Убийца волшебников и духи
Тропический объектив, тайный плен и калории высшей пробы
Школьные экскурсии на отдалённые субтропические острова, по глубокому убеждению Гарри Поттера, были придуманы исключительно для того, чтобы методично изводить кадровых наёмников и доводить до белого каления офицеров спецподразделений.
Паром, доставивший второй год старшей школы Райдзэн на остров Аруби, едва успел коснуться причальной стенки, как влажный тропический зной навалился на палубу плотным ватным одеялом. Воздух пах солью, цветущими гибискусами, дешёвым солнцезащитным кремом и надвигающейся бурей. Барометрическое давление падало с подозрительной скоростью, а встроенный в подсознание Гарри радар опасности звенел тонким, едва слышным зуммером.
– Кинетическая энергия атмосферного фронта превышает сезонную норму на триста процентов, – раздался над самым ухом Гарри монотонный голос Оригами Тобиити.
Девушка материализовалась рядом с ним настолько бесшумно, что даже ветеран Роанапура вздрогнул. На Оригами была надета форменная школьная панама, тёмные очки и строгий закрытый купальник под полурасстёгнутой рубашкой. В руках она держала толстый блокнот в водонепроницаемом чехле и портативный измеритель плотности духовных частиц.
– Вероятность спонтанного тайфуна — девяносто два процента, – продолжала она, заглядывая Гарри прямо в лицо. – Вероятность того, что мы окажемся в эпицентре локальной катастрофы — девяносто девять целых и девять десятых. Рекомендую совместное размещение в двухместном номере отеля для обеспечения круглосуточного прикрытия спины старшего родственника.
– Тобиити, – Гарри устало потёр переносицу, поправляя на плече лямку тяжёлого брезентового баула, в котором мирно позвякивали запасные магазины, полевой набор инструментов и специи первой необходимости. – У нас раздельное расселение по корпусам. Мальчики — направо, девочки — налево. Попробуешь прорезать автогеном вентиляционную решётку в мою комнату — я закопаю тебя в прибрежный песок по шею и оставлю чайкам на перевоспитание.
– Угроза зафиксирована, – не моргнув глазом, отозвалась Оригами. – Рассматриваю вариант проникновения через балконный блок четвёртого этажа с использованием альпинистского снаряжения.
– Убью, – беззлобно пообещал парень, оглядываясь по сторонам.
Чуть поодаль разыгрывалась привычная комедия абсурда.
Шидо Ицука, нагруженный тремя чемоданами сразу, пытался удержать за край платья Ятогами Току, которая с восторженным воплем неслась к ближайшему ларьку с жареными осьминогами:
– Шидо! Смотри! Они жарят щупальца прямо на огне! Они поливают их сладким соусом! Этот остров — филиал рая! Мы должны съесть всё до того, как начнётся экскурсия!
– Тока, подожди, у нас общий сбор возле автобуса! – надрывался несчастный парень, чьё лицо уже приобрело оттенок спелой сливы от тяжести багажа. – Тамаэ-сенсей будет ругаться!
Сама Тамаэ Окамине в этот момент находилась в состоянии глубокого сомнамбулического транса. Классная руководительница стояла под пальмой в широкополой соломенной шляпе, держала в дрожащих пальцах список учеников и неотрывно, с пугающей, плотоядной нежностью смотрела в затылок Гарри. Стоило парню повернуться в её сторону, как женщина судорожно прижала к груди лакированный деревянный короб от вчерашнего гратена и издала странный сдавленный писк, заливаясь краской до самых мочек ушей.
– Клиника, – вздохнул Гарри. – Натуральный сумасшедший дом на выезде. И почему Рёко не оформила мне освобождение от этой поездки по состоянию контузии?
– Потому что капитан Кусакабе лично приказала тебе проветрить мозги и не пугать курсантов на стрельбище мрачным видом, – послышался в кармане брюк тихий шёпот микрогарнитуры.
Мана Такамия, оставшаяся на базе AST в Тенгу под предлогом сдачи нормативов по физподготовке, вела мониторинг защищённого канала:
– Нии-сама, спутники «Рататоска» фиксируют две мощные духовные сигнатуры в верхних слоях тропосферы над архипелагом. Они кружат над островом уже сорок минут. Сигнатуры постоянно сталкиваются, вызывая ветровые аномалии. Кодовые имена: Берсерк. Сёстры Ямай.
– Сёстры? – Гарри прищурился, глядя на безоблачное, казалось бы, тропическое небо. В вышине, за пределами человеческого зрения, тонкие перья облаков закручивались в неестественную, идеальную спираль. – Значит, опять семейные разборки с применением стихийного бедствия. Прекрасно. Надеюсь, Шидо справится своими методами. У меня отпуск. Я взял с собой набор морских блёсен, запас вяленого мяса и намерен хотя бы два дня не слышать грохота выстрелов.
– Будь осторожен, братец, – вздохнула Мана в наушнике. – По нашим данным, DEM тоже проявляет интерес к этому региону. После... кхм... «тихоокеанского круиза на утках» совет директоров притих, но европейские наблюдатели могут быть где-то рядом.
– Пусть только сунутся, – хмыкнул парень. – У меня в чемодане припрятана пара надувных крокодилов. Выдам им весло и отправлю обратно в Лондон своим ходом. Отбой связи, мелкая. Нас загоняют в автобус.
***
Отель «Аруби Сансет» представлял собой типичный курортный комплекс конца девяностых: бетонные бунгало, увитые бугенвиллеями, просторные холлы с вентиляторами под потолком и собственный выход на песчаный пляж, огороженный скалами.
Пока школьники шумно делили комнаты, а Шидо под строгим надзором Котори через скрытый наушник получал первые тактические вводные по нейтрализации Духов ветра, Гарри предпочёл раствориться в тропической зелени.
Опыт наёмника требовал досконального изучения местности. Он обошёл территорию по периметру, отметил слепые зоны камер наблюдения, прикинул удобные снайперские позиции на крышах хозяйственных построек и наконец выбрался к уединённой скалистой бухте на западной оконечности острова.
Здесь было тихо.
Океанские волны с мягким шорохом накатывали на мелкую белую гальку, разбиваясь о чёрные базальтовые рифы. Высокие пальмы давали густую, прохладную тень, защищая от полуденного пекла.
Гарри с наслаждением сбросил с плеч баул, опустился на поваленный ствол кокосового дерева и вытянул длинные ноги. Достав из кармана пачку сигарет, он щёлкнул зажигалкой, сделал глубокую затяжку и прикрыл глаза.
Тишина продлилась ровно две с половиной минуты.
*Шурх-шурх-хрясь!*
Из густых зарослей карликового бамбука у подножия утеса донеслось яростное шуршание, затем звук падения чего-то тяжёлого, глухой металлический лязг и отчётливое, полное британской аристократической ненависти шипение:
– Проклятые тропические сорняки... Чтоб этот архипелаг провалился в океанический желоб вместе со всей его флорой!
Гарри медленно приоткрыл один глаз, не вынимая сигареты изо рта. Рука под свободной гавайской рубашкой привычно и плавно скользнула к наплечной кобуре, нащупав рифлёную рукоять девятимиллиметровой «Беретты».
Кусты бамбука с треском расступились.
На галечный пляж на четвереньках вывалилась девушка.
Она была одета в светлый сафари-костюм: свободные бежевые шорты с карманами, лёгкую рубашку с коротким рукавом и массивные трекинговые ботинки, которые сейчас были густо залеплены прибрежной глиной. На носу девушки сидели массивные солнцезащитные очки, из-под которых выбивались роскошные, цвета платины и лунного серебра волосы, собранные в практичный хвост.
В руках незнакомка судорожно сжимала массивный профессиональный фотоаппарат с телеобъективом полуметровой длины, напоминающим гранатомёт.
Девушка поднялась на ноги, отряхнула колени и с ледяным высокомерием посмотрела на свою технику.
Затем её лицо, до этого напоминавшее мраморную маску древнегреческой богини, исказилось чистейшим человеческим отчаянием.
– Нет... – прошептала она на безупречном оксфордском английском, в котором сквозила паника, несоизмеримая с масштабом трагедии. – Только не линзовый блок... Только не стабилизатор привода «Лейка М-11»... Это же ручная сборка мюнхенского филиала...
Гарри сидел неподвижно, лениво выпуская струйку сизого дыма в сторону пальмовых ветвей.
Он никогда не видел Эллен Миру Мэйзерс лично.
В сводках министерства обороны и на снимках с дронов сильнейший маг человечества всегда представала в полном боевом доспехе «Пендрагон» — в шлеме с глухим визором, закованная в мано-сталь, окружённая сиянием бирюзовых защитных барьеров. А во время феерического крушения супердредноута «Деметра» парень наблюдал за её позорным заплывом исключительно через оптику спутника с высоты в триста километров, где все люди выглядели одинаковыми орущими точками в надувных кругах.
Для Гарри девушка перед ним была просто европейской туристкой. Возможно, журналисткой или заносчивой любительницей дикой природы, которая возомнила себя великим фотографом и полезла в скалы без базовых навыков ориентирования.
– Объектив перекосило в байонете, – негромко произнёс Гарри по-английски, стряхивая пепел щелчком пальца. – Резьбу сорвало, когда ты грохнулась о базальтовый выступ. И шестерня автофокуса заклинила. Если попробуешь повернуть кольцо силой — провернёшь сервопривод, и твоя немецкая оптика за двадцать тысяч фунтов превратится в дорогое пресс-папье.
Девушка вздрогнула так, словно рядом с ней разорвалась шрапнельная граната.
Её тело мгновенно, рефлекторно перешло в идеальную боевую стойку. Центр тяжести сместился назад, пальцы левой руки легли на пояс, где обычно крепился эфес лазерного меча, а фиалковые глаза за тёмными стёклами очков сузились, сканируя пространство с точностью баллистического вычислителя.
Она увидела его.
Высокий, широкоплечий подросток с растрёпанными чёрными волосами и холодными, насмешливыми серыми глазами. Сидит на бревне, курит дешёвую сигарету, одет в безвкусную рубаху с пальмами.
Но под тонкой тканью рубашки профессиональный взгляд Мэйзерс безошибочно вычленил контуры двух армейских кобур. На пальцах парня темнели въевшиеся пятна ружейного нагара, а посадка головы и расслабленная поза выдавали хищника, готового открыть огонь на поражение за треть секунды.
*«Гарри Поттер...»* – вспыхнуло в мозгу Эллен, и её сердце пропустило глухой, тяжёлый удар. – *«Ученик Убийцы Магов. Ликвидатор Часовой Башни. Человек, из-за которого я трое суток гребла детским совком посреди океана...»*
Пальцы женщины инстинктивно напряглись, готовясь активировать скрытый мано-контур в часах, но она вовремя прикусила губу.
*«Спокойно. Не поддаваться на провокацию. Сэр Айзек отдал строжайший приказ: не вступать в прямой бой в черте гражданских зон. Моё прикрытие — внештатный фотограф школьного агентства префектуры. Если я выдам себя сейчас, операция по захвату Сестёр Ямай будет сорвана... К тому же, он не знает меня в лицо. Для него я просто иностранка»*.
Эллен медленно выпрямилась, заставив себя расслабить плечи, хотя внутри неё всё звенело от ледяной ненависти:
– Вы... разбираетесь в оптических приборах, молодой человек? – холодно спросила она, стараясь говорить с лёгким туристическим акцентом.
– Я разбираюсь во всём, что имеет прицельную сетку, механические шестерни и требует калибровки после удара о тупые предметы, – хмыкнул Гарри.
Он затушил сигарету о плоский камешек, поднялся с бревна и неспешно подошёл к застывшей девушке.
Эллен почувствовала, как по спине пробежал холодок. Парень был выше её почти на голову. От него пахло морозной свежестью, железом, порохом и... почему-то жареным кунжутом. Никакого страха. Никакого почтения перед её ледяной аурой, которая обычно заставляла офицеров DEM падать на колени.
– Дай сюда, – он протянул широкую, мозолистую ладонь.
– Что? – нахмурилась она, инстинктивно прижимая драгоценную камеру к груди.
– Аппарат давай, говорю. Пока ты своими наманикюренными пальцами не доломала оптическую ось. Или ты предпочитаешь снимать тропических птиц через треснувшую призму?
Эллен заколебалась.
Гордость сильнейшего мага требовала послать наглого мальчишку к черту и сжечь его кинетическим импульсом на месте. Но камера... Эта проклятая камера действительно была её личной слабостью. Эллен обожала фотографировать природу в редкие часы отдыха, а этот конкретный аппарат был подарком мастеров из Германии, собранным в единственном экземпляре.
Скрепя сердце, с видом монарха, подающего милостыню нищему, она протянула тяжелый корпус Гарри:
– Будьте осторожны. Корпус из магниевого сплава...
– Да не трещи под руку, – оборвал её парень, уже перехватив камеру левой рукой.
Он вернулся к поваленному бревну, опустился на колени прямо на гальку и расстегнул свой баул.
Эллен, повинуясь профессиональному любопытству, подошла ближе, заглядывая через его плечо. То, что она увидела внутри сумки, заставило её внутренне содрогнуться.
Там лежали не пляжные полотенца.
Там лежали три цинка с бронебойными патронами калибра девять миллиметров, две дымовые шашки армейского образца, набор полевых хирургических скальпелей и... компактный раскладной пенал с инструментами часовщика из вольфрамовой стали.
Гарри действовал молниеносно.
Его пальцы двигались с пугающей, механической грацией. Ни одного лишнего движения. Тонкая отвёртка с магнитным наконечником за доли секунды выкрутила три микроскопических винта на байонете.
– Направляющая искривлена на ноль целых четыре десятых миллиметра, – констатировал парень, прищурив левый глаз. – Типичный дефект при боковом падении.
Он не доставал волшебную палочку.
Гарри просто коснулся кончиком указательного пальца повреждённого титанового кольца.
Эллен затаила дыхание. Она была сенсором высшего класса и мгновенно уловила, как сквозь тело парня прошла микроскопическая, идеально сфокусированная волна чистейшей магической энергии. Это не было заклинанием. Это было структурное укрепление и кинетическое выравнивание молекулярной решётки — древнейшая техника магов-кузнецов, забытая в современном мире.
Металл тихо щелкнул, возвращаясь в заводские параметры.
Гарри ловко подцепил пинцетом соскочившую пружину сервопривода, вернул её в паз, нанёс каплю густой силиконовой смазки на зубчатое колесо и с виртуозной скоростью закрутил винты обратно.
Весь процесс занял ровно пятьдесят две секунды.
Парень поднял камеру к глазу, крутанул кольцо фокуса — объектив отозвался мягким, шелковистым, едва слышным жужжанием идеально притёртых линз — и нажал на спуск.
*Щёлк!*
– Держи, туристка, – Гарри протянул камеру ошеломлённой девушке. – Автофокус откалиброван, оптическая ось выставлена по нулям. Больше не прыгай по скалам, как горная коза, если не умеешь группироваться при падении.
Эллен приняла фотоаппарат машинально.
Она поднесла окуляр к глазу, нацелилась на далёкую волну, разбивающуюся о риф, и нажала кнопку. Камера сработала мгновенно. Картинка на контрольном дисплее была кристально чистой, без единой аберрации.
– Невероятно... – сорвалось с её губ прежде, чем она успела себя остановить. – Вы... ты выставил зазор вручную без юстировочного стенда?
– Глазомер хороший, – пожал плечами парень, доставая из баула влажную салфетку и тщательно вытирая пальцы от смазки. – В Роанапуре, если ты не можешь перебрать заклинивший пулемёт в темноте под дождём за минуту, тебя съедают крокодилы. Вопросы есть? Вопросов нет. Свободна.
Он снова откинулся на бревно, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
Эллен стояла на белой гальке, прижимая камеру к груди, и чувствовала, как внутри неё рушится привычная картина мира.
Перед ней сидел враг.
Опаснейший ликвидатор, сломавший планы совета директоров DEM, унизивший лично её и сэра Айзека. Человек, которого она поклялась уничтожить при первой же возможности.
И этот человек только что, мимоходом, бесплатно починил её любимую вещь, даже не спросив её имени. Без пафоса. Без требований награды. Просто потому, что механизм был сломан, а он умел его чинить.
*«Он чудовище... но у него золотые руки»,* – совершенно некстати мелькнула мысль в голове Мэйзерс.
В этот момент желудок сильнейшего боевого мага планеты издал громкий, протяжный, предательский звук.
Эллен мгновенно вспыхнула, заливаясь густой краской, и прижала локоть к животу.
Она вспомнила.
Она вспомнила, что со вчерашнего вечера находилась на наблюдательном посту в джунглях, выслеживая траекторию полета Сестёр Ямай. Её полевой паёк остался в чемодане в гостиничном номере, а термосумка с энергетическими батончиками была благополучно утоплена в расщелине во время того самого злополучного падения с утеса.
Гарри медленно повернул голову. Его бровь поползла вверх:
– Звук похож на работу дизельного генератора при дефиците топлива. Ты когда последний раз ела, чучело сафари?
– Я не «чучело»! – ледяным тоном процедила Эллен, пытаясь вернуть утраченное достоинство, хотя её щеки пылали так, что могли поджечь сухую траву. – Я... у меня временные накладки с доставкой багажа. Это вас не касается, сэр!
– Ага, конечно, – Гарри хмыкнул, покачав головой. – Гордая британская птица. Умрёт от голодного обморока на камнях, но помощи не попросит.
Он наклонился к своему баулу и извлёк со дна массивный прямоугольный контейнер из матовой стали с армейскими зажимами по бокам:
– Держи. Мне всё равно капитан Кусакабе навязала двойную порцию, мотивируя тем, что растущий организм ликвидатора требует повышенного калоража.
– Я не стану принимать подачки от незнакомцев! – отрезала Мэйзерс, хотя её ноздри уже уловили тончайший, сводящий с ума аромат, пробивающийся даже сквозь силиконовые уплотнители контейнера.
– Это не подачка, это утилизация излишков провианта, – Гарри с громким щелчком откинул стальные защёлки и снял крышку. – Не хочешь — выброшу чайкам. Они здесь жирные, им полезно.
Эллен опустила взгляд в открытый контейнер.
И её воля дала трещину.
Глубокую, катастрофическую трещину величиной с Марианскую впадину.
Внутри стального бокса, разделённый аккуратными перегородками из бамбукового листа, лежал не сухой паёк.
Там лежали крупные, горячие рулетики из тончайшей мраморной говядины вагю, начинённые сладким луком-шалотом и хрустящей спаржей, глазированные густым домашним соусом терияки с добавлением имбиря и мёда диких пчёл. Рядом возвышалась горка золотистого риса, обжаренного с кусочками копчёного угря, зелёным горошком и перепелиными яйцами. А в отдельном герметичном углублении покоились маринованные в вишнёвом уксусе молодые побеги бамбука и три свежайших онигири с лососем, обёрнутые в хрустящие водоросли нори.
Аромат, ударивший в лицо голодной женщины, был сродни прямому попаданию плазменного заряда в незащищённый сектор брони.
У Эллен потемнело в глазах. Слюна выделилась в таком объёме, что ей пришлось судорожно сглотнуть.
– Там... нет яда? – с трудом выдавила она, пытаясь сохранить хотя бы остатки рационального мышления.
Гарри закатил глаза к тропическому небу:
– Женщина, если бы я хотел тебя отравить — ты бы уже лежала на гальке с пеной у рта от одного запаха моих сигарет. Садись и жри. Мне контейнер помыть надо до заката.
Эллен Мира Мэйзерс — гроза Духов, карающий меч корпорации DEM, человек, перед которым трепетали генералы — медленно, словно во сне, опустилась на бревно рядом с ним.
Дрожащими пальцами она приняла предложенные деревянные палочки.
– Приятного аппетита, – пробормотала она на автомате, повинуясь глубоко вбитому с детства этикету.
Она подцепила один говяжий рулетик. Мясо сочилось густым, глянцевым янтарным соусом.
Эллен отправила его в рот.
В ту же секунду весь внешний мир — остров Аруби, шум океана, задание Уэсткотта, Сёстры Ямай, ненавистная школа Райдзэн — перестал существовать.
*ХРУСЬ...*
Тончайшая корочка обжаренного мяса лопнула на зубах, высвобождая невероятный, концентрированный взрыв сока. Мраморная говядина буквально растворилась на языке, накрывая вкусовые рецепторы лавиной тепла. Сладковатый шалот идеально балансировал с упругой свежестью спаржи, а карамельно-солоноватый соус с лёгкой имбирной остринкой связал всё это воедино, вызвав в мозгу женщины короткое замыкание всех мыслительных процессов.
– М-м-м-м-м-м-м... – сорвался с губ сильнейшего боевого мага протяжный, томный, совершенно бесстыдный стон.
Эллен зажмурилась.
По её телу пробежала жаркая, покалывающая дрожь.
Она никогда в жизни не ела ничего подобного. В лабораториях и офисах DEM еда была топливом — питательные протеиновые смеси, синтетические витамины, сухие пайки космонавтов и редкие безвкусные банкеты в лондонских ресторанах, где пафоса было больше, чем вкуса.
Но это... Это было живое тепло. Это было абсолютное, безупречное кулинарное мастерство, помноженное на первобытную мощь свежих продуктов.
Эллен уже не контролировала свои руки.
С грацией голодного леопарда она зачерпнула порцию риса с угрём. Хрустящие перепелиные яйца, глубокий дымный вкус рыбы и идеальная текстура рисинок вызвали новую волну эндорфинового шока.
Она ела быстро, но при этом пугающе аккуратно, не роняя ни единой крошки, и с каждым проглоченным кусочком её ледяная броня осыпалась в прах.
Гарри сидел рядом, подперев щёку кулаком, и с лёгким сарказмом наблюдал за процессом:
– Полегче на поворотах, туристка. Дышать не забывай. А то подавишься спаржей, придётся делать тебе трахеотомию перочинным ножом, а я только что руки помыл.
Эллен проглотила последний кусок онигири, аккуратно промокнула губы бумажной салфеткой и замерла.
Контейнер был пуст. Абсолютно. До блеска отполирован бамбуковыми палочками.
В её желудке разливалось божественное, тяжёлое, блаженное тепло. Усталость последних суток испарилась без следа. Клетки её тела, казалось, пели от переизбытка качественной энергии.
И вот тут... сознание Эллен Миры Мэйзерс сделало неожиданный, смертоносный кульбит.
Она повернула голову и посмотрела на Гарри.
Парень сидел в полуоборота, глядя на океан. Солнечные лучи пробивались сквозь пальмовые листья, золотя его резкий, волевой профиль. Широкие плечи, крепкие руки, способные за секунды починить сложнейшую механику и при этом приготовить пищу богов. Спокойный, уверенный, не знающий страха. Опасный... Невероятно опасный.
И абсолютно автономный.
В голове тридцатилетней незамужней женщины-офицера, чей весь жизненный опыт ограничивался полигонами, казармами и сухими отчётами, внезапно, словно сошедший с рельсов поезд, пронеслась дикая, запретная, головокружительная мысль.
*«Он умеет всё...»*
Перед внутренним взором Эллен, против её воли, с чудовищной чёткостью вспыхнула череда образов.
*Уютный, изолированный от всего мира особняк где-нибудь в горах Швейцарии.
Гарри — лишённый оружия, надёжно запечатанный мано-ограничителями шестого ранга (исключительно ради её безопасности!), но в безупречном домашнем фартуке поверх обнажённого торса.
Он выходит из кухни, неся на подносе дымящееся жаркое из оленины с трюфелями.
Она возвращается со службы, усталая, властная, бросает лазерный меч на диван. Он встречает её у порога, молча, с лёгкой насмешливой полуулыбкой наливает ей бокал вина, подаёт ужин...*
А затем воображение сильнейшего мага сделало ещё один шаг вперёд, пробив все уровни допуска.
*Та же спальня в особняке.
Тот же Гарри.
Но уже без фартука.
Его крепкие, мозолистые руки, которые так виртуозно крутили микроскопические винтики в её камере, сминают шелковые простыни... Его серые глаза темнеют от страсти... Его губы, всё ещё хранящие привкус сигарет и морозной магии, шепчут её имя на ухо, прижимая её к матрасу с той же непреклонной силой, с какой он ломал шестерни...*
– КХА-КХА-КХА! – Эллен с такой силой поперхнулась воздухом, что согнулась пополам, судорожно кашляя и колотя кулаком по собственному бедру.
Её лицо стало бордовым.
Не красным — пылающе-багровым, словно перегретый титановый лист обшивки дредноута. Уши горели так, что, казалось, от них сейчас повалит дым.
*«О ЧЁМ Я ДУМАЮ?!»* – в панике завопила она внутри собственного разума, едва не сдирая ногтями кожу на коленях. – *«ПОСТЕЛЬНЫЕ СЦЕНЫ?! ТАЙНЫЙ БРАК С БРИТАНСКИМ ОТСТУПНИКОМ?! ОН ВРАГ! ОН ПРИСЯГНУЛ ДРУГОМУ ФЛАГУ! ОН СБИЛ „ДЕМЕТРУ“ РЫБОЙ И КОТОМ!»*
– Эй, ты в порядке? – Гарри обеспокоенно нахмурился, протягивая руку к её плечу. – Я же говорил — не глотай не прожевав. Давай хлопну по спине между лопаток...
– НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! – взвизгнула Эллен с совершенно не свойственной ей девичьей паникой, отскакивая от бревна на три метра назад и вставая в боевую стойку.
Гарри замер с поднятой рукой. Его глаза сузились:
– Чего разоралась? Спасти тебя пытаюсь, полоумная.
Эллен тяжело, прерывисто дышала, прижимая ладони к пылающим щекам.
Сердце колотилось в горле со скоростью авиационного пулемёта.
*«Спокойно... Возьми себя в руки, Мэйзерс. Ты старший адепт DEM. Ты не можешь влюбиться во врага корпорации только потому, что он починил твою „Лейку“ и накормил тебя говядиной вагю!»*
Она выпрямилась, заставив лицо принять привычное ледяное, презрительное выражение, хотя румянец на скулах всё ещё предательски выдавал её состояние:
– Я... Я благодарю вас за обед, сэр. И за ремонт оборудования. Мой приступ кашля был вызван внезапным спазмом диафрагмы.
Она повесила камеру на плечо, развернулась на каблуках трекинговых ботинок и сделала шаг в сторону тропинки:
– Но предупреждаю вас... Не обольщайтесь. Остров Аруби полон опасностей. Скоро здесь разразится буря, которую вы не сможете остановить своими... кулинарными навыками.
*«Но когда мы захватим тебя в плен...»* – добавила она про себя, и её фиалковые глаза на секунду сверкнули тёмным, собственническим блеском. – *«Я лично добьюсь права на твой индивидуальный допрос. Я запру тебя на подземной базе в Альпах. Ты будешь готовить мне обед каждый день. И... возможно... если ты будешь хорошо себя вести... я даже разрешу тебе спать в моей комнате»*.
– Счастливого отдыха, мистер Поттер, – бросила она через плечо и стремительной, почти строевой походкой скрылась в зарослях бамбука.
Гарри ещё минуту сидел на бревне в абсолютной тишине.
Затем он медленно поднял руку, почесал затылок и посмотрел на пустой лакированный контейнер из-под бенто.
– «Мистер Поттер»? – повторил он вслух, криво усмехнувшись. – Значит, туристка знала, кто я такой.
Парень щёлкнул замками баула, пряча посуду:
– Походка десантника, мозоль от спускового крючка на указательном пальце правой руки, реакция на ману за сотые доли секунды и оксфордский акцент высшего командного состава... Мэйзерс. Сильнейший маг DEM собственной персоной.
Гарри поднялся на ноги, поправляя кобуры под гавайской рубашкой, и его серые глаза опасно блеснули:
– Надо же, какая встреча. И ведь даже не попыталась напасть. Только покраснела как рак и убежала в кусты, сверкая пятками.
Парень запрокинул голову.
В небесах над островом Аруби закручивалась гигантская воронка из грозовых туч.
Ветер на побережье резко усилился, срывая верхушки пальм и поднимая в воздух белые гребни волн. Из глубины циклона донёсся сдвоенный, яростный девичий крик, полный первобытной ярости бури.
– Ну что, Шидо, – тихо пробормотал Гарри, застёгивая верхнюю пуговицу рубашки. – Похоже, твои ветреные подружки решили устроить показательные выступления. Пора идти на помощь нашему штатному Казанове. А то ещё, не дай бог, Мэйзерс вернётся за добавкой... У меня говядина кончилась, придётся отбиваться боевыми патронами.
Он закинул баул на плечо и быстрым, пружинистым шагом наёмника направился в сторону гостиничного комплекса, навстречу ревущему тропическому шторму.