Убийца Волшебников и герои Мидтауна.
Хромированный конь и балет в трико
Утренний Нью-Йорк обладал уникальной способностью проверять нервную систему на прочность. Особенно если вы стоите посреди полутемного гаража, по локоть в отработанном машинном масле, с зажатым в зубах незажженным окурком и разводным ключом тридцать второго калибра наперевес.
Гарри Поттер с тихим, полным экзистенциальной тоски вздохом вылез из-под брюха старенького «Шевроле Импала» шестьдесят седьмого года выпуска. Машина принадлежала местному бакалейщику, дяде Сальваторе, который свято верил, что стук в трансмиссии можно вылечить молитвой святому Геннадию и парой ударов монтировкой. Гарри придерживался более приземленной теологии: замена прокладки, промывка карбюратора и три капли праны в блок зажигания, чтобы движок мурлыкал, как сытый тигр.
– Идиоты проектировали эту коробку передач, – пробормотал Гарри, вытирая испачканные пальцы промасленной ветошью. – Определенно британцы. Только мои соотечественники способны спрятать крепежный болт туда, куда нормальный человек доберется исключительно при наличии трех дополнительных суставов и врожденного садизма.
Он бросил тряпку на верстак, где в идеальном порядке покоились детали разобранного тостера, титановые затворы «Беретт» и свежая банка клубничного молока.
Жизнь после исторической беседы с агентом Колсоном и Чёрной Вдовой вошла в странное, зыбкое русло. Щ.И.Т., к искреннему удивлению Гарри, выполнил свою часть негласного пакта о ненападении: во всяком случае, черные вертолеты над его мастерской не барражировали, а в замочную скважину никто не пытался запустить микроскопических нано-дронов. Колсон в школе изображал добродушного чиновника от образования, изредка одаривая Поттера взглядом завуча, знающего, кто именно взорвал петарду в мужском туалете.
Но покой в Квинсе — субстанция эфемерная. Примерно как горячая вода по выходным.
Рев мотора разорвал сонную тишину переулка. Это не был породистый рык бензинового масл-кара или натужный визг подросткового мопеда. Звук напоминал завывание взбесившейся центрифуги, соединенной с турбиной военного истребителя.
Гарри поморщился, отхлебнул клубничного молока и подошел к приоткрытым сетчатым воротам гаража.
Зрелище, открывшееся его взору, заслуживало кисти художника эпохи декаданса. Или, как минимум, вызова бригады санитаров.
По узкой улочке, сшибая пластиковые баки и распугивая голубей, несся футуристический монстр. Двухколесный концепт-байк из матового хрома и углепластика, сверкающий ярко-красными паучьими логотипами и неоновой подсветкой, вилял из стороны в сторону, словно пьяный лебедь на льду. На байке, вцепившись в руль мертвой хваткой и судорожно поджимая ноги в красно-синем трико, восседал Человек-Паук.
– Тормози, жестянка! Тормози-и-и! – истошно вопил герой Квинса, пока мотоцикл, игнорируя команды пилота, уверенно набирал скорость по направлению к кирпичной стене соседней прачечной. – Где у тебя ручник?! Компьютер, отмена! Абордаж! В смысле, аборт миссии!
– Пресвятая Дева Мария и шестеренки архимедовы, – прокомментировал Гарри, лениво прислонившись плечом к дверному косяку.
Байк с визгом заложил вираж на девяносто градусов, выбросил из подбрюшья четыре маневровых стабилизатора, подлетел на кочке и, описав элегантную дугу в воздухе, рухнул прямиком в гору пустых картонных коробок перед мастерской Поттера.
Сверху на поверженную технику с глухим шлепком приземлился сам Паук, запутавшись в собственном плаще… точнее, в длинном буксировочном тросе, который машина почему-то решила выстрелить ему под ноги.
Секунд десять слышно было только шипение остывающего магниевого радиатора и тяжелое, прерывистое дыхание супергероя.
Гарри медленно допил молоко через трубочку, сжал пустую банку пальцами и метким броском отправил ее в урну.
– Знаешь, Паркер, – негромко произнес он, делая шаг вперед, – я, конечно, слышал выражение «сесть в лужу», но ты подошел к вопросу с истинно американским размахом. Спецэффекты на пятерку, посадка на тройку с минусом.
Человек-Паук дернулся, выпутывая голову из клубка синтетических тросов. Белые линзы его маски комично расширились, уставившись на Гарри.
– Поттер?! – донесся из-под ткани сдавленный, хриплый голос. – Ты… ты что здесь делаешь?
– Живу я здесь, гений в трико. И работаю, – Гарри подошел к дымящемуся чуду техники, присел на корточки и постучал костяшкой пальца по полированному обтекателю. – А вот что этот шедевр военно-промышленного маразма делает на моей парковке — вопрос на миллион долларов. Тебе кто права выдавал? Слепой крот с болезнью Паркинсона?
– Это не я! – обиженно взвыл Паук, наконец освобождая руки и садясь на асфальте. – Это он! Фьюри дал мне этот… «Пауко-цикл». Сказал, что непревзойденный герой должен обладать непревзойденным транспортом! А этот чертов пылесос с колесами меня не слушается! У него искусственный интеллект с комплексом превосходства!
– Ошибаешься, – Гарри хмыкнул, прищурившись и разглядывая гироскопический узел передней подвески. – Дело не в интеллекте. Дело в прокладке между рулем и сиденьем.
Поттер поднялся, обошел байк кругом и с силой пнул носком ботинка нижнюю панель под подножкой. Раздался щелчок, защитная крышка отскочила, обнажив сложнейшее переплетение оптоволокна, сервоприводов и крошечный синий кристалл распределителя тяги.
– Твой хромированный конь взбесился, потому что ты пытаешься управлять машиной с инерционным компенсатором так, будто это прогулочный велосипед твоей тетушки, – менторским тоном протянул Гарри, доставая из заднего кармана тонкую магнитную отвертку. – Ты перегружаешь правый распределитель веса, цепляешься за руль, как утопающий за бревно, и бортовой компьютер решает, что пилот потерял сознание, после чего врубает аварийный режим стабилизации. Учись водить, Паркер. А не то этот конь сбежит от тебя на вольные хлеба, подаст на развод и отсудит половину твоих паутинометров за жестокое обращение с техникой.
– Эй! Я отлично вожу! – попытался возмутиться Питер, поднимаясь на ноги и отряхивая костюм от картонной пыли. – Ну… на симуляторе в Щ.И.Т.е я почти проехал первый уровень!
– «Почти» считается только при взрыве термоядерной бомбы и игре в подковы, – Гарри ловко ткнул отверткой в контактную группу. Байк издал мелодичный писк, неоновые полосы на бортах сменили агрессивный красный цвет на ровный янтарный. – Сбросил заводские настройки адаптивного гироскопа на ручной режим. Тяга теперь на сорок процентов ниже, так что ты хотя бы не убьешься об ближайший фонарный столб. За сервис с тебя упаковка хорошего цейлонского чая. Листового, Паркер. Принесешь пакетики из супермаркета — заставлю съесть вместе с веревочками.
Питер замер, глядя на то, как Гарри с небрежным профессионализмом захлопнул сервисную панель байка. В движениях Поттера сквозила та самая дьявольская легкость, которую Питер наблюдал у механиков экстра-класса на летающем авианосце Щ.И.Т.а, только Гарри не использовал диагностические сканеры за миллионы долларов. Он просто *чувствовал* механизм.
– Откуда ты вообще всё это знаешь? – тихо спросил Паук, в голосе которого сквозило неподдельное уважение. – Это же секретные военные технологии. Старк Индастриз вперемешку с разработками Щ.И.Т.а.
– Механика везде одинакова, паутина, – Гарри криво усмехнулся, пряча отвертку. – Хоть в танке Т-72, на котором десантники Балалайки месили грязь в джунглях, хоть в скоростном катере гонконгской Триады, хоть в твоем самоходном недоразумении. Шестерни, гидравлика, импульс. Физика не признает супергеройских понтов. Если ты не уважаешь физику, она бьет тебя лицом об асфальт. Что, собственно, только что и произошло.
Питер виновато почесал затылок под маской.
– Фьюри считает, что я должен расти. Стать частью чего-то большего. Не просто уличным мстителем, а… лидером.
– Лидером? – Гарри насмешливо фыркнул, скрестив руки на груди. – Тебя? Парень, ты вчера полчаса искал свой второй носок под кроватью, а сегодня не справился с двухколесной микроволновкой. Какой из тебя лидер? Лидерство — это не крутой значок на груди и не доступ к секретным гаражам. Это умение отправлять людей на смерть и жить с этим потом до конца своих дней. Поверь моему опыту, тебе эта ноша на хрен не сдалась.
– Но я не один! – выпалил Питер, и тут же осекся, поняв, что сболтнул лишнего.
Гарри медленно поднял бровь. В его серо-зеленых глазах мелькнула острая, как скальпель, мысль.
– Не один, говоришь? – протянул он с ленивой грацией сытого кота. – О-о-о. Так вот почему старик Колсон сегодня утром выглядел так, будто проглотил шпагу. Наш одноглазый пират решил собрать детский сад? Выдал вам одинаковые пижамы и назначил тебя старостой группы?
– Я… я ничего не говорил! – замахал руками Паук. – Совершенно секретно! Государственная тайна! Уровень допуска «Омега»!
– Твоя государственная тайна через двадцать минут начнется на третьем уроке, Паркер, – Гарри бросил взгляд на старенькие механические часы «Сейко» на запястье. – И если ты прямо сейчас не спрячешь свой мопед и не переоденешься в форму, мисс Уоррен сотрет твой «Уровень Омега» прямо в порошок на контрольной по химии. По коням, Мальчик-на-Паутине. Цирк продолжается.
***
Мидтаунская старшая школа в этот день напоминала пороховой склад, в который по ошибке завезли партию бракованных бенгальских огней.
Гарри стоял у своего шкафчика, меланхолично наблюдая за тем, как коридор сотрясается от шепотков и приглушенных смешков. Причина всеобщего ажиотажа нарисовалась возле кабинета директора ровно в восемь сорок пять утра.
Четверо новеньких.
Гарри хватило одного беглого, профессионально-деформированного взгляда, чтобы мысленно присвоить каждому тактический индекс и оценить степень исходящей от них головной боли.
Первый — Сэм Александр. Тощий, вертлявый пацан с вечно дергающейся ногой, взглядом провинциального задиры и полным отсутствием инстинкта самосохранения. Походка выдавала привычку к быстрому перемещению без опоры на гравитацию. «Нова. Космическое ведро с лазерами, – отметил про себя Гарри. – Слишком много пафоса, слишком мало мозгов. В Роанапуре такие персонажи жили ровно до первого угла, где их пристреливал двенадцатилетний беспризорник из ржавого "Макарова"».
Второй — Люк Кейдж. Широкоплечий, темнокожий увалень в желтой футболке, двигавшийся с тяжелой, несокрушимой уверенностью танка «Абрамс». Плотность мышечной ткани даже визуально превышала человеческую норму раза в три. «Силач. Кожа как кевлар, кости как титан. Хороший щит, доброе сердце, но неповоротлив в узких пространствах».
Третий — Дэнни Рэнд. Светловолосый, подтянутый, с мягкой, почти кошачьей поступью и блаженной полуулыбкой буддийского монаха, постигшего дзен посреди манхэттенской пробки. Центр тяжести смещен идеально, руки расслаблены, но ладони готовы сложиться в смертоносные копья за десятую долю секунды. «Железный Кулак. Мистик, кунг-фу, концентрация ци. Этот опаснее остальных — дисциплинирован и умеет дышать в бою. Но слишком зациклен на восточной философии. Пара выстрелов со смещенным центром тяжести собьют его внутреннюю гармонию к чертовой матери».
И четвертая — Ава Айяла. Белый Тигр.
Вот на ней Гарри задержал взгляд чуть дольше положенного. Хищная, пружинистая грация, осанка бойца, привыкшего выживать в ближнем бою на когтях и рефлексах. Темные волосы, собранные в практичный хвост, пронзительный, сканирующий взгляд карих глаз, в которых горел холодный огонь древней ярости. Она не просто шла по коридору — она непрерывно оценивала углы обзора, слепые зоны и потенциальные укрытия.
«А вот эта девочка хороша, – с легким налетом циничного восхищения подумал Гарри, вспоминая тренировки с Карен Лоу и уроки ближнего боя от Су Ли. – Школа ассасинов старого образца. Никаких лишних движений. Если остальные трое — это громкие петарды, то эта — тихий стилет под ребро».
– Эй, Поттер, – раздался над ухом запыхавшийся голос Питера. Паркер уже успел переодеться в свои вечные мешковатые джинсы и растянутую фланелевую рубашку, хотя волосы на затылке все еще стояли дыбом от поездки на байке. – Ты… ты их видишь?
– Нет, Паркер, я ослеп от величия местной системы образования, – Гарри захлопнул дверцу шкафчика. – Конечно, я их вижу. Четыре ходячих цирковых номера с ярлыками Щ.И.Т.а на воротниках. Фьюри что, выгреб все спецподразделение для несовершеннолетних и свалил в один класс? Какая тонкая, филигранная конспирация. Просто браво. МИ-6 нервно курит в углу, роняя слезы зависти.
– Они… они здесь не просто так, – зашептал Питер, косясь на приближающуюся четверку. – Фьюри приставил их ко мне. Чтобы мы стали командой! Представляешь?! Я должен координировать действия этих… этих психов! Сэм уже успел назвать меня неудачником, Ава заявила, что я не умею соблюдать субординацию, а Дэнни предложил мне помедитировать над сущностью паутины!
– Звучит как отличное начало для ситкома, – оскалился Гарри своей фирменной ухмылкой Данте. – Тебе не хватает только закадрового смеха и говорящей собаки.
В этот момент четверка поравнялась с ними.
Сэм Александр, держа руки в карманах дутой жилетки, смерил Питера презрительным взглядом:
– Эй, Паркер. Всё ещё путаешься в собственных шнурках? Смотри не упади на лестнице, а то придется вызывать спасателей.
– Очень смешно, Сэм, – буркнул Питер, втягивая голову в плечи.
Гарри лениво повернул голову в сторону Александра. Взгляд Поттера был тяжелым, мутным и невыразимо скучающим — чистый Саката Гинтоки, у которого отобрали последний выпуск «Джампа».
– Слышь, ведро с гайками, – негромко, но отчетливо произнес Гарри.
Сэм замер на полушаге и резко обернулся:
– Чего?! Ты это мне сказал, чучело?
– Тебе, кому же еще, – Гарри даже не вынул рук из карманов брюк. – Если ты продолжишь раскрывать свой клюв в закрытом помещении, залетит муха. А судя по твоей траектории движения, твой мозг не выдержит конкуренции даже с насекомым. Проваливай на урок, космический мальчик, пока я не объяснил тебе законы гравитации на пальцах.
– Ах ты… – Сэм вспыхнул, его кулаки сжались, и под кожей на мгновение мелькнул золотистый отблеск космической энергии шлема Новы.
Но шаг вперед сделать он не успел.
Люк Кейдж тяжелой ладонью лег на плечо Александра, буквально пригвоздив того к полу:
– Остынь, Сэм. Не устраивай сцену.
Вперед шагнул Дэнни Рэнд. Его светлые брови сошлись на переносице, он внимательно посмотрел на Гарри, и его полуулыбка мгновенно растаяла.
Железный Кулак почувствовал это первым.
Мастера Кунь-Луня с детства учили видеть ци — течение жизненной энергии человека. У обычных людей ци текла ровно, как теплый ручей. У Питера она искрилась дикой, непредсказуемой паучьей мощью. Но у парня, стоявшего перед ними в мятой рубашке…
Вокруг Гарри Поттера ци не текла. Она замерзала.
Дэнни на физическом уровне ощутил, как воздух между ними остыл на добрый десяток градусов. В глубине тела Гарри спала древняя, чудовищная бездна первородного холода, скованная сотнями стальных замков и переплетенная с едким запахом пороха и пролитой крови. Это не была энергия воина. Это была аура палача. Человека, который смотрел в бездну так долго, что бездна попросила его закрыть шторы, потому что дует.
– Твой дух… полон инея, – тихо, с глубоким потрясением произнес Дэнни, неосознанно принимая защитную стойку «журавля».
– А твой — банальности, – отрезал Гарри. – Рэнд, верно? Совет на будущее: оставь свой шаолиньский пафос для вечерних медитаций. Здесь Нью-Йорк. Здесь за красивые позы не дают просветления. Здесь дают по морде обрезком водопроводной трубы.
– Кто ты такой? – раздался резкий, шипящий голос Авы Айялы.
Девушка шагнула вперед, оттесняя Дэнни. Ее амулет в виде тигриной лапы под тонкой кофтой пульсировал невидимой для обычных людей изумрудной яростью. Глаза Авы сузились, превратившись в щелочки. Ее звериные инстинкты орали во всю глотку: *ОПАСНОСТЬ*. Хищник перед ней не рычал. Он просто ждал ошибки.
– Я? – Гарри снова надел маску ленивого дурачка, беззаботно пожав плечами. – Я местный сантехник-любитель, борец за права клубничного молока и единственный человек в этой школе, который знает, как перебрать трансмиссию без применения магии и матерных молитв. А теперь, детишки, расступитесь. У меня контрольная. Физика не ждет, в отличие от ваших супергеройских комплексов.
Он легко, словно между делом, протиснулся между остолбеневшим Сэмом и напряженной, как струна, Авой. Девушка дернулась было, чтобы схватить его за плечо, но рука ее рассекла пустоту — Гарри сместился ровно на дюйм вправо, применив микро-уклон, которому его учил мистер Чанг в подвалах Гонконга.
– Пошли, Паркер, – бросил Поттер через плечо. – Хватит ворон считать.
Питер, бросив виноватый взгляд на свою новую «команду», засеменил следом, чувствуя, как по спине струится холодный пот.
– Чувак… – прошептал Сэм, когда Гарри скрылся за поворотом. – Кто этот псих? И почему у меня такое чувство, будто меня только что отчитал завуч спецназа?
– Он не прост, – мрачно отозвался Люк Кейдж, потирая шею. – Совсем не прост.
– Он опасен, – отчеканила Ава, и ее пальцы с силой сжали лямку рюкзака. – Я видела такие глаза. У наемников картелей в Колумбии. Но этот… он моложе. И куда страшнее. Питер с ним общается?
– Кажется, они друзья, – задумчиво протянул Дэнни Рэнд, глядя в пустой коридор. – Но его ци… это не свет и не тьма. Это абсолютный ноль. Нужно сообщить директору Колсону.
***
Вторая половина дня выдалась на редкость паршивой. Небо над Манхэттеном окончательно прохудилось, обрушив на город плотную пелену мелкого, холодного дождя.
Гарри сидел на крыше заброшенного склада в трех кварталах от своей мастерской. На нем был длинный темно-серый плащ из водоотталкивающей ткани, глубокий капюшон скрывал лицо. Под полой плаща, в специальных быстросъемных кобурах, привычно грели бока верные «Беретты».
Он не искал приключений. Приключения, как обычно, сами нашли его по запаху дешевого бензина.
Полчаса назад, возвращаясь из магазина радиодеталей, Гарри перехватил радиосигнал полицейской волны. Не то чтобы он специально взламывал частоты департамента полиции Нью-Йорка — просто его модифицированный плеер имел дурную привычку ловить всё, от переговоров таксистов до шифрованных каналов Щ.И.Т.а.
В промзоне Квинса объявился старый знакомый местных таблоидов — Ловушечник. Питер Пэтрусски. Субъект с манией величия, вооруженный кастомным клеем сверхвысокой прочности и полным набором комплексов неполноценности.
Казалось бы — рядовая цель для патруля. Но была одна деталь: Пэтрусски решил ограбить химический склад «Озкорп», где хранились экспериментальные хладагенты. А хладагенты этой марки Гарри планировал втихаря перекупить через дядю Сальваторе для заправки своих крио-патронов.
– Если этот клоун в оранжевом комбинезоне подорвет цистерны, мне придется заказывать фреон из Детройта, – проворчал Гарри, прикладывая к глазу оптический монокуляр. – А доставка из Детройта — это три недели ожидания и налог на добавленную стоимость. Непозволительное расточительство.
Внизу, на огороженной бетонной площадке перед складом, разворачивалась форменная трагикомедия.
Команда юных героев Щ.И.Т.а под предводительством Человека-Паука вела «слаженные тактические действия». В переводе на нормальный человеческий язык — они мешали друг другу всеми доступными способами.
– Я зайду слева! – орал Нова, рассекая воздух золотистой кометой и тут же врезаясь в защитный экран, выставленный Ловушечником. Бабах! Вязкая розовая дрянь облепила шлем Сэма, и тот с воплями рухнул в лужу, беспорядочно паля энергобластами во все стороны.
– Сэм, идиот, держи строй! – рычала Белый Тигр, перекатываясь под струями клея и пытаясь подобраться к злодею на дистанцию удара.
– Мир и спокойствие помогут нам преодолеть липкость бытия! – вещал Железный Кулак, закручивая замысловатые пассы ладонями, пока его кроссовки не намертво прилипли к асфальту. – Оу. Кажется, бытие оказалось прочнее моих духовных скреп.
– Люк, помоги ему! – командовал Человек-Паук, кружа вокруг на своем злосчастном Пауко-цикле.
К чести Питера, он пытался использовать советы Гарри. Он не давил на газ до упора, держал баланс и маневрировал между контейнерами. Но координация в команде отсутствовала как класс.
Ловушечник, стоя на крыше бронированного фургона с двумя массивными баками за спиной и спаренным клееметом в руках, заливался торжествующим хохотом:
– Жалкие сопляки! Вы думали остановить гений Ловушечника?! Мой супер-состав склеит вас быстрее, чем ваши мозги сообразят, что произошло! А теперь — главный приз!
Он навел тяжелое сопло клеемета прямо на магистральный вентиль гигантской цистерны с жидким азотом под давлением в пятьдесят атмосфер.
– Если я заклею клапан сброса, давление разорвет резервуар через тридцать секунд! И весь этот квартал превратится в ледяную скульптуру! А я спокойно улечу с образцами!
– Нет! – крикнул Паук, пытаясь развернуть байк.
Но Ловушечник нажал на спуск. Струя ультра-клея ударила в предохранительный узел цистерны, запечатывая аварийный вентиль толстой, мгновенно каменеющей полимерной коркой. Манометр на боку резервуара тут же сошел с ума: стрелка с бешеной скоростью поползла в красную зону. Давление росло в геометрической прогрессии. Металл цистерны угрожающе затрещал, покрываясь изморозью.
– Паук, оторви эту дрянь! – крикнул Люк Кейдж, тщетно пытаясь выдернуть ноги Дэнни из лужи клея.
– Паутина не берет его состав, она растворяется! – в панике крикнул Питер, выстреливая дуплетом из веб-шутеров. Белые нити шипели и превращались в кашу при контакте с полимером Ловушечника.
– Нам конец! – заголосил Сэм, сдирая розовую жижу со шлема. – Отступаем! Надо валить!
– Мы не можем уйти, здесь жилые дома через дорогу! – отрезала Ава, безуспешно полосуя когтями застывший монолит на клапане. Ее адамантиевые когти лишь высекали искры — состав Ловушечника обладал амортизирующей молекулярной решеткой.
– Осталось пятнадцать секунд, детишки! – глумился Пэтрусски, запуская реактивные ранцы на сапогах и готовясь взмыть в воздух. – Приятно было познакомиться!
На крыше склада Гарри Поттер медленно покачал головой.
– Боже, какие же они все идиоты, – с бесконечной, вселенской усталостью вздохнул он. – Ну почему, если хочешь сделать что-то нормально, приходится пачкать руки самому?
Он шагнул с края крыши.
Никаких заклинаний парения. Никаких крыльев.
Чистая кинематика и физика.
Гарри соскользнул по пожарной лестнице, спружинил на металлическом козырьке вентиляции и бесшумно приземлился на асфальт в десяти метрах за спиной Ловушечника. Плащ взметнулся серыми крыльями.
В его руках, словно по мановению волшебной палочки (которую он, к слову, презирал), материализовались две «Беретты».
– Эй, химик-недоучка, – раздался ленивый, насмешливый голос, перекрывший гул растущего давления в цистерне.
Ловушечник вздрогнул и резко развернулся в воздухе, зависнув в трех метрах над землей:
– Что?! Кто еще…
Два выстрела слились в один сухой, хлесткий щелчок.
Гарри даже не прицеливался глазом — работала мышечная память, вбитая Майей Хисау в сырых подвалах Берлина.
Первая пуля, цельнометаллическая, со стальным закаленным сердечником, ударила точно в шарнир правого реактивного сопла на сапоге злодея. Металл брызнул искрами, пламя захлебнулось. Вторая пуля — во второе сопло.
Тяга пропала. Ловушечник с истошным воплем рухнул вниз, с размаху приложившись челюстью о капот собственного броневика. Клеемет со звоном отлетел в сторону.
– Один готов, – небрежно бросил Гарри, уже двигаясь вперед текучим, плавным шагом стрелка ган-ката.
– Гарри?! – раздался ошарашенный вопль Человека-Паука.
– Глаза разуй, Паркер! До взрыва семь секунд! – рявкнул Поттер, мгновенно срывая маску беззаботного клоуна.
Он не стал стрелять в клей. Он прекрасно понимал свойства неньютоновских полимеров — кинетическая энергия пули лишь заставит состав уплотниться.
Вместо этого Гарри выхватил из-под плаща вторую «Беретту» и направил стволы не на клапан, а на… нижнюю часть опорной балки цистерны и медную распределительную трубку аварийного дренажа.
– Ваша следующая фраза, юные герои, – холодно произнес Гарри, взводя курки, – будет: «Стой, ты взорвешь нас всех!»
– Стой, ты взорвешь нас… – синхронно выкрикнули Ава и Питер, после чего ошеломленно заткнулись.
*Бах-бах-бах!*
Три выстрела.
Первая пуля, зачарованная кинетической руной, срезала крепежный болт дренажной трубы, освобождая заблокированный канал снизу. Вторая — специальная пуля с полой головкой, начиненная жидким фреоном и морозной матерью-праной — вошла точно в стык между застывшим клеем Ловушечника и стальным фланцем клапана.
Термический шок.
Разница температур в двести градусов по Цельсию за одну десятую секунды.
Сверхпрочный клей, рассчитанный на сопротивление механическим нагрузкам, не выдержал мгновенного перехода в фазу глубокой заморозки. Раздался оглушительный хрустальный звон. Корка клея побелела, покрылась паутиной трещин и рассыпалась в безвредную стеклянную крошку.
Третья пуля ударила в открывшийся рычаг сброса.
*П-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ю-Ю-Ю!*
Белый столб ледяного пара с ревом вырвался в небо, взмывая на добрых тридцать метров вверх. Стрелка манометра с лязгом отскочила от критической отметки и поползла вниз. Давление упало. Цистерна выдохнула, спасая Квинс от участи филиала Антарктиды.
На площадке повисла мертвая, оглушающая тишина, нарушаемая только шипением остаточного азота да жалобными стонами Ловушечника, безуспешно пытавшегося выползти из-под радиаторной решетки фургона.
Гарри крутанул оба пистолета на пальцах, с сухим щелчком вогнал их в наплечные кобуры и спрятал руки в карманы плаща.
– Семь секунд, – бросил он в тишину. – У вас оставалось еще целых две секунды в запасе. Непозволительно медленно работаете, детишки. В нормальном бою вас бы уже упаковали в полиэтиленовые мешки и отправили родственникам с купоном на скидку в похоронное бюро.
Пятеро подростков-героев смотрели на него во все глаза.
Сэм Александр сидел в луже с отвисшей челюстью. Люк Кейдж замер, приоткрыв рот, все еще удерживая Дэнни за плечи. Сам Рэнд смотрел на Гарри с таким благоговейным ужасом, словно перед ним материализовался древний дракон Шоу-Лао, только одетый в дешевый магловский дождевик.
Ава Айяла медленно опустила когти. Ее тигриное чутье больше не орало об опасности. Оно… скулило. Вжав уши в череп. Она поняла, что этот парень мог перебить их всех за то время, пока летел пар из цистерны. Тремя пулями. Без единого лишнего движения.
– Ты… – выдавила Ава, с трудом находя слова. – Ты кто такой?! Какая организация тебя наняла?! «ГИДРА»? «Маггия»?
Гарри тяжело вздохнул, закатив глаза к серому небу:
– Опять двадцать пять. Девочка-кошка, включи межушный ганглий. Если бы я работал на «ГИДРУ», вы бы сейчас не вопросы задавали, а примеряли бирки на пальцы ног в городском морге. Я просто местный житель, у которого этот недоумок в оранжевом трико чуть не спалил поставку нужного сырья.
Он подошел к кряхтящему Ловушечнику, наступил носком ботинка ему на запястье, выбивая запасной пульт детонатора, и нагнулся, подняв с земли одну из уцелевших колб с жидким катализатором. Покрутил в пальцах, сунул во внутренний карман плаща.
– Считайте это платой за спасение ваших бестолковых шкур.
Затем Гарри повернулся к Питеру. Тот все еще сидел в седле своего Пауко-цикла, держа руки на руле.
– А ты, Паркер… – Гарри подошел к байку вплотную и постучал пальцем по рулевой колонке. – Ты сделал успехи. Вошел в поворот правильно, не пережал передний тормоз. Но