Убийца волшебников и духи
Эскадра надувных фламинго, бенто с привкусом пороха и викторианский ультиматум
– Глубокоуважаемый сэр Айзек, позвольте доложить оперативную обстановку, – раздался над бесконечной бирюзовой гладью Тихого океана ровный, методичный голос, в котором не дрогнула ни единая нота.
– Докладывайте, Мэйзерс, – отозвался исполнительный директор DEM Industries.
Сэр Айзек Рэй Пелэм Уэсткотт продолжал мерно, ритмично погружать в тёплую океанскую воду жёлтое пластиковое вёселко. Его мокрый шёлковый галстук от «Бриони» сиротливо свисал на надувную шею резиновой утки, а в мокрых брендовых носках хлюпало.
– По моим астрономическим расчётам, мы продвинулись на восток приблизительно на восемьсот сорок метров, – отчеканила Эллен Мира Мэйзерс, не прекращая синхронно грести своим крошечным жёлтым совком из надувного розового фламинго. Её безупречная платиновая чёлка слиплась от соли, а форменная юбка облепила бёдра. – До Гавайского архипелага остаётся две тысячи семьсот девяносто девять морских миль. Ветер попутный, два узла. Справа по борту обнаружен косяк тихоокеанской макрели.
– Замечательно, Эллен. Просто великолепно, – с оскалом прошептал Уэсткотт, чувствуя, как его аристократическое лицо медленно покрывается солнечным ожогом первой степени. – А что сообщает начальник службы безопасности?
В ста метрах позади них, рассекая ленивую зыбь, двигалась грозная фаланга из трёхсот пятидесяти элитных боевых магов и офицеров управления. Двухметровый командир штурмового крыла в мокрой рубашке, восседая верхом на надувном единороге с радужным рогом, яростно грёб детской зелёной лопаткой, зычно командуя на весь океан:
– И-и-и раз! И-и-и два! Левый борт на дельфинах, держать строй! Крокодилы, не отставать! Сержант Смит, если вы ещё раз проткнёте плавник своего резинового ската каблуком, я лично отдам вас под трибунал за утерю плавсредства!
– Начальник безопасности докладывает, что моральный дух экипажа находится на отметке «неудержимая ярость», – добавила Эллен, даже глазом не моргнув. – Однако у нас закончился пресный чай. И... сэр Айзек?
– Да, Эллен?
– Слева по курсу кружит четырёхметровая белая акула. Кажется, она проявляет гастрономический интерес к вашему левому оксфорду.
Уэсткотт медленно повернул голову. Из прозрачной воды действительно торчал внушительный треугольный плавник, нарезающий круги вокруг жёлтой утки. Глава крупнейшей корпорации планеты посмотрел в мёртвый чёрный глаз морской хищницы, затем перевёл взгляд на своё пластмассовое весло и ледяным тоном произнёс:
– Передай этой рыбе, Мэйзерс: если она посмеет укусить мою утку, я лично найду её выводок и превращу в консервы для того проклятого белого кота. Гребём дальше. Мы обязаны выжить. Ради того, чтобы стереть этого чертового британского наёмника с лица земли.
***
– А-а-апчхи! – Гарри с такой силой впечатал нос в локтевой сгиб, что фарфоровая чашка на блюдце перед ним угрожающе подпрыгнула.
– Будь здоров, братец, – сочувственно отозвался Шидо Ицука, аккуратно складывая в рюкзак тетради по истории. – Продуло на утренней пробежке? Капитан Кусакабе снова гоняла тебя по полигону с шестнадцатикилограммовым бронежилетом?
– Если бы продуло, – проворчал Гарри, яростно шмыгая носом и натягивая форменный школьный пиджак Райдзэн. – Меня кто-то поливает отборным английским матом с другого конца земного шара. Причём с акцентом выпускника Итона. У меня от этой телепатической икоты уже правый глаз дёргается.
– Это, должно быть, сэр Уэсткотт, – деловито заметила Такамия Мана, входя в прихожую.
Девочка выглядела безупречно. Никаких следов смертельной болезни, никаких швов на бледной коже. Её короткие волосы были аккуратно зачёсаны, форма сидела как влитая, а на плече висела простая школьная сумка. В руках она бережно держала два массивных лакированных контейнера для бенто, обёрнутых в строгую зелёную ткань.
– Разрешите доложить, Нии-сама! – Мана вытянулась по струнке перед Гарри, щёлкнув каблуками с идеальной армейской синхронностью. – Питательный паёк повышенной калорийности на учебный день сформирован! В левом отсеке — рис с маринованной сливой и мелко рубленная говядина по рецепту британских коммандос. В правом — энергетический салат с ростками бамбука и запечённая рыба! Ножи наточены, запасные магазины уложены в ваш чемодан, периметр дома чист! Готова следовать в качестве вашего личного телохранителя!
Гарри медленно уронил лицо в ладони, издав протяжный стон:
– Мана... Рядовая Такамия. Я же просил по-хорошему. В школу идут учиться, а не штурмовать укрепрайоны. Зачем ты отполировала мои запасные обоймы до зеркального блеска?!
– Чтобы снизить трение при тактической перезарядке, Нии-сама! – отчеканила девочка с такой сияющей, искренней гордостью, что Гарри лишь бессильно махнул рукой.
– Ладно, проехали. Шидо, хватай Току за шкирку и пошли, пока Тамаэ-сенсей не начала отмечать отсутствующих.
Тока уже топталась у порога, нетерпеливо притопывая ножкой и втягивая носом воздух:
– Гарри! А что внутри тех коробочек?! Пахнет жареным мясом! Я чувствую жареное мясо сквозь ткань! Дай мне хотя бы один кусочек, иначе я съем школьную парту прямо на первом уроке!
– Потерпишь до обеда, прорва фиолетовая, – беззлобно буркнул парень, щёлкнув её по кончику носа. – Если ты сожрёшь свой паёк сейчас, на большой перемене мне придётся скармливать тебе школьный забор. Двигаем.
***
Старшая школа Райдзэн жила своей привычной, шумной жизнью.
По коридорам носились запоздавшие ученики, в учительской звенел телефон, а воздух пах мелом, полиролью для пола и дешёвым яблочным соком из автоматов. Однако стоило Гарри переступить порог класса 2-4, как в воздухе мгновенно сгустилось странное, липкое напряжение.
За первой партой у окна сидела Оригами Тобиити.
Девушка не читала учебник. Она сидела абсолютно неподвижно, сложив руки на столе, и её серые глаза сфокусировались на Гарри с эффективностью тепловизора противотанкового комплекса. Стоило парню сделать шаг к своей парте, как Оригами достала из-под стола термос армейского образца и глухо произнесла:
– Доброе утро, старший родственник. Температура окружающей среды — девятнадцать градусов. Мною подготовлен белковый концентрат с повышенным содержанием цинка и кальция для стимуляции нейронных связей ликвидатора. Рекомендуется употребить до начала лекции по литературе.
– Тобиити, я позавтракал дома, – Гарри устало опустился на стул позади неё, с грохотом бросив портфель на пол. – И если там снова толчёный мел вперемешку с армейским протеином, я заставлю тебя выпить это залпом перед строем капитана Кусакабе.
Оригами моргнула:
– Отказ зафиксирован. Переход к плану Б: круглосуточная охрана объекта от несанкционированного психологического давления со стороны классного руководителя.
– Чего?.. – не понял Гарри.
Ответом ему стал визгливый скрип отодвигаемой двери класса.
На пороге возникла Тамаэ Окамине. Двадцатидевятилетняя учительница литературы выглядела так, будто не спала двое суток, питаясь исключительно надеждами и романтическими журналами для незамужних женщин. Её круглые очки опасно блестели, волосы были уложены с подозрительной тщательностью, а на губах алела свежая помада.
Она сделала три стремительных шага к преподавательской трибуне, но вместо того чтобы открыть журнал, её взгляд впился прямо в Гарри.
– Эмия-кун... – пропела она дрожащим, полным невыплаканной экзистенциальной тоски голосом. – Скажи мне, Эмия-кун... Это правда?
В классе мгновенно воцарилась гробовая тишина. Даже школьные хулиганы на задних рядах перестали шуршать мангой.
– О чём вы, Окамине-сенсей? – осторожно спросил Гарри, инстинктивно нащупывая носком ботинка точку опоры для возможного тактического прыжка в окно.
– Слухи! – учительница трагически прижала ладонь к груди, едва не сбив очки. – Весь учительский совет только об этом и говорит! Вчера тебя видели в парке Накано! Ты... ты целовался с новенькой ученицей, Токисаки-сан?! Ты разбил моё сердце до того, как тебе исполнилось восемнадцать?!
– Сенсей, это была тактическая декомпрессия мано-фона! – в панике выпалил Гарри. – Чистая физика! Реанимационные мероприятия!
– Реанимационные мероприятия не длятся две минуты с закрытыми глазами! – взвизгнула Тамаэ, хлопнув журналом по столу. – Я ждала! Я честно планировала дождаться твоего выпускного! Я даже присмотрела квартиру с двумя спальнями возле парка! А ты... ты променял взрослую, надёжную женщину с педагогическим стажем на готическую малолетку с неровным пробором?!
Класс дружно, слаженно ахнул. Шидо сполз под парту, закрыв голову руками.
Гарри уже приготовился применить проверенную временем технику семьи Джостар «Беги со всех ног через пожарный выход», но тут воздух в кабинете резко, катастрофически похолодел.
Тени в углах комнаты внезапно вытянулись, задрожали и потекли по полу, словно разлитая чёрная тушь.
– Ара-ара... – раздался от двери тихий, бархатный, мурлыкающий голос, от звука которого у Гарри по загривку промаршировал батальон полярных мурашек. – Какая занятная дискуссия. Неужели в этой школе принято делить чужих женихов вслух прямо перед звонком на урок?
Дверной проём заполнился клубящейся тьмой.
Из тени плавно, с грацией сытой пантеры шагнула Токисаки Куруми.
На ней была безупречно сидящая форма школы Райдзэн, но чёрные чулки были чуть выше положенного уставом, а длинная смоляная чёлка скрывала левую половину лица. Её правый глаз горел насмешливым рубиновым пламенем, а на алых губах играла опасная, гипнотическая улыбка.
Девушка держала в тонких руках изящный лакированный ящичек для бенто, обёрнутый в шёлковый платок с вышитыми алыми розами и серебряными черепами.
– Токисаки-сан! – Тамаэ-сенсей выпрямилась, сверкая очками. – Вы опоздали на урок! И по какому праву вы вмешиваетесь в воспитательную беседу классного руководителя с учеником?!
Куруми даже не взглянула на учительницу.
Она неспешно, цокая каблучками по деревянному полу, прошла между рядами парт. Её взгляд был прикован исключительно к Гарри. Парень сидел с каменным лицом ликвидатора, готовящегося принять бой в окружении, но в его серых глазах читалась вселенская скорбь.
Девушка остановилась прямо перед его партой, опёрлась бёдрами о край дерева и наклонилась вперёд.
Пьянящий аромат роз, ладана и оружейной смазки накрыл Гарри с головой.
– Доброе утро, Гарри-сан, – прошептала она так сладко, что у половины парней в классе синхронно пошла носом кровь. – Надеюсь, вы хорошо спали этой ночью? Ваша невеста так скучала... Мне снились ваши губы. И тот восхитительный морозный привкус вашей магии.
– Токисаки, – замогильным голосом произнёс Гарри, не двигая ни единым мускулом лица. – Отойди на два шага назад. Нарушение дистанции огневого контакта.
– Какая жестокость, – Куруми приложила пальчик к губам, лукаво сощурившись. – А ведь я пришла не с пустыми руками. Посмотрите... Я лично провела всё утро на кухне, чтобы порадовать моего господина домашним обедом.
Она грациозно поставила свой мрачный лакированный ящичек прямо поверх тетради Гарри:
– Я пока не освоила карри, но мои клоны заверили меня, что это блюдо обладает непревзойдённым вкусом. Тёмный пудинг с экстрактом белладонны и маринованное сердце ягнёнка в винном соусе. Всё ради того, чтобы укрепить ваши силы перед нашей будущей свадьбой.
– СВАДЬБОЙ?! – хором взвыли Тамаэ-сенсей и весь мужской состав класса 2-4.
– Объект идентифицирован как агрессор высшей категории, – монотонно проскрипела Оригами, мгновенно поднимаясь из-за парты. В её руке с пугающей скоростью материализовался тяжелый металлический циркуль с остро заточенной иглой. – Приступаю к нейтрализации угрозы старшему родственнику.
– ТОБИИТИ, СЯДЬ! – взревел Шидо, выныривая из-под парты и хватая соратницу за рукав. – ЭТО ШКОЛА! ЗДЕСЬ НЕЛЬЗЯ ПРИМЕНЯТЬ ХОЛОДНОЕ ОРУЖИЕ!
– А ну тихо всем! – рявкнул Гарри так, что стеклянные плафоны под потолком жалобно звякнули.
В классе мгновенно воцарилась тишина.
Парень медленно поднялся со своего места, возвышаясь над застывшей Куруми. Его лицо было суровым, серые глаза сверкали стальным блеском ветерана Роанапура. Он взял со стола зловещую коробочку с черепами, аккуратно отодвинул её на край, а затем посмотрел прямо в лицо «Кошмара»:
– Токисаки. Слушай сюда и запоминай с первого раза. Во-первых: я не ем пудинги с белладонной, я предпочитаю нормальную человеческую еду без ядов нервно-паралитического действия. Во-вторых: никакой свадьбы не будет, пока ты не сдашь норматив по чистке автомата Калашникова за сорок пять секунд. А в-третьих... Если ты ещё раз назовёшь меня женихом при свидетельнице с педагогическим дипломом, я заставлю тебя перемыть все окна в этом корпусе с хозяйственным мылом. Лично. Поняла?
Класс оцепенел.
Ни один человек в здравом уме не посмел бы разговаривать с прекрасной, пугающей новенькой в таком тоне.
Шидо мысленно читал заупокойную молитву, ожидая, что Куруми прямо сейчас вызовет своего гигантского ангела «Зафкиэля» и снесёт половину школы к чертовой матери.
Но Куруми... замерла.
Её фарфоровые щёки снова залил тот самый густой, яростный девичий румянец, который Гарри уже видел в парке Накано. Золотой циферблат под чёлкой бешено крутанулся назад, а рубиновый глаз расширился от возмущения:
– В-вы... Вы снова командуете мной?! – задохнулась она от праведного гнева, сжав кулачки так, что побелели костяшки. – Я — Дух, перед которым трепещут армии! Я потратила на этот пудинг три литра крови грешников! А вы... вы требуете от меня нормативы по сборке магловского оружия?!
– Именно, – Гарри нагло, по-гангстерски ухмыльнулся, скрестив руки на груди. – В семье Кусакабе бездельников не держат. Садись на своё место, Токисаки. Урок начинается.
Куруми смерила его пылающим, полным ярости и странного, невольного восхищения взглядом, резко развернулась на каблуках и прошествовала к свободной парте у стены.
Её юбка сердито взметнулась, но девушка послушно села, скрестив стройные ножки и демонстративно отвернувшись к окну.
Тамаэ-сенсей шумно сглотнула, поправила съехавшие очки и дрожащим голосом произнесла:
– Т-так... Открываем страницу сорок два... Образ трагического героя в классической поэзии эпохи Мэйдзи...
***
На крыше школы Райдзэн в полдень гулял прохладный майский ветерок.
Гарри сидел на бетонном парапете, свесив ноги вниз и с наслаждением щурясь на тёплое солнце. На коленях у него стоял открытый ящичек бенто, заботливо собранный Маной. Парень ловко орудовал палочками, отправляя в рот кусочки нежнейшей говядины.
Рядом, прислонившись спиной к вентиляционной шахте, сидел Шидо, доедая свой сэндвич с ветчиной. Чуть поодаль Тока с урчанием дикого зверя поглощала третью порцию онигири, а Мана, заняв наблюдательную позицию у пожарной лестницы, бдительно сканировала биноклем периметр школьного двора.
Тяжёлая металлическая дверь, ведущая на крышу, с тихим скрипом отворилась.
Гарри даже не повернул головы:
– Шаги лёгкие, вес около сорока пяти килограммов, смещение центра тяжести на левую ногу из-за каблука. Заходи, Токисаки. Твой пудинг я всё равно есть не стану, можешь не доставать.
Куруми вышла на залитую солнцем крышу.
На ней уже не было школьного пиджака — только тонкая белая рубашка, облегающая изящную фигуру, и галстук, небрежно засунутый за воротник. Ветер трепал её чёрные волосы, открывая скрытый левый глаз. Золотые стрелки на циферблате двигались медленно, лениво.
Она подошла к парапету и грациозно опустилась рядом с Гарри, подобрав под себя ноги в чёрных чулках.
– Какая поразительная проницательность, лорд Поттер, – негромко, без привычного яда произнесла она, глядя на раскинувшийся внизу город. – Неужели вас учили различать шаги девушек на слух в том вашем страшном Роанапуре?
– В Роанапуре, если ты не умеешь различать шаги на слух, тебе в спину прилетает очередь из «Узи» до того, как ты успеешь докурить сигарету, – сухо отозвался Гарри.
Он подцепил палочками крупный кусок запечённой рыбы, обмакнул его в соус и неожиданно протянул прямо к губам Куруми:
– На, ешь.
Девушка опешила. Её рубиновый глаз недоверчиво сузился:
– Что это?
– Лосось. Сладкий соевый соус, морская соль, капля лимона. Домашняя еда, Токисаки. Без белладонны, без крови и без проклятий. Ты бледная как смерть, ветром качает.
Куруми несколько секунд смотрела на кусочек рыбы, затем перевела взгляд на спокойное, сосредоточенное лицо парня.
В её душе что-то дрогнуло.
Это было так странно. Так непостижимо ново.
Все люди вокруг видели в ней либо монстра, которого нужно уничтожить из лазерных пушек, либо жертву обстоятельств, которую нужно «спасти» жалостью и сладкими речами. Но Гарри Поттер не боялся её и не жалел. Он общался с ней так, словно она была обычной девчонкой. Вредной, опасной, вооружённой до зубов — но живой.
Она медленно подалась вперёд, приоткрыла розовые губы и аккуратно, кончиками зубов сняла рыбу с деревянных палочек.
– М-м-м... – невольно вырвалось у неё.
Вкус был потрясающим. Тёплый, глубокий, сочный. Настоящий человеческий вкус, забытый за десятилетия одинокой охоты в тенях.
– Вкусно? – усмехнулся парень.
– Сносно, – гордо вскинула подбородок Куруми, пряча вспыхнувшее смущение. – Могло бы быть больше перца.
– В следующий раз насыплю чили, чтобы пар из ушей пошёл, – хмыкнул Гарри, возвращаясь к своему обеду.
Они помолчали.
Внизу, на школьном стадионе, звенели свистки физрука, доносились крики играющих в футбол старшеклассников. Ветер шелестел листвой старых сакур.
– Зачем ты это делаешь, Гарри? – тихо, без насмешки спросила Куруми, глядя на свои сложенные на коленях ладони. – Ты ведь знаешь, кто я. Знаешь, сколько людей я убила. Десять тысяч жизней. Мои руки по локоть в крови. Я монстр, пожирающий время.
Гарри медленно прожевал рис, отложил палочки и закрыл крышку контейнера:
– Я убил больше, Токисаки. Намного больше.
Куруми вздрогнула, повернув к нему лицо:
– Что?..
– В шестнадцать лет мой послужной список в Роанапуре и Гонконге занимал три тома секретных архивов Ассоциации, – Гарри посмотрел на свои широкие, мозолистые ладони. – Я взрывал склады с наркотиками вместе с охраной. Я резал глотки работорговцам в трюмах барж. На четвёртом курсе в Англии, когда Волан-де-Морт воскрес на кладбище Литтл-Хэнглтона, я не стал ждать, пока мой святой братец Годрик вспомнит хоть одно светлое заклинание. Я вытащил два «Кольта» и в упор расстрелял шестерых чистокровных лордов, прострелил руку Люциусу Малфою и выбил колено Гойлу-старшему.
В его голосе не было гордости — лишь холодная констатация фактов:
– Мой отец назвал меня мясником. Моя мать смотрела на меня с ужасом, будто я сам Тёмный Лорд. Дамблдор читал нотации о ценности каждой заблудшей души. Они выгнали меня, потому что я испачкал их белоснежные мантии чужой кровью. Но знаешь что, Куруми?
Он повернулся к ней, и его серые глаза встретились с её взглядом:
– Те ублюдки на кладбище пришли убивать детей. Они пытали людей ради забавы. И те наркоторговцы в Азии делали то же самое. Если бы я их не пристрелил — они бы продолжили убивать. Ты охотишься на насильников, грабителей и маньяков, выпивая их время. Ты берёшь на себя их грех, чтобы собрать ману для одного-единственного выстрела в прошлое.
Куруми замерла, её дыхание перехватило:
– Откуда... откуда ты знаешь про мою цель?!
– Я не идиот, – мягко произнёс Гарри. – Двенадцатая пуля твоего ангела. «Юд Бет». Путешествие во времени. Ты хочешь вернуться на тридцать лет назад и убить Первого Духа до того, как произойдёт пространственное землетрясение. Ты хочешь переписать историю ценой собственной жизни.
Девушка опустила голову. Её плечи мелко, судорожно задрожали.
Её главная тайна. Её крест, который она несла десятилетиями сквозь кровь, безумие и ненависть всего мира... Этот британский парень с пистолетами под мышками раскрыл её так просто, словно прочитал строчку в утренней газете.
– И... что ты скажешь? – её голос сорвался на шёпот. – Скажешь, что это безумие? Что прошлое нельзя изменить? Что я должна остановиться и позволить Шидо запечатать меня, как глупую домашнюю зверушку?!
Гарри неожиданно протянул руку и... легонько щёлкнул её по лбу.
– Ай! – Куруми схватилась за лоб, возмущённо округлив глаза. – Вы с ума сошли?!
– Я скажу, что ты круглая дура, Токисаки, – спокойно ответил Гарри, убирая руку. – План твой — дерьмо собачье. Временные парадоксы не работают по принципу «убил дедушку — внук не родился». Ты создашь параллельную временную ветку, которая схлопнется под тяжестью квантовой энтропии, уничтожив саму ткань мироздания. Зелретч бы за такую самодеятельность оторвал тебе уши и пришил их на затылок.
Куруми побледнела:
– Но... Другого пути нет! Мир полон страданий из-за Духов!
– Путь есть всегда, – Гарри поднялся на ноги, поправляя кобуры под рубашкой. – Первый Дух — не абстрактная стихия. Это личность. И у этой личности есть свои причины, свои раны и своя память. Мы разберёмся с этим дерьмом здесь и сейчас. В этом времени. Без резни и без путешествий в прошлое.
Он протянул ей руку:
– Ты сильная, Куруми. Ты страшная, ненормальная и у тебя чудовищно плохой вкус на десерты. Но тебе больше не нужно нести этот гроб в одиночку. Я прикрываю твою спину.
Куруми смотрела на его протянутую ладонь — широкую, тёплую, иссечённую шрамами от пороховых ожогов и лезвий.
Внутри неё что-то с глухим звоном треснуло. Та самая ледяная, непробиваемая броня бессмертного «Кошмара», которую не могли пробить ракеты AST и речи идеалистов.
Она медленно, неуверенно подняла свою руку в черной шёлковой перчатке и вложила её в ладонь Гарри.
Его пальцы сомкнулись вокруг её кисти — крепко, надёжно, не оставляя сомнений.
– Договорились, лорд Поттер, – прошептала она, и на её губах впервые за много лет появилась абсолютно искренняя, светлая, почти детская улыбка. – Но учтите... От статуса жениха вам всё равно не отвертеться. Викторианские традиции не знают пощады.
– Смилуйтесь, миледи, – закатил глаза Гарри, помогая ей подняться на ноги. – Я лучше ещё раз с Неко-Арком контракт заключу, чем пойду с тобой в свадебный салон.
В этот момент дверь на крышу распахнулась с оглушительным грохотом.
На пороге стояла капитан Рёко Кусакабе. На ней была полная боевая полевая форма, а лицо выражало высшую степень армейского апоплексического удара:
– ЭМИЯ! ТЫ ЕЩЁ ЗДЕСЬ ШАРЫ ГОНЯЕШЬ?!
Гарри мгновенно отпустил руку Куруми, вытянувшись во фрунт:
– Капитан! Провожу визуальную разведку сектора! Нарушений не...
– Заткнись и слушай сюда! – Рёко подлетела к нему, потрясая секретным армейским планшетом. – Спутниковая группировка министерства обороны только что перехватила экстренную радиограмму из нейтральных вод Тихого океана!
– От «Деметры»? – с невинным видом уточнил парень.
– ОТ КАКОЙ К ЧЁРТУ «ДЕМЕТРЫ»?! – заорала капитан, тыча планшетом ему в нос. – «Деметра» стёрта с радаров к едрене фене! Береговая охрана Гавайских островов поднята по тревоге номер один! Они засекли в двух тысячах миль от берега неопознанную плавучую группировку!
Рёко вывела на экран спутниковый снимок высокого разрешения:
– Триста пятьдесят человек в мокрых офицерских рубашках гребут на надувных крокодилах и дельфинах строем «клин»! Во главе колонны на розовом фламинго плывёт сильнейший маг человечества Эллен Мэйзерс и поёт гимн Великобритании, отбивая такт детским совком! А позади неё в жёлтой резиновой утке плывёт лично сэр Айзек Уэсткотт и отбивается пластиковым веслом от стаи голодных пеликанов!
Шидо, подошедший ближе, взглянул на экран и издал странный булькающий звук, после чего медленно сполз на бетон крыши, сотрясаясь в беззвучной истерике.
Тока заглянула через плечо капитана и радостно захлопала в ладоши:
– Ой! Какие забавные жёлтые птички! А дядя в костюме почему такой красный? Он тоже хочет кушать?
Куруми прикрыла рот ладошкой, её плечи мелко подрагивали, а рубиновый глаз искрился безудержным весельем:
– Боже правый... Гарри-сан, вы поистине ужасающий человек. Лишить главу корпорации достоинства — это куда страшнее, чем лишить его жизни.
– Нормальная тактическая эвакуация, – пожал плечами Гарри, не моргнув и глазом. – Свежий морской воздух, умеренные физические нагрузки, кардиотренировка. Через недельку такой гребли сэр Айзек сбросит пару килограммов и научится ценить простые радости жизни. Например, сухие носки.
Рёко тяжело, прерывисто дышала, глядя на своего приёмыша взглядом человека, который окончательно смирился с тем, что живёт в одном доме с филиалом сумасшедшего дома:
– Лондон в огне, Эмия. Акции DEM на бирже рухнули на шестьдесят процентов за одно утро. Совет директоров в панике. Министерство Магии Великобритании пытается связаться с японским контингентом через закрытые каминные сети, но лорд Эль-Меллой II заблокировал все вызовы, заявив, что в Лондоне объявлен карантин по случаю вспышки драконьей оспы.
Она с силой потёрла виски:
– Короче говоря... Уэсткотт доберётся до суши не раньше, чем через месяц. У нас есть передышка. Но ты...
Капитан ткнула пальцем в грудь Гарри:
– Сегодня вечером ты дежуришь по кухне на всей базе AST. Лично. Сорок порций свиных отбивных с рисом и двойной гарнир. И если мясо будет сухим, я заставлю тебя маршировать по плацу в надувном фламинго Мэйзерс! Шагом марш на уроки, ликвидатор недоделанный!
– Есть, сэр! – лихо отсалютовал Гарри.
***
Вечер опустился на город Тенгу мягким сиреневым покрывалом.
Школьный день наконец-то подошёл к концу. Возбуждённые ученики расходились по домам, обсуждая невероятные новости: появление загадочной новенькой, публичное объявление о помолвке с главным школьным хулиганом-иностранцем и странное исчезновение флагмана DEM из всех международных сводок.
Гарри шёл по тихой улочке жилого квартала.
Справа от него, держась за край его ветровки, шагала Мана, с гордостью несущая пустые контейнеры из-под бенто. Слева неспешно вышагивала Куруми, изящно покачивая кружевным зонтиком от солнца, который