно потирая пылающее огнём, ярко-бордовое ухо, и смотрел на опекуншу взглядом побитой, но всё ещё огрызающейся собаки.
– Ну и зачем так орать? – буркнул он, поправляя съехавшую набок кобуру. – Уши — рабочий инструмент стрелка. Контузишь мне вестибулярный аппарат, кто тебе потом карбюратор на патрульном джипе перебирать будет?
– Я тебе сейчас не просто аппарат, я тебе всё твоё британское фамильное древо под корень спилю, если ты через три секунды не выложишь мне чистую, неразбавленную правду! – Рёко шумно выдохнула, плюхнулась в кресло напротив и запустила пятерню в свои короткие растрёпанные волосы. – Гарри... Мальчик мой контуженый... Ты вообще понимаешь, во что ты вляпался?!
Она ткнула пальцем в сторону окна:
– Корпорация DEM — это не школьные хулиганы и даже не наши штабные бюрократы из Токио! Это международный военно-промышленный спрут! У них свои орбитальные спутники, свои частные армии и абсолютная монополия на производство мано-проводников! Сэр Айзек Уэсткотт держит за глотку половину правительств Европы! А ты... ты средь бела дня угоняешь у него элитного боевика, уничтожаешь секретные разработки на миллиарды фунтов стерлингов и думаешь, что тебе это сойдёт с рук?!
Гарри вздохнул. Напускная дурашливость сползла с его лица, словно смытая дождём грязь.
Серые глаза парня потемнели, став холодными и глубокими, как воды Северного моря. Он выпрямил спину, достал из кармана пачку сигарет, но, поймав свирепый взгляд Рёко, лишь покрутил незажжённую гильзу между пальцами.
– Она бы сдохла через три года, Рёко, – негромко, без тени сарказма произнёс парень.
Капитан замерла.
– Что?
– Мана. Ей пятнадцать лет. В неё вживили наномашины «Химера-4», которые жрали её костный мозг и нервную систему ради того, чтобы выжимать из детского организма предельную боевую мощность для доспеха «Уайт Ликрис». Уэсткотт создал одноразовую торпеду. Выстрелил, уничтожил Духа, списал труп в крематорий и взял следующего сироту.
Гарри сжал сигарету, переломив её пополам:
– Я видел таких детей в Мьянме и в трущобах Камбоджи. Их пичкали амфетаминами и посылали разминировать рисовые поля собственными телами. Я поклялся себе ещё в Роанапуре: если я увижу взрослого ублюдка, который делает бизнес на крови пацанов и девчонок... я вырву ему хребет. Без суда. Без рапортов. И плевать мне на его спутники, миллиарды и влияние в ООН.
В комнате снова стало тихо.
Только вода в электрическом чайнике на кухне начала глухо и мерно закипать.
Оригами, не отрывая взгляда от блокнота, тихо вывела аккуратными иероглифами: «Мотив действий старшего родственника: проявление высшей формы рыцарского альтруизма и защиты слабого. Уровень генетического благородства клана Кусакабе подтверждён на двести процентов».
Рёко медленно опустила глаза на свои сжатые кулаки. Вся её командирская ярость куда-то испарилась, сменившись тяжёлой, свинцовой горечью кадрового офицера, знающего подноготную большой политики.
– Уэсткотт... – процедила она сквозь зубы с таким презрением, что воздух вокруг похолодел. – Чёртов ублюдок в белом воротничке. На полигонах DEM всегда творилась какая-то муть, но чтобы ставить опыты на собственных пилотах...
Она резко вскинула голову, снова сверля Гарри взглядом:
– Ладно! Допустим, с мотивом я согласна. За такое я бы сама этому сэру Айзеку разрядила обойму в физиономию, не снимая формы. Но объясни мне другое... ЧТО ЭТО БЫЛО ЗА СУЩЕСТВО?! Какой ещё белый кот?! Откуда у тебя в рукаве взялись ножны легендарного короля Артура?! Ты что, ограбил Британский музей перед отъездом?!
Гарри скривился, словно у него снова разболелся зуб:
– Если бы Британский музей... С музеем было бы проще. Там максимум охрана с шокерами да древние мумии.
Парень откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок:
– Ты слышала когда-нибудь про концепцию Мультивселенной, капитан? Про бесконечные параллельные миры, где история пошла по другому пути?
– Я военный лётчик, Эмия, а не профессор теоретической физики, – огрызнулась Рёко. – Говори по-человечески.
– В некоторых мирах магия не скрывается под землёй, а пропитывает саму суть бытия. Там есть организация под названием Ассоциация Магов — Часовая Башня. И есть так называемое Второе Волшебство, управляющее параллельными измерениями. Старик, который вытащил меня из Англии после того, как я прострелил плечо собственному папаше... Кишуа Зелретч Швайнорг. Маршал Магии. Высший вампир и абсолютный циник с манией величия.
Гарри глубоко вздохнул:
– Тот кот... Неко-Арк Хаос. Он не просто демон. Он — бродячая сингулярность. Существо, живущее на границе миров и способное вытащить из пространственного кармана абсолютно всё, начиная от ядерной боеголовки и заканчивая божественными концептами. Он подчиняется только законам собственной упоротой логики.
– И ты расплатился с этой... сингулярностью... рыбой? – с каменным лицом уточнила Оригами, приподняв бровь.
– Он любит рыбу! – вскинулся Гарри, всплеснув руками. – Он живёт в карманном измерении, где нет нормальной органики, там сплошной фастфуд и восьмибитные игровые автоматы! Для него свежее филе лосося с кунжутным маслом — это как для нас с тобой ящик марочного коньяка столетней выдержки! А когда Мана ещё и молоко подогрела до сорока двух градусов... Всё, у зверя сорвало башню. Он объявил её святой кормилицей и всучил Авалон просто в знак безграничной кошачьей признательности!
Рёко сидела, обхватив голову руками. Её плечи мелко вздрагивали.
– Я схожу с ума... – глухо простонала капитан в ладони. – Я командую элитным подразделением ПВО специального назначения. Я училась в военной академии. Я сдавала нормативы по тактике подавления пространственных аномалий... И теперь я сижу на собственной кухне и слушаю, как древняя магия Артуровского цикла обменивается на жареную рыбу по акции из супермаркета за углом.
Она резко убрала руки от лица и впилась взглядом в Гарри:
– А теперь — главное. Куруми Токисаки. «Кошмар». Какого чёрта, Гарри?!
– Да говорю же, самооборона! – взвыл парень, снова хватаясь за ноющее ухо. – Она притащила в парк целую дивизию своих клонов! Они на деревьях сидели! Сотнями! Я расстрелял весь боезапас, у меня даже холостых не осталось! Она приставила мушкет мне к кадыку и собиралась выпить моё время!
– И ты решил её поцеловать?! – Рёко подалась вперёд, сузив глаза. – Это у вас в Роанапуре такой способ обезвреживания террористов практикуют?! Мистер Чанг лично инструктировал: «Если на вас наставили ствол — засосите нападающего до потери сознания»?!
Оригами быстро застрочила в блокноте: «Коррекция тактического устава AST: внедрение методики летального поцелуя на ближней дистанции. Требуются практические тренировки со старшим родственником для отработки правильного угла наклона головы».
– Оригами, прекрати строчить эту ересь, иначе я конфискую твой блокнот и сожгу его в микроволновке! – рявкнул на неё Гарри, а затем снова повернулся к Рёко: – «Рататоск» вышел со мной на связь! Они засекли, что её эмоциональный щит рухнул. Котори орала в наушник как резаная: «Целуй, иначе она схлопнет пространство»! Я и поцеловал! Откуда я знал, что моё ядро срезонирует с её силой так же, как у Шидо?!
Гарри скривился, вспоминая жуткую девичью хватку на своём горле:
– Она мне чуть кадык не вырвала! Орала про первый поцелуй, про поруганную честь викторианской дамы! Она меня теперь «женихом» зовёт и обещает прийти в школу, чтобы проследить за моим питанием! Ты понимаешь, капитан?! У меня теперь на хвосте сидит бессмертная ведьма с арсеналом кремнёвых ружей под юбкой!
Рёко несколько секунд смотрела на его перекошенное от искреннего ужаса лицо, а затем... не выдержала.
Её губы дрогнули. Из горла вырвался короткий смешок, переросший в хриплое, раскатистое, гомерическое ржание. Капитан откинулась на спинку кресла, колотя кулаком по подлокотнику и заливаясь слезами от неудержимого хохота:
– А-ха-ха-ха-ха! Ой, не могу! Жених! Ликвидатор мирового уровня... Гроза лондонских магов... Попал в капкан к старшекласснице с часами в глазу! А-ха-ха! Она тебе ещё и приданое мушкетами выкатит!
– Очень смешно, – надулся Гарри, скрестив руки на груди. – Прямо обхохочешься. Когда она в следующий раз материализуется из тени нашего холодильника, я посмотрю, как ты будешь смеяться.
Рёко наконец вытерла слёзы краем майки, глубоко вздохнула и серьёзно посмотрела на приёмыша:
– Ладно, герой-любовник. Шутки в сторону. Если Уэсткотт понял, что Мана свободна, он начнёт копать. Он попытается узнать, кто стоит за её исцелением. Ты засветился в Англии. Твоё настоящее имя — Гарри Поттер. Если DEM выйдет на Министерство Магии или Ассоциацию... тебя просто прижмут с двух сторон.
Гарри криво, хищно усмехнулся. В его глазах вспыхнули опасные золотистые искры:
– Пусть копает, капитан. Пусть этот напыщенный лорд ломает ногти о гранит. В Лондоне его ждёт очень... очень неприятный сюрприз.
***
Лондон. Часовая Башня. Главный корпус Ассоциации Магов.
В старинном викторианском особняке на окраине Лондона, служившем тайной резиденцией сэра Айзека Рэя Пелэма Уэсткотта, атмосфера напоминала похоронное бюро высшего разряда.
Сам глава DEM Industries сидел во главе длинного дубового стола, заваленного распечатанными отчётами, спутниковыми снимками и древними пергаментами. Напротив него стояла Эллен Мэйзерс. Женщина держала в руках запечатанный сургучом официальный пакет с гербом Часовой Башни — стилизованным оком внутри часового механизма.
– Докладывай, Эллен, – голос Уэсткотта звучал обманчиво спокойно, но тонкие пальцы с безупречным маникюром нервно барабанили по лакированному дереву. – Что ответил лорд Бартромелой? Удалось ли получить полное досье на беглого первенца Поттеров через Департамент Правопорядка или архивы Ассоциации?
Эллен сделала глубокий вдох. На её холодном лице проступило редкое, почти невозможное выражение растерянности:
– Сэр Айзек... Наш официальный запрос был отклонён.
– Отклонён? – Уэсткотт приподнял бровь. – Корпорация DEM ежегодно инвестирует сотни миллионов фунтов в исследовательские фонды факультета Минералогии и Нориджа. Мы предоставили им образцы духовного железа. Кто посмел заблокировать запрос председателя совета директоров?!
– Все, сэр, – тихо, но предельно чётко ответила Мэйзерс.
– Что значит «все»?!
Эллен разломила сургучную печать, достала плотный лист гербовой бумаги и начала зачитывать официальные выписки из журналов канцелярии:
– Первым на наш запрос ответил лорд Эль-Меллой II, декан факультета Современной Магии. Дословно: «Если ваши некомпетентные ищейки из DEM сделают хотя бы один шаг в сторону архивов учеников Кирицуги Эмии, я лично инициирую аудит всех ваших финансовых махинаций через банк Гринготтс и заставлю мою сестру Райнес раздеть вашу корпорацию до нитки в верховном суде Ассоциации. Пошли вон из моего кабинета, вы отвлекаете меня от разбора курсовых работ».
Уэсткотт нахмурился, его губы сжались в тонкую линию:
– Вейвер Вельвет... Жалкий выскочка без родословной. Но за ним стоит весь Норвич. Кто ещё?
– Семья Эдельфельт, сэр, – продолжила Эллен. – Мисс Лувиагелита лично направила официальную ноту протеста в Совет Лордов. В ней указано, что субъект Гарри Поттер-Эмия является эксклюзивным деловым партнёром дома Эдельфельт по поставкам зачарованного огнестрельного оружия и находится под прямой финансовой защитой финских викингов. Любая попытка несанкционированного сбора информации будет расценена как объявление торговой войны с привлечением наёмных магов севера.
– Проклятые торгаши... – процедил Уэсткотт. – А Бартромелой?! Лорелей Бартромелой ненавидит отступников и наёмников! Она возглавляет боевое крыло Ассоциации! Почему её клирики не взяли след?!
Эллен перевернула страницу, и её пальцы едва заметно дрогнули:
– Ответ от личной канцелярии графини Бартромелой краток. Цитирую: «Мальчик убил пять Пожирателей Смерти голыми руками и пистолетами, заставив отступить нежить высшего ранга. Он доказал свою эффективность как ликвидатор. Корпорация DEM — это сборище жалких технократов, оскверняющих таинство Истока своими дешёвыми механизмами. Если ваши агенты появятся возле закрытых архивов, мои каратели расстреляют их на месте без предупреждения».
– Безумие... – прошептал Уэсткотт, поднимаясь на ноги. Его аристократическое лицо начало терять лоск. – Это просто беглый подросток! Недоучка из захолустной школы шотландских чародеев! Откуда у него ТАКИЕ связи?!
– Это ещё не всё, сэр Айзек, – голос Эллен опустился почти до шёпота. – Архивы рода Анимусфера закрыты лично лордом Марисбери. Доступ заблокирован грифом астрономической секретности высшего уровня. Попытка взломать базу данных через восточный филиал в Мисаки привела к тому, что наш лучший техно-магический сервер взорвался, поражённый проклятием Истинного Волшебства. На мониторах перед взрывом высветилась надпись: «Не лезьте в дела нашего младшего брата, иначе я приеду в Лондон с чемоданом и разорву ваш совет директоров на атомы. С любовью, Аодзаки Токо и Аодзаки Аоко».
В кабинете повисла мёртвая тишина.
Имя сестёр Аодзаки — носительницы Пятого Волшебства и величайшей создательницы кукол, способной убивать богов — подействовало на Уэсткотта, словно ведро ледяной воды, вылитое на голову.
Даже сильнейший маг DEM, непобедимая Эллен Мэйзерс, при упоминании этих имён инстинктивно напряглась, словно ожидая удара сквозь стены.
– Тосака... – глухо выдавил Уэсткотт, хватаясь за край стола. – А японские семьи?! Род Тосака из Фуюки?!
– Рин Тосака, нынешняя глава рода и личная ученица Зелретча, передала через курьера коробку с драгоценными камнями, – бесстрастно закончила доклад Мэйзерс. – Когда наш аналитик вскрыл посылку, камни сдетонировали, уничтожив весь аналитический отдел второго сектора. Внутри лежала записка: «Гарри одолжил мне три миллиона иен на реактивы в прошлом году и готовит лучший яблочный пирог в Азии. Если вы, британские индюки, испортите ему каникулы в Тенгу, я лично призову Арчера и мы разнесём ваш головной офис в щебень».
Уэсткотт медленно опустился обратно в кресло.
Его пальцы дрожали.
Человек, привыкший дергать за ниточки мировые правительства, считавший себя кукловодом человечества, внезапно осознал простую, сокрушительную истину.
Гарри Поттер не был одиноким беглецом, прячущимся в чужой стране от гнева родителей и Тёмного Лорда.
Он был узловым центром чудовищной, невидимой паутины.
За пять лет работы наёмником в Роанапуре, Гонконге и Сингапуре этот мальчик чинил оборудование великим магам, делился рецептами полевой кухни, прикрывал спины наследникам древнейших фамилий и заслужил уважение тех, перед кем трепетали целые государства.
Тронешь Гарри — и на тебя обрушится не просто наёмник с двумя «Береттами». На тебя обрушится вся элита Старого Света, объединённая одной простой вещью: искренней симпатией к сварливому пацану, который всегда держал своё слово и варил потрясающий суп.
– Значит... законные методы исключены, – тихо, с ядовитой ненавистью в голосе произнёс Уэсткотт, и его глаза вспыхнули безумным, фанатичным пламенем. – Часовая Башня защищает своего выкормыша. Они думают, что их древняя магия спасёт их от новой эры...
Он поднял взгляд на Мэйзерс:
– Объявляй общую мобилизацию первого флота. Флагман «Деметра» должен быть готов к вылету через сорок восемь часов. Мы летим в Японию лично, Эллен.
– А как же Министерство обороны Японии? – нахмурилась женщина. – Капитан Кусакабе и отряд AST...
– Мне плевать на местную полицию! – оскалился Уэсткотт. – Мы заберём Такамию Ману силой. Мы вскроем тело этого британского выродка и узнаем, как он обошёл защиту наномашин. А если город Тенгу встанет у нас на пути... Мы просто сотрём его с лица земли, списав всё на очередное пространственное землетрясение. Готовь доспех «Пендрагон», Эллен. Время дипломатии подошло к концу.
***
Город Тенгу. Два часа ночи.
На кухне дома капитана Кусакабе мерно свистел закипевший чайник.
Рёко разлила крепкий зелёный чай по трём керамическим пиалам, подвинула одну Гарри, вторую — Оригами, а сама сделала долгий, обжигающий глоток, с наслаждением прикрыв глаза.
– Ну что, армейские страдальцы... – негромко произнесла капитан, глядя на приёмыша поверх чашки. – Картина вырисовывается безрадостная. Уэсткотт не отстанет. Рано или поздно DEM нанесёт удар. Либо попытаются выкрасть Ману, либо надавят через министерство, чтобы расформировать наш отряд.
– Не посмеют, – холодно отчеканила Оригами, аккуратно беря пиалу обеими руками. – Анализ боевой эффективности Гарри показывает, что при огневой поддержке отряда AST и использовании зачарованных боеприпасов вероятность успешного отражения штурмовой группы DEM составляет восемьдесят семь процентов. В случае подключения Духа «Кошмар» в качестве союзной единицы вероятность победы возрастает до девяноста девяти целых и девяти десятых процента.
– Ты ещё Куруми в наш боевой расчёт не вписывай, ради всего святого, – поморщился Гарри, дуя на горячий чай. – У меня от одной мысли о ней до сих пор воротник чешется.
Парень сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по уставшим мышцам:
– Насчёт DEM не переживай, Рёко. Официально они не смогут выставить против меня ничего серьёзного. В Лондоне у них связаны руки. Я оставил пару контактов мисс Тосаке и лорду Эль-Меллою перед отъездом. Если сэр Айзек попробует сунуться в британские архивы, ему там устроят такой финансовый армагеддон, что он до конца жизни будет судиться за патент на зубные щётки.
Рёко тихо хмыкнула, смерив парня долгим, тёплым взглядом:
– Ты удивительный засранец, Эмия. Знаешь об этом?
– Служба такая, капитан, – криво усмехнулся парень.
– Я серьёзно, – Рёко поставила чашку на стол и подалась вперёд, положив свою тяжёлую ладонь ему на макушку и слегка взъерошив чёрные волосы. – Ты пришёл ко мне на базу весь из себя волк-одиночка. «Я ликвидатор, меня не трогайте, я сам по себе». А теперь посмотри на себя.
Она улыбнулась — открыто, по-настоящему, без командирской строгости:
– Ты спас девчонку от смерти. Ты накормил половину духов города. Ты заставил мою лучшую подчинённую строчить любовные отчеты вместо рапортов... И ты защищаешь этот дом так, будто вырос здесь с пелёнок.
Гарри замер. Рука Рёко на его голове была тёплой, тяжёлой и пахла порохом и лавандовым мылом.
Внутри него что-то болезненно, сладко сжалось.
Всю свою жизнь в поместье Поттеров он слышал только попрёки. Джеймс орал на него за то, что он не похож на великого Годрика. Лили смотрела с вечным материнским разочарованием, упрекая в зависти к брату. Дамблдор мягко, лицемерно шептал о «высшем благе» и долге перед волшебным миром. Никто и никогда в Англии просто не гладил его по голове со словами: «Ты молодец, парень. Я горжусь тобой».
Гарри шмыгнул носом, отвёл взгляд в сторону тёмного окна и нарочито грубо буркнул:
– У тебя чай остынет, капитан. Хватит нежностей, а то я подумаю, что ты мне завтра боевую тревогу в пять утра не объявишь.
– Объявлю, куда я денусь, – рассмеялась Рёко, убирая руку. – Подъём в шесть ноль-ноль. Марш-бросок на полигон, а потом будешь готовить завтрак на всю казарму. Девочки из третьего взвода уже петицию подписали: требуют твой омлет с сыром и ветчиной, иначе грозятся объявить забастовку и не чистить винтовки.
– Эксплуататоры, – вздохнул Гарри, но в уголках его губ таилась счастливая, мальчишеская улыбка. – Чистые рабовладельцы.
Оригами медленно поднялась из-за стола, закрыла блокнот и щёлкнула ручкой:
– Доклад окончен. Предлагаю перейти к фазе ночного отдыха. В связи с повышенной угрозой проникновения Духа «Кошмар» через теневые карманы, ходатайствую о выделении спального места в комнате старшего родственника для обеспечения круглосуточного тактического прикрытия.
Гарри мгновенно поперхнулся чаем:
– ОТКАЗАНО! Наглухо! Без права апелляции!
– Но вероятность ночной атаки...
– Спать иди, Тобиити! В казарму! Или в свою комнату! И только попробуй привязать растяжку к ручке моей спальни, как на прошлой неделе — я тебе в шампунь синьки налью, будешь ходить по базе с синей чёлкой, как Шидо!
Оригами на секунду задумалась, взвешивая риски:
– Угроза принята к сведению. Тактическое отступление на заранее подготовленные позиции в коридоре.
Девушка безупречно развернулась на пятках и строевым шагом вышла из кухни.
Рёко и Гарри переглянулись и синхронно, тяжело вздохнули.
– Господи, – пробормотал парень, роняя голову на сложенные руки. – Завтра в школу... Опять Тамаэ-сенсей со своими матримониальными планами. Опять Шидо с виноватым лицом. И Куруми... Чёрт побери, она ведь реально придёт.
– Ничего, сынок, – Рёко тепло усмехнулась, вставая из-за стола и выключая свет на кухне. – В крайнем случае, у тебя всё ещё остаётся проверенный приём семьи Джостар. Окно в классе 2-4 большое, лететь всего два этажа... А внизу я прикажу солдатам натянуть брезент. Справимся. В конце концов, пока мы держимся вместе — никакой Уэсткотт и никакие демоны преисподней этот город у нас не отберут.
Гарри поднял голову, глядя на силуэт женщины в дверном проёме.
– Спокойной ночи, капитан, – тихо произнёс он.
– Спокойной ночи, Гарри. И... спасибо тебе. За всё.
Когда дверь её спальни закрылась, парень ещё долго сидел в темноте гостиной, слушая, как за окном шумит тёплый весенний ветер.
Он положил ладонь на рукоять «Беретты», лежащей на столике. Металл отозвался привычным, надёжным холодом.
Впереди была буря. Лондон, DEM, флот «Деметры», древние обиды и новые враги. Но впервые за свои шестнадцать лет Гарри Поттер знал совершенно точно: он больше не один. У него есть дом. У него есть люди, ради которых стоит до последнего патрона держать оборону.
А всё остальное... Всё остальное решится парой точных очередей и хорошей порцией домашнего карри.