Убийца волшебников и духи
Полночный рагу, брачный саботаж и явление Принцессы
Холодный ночной ветер шевелил кроны раскидистых сакур в заброшенном городском парке на границе четвёртого и пятого секторов Тенгу Сити. Здесь, среди потрескавшихся бетонных дорожек и старых чугунных фонарей, царила та благословенная тишина, которой Гарри Поттеру — а ныне Гарри Эмии — отчаянно не хватало последние сутки.
На одной из деревянных лавочек под светом одинокого фонаря стояла раскрытая походная сумка. На разложенной белой ветоши аккуратно дымилась глубокая керамическая плошка с тушёной мраморной говядиной в густом винно-томатном соусе с добавлением розмарина, паприки и карамелизованного жемчужного лука.
Гарри сидел на спинке лавки, закинув ноги на сиденье в любимой манере Сакаты Гинтоки, держал в руках вторую такую же миску и с ленивым удовольствием отправлял в рот кусочки нежнейшего мяса. Под расстёгнутой форменной ветровкой тускло поблёскивали воронёные рукояти спаренных «Беретт», но пальцы парня были расслаблены.
– Знаешь, подруга, прятаться в кроне дерева в таком роскошном платье — верный способ оставить на ветках пару метров кружева, – не поворачивая головы, произнёс Гарри в густую темноту веток над головой. – Да и запах пороха и оружейной смазки трудно заглушить даже ароматом французских духов.
На мгновение в ветвях воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы. Затем из темноты донёсся тихий, мелодичный, слегка манерный смешок, от которого по коже любого неподготовленного человека побежали бы мурашки.
– Ара-ара... А ты куда внимательнее, чем кажешься, Эмия-сан.
Тени под фонарём всколыхнулись, словно живая нефть, и прямо из воздуха, ступая по воздуху так естественно, будто спускалась по мраморной лестнице, на дорожку шагнула девушка.
На ней было пышное тёмно-красное платье в готическом стиле с чёрными оборками и корсетом, подчёркивающим тонкую талию. Неровные смоляные хвостики покачивались в такт шагам, а длинная чёлка скрывала левую половину лица. Правый глаз, рубиновый и блестящий, лукаво разглядывал Гарри, пока тонкие бледные пальчики игриво теребили край кружевного подола.
– Следить за незнакомыми парнями посреди ночи — сомнительное хобби для благородной барышни, – протянул Гарри, обмакнув ломтик свежего багета в соус. – Хотя наряд зачётный. Прямо как на Хэллоуин в подземельях Слизерина, только вкуса побольше.
– Хэллоуин? Какое любопытное сравнение, – девушка плавно подошла к лавочке, склонив голову набок. – Я просто прогуливалась. Но этот чарующий аромат... Он заставил меня забыть о манерах. Мужчина, готовящий в полночь в заброшенном парке шедевры высокой кухни, — это либо безумец, либо нечто куда более опасное.
– Одно другому не мешает, – хмыкнул Гарри. Он достал из сумки чистую вилку, положил её поверх нетронутой плошки на лавке и выразительно кивнул на свободное место: – Садись, готичная леди. У меня правило: никогда не оставлять даму голодной, даже если от неё пахнет десятком нераскрытых убийств.
Рубиновый глаз девушки блеснул неподдельным удивлением. Ни страха. Ни попытки выхватить оружие. Этот наглый иностранец смотрел на неё не как на чудовище или угрозу, а как Данте на очередного забавного клиента своего агентства.
– Какое заманчивое предложение, – пропела она, грациозно присаживаясь на краешек скамьи и расправляя юбки. – Меня зовут Куруми. Просто Куруми.
– Гарри. Просто Гарри, – он крутанул свою вилку в пальцах. – Ешь, пока не остыло. Мясо томилось три часа на медленном огне с травами. Если остынет — соус потеряет половину букета.
Куруми Токисаки с лёгким, почти детским любопытством взяла тарелку. Она не ощущала в еде ни яда, ни магических примесей — лишь первоклассные продукты и ту невероятную душу, которую вкладывают в готовку настоящие мастера.
Она подцепила кусочек говядины, отправила его в рот и на секунду замерла.
Мясо было настолько мягким, что распадалось на волокна от одного касания, взрываясь богатой палитрой вкусов: терпкое вино, сладость тушёных томатов, пряный розмарин и лёгкая, едва уловимая остринка чеснока.
– Божественно... – не удержавшись, прошептала Куруми, и её бледные щёки тронул лёгкий девичий румянец. – Невероятно. Честно говоря, я ожидала подвоха.
– Подсыпать что-то в еду — удел трусов и британских министерских чинуш, – лениво отозвался Гарри, допивая холодный зелёный чай из термоса. – Я предпочитаю решать проблемы свинцом девятого калибра. А еда — это святое.
– Какая старомодная, но очаровательная философия, – хихикнула девушка, с истинным аристократическим изяществом расправляясь с порцией. – Редко встретишь в наши дни молодого человека, который так уверенно обращается с ножом и сковородой. И со скрытым оружием под мышками.
– Профессиональная деформация, – Гарри пожал плечами, насмешливо щурясь. – Когда с пелёнок живёшь среди психопатов, привыкаешь иметь пару веских аргументов за пазухой. А твоё платье... Под этими кринолинами ведь спрятан целый арсенал кремнёвых стволов, я угадал?
Куруми задорно прищурилась, приложив пальчик к губам:
– Секрет женщины — это то, что делает её привлекательной, Гарри-сан. Не стоит раскрывать все карты при первой встрече.
– Справедливо, – легко согласился парень. – Твои секреты — твоё дело, пока они не стреляют в мою сторону.
Они провели следующие двадцать минут в на удивление мирной, непринуждённой беседе. Куруми с искренним интересом расспрашивала о европейских кулинарных традициях и разнице между лондонским смогом и японской влажностью, а Гарри с циничным юмором травил байки о «некоторых напыщенных аристократах», не называя, впрочем, ни Малфоев, ни Поттеров.
Для сильнейшего, кошмарного Духа Времени «Кошмара» это было странное, почти забытое чувство. Этот парень не дрожал от страха, не пытался её уничтожить и не читал нотаций о ценности человеческой жизни. Он просто делился великолепной едой и курил самокрутку из хорошего табака, выпуская колечки сизого дыма в ночное небо.
Когда тарелка опустела, Куруми аккуратно промокнула губы кружевным платочком и поднялась со скамьи, сделав лёгкий реверанс.
– Благодарю за чудесный ужин, Гарри-сан. Это было... восхитительно. Давно я не чувствовала себя столь сытой и умиротворённой.
– Всегда пожалуйста, леди в корсете, – Гарри убрал пустую посуду в сумку. – Заходи, если будешь в районе базы AST. Только без шума, а то моя капитанша нервная, сразу за гранатомёт хватается.
Куруми лукаво улыбнулась. Ветер на мгновение отвёл прядь чёрных волос с её левого глаза, и в лунном свете отчётливо блеснул золотой циферблат с бегущими стрелками. Гарри заметил это, но даже глазом не моргнул — в его прошлой жизни встречались твари и почище, от трёхголовых псов до полуразложившихся личей.
– Кто знает, Гарри-сан... Возможно, мы встретимся куда раньше, чем ты думаешь, – пропела она, опускаясь в сгустившуюся тень под ногами. – И в куда более интересной обстановке... До встречи.
Тень сомкнулась, и Куруми Токисаки растворилась в ночи, оставив после себя лишь слабый аромат мускуса и затухающий звон карманных часов.
– Занятная деваха, – пробормотал Гарри, щёлкнув пальцами и затушив окурок крошечной искрой льда. – Глаз-часы, управление тенями и манеры викторианской герцогини. В этом городе определённо не соскучишься.
***
Следующее утро в старшей школе Райдзэн началось с предчувствия грандиозной катастрофы.
Гарри сидел за своей партой у окна, лениво подперев щёку кулаком. Справа от него привычной гранитной статуей возвышалась Оригами Тобиити. Девушка держала ручку с такой силой, будто собиралась проткнуть ею парту, а её взгляд был прикован к сидевшему через ряд Шидо Ицуке.
А вот сам Шидо выглядел так, словно его вели на плаху. Парень был бледным, пот градом катился по его лицу, а левая рука судорожно сжимала воротник пиджака, скрывавший микронаушник связи.
Гарри, обладавший исключительным слухом, усиленным магической концентрацией, отчётливо улавливал доносившееся из уха синеволосого парня яростное шипение:
– *Шидо, ты безнадёжный идиот!* – гремел голос Котори с борта «Фраксинуса». – *Это же тренировочная фаза! Базовый протокол сближения! Если ты не способен признаться в любви обычной гражданской женщине, как ты собираешься очаровывать пространственных чудовищ?!*
– *Но Котори...* – беззвучно, одними губами шептал несчастный Шидо. – *Почему именно она?! Это же против всех правил!*
– *Потому что Тамаэ Окамине — идеальный тестовый полигон!* – безапелляционно отрезала рыжая командирша. – *Ей двадцать девять, она маниакально ищет мужа и по нашей статистике клюнет на любое проявление мужской инициативы с вероятностью в девяносто восемь процентов! Действуй по инструкции команды экспертов! Выбирай вариант номер три: пылкое признание с нотками юношеского отчаяния!*
Гарри прикрыл глаза ладонью, тихо застонав про себя:
– О Мерлин, подари этим идиотам хотя бы грамм здравого смысла... Они же сейчас устроят локальный армагеддон.
В класс, спотыкаясь на ровном месте и роняя стопку журналов, влетела Тамаэ-сенсей.
Женщина выглядела на удивление посвежевшей. Её волосы были аккуратно уложены, юбка выглажена, а на щеках играл лёгкий румянец. Первым делом её взгляд метнулся к последнему ряду у окна, наткнулся на Гарри, и учительница ослепительно, смущённо улыбнулась, прижав к груди тщательно отмытый и завёрнутый в шёлковый платочек вчерашний контейнер для бенто.
Гарри выразительно закатил глаза.
– Итак, класс! Садитесь на места! – звонко объявила Тамаэ, подходя к кафедре. – Сегодня мы начнём с разбора контрольных работ по...
– УЧИТЕЛЬНИЦА ОКАМИНЕ!
Голос Шидо прозвучал подобно выстрелу гаубицы.
Парень с грохотом вскочил из-за парты, опрокинув стул. Лицо его пылало так, словно он засунул голову в доменную печь, глаза были зажмурены от запредельного стыда, а кулаки сжаты до белизны костяшек.
Весь класс замер. Тономачи выронил линейку. Оригами медленно повернула голову, фиксируя внештатную ситуацию.
Тамаэ моргнула, поправив очки:
– И-Ицука-кун?.. Что случилось? Тебе плохо? Нужно в медпункт?
Шидо судорожно вдохнул, словно ныряльщик перед прыжком в бездну. В наушнике Котори победно рявкнула: *«Давай, жги!»*
– Тамаэ-сенсей! – выпалил Шидо на одном дыхании, согнувшись в поясном поклоне под углом девяносто градусов. – Я больше не могу скрывать этот огонь в груди! Ваш образ преследует меня во снах! Ваша неуклюжесть кажется мне вершиной женственности, а ваш звонкий голос заставляет моё сердце биться со скоростью триста ударов в минуту! Прошу вас... станьте моей девушкой! Возраст не имеет значения, я сделаю вас счастливой!
Тишина, рухнувшая на класс 2-4, могла бы служить эталоном вакуума в палате мер и весов.
У Тономачи отвисла челюсть так низко, что едва не коснулась пола. Девушки на первых рядах синхронно прикрыли рты ладонями, издав хоровой задушенный писк.
Гарри медленно, с наслаждением истинного ценителя абсурда откинулся на спинку стула, наблюдая за назревающей драмой.
Тамаэ стояла у доски, не шевелясь. Её лицо прошло через всю палитру эмоций: от дикого ужаса до глубочайшего шока, затем сменилось смущением и, наконец, на нём отразилась работа изощрённой женской мысли.
– Ицука-кун... – тихо, дрожащим голосом произнесла она, прижимая ладони к пылающим щекам. – Ты... ты правда так думаешь? Обо мне? О стареющей, неуклюжей неудачнице?
Шидо, всё ещё стоя в поклоне, мысленно молился всем богам, пока в наушнике раздавались восторженные вопли вице-капитана Канназуки: *«Сработало! Статистика попадания — сто процентов! Она готова упасть в его объятия!»*
Тамаэ сделала шаг вперёд, её глаза увлажнились:
– Это так мило... так благородно с твоей стороны... Я польщена, правда! Любая женщина на моём месте была бы на седьмом небе от счастья, услышав такое от молодого, полного сил парня!
Шидо облегчённо выдохнул, собираясь выпрямиться...
– НО Я НЕ МОГУ! – внезапно выкрикнула учительница, сжав кулачки и драматично вскинув подбородок к потолку.
Шидо застыл.
– Э?.. – вырвалось у него.
На капитанском мостике «Фраксинуса» музыка триумфа оборвалась со звуком зажёванной магнитофонной ленты.
– Прости меня, Ицука-кун! – со слезами на глазах, но с несгибаемой решимостью в голосе запричитала Тамаэ, картинно прижав руку к сердцу. – Твоё признание прекрасно, но моё сердце... моё сердце уже занято другим! Навеки!
Класс ахнул. Тономачи схватился за сердце:
– У сенсей есть парень?! Кто этот счастливчик?!
– Он не просто парень! – вдохновенно вещала учительница, совершенно позабыв о субординации и педагогической этике. – Он — скала! Он — кулинарный гений, чьи блюда способны исцелять израненные души! Он починил мой разбитый телефон за двадцать секунд, словно вдохнул в него жизнь! Он суров, немногословен, но под этой холодной маской бьётся сердце истинного защитника!
С каждым её словом взгляд Тамаэ неумолимо, словно компас на магнитный полюс, смещался в сторону задней парты у окна.
Гарри почувствовал, как по спине пробежал недобрый холодок.
– Да, между нами есть преграда! – продолжала Тамаэ, уже в открытую глядя на Гарри пылающими от фанатичной преданности глазами. – Общество осудит нас! Закон суров! Но я готова ждать! Я буду ждать целых два года! Два года пролетят как один миг, и когда пробьёт час твоего совершеннолетия, я приду к тебе в белоснежном фартуке прямо на порог! Поэтому, Ицука-кун... твоё признание опоздало! Моя судьба уже предрешена!
В классе повисла новая, ещё более зловещая тишина.
Все взгляды — абсолютно все, включая ошарашенного Шидо — медленно повернулись к Гарри.
Парень сидел неподвижно. Его левый глаз мелко подёргивался. Внутренний Джозеф Джостар в его голове орал во всю глотку: *«RUN FOR YOUR LIFE!»*, а внутренний Эмия Широ предлагал немедленно прыгнуть в окно, предварительно замуровав классную комнату слоем вечной мерзлоты.
Рядом медленно поднялась со своего места Оригами Тобиити.
Воздух вокруг неё сгустился до состояния жидкого азота. Глаза пепельноволосой девушки сузились, превратившись в два прицела высокоточного наведения.
– Зафиксирована открытая вербальная и матримониальная агрессия в адрес охраняемого объекта «Гарри Эмия», – ледяным шепотом произнесла Оригами, запуская руку под форменный пиджак, где у неё покоился портативный тазер. – Объект признан неприкосновенным имуществом подразделения AST. Лица, предпринимающие попытки незаконного завладения репродуктивным ресурсом, подлежат немедленной нейтрализации.
– Тобиити, сядь, ради всего святого, – простонал Гарри, закрывая лицо обеими руками. – Сенсей... если вы сейчас же не откроете учебник на странице сорок пять, я клянусь: вы больше никогда в жизни не попробуете даже щепотки соли из моих рук.
Угроза подействовала мгновенно и безотказно.
Тамаэ испуганно пискнула, захлопнула рот, метнулась за кафедру и принялась с лихорадочной скоростью листать журнал, пряча пылающее лицо за стопкой конспектов:
– С-страница сорок пять! Все открываем страницу сорок пять! Ицука-кун, садись, два за поведение!
Шидо, красный как рак, рухнул на свой стул, чувствуя, как в наушнике Котори скрежещет зубами:
– *Шидо... Ты провалился по всем фронтам. Мало того, что тебя отшила двадцатидевятилетняя неудачница, так она ещё и предпочла тебе этого английского дикаря! Вечером тебя ждёт персональная тренировка на симуляторе выживания. Без ужина!*
Шидо тихо стукнулся лбом о парту, мечтая раствориться в воздухе.
А Гарри, скосив глаза на взбешённую Оригами и всё ещё всхлипывающую от избытка чувств учительницу, с тоской посмотрел в окно.
– Спасите меня, – одними губами прошептал он в пустоту. – Заберите меня обратно к Пожирателям Смерти. С ними хотя бы можно было просто перестреливаться...
***
Но мольбы Гарри о спокойствии не были услышаны мирозданием.
Судьба решила выдать ему порцию потрясений по высшему разряду, и час расплаты настал ровно в середине пятого урока.
Внезапно вой сирен разорвал мирную тишину школьного дня.
Это не была обычная пожарная тревога. Звук был низким, пульсирующим, давящим на барабанные перепонки и вызывающим первобытный ужас. Городская система оповещения взвыла на сотни мегаватт:
*«ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНЫ ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ КОЛЕБАНИЯ ВЫСОКОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ! ВЕРОЯТНОСТЬ ПРОСТРАНСТВЕННОГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ — ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТЬ ПРОЦЕНТОВ! ВСЕМ ГРАЖДАНАМ НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДОВАТЬ В БЛИЖАЙШИЕ ПОДЗЕМНЫЕ УБЕЖИЩА! ПОВТОРЯЮ...»*
Паника вспыхнула мгновенно.
Ученики повскакивали со своих мест, с грохотом опрокидывая стулья. Тамаэ, мгновенно позабыв о матримониальных планах, включила режим ответственного педагога:
– Без паники! Выходим парами! Спускаемся в школьное бомбоубежище номер два! Быстрее, быстрее!
Оригами среагировала раньше всех. Её движения были быстрыми и чёткими: за долю секунды она достала из сумки военный коммуникатор AST, щёлкнула кнопкой приёма и рванула к выходу из класса, даже не взглянув на Гарри:
– Тобиити, вызов принят. Выдвигаюсь в точку сбора.
Шидо тоже вскочил, но вместо того чтобы бежать с классом в подвал, он с безумными глазами уставился в свой телефон, на экране которого мигал маячок его сестры:
– Котори?! Она же должна быть в ресторане у станции!..
Парень, наплевав на крики учительницы, выскочил в коридор и помчался к выходу из здания.
Гарри стоял посреди пустеющего класса. Толпа школьников вынеслась в коридор, звуки шагов быстро удалялись.
Обычный человек побежал бы в бункер. Но Гарри Поттер ненавидел замкнутые пространства на генетическом уровне — сказывались годы, проведённые в чулане под лестницей у Дурслей и в запертой мансарде поместья Поттеров. Оказаться запертым под тоннами бетона вместе с сотней паникующих подростков? Исключено.
– Так, – Гарри накинул на плечи ветровку, проверил плавность хода «Беретт» в подмышечных кобурах и поправил ремень с запасными магазинами. – Посмотрим, что за землетрясения тут происходят.
Он не стал спускаться по лестнице. Вместо этого парень распахнул окно третьего этажа, ловко перемахнул через подоконник, зацепился пальцами за водосточную трубу, плавно погасил инерцию и бесшумно приземлился на полусогнутые ноги в кустах школьного двора.
Сработали навыки, вбитые Майей Хисау: Гарри слился с тенями, активировав простейшие чары отвода глаз — наследие старых родовых трюков дома Блэков. Для любых оптических систем и случайных взглядов он превратился в размытое серое пятно, колыхание горячего воздуха.
Спустя минуту мир вокруг содрогнулся.
Это не было похоже на тектонический сдвиг пластов земли. Воздух в центре школьного двора внезапно загустел, превратившись в подобие тёмно-фиолетового желе. Пространство затрещало, словно ломающееся стекло колоссальных размеров.
*ГРА-А-А-А-А-Х!*
Беззвучный взрыв чудовищной мощи вырвал из реальности идеальную полусферу материи. Асфальт, деревья, чугунные ворота, кусок школьной стены — всё это не разлетелось обломками, а просто перестало существовать, аннигилировав в абсолютное ничто.
На месте парадного входа образовался гигантский кратер глубиной в несколько метров, по краям которого плясали фиолетовые электрические разряды.
Гарри, укрывшийся за массивным гранитным постаментом памятника основателю школы в пятидесяти метрах от эпицентра, крепко прижал ладонь к камню, удерживая защитный контур. Его серые глаза сузились, превратившись в щели.
– Мать твою за ногу... – выдохнул он на чистом русском. – Это же пространственный разлом высшего порядка. Никакой магии, чистый разрыв континуума.
В центре кратера клубился густой фиолетово-чёрный туман.
Сквозь него медленно проступили очертания чего-то монументального. Это был массивный каменный трон, увитый золотыми узорами и металлическими клинками. А на троне...
Гарри затаил дыхание.
Там сидела девушка.
На вид ей было не больше шестнадцати. Её длинные, иссиня-чёрные волосы водопадом ниспадали до самых колен, переливаясь в лучах полуденного солнца. На ней было надето неописуемое одеяло из чистой энергии: мерцающее пурпурно-розовое бальное платье из переплетённых световых волокон, полупрозрачные ленты и доспешные пластины на плечах и бёдрах, сияющие неземным светом.
Лицо незнакомки было идеальным, словно выточенным из чистейшего фарфора, но глаза... Огромные аметистовые глаза пылали холодной, бездонной яростью, за которой пряталась смертельная, неизбывная тоска загнанного зверя.
В её правой руке материализовался колоссальный палаш — клинок из звёздного металла шириной в ладонь и длиной почти в человеческий рост, от лезвия которого во все стороны разбегались волны гравитационного давления.
Дух. Принцесса. Ятогами Тока.
– Опять... – её голос прозвучал чисто, громко и трагично, разносясь над развалинами. – Опять этот мир отвергает меня. Опять они пришли, чтобы убить меня.
Гарри наблюдал из своего укрытия, не шевелясь. Его пальцы инстинктивно легли на рукояти пистолетов, но он не доставал оружие. Его внутреннее чутьё — чутьё профессионального ликвидатора — подсказывало: перед ним не монстр. Перед ним стихийное бедствие, обладающее разумом и загнанное в угол.
И тут тишину разорвал оглушительный рёв реактивных двигателей.
С неба, пробивая низкие облака, камнем рухнули несколько механизированных фигур.
Отряд AST.
Гарри мгновенно узнал их. Боевые экзоскелеты «CR-Unit», обвешанные ракетными блоками, лазерными излучателями и антиматериальными винтовками. Во главе звена шла капитан Рёко Кусакабе, а чуть впереди, на предельной форсажной тяге, неслась Оригами Тобиити.
– Цель подтверждена! Кодовое имя: «Принцесса»! – раздался усиленный динамиками командный голос Рёко. – Развернуть изолирующее поле «Территории»! Огонь на поражение без предупреждения!
– УМРИ! – в голосе Оригами не было и следа обычной роботизированной бесстрастности. Это был крик абсолютной, безумной, всепоглощающей ненависти.
Белокурая оперативница вскинула спаренные скорострельные пушки, и в сторону девушки на троне хлынул свинцовый шквал вперемешку с плазменными разрядами.
– Бесполезно! – крикнула Принцесса.
Она даже не поднялась с трона. Простой, ленивый взмах гигантского меча — и в воздухе расцвёл фиолетовый купол абсолютной защиты. Пули калибра 12.7 миллиметров плющились о силовое поле, словно пластилиновые шарики, лазерные лучи преломлялись и уходили в небо, сжигая кроны деревьев.
– *Ха-а-а-а!* – с яростным выдохом Дух взмахнула мечом снизу вверх.
Ударная волна сжатого воздуха и чистой духовной силы рассекла асфальт, распорола постамент памятника (Гарри едва успел перекатиться за угол полуразрушенной школьной теплицы) и врезалась в строй AST.
Двух оперативниц буквально сдуло, их щиты затрещали от перегрузки, отбросив девушек на десятки метров назад. Оригами увернулась на грани невозможного, выдав вираж с перегрузкой в девять g, и зашла на второй круг, поливая противницу ракетами.
Гарри наблюдал за боем сквозь разбитые стекла теплицы, прищурив глаза. Его аналитический ум Эмии работал как суперкомпьютер:
«Так вот какова настоящая работа Кусакабе. Они охотятся не на террористов. Они воюют с этими существами. Скорость реакции девчонки с мечом — сверхзвуковая. Прочность силового поля превосходит броню современного танка в десятки раз. Но её стиль... Он хаотичен. Она не обучена фехтованию, она просто машет колоссальной массой силы, полагаясь на грубую мощь».
И тут в кратер, задыхаясь и спотыкаясь о куски асфальта, вломился Шидо Ицука.
– Котори!.. Котори, ты здесь?! – орал парень, совершенно не замечая, что находится в центре зоны боевых действий высшей категории опасности.
– ИДИОТ! – едва не сплюнул вслух Гарри, вжавшись в бетонную стену теплицы. – Какого чёрта этот придурок тут забыл?! Его же сейчас на атомы расщепит!
Принцесса замерла. Её меч опустился на сантиметр. Аметистовые глаза уставились на запыхавшегося парня в школьной форме.
– Человек?.. – в её голосе прозвучало искреннее, детское недоумение. – Ты... ты тоже пришёл убить меня?
Шидо замер как вкопанный, глядя на парящую над землёй девушку в сияющих доспехах. В его ухе заверещал коммуникатор «Фраксинуса», но парень даже не слышал приказов. Он просто смотрел в её глаза — полные слёз, ярости и одиночества.
– Нет... – выдохнул Шидо, покачав головой. – Я... я просто искал сестру...
– Лжёшь! – яростно крикнула Принцесса, и её меч окутался ослепительным фиолетовым сиянием. – Вы все лжёте! Вы всегда приходите только с оружием!
Она занесла клинок для смертельного удара. Воздух вокруг неё закружился в воронку, способную стереть всё живое в радиусе ста метров. Шидо стоял, оцепенелый от первобытного ужаса, не в силах сдвинуться с места.
Гарри в укрытии плавно положил пальцы на спусковые крючки «Беретт».
Его серо-стальные глаза заволокло мёртвым холодом. Рунические контуры на стволах вспыхнули невидимым для обычного глаза ультрафиолетом. «Если я выстрелю зачарованной пулей с ледяным кодом прямо в связку сухожилий её правого запястья, это собьёт траекторию удара на тридцать градусов. Парень выживет. Но я раскрою себя перед армейскими и этой летающей тарелкой над городом...»
Гарри уже приготовился сделать шаг из тени и сорваться в боевой такт «ган-каты»...
Но выстрелить ему не пришлось.
С неба, прямо между Шидо и Принцессой, с рёвом вонзилась Оригами.
Она встала живым щитом, выставив перед собой лезвия плазменных мечей, встроенных в наручи её брони:
– Ицука! Убирайся отсюда! Немедленно!
Удар колоссального палача Принцессы пришёлся прямо по скрещённым клинкам Оригами.
*ДО-О-О-О-Н!*
Звук был похож на удар гигантского колокола. Энергетическая волна разметала пыль и остатки забора, швырнув Шидо на спину. Оригами продержалась ровно три секунды — её наручные излучатели взорвались искрами, броня треснула, и девушку отшвырнуло назад, прямо к ногам поднимающегося Ицуки.
Принцесса тяжело дышала. Её плечи опустились. Она посмотрела на распростёртую на земле Оригами, затем на испуганного Шидо. В её взгляде не было торжества победы. Только безмерная, разрывающая сердце усталость.
– Хватит... – глухо произнесла она. – Мне надоело.
Фиолетовый туман вокруг её трона сгустился, превращаясь в воронку. Пространство снова затрещало, принимая её обратно в небытие.
– Как... как тебя зовут? – внезапно выкрикнул Шидо, поднимаясь на колени и протягивая руку к исчезающему силуэту.
Девушка замерла на долю секунды. Её аметистовые глаза скользнули по его лицу с горькой, печальной усмешкой:
– У меня нет имени. Вы зовёте меня чудовищем.
Вспышка фиолетового света ослепила школьный двор — и Дух исчезла без следа, оставив после себя лишь оплавленный кратер, запах озона и звенящую тишину.
***
Гарри стоял в тени теплицы, медленно опуская пистолеты обратно в кобуры. Ни Шидо, судорожно пытавшийся помочь оглушённой Оригами, ни подлетавшие оперативницы AST во главе с матерящейся по рации Кусакабе его не заметили.
Парень прислонился спиной к уце