Убийца волшебников и мистическая корпорация
Свинцовый карандаш, русская баня и осколок орихалка
– Карандаш, – тихо произнес Гарри, глядя куда-то сквозь верхушки вековых секвой. – Обычный желтый деревянный карандаш номер два. Твердо-мягкий, со стертой резинкой на конце.
Шэгги сглотнул так звучно, что в тишине леса это прозвучало подобно щелчку охотничьего капкана. Скуби-Ду вжался в ковер из прелой хвои еще плотнее, накрыв уши передними лапами и оставив снаружи только дрожащий кожаный нос.
– Ч-чувак... – просипел Норвилл, косясь на длинные пальцы Гарри, которые машинально поглаживали ребристую рукоять Кольта. – Ты хочешь сказать, что настоящий Баба Яга ходил в костюме и писал карандашами? Он что... был налоговым инспектором?!
– Он был тем, кого отправляют убить чертова Бугимена, когда тот заходит слишком далеко, – Гарри криво, безжалостно усмехнулся, вспоминая тяжелый полумрак бухарестских катакомб. – Семеро вооруженных головорезов из воркутинской группировки зажали его в тупике винного погреба. У них были укороченные автоматы, бронежилеты и приборы ночного видения. У Джона не было патронов. Его пистолет заклинило на шестнадцатом выстреле. Он просто подобрал с пола обломок грифеля и...
Парень сделал короткое, неуловимо быстрое движение кистью, словно рассекая воздух лезвием скальпеля:
– Два трупа за три секунды. Один удар в сосцевидный отросток за ухом, второй — в сонную артерию под ключицу. Третий парень выронил автомат и попытался сдаться, но Уик пробил ему глазницу тупым концом деревяшки. Ни криков. Ни пафосных заклинаний. Никаких горящих изб на цыплячьих ножках и прочей ярмарочной клоунады. Только фокус. Абсолютная, несокрушимая воля и тишина.
Дафна зябко повела плечами, плотнее запахивая сиреневую курточку, на которой еще виднелись следы болотной сажи:
– Это звучит... отвратительно. И пугающе. Зачем людям вообще жить в таком кошмаре?
– Затем, рыжая, что когда мир вокруг тебя сходит с ума, выживают не те, кто громче всех кричит о справедливости, а те, кто умеет доводить дело до конца, – Гарри перевел взгляд на Велму, и в его серых глазах насмешливая холодность мгновенно растаяла, уступив место мягкой, понимающей теплоте. – Настоящие монстры не носят лохмотьев из дерюги и не прыгают по соснам. Они носят сшитые на заказ двойки, улыбаются тебе на благотворительных вечерах или прячутся в высоких башнях из шотландского гранита, рассказывая сказки о «Высшем Благе». А то, что мы только что видели... это дешевая марионетка. Цирк для туристов и слабонервных провинциалов.
– И у этой марионетки есть конкретная механическая база, – Велма решительно захлопнула свой полевой журнал, поправив сползшие очки. На ее щеках горел азартный румянец исследователя, вышедшего на верный след. – Я закончила спектральный анализ остатков горения из выхлопной трубы этой избы.
Фред, все еще сидевший на замшелом пне с трагическим видом непризнанного гения фортификации, встрепенулся:
– Дрова? Она топит печь заколдованным дубом?
– Если под «заколдованным дубом» ты понимаешь авиационный керосин марки Т-6 с добавлением высокооктанового присадочного полимера, то да, Фред, именно им, – язвительно отрезала Велма. Она развернула экран портативного сканера к команде. – Топочная камера избушки — это переделанный прямоточный воздушно-реактивный подогреватель. А дым, который бабка пустила нам в глаза, содержит повышенную концентрацию парафина и хлорида цинка. Обычная армейская дымовая завеса времен Варшавского договора.
Гарри лениво свистнул, толкнув языком зубочистку в другой угол рта:
– Советская дымовуха РДГ-2Б. Белый, густой, воняет жженой резиной и дерет глотку. Значит, наш ряженый славянофил закупался на складах списанного военного имущества. Велма, куда ведут следы утечки гидравлической жидкости?
– Вектор смещения — тридцать два градуса к северо-западу, – пальцы девушки порхали по клавишам. – Она ушла через хребет Вороньего Пика. Там, в глубоком ущелье, находится старое русское поселение девятнадцатого века. Форт Росс-два. Заброшенная китобойная фактория и закрытые склады консервного завода купца Бронского. Если ты повредил ей опорный шарнир левой лапы, ее скорость сейчас упала минимум на шестьдесят процентов. Она хромает.
– Отлично, – Гарри хищно осклабился в фирменной манере Данте, щелкнув пальцами так, что от искры сухо вспыхнула оставленная на ветке сосновая хвоинка. – Курица в духовке еще не остыла. Садимся в наш бирюзовый бронепоезд, господа сыщики. Пора показать этой самоходной недвижимости, что бывает, когда ты шумишь в лесу без разрешения на строительство.
***
Дорога в ущелье Вороньего Пика напоминала спуск в преисподнюю, замаскированную под калифорнийский пейзаж.
Скалистые стены каньона вздымались ввысь на сотни футов, почти смыкаясь над головой и оставляя лишь узкую полоску блеклого, затянутого тучами неба. Воздух здесь был неподвижным, промозглым и ледяным. Всюду валялись заржавевшие остатки вагонеток, обрывки стальных тросов и полусгнившие бревенчатые срубы бараков, брошенных рабочими еще во времена Великой депрессии.
Фургон Корпорации «Тайна» полз по размытой глинистой колее, глухо урча форсированным двигателем.
– Напряжение в сети растет, – шепотом произнесла Велма, не отрывая взгляда от зеленых полос осциллографа. – Мы входим в зону повышенной плотности геомагнитного поля. Источник излучения орихалка прямо перед нами. За вон теми воротами.
Впереди, перегораживая дно ущелья, высился циклопический забор из заостренных черных бревен — частокол старинного русского острога. Массивные створки ворот, обшитые кованым железом, висели на одной петле, сорванные чудовищным ударом снаружи. В грязи перед проломом темнели свежие, сочащиеся машинным маслом отпечатки гигантских птичьих лап.
– Заглуши мотор, Джонс, – негромко скомандовал Гарри, перегнувшись через спинку сиденья. Его голос потерял всякую насмешливость, превратившись в сухой, металлический инструмент командира штурмовой группы. – Дальше пешком. Если заведем шум, эта постройка снова попытается встать на крыло или сигануть через скалы.
– У меня есть план! – оживился Фред, вытаскивая из-под сиденья тяжелую катушку со стальным авиационным тросом толщиной в палец. – Гарри, послушай меня! Ты повредил ей правый сустав. Если мы зафиксируем левую лапу растяжкой между двумя гранитными валунами у входа, а затем пустим противовес...
– Фред, – Гарри положил тяжелую ладонь ему на плечо и сжал так, что блондин тихо пискнул, – твоя вера в тросы начинает вызывать у меня искреннее медицинское сочувствие. Но в одном ты прав: левую опору нужно блокировать намертво.
Парень вытащил из кармана разгрузки две цилиндрические шашки в сером пластике с маркировкой латинскими рунами:
– Сделаем комбинированный захват. Ты цепляешь свой трос за лебедки фургона и заводишь петлю по низу ворот. Как только курица дернется — Фредди жмет реверс лебедки. А я в этот момент подрываю под ее когтями направленный заряд термобарического льда. Металл гидравлики потеряет пластичность, твой трос срежет его, как бритвой, и вся эта изба рухнет на брюхо, не успев даже кукарекнуть.
Фред моргнул. В его глазах отразилась сложнейшая внутренняя борьба: признать идею наемника или стоять на своем. Но мысль о том, что его любимый фургон и лебедка станут частью победного финала, перевесила уязвленную гордость.
– Синхронизация натяжения — три секунды после детонации? – деловито уточнил он, поправляя галстук.
– Две с половиной, если не хочешь спалить мотор, – Гарри нагло подмигнул ему. – Ты учишься, блондинчик. Есть надежда, что к концу года ты перестанешь путать растяжку с бельевой веревкой.
Велма, наблюдая за этим кратким тактическим перемирием, тихо вздохнула с облегчением, но тут же нахмурилась, глядя на темнеющий пролом в остроге:
– Гарри, будь осторожен. Там, внутри... я чувствую еще одну сигнатуру. Человеческую. Слабый пульс, температура тела тридцать пять целых и шесть десятых. Кто-то находится в плену.
– Значит, работаем быстро и чисто, – парень проверил затворы Кольтов, вогнал по патрону в патронники и повернулся к Шэгги: – Хиппи, сидишь в машине со Скубом. Если увидишь, что из ворот летит что-то горящее — жми на клаксон.
– Чувак, если оттуда полетит что-то горящее, я нажму на педаль газа и остановлюсь только в Мексике! – честно признался Шэгги, дрожащей рукой запихивая в рот остатки крекеров.
– Тоже вариант, – хмыкнул Гарри. – Динкли, за мной. Держи дистанцию пять ярдов.
***
Внутренний двор заброшенного форта напоминал декорации к мрачной исторической драме.
По периметру стояли полуразрушенные бревенчатые склады, покрытые толстым слоем лишайника. В центре двора, среди обломков ржавых бочек из-под ворвани и сломанных гарпунов, привалившись к стене старой смотровой башни, замерла изба на курьих ножках.
Сейчас, в полумраке ущелья, монстр выглядел жалко.
Правая лапа была неестественно вывернута наружу, из разорванного сустава мерно капала черная, маслянистая жидкость, шипя на заиндевевших камнях. Деревянный сруб накренился градусов на сорок, крыльцо было разбито, а из чердачного окна больше не валил багровый колдовской дым.
– Механизм на перезарядке, – прошептала Велма, укрывшись за штабелем просмоленных досок рядом с Гарри. – Аккумуляторы давления сели. Она не сможет взлететь.
– Бабуля экономит ресурсы, – тихо отозвался парень.
Вдруг дверь избы с протяжным, замогильным скрипом отворилась.
На покосившееся крыльцо шаркающей походкой выбралась Баба Яга. В тусклом свете дня ее лохмотья казались пыльными и грязными, горб неестественно топорщился под мешковиной, а костлявые руки с длинными желтыми ногтями судорожно сжимали массивный железный пест.
– *Проклятые выродки...* – сипела старуха, сплевывая на ступени черную слюну. – *Испоганили мою хоромину... Перебили жилушки стальные... Ничего, дождусь ноченьки, прилетит ворон черный, принесет маслица заморского от профессора... Всех до единого в котле сварим, на косточках спляшем!..*
– Знаешь, бабуля, у тебя явные проблемы с диетическим разнообразием, – звонко, с убийственной ленцой разнеслось по мертвому двору.
Старуха вздрогнула всем телом, резко вскинув голову. Зеленые угли в провалах ее глазниц вспыхнули с новой силой:
– *КТО ЗДЕСЬ?!*
Из тени склада неторопливо вышел Гарри.
Он шел вразвалочку, засунув левую руку в карман джинсов, а в правой небрежно покручивая тяжелый вороненый Кольт вокруг указательного пальца, словно ярмарочный стрелок из салуна Дикого Запада.
– Твоя следующая фраза, сказочная ты наша: «Я изотру тебя в порошок своим пестом!» – насмешливо бросил парень.
– *Я ИЗОТРУ ТЕБЯ В ПОРОШОК СВОИМ...* – старуха осеклась, поперхнувшись собственным криком, и ее лицо под слоем седых патл перекосило от бессильного бешенства: – *ОПЯТЬ ТЫ, ЩЕНОК?!*
– Всегда я, радость моя, – Гарри остановился в двадцати шагах от крыльца, разведя руки в стороны в безупречной позе Джозефа Джостара. – Ты бы хоть текст сменила. Твой репертуар устарел еще во времена Ивана Грозного. Никакого креатива. Никакого уважения к фольклору.
Старуха взвизгнула, вздымая железный пест над головой:
– *Избушка, раздави наглеца!*
Оставшаяся целой левая лапа гигантского строения напряглась. Мощные гидравлические цилиндры под чешуей заскрежетали, нагнетая остатки давления. Колоссальный куриный коготь взмыл в воздух, готовясь обрушиться на стоявшего внизу наемника и превратить его в кровавое месиво.
– ФРЕД, ПОШЕЛ! – рявкнул Гарри, мгновенно падая на одно колено.
Его рука метнулась вперед. Маленькая серая шашка с глухим щелчком полетела точно под опускающуюся стальную когтистую лапу.
В воздухе сверкнула синяя вспышка.
*ХЛОП!*
Никакого огня. Никаких осколков. Волна первородного арктического холода ударила из эпицентра взрыва, промораживая влажный воздух двора в хлопья ледяной крупы. Вся нижняя часть левой ноги избушки — металл, провода, гидрошланги и древняя древесина — мгновенно покрылась четырехдюймовым панцирем искрящегося льда.
В ту же секунду за воротами взревел перегруженный двигатель «Машины Тайн».
Стальной трос, заведенный петлей вокруг опорных бревен частокола, натянулся со звоном лопнувшей гитарной струны. Лебедка фургона рванула ледяную глыбу с силой десяти тонн.
Опрокинутая физика сработала безупречно. Хрупкий, промороженный до абсолютного нуля металл не выдержал бокового срезающего усилия.
*КР-Р-РАХ!*
Звук раскалывающегося айсберга сотряс ущелье.
Левая лапа избушки разлетелась на тысячи сверкающих ледяных осколков и стальных обломков. Лишившись обеих точек опоры, пятнадцатитонный дубовый сруб с оглушительным, протяжным стоном рухнул плашмя на бревенчатый настил двора.
Поднялась гигантская туча вековой пыли, трухи и снега. Крыша дома раскололась надвое, кирпичная труба с грохотом рассыпалась, а Баба Яга, не удержавшись на крыльце, кубарем полетела в грязь, выронив свой бесполезный железный пест и жалобно кряхтя.
– Зафиксировано падение объекта! – звонкий голос Велмы прорезал оседающую пыль. – Структурные повреждения критические! Двигательная активность подавлена!
Гарри уже был там.
Он возник над распростертой в грязи фигурой ведьмы, наступив тяжелым армейским ботинком прямо на древко упавшего песта. Ствол второго Кольта замер в полудюйме от крючковатого носа карга.
– Игра окончена, бабуся, – ледяным, смертоносным тоном произнес он. – Руки за голову, пальцы сплести на затылке. И без резких движений, иначе я проверю, насколько твоя темная магия устойчива к гидрошоку сорок пятого калибра.
К разрушенной избе уже бежали запыхавшийся Фред с мотком веревки наперевес и Дафна, с опаской озиравшаяся по сторонам.
– Мы сделали это! – сиял блондин, вытирая пот со лба рукавом грязного свитера. – Гарри, видел?! Трос выдержал! Моя система распределения нагрузки сработала!
– Твоя система сработала, потому что я охладил шарнир до минус двухсот, умник, – фыркнул парень, но в его глазах мелькнула скупая искра одобрения. – Вяжи ее, пока не очухалась. Только аккуратно, под дерюгой могут быть скрытые лезвия.
Велма подошла к лежащей старухе, опустилась на одно колено и внимательно вгляделась в сморщенное, испачканное сажей лицо:
– А теперь посмотрим, кто скрывался за этой дешевой славянской мистификацией.
Ее пальцы подцепили край седых спутанных волос у самого уха.
Раздался характерный сухой треск рвущегося латекса и липучек. Велма с силой дернула маску вверх.
– Джинкерс! – выдохнула Дафна, прикрыв рот ладонью.
– Смотритель Бронский?! – ошеломленно воскликнул Фред, едва не выронив канат.
Под маской древней карги обнаружилось круглое, одутловатое лицо пожилого мужчины с редкими седеющими волосами, густыми закрученными усами щеточкой и налитыми кровью поросячьими глазками. Это был мистер Бронский — хранитель зала восточноевропейского искусства в Городском Историческом Музее Кристальной Пещеры, тихий и незаметный старичок, вечно жаловавшийся на радикулит и сквозняки.
– Проклятые... сопливые щенки! – яростно прохрипел Бронский, плюясь грязью и пытаясь вырваться из хватки Фреда. – Вы все испортили! Все до единого! Я был так близок! Еще одна ночь — и я бы вывез коллекцию через океан!
– Коллекцию? – Велма нахмурилась, поправляя очки. – Так вот в чем дело. Вы использовали легенду о Бабе Яге не только ради диска. Вы грабили запасники собственного музея!
– Моего музея?! – взвизгнул куратор, багровея. – Это наследие моих предков! Мой прадед основал эту факторию! Все эти иконы, золото конкистадоров, скифские реликвии... Городской совет хотел продать их с молотка на аукционе в Сан-Франциско, чтобы покрыть долги мэрии! Они собирались пустить историю моей семьи на распродажу!
– И поэтому вы связались с профессором Периклом? – холодно спросил Гарри, слегка надавив носком ботинка на железный пест. – Приняли от него гидравлику Кригсмарине, армейские дымовые шашки и радиоуправляемый детонатор в обмен на четвертый сектор Плансферического диска?
Бронский скрипнул зубами, отводя взгляд:
– Перикл обещал мне неприкосновенность и сухогруз под панамским флагом. Ему нужен был только этот треклятый диск Васкеса! Он сказал, что в старинной избе, привезенной купцами с Урала в 1845 году, в тайнике под печью спрятана шкатулка конкистадоров! Я просто защищал то, что принадлежит мне по праву!
– Воруя экспонаты и терроризируя город? – Дафна презрительно скрестила руки на груди. – Очень благородно, мистер Бронский. Судья оценит вашу заботу об искусстве лет на двадцать строгого режима.
– Плевать мне на суд! – прошипел старик. – Вы все равно опоздали! Перикл знает координаты собора! Он заберет силу Злой Сущности, и этот проклятый город провалится в тартарары вместе с вами и вашими законами!
– Заткнись, – Гарри нагнулся, схватил смотрителя за шкирку дерюжного балахона и легко, одной рукой, рывком поднял его на ноги, встряхнув так, что у того клацнули зубы. – Где заложник, старик? Велма зафиксировала живого человека внутри периметра. Где он?!
Бронский сжался под тяжелым, стылым взглядом серых глаз парня, моментально потеряв всю свою спесь:
– В... в подвале башни. В старом леднике для рыбы. Она сама туда полезла! Она пыталась помешать погрузке! Я просто запер ее, клянусь! Я не трогал ее пальцем!
– Фред, держи его, – Гарри передал трясущегося смотрителя блондину, который тут же с профессиональной ловкостью обмотал запястья преступника морским узлом номер пять. – Динкли, за мной.
***
Вход в ледник находился под полуразрушенным основанием бревенчатой смотровой башни.
Тяжелая дубовая дверь, обитая позеленевшей медью, была заперта на массивный кованый засов и амбарный замок. Гарри не стал тратить время на поиски ключей: короткий взмах стволом Кольта, сухой грохот выстрела сорок пятого калибра — и развороченная личинка замка со звоном отлетела в сторону.
Парень толкнул дверь ногой, шагая в ледяной полумрак подземелья.
Воздух в подвале пах старой солью, сушеной рыбой и... знакомым, резким ароматом крепких сигарет с ментолом и дорогого французского парфюма с нотками горькой полыни.
На деревянном ящике из-под патронов, прямо посреди заснеженного ледника, сидела женщина.
Даже будучи пленницей в темном сыром подвале, она умудрялась выглядеть как особа королевской крови, случайно заглянувшая в трущобы. На ней было роскошное, отороченное темным соболиным мехом пальто глубокого изумрудного цвета, высокие сапоги из тончайшей кожи на устойчивом каблуке и элегантный шелковый платок, повязанный вокруг лебединой шеи.
Ее лицо — породистое, с точеными скулами, идеальной фарфоровой кожей и холодными, миндалевидными серыми глазами — не выражало ни тени паники. Светлые пепельные волосы были безупречно уложены в строгую прическу, не тронутую даже пылью подземелья. В тонких холеных пальцах с темно-бордовым маникюром она небрежно держала длинный золоченый мундштук, стряхивая пепел прямо на обледенелый пол.
– Если этот старый идиот Бронский снова пришел читать мне лекции о величии дома Романовых, – раздался низкий, бархатный женский голос с безупречным аристократическим русским произношением, – я клянусь, что засуну этот пест ему в...
Она осеклась.
Женщина медленно подняла взгляд, и ее холодные серые глаза встретились с серыми глазами стоявшего в дверях подростка.
Гарри замер на пороге. Его руки медленно опустились вдоль тела, пальцы разжались, отпуская рукояти пистолетов, а челюсть слегка отвисла в немом изумлении. Вся его циничная маска наемника, весь пафос Джозефа Джостара и лень Гинтоки испарились без следа.
– Анна... Аркадьевна?! – выдохнул он, и его голос сорвался на мальчишеский фальцет.
Женщина замерла с мундштуком у губ. Тонкая бровь цвета темного золота медленно поползла вверх:
– Господи помилуй... – прошептала она по-русски, оглядывая парня с головы до ног, замечая кобуры под курткой, шрам от ожога на скуле и ту самую неповторимую посадку плеч. На ее губах медленно расцвела теплая, ослепительная и невероятно опасная улыбка: – Неужели это ты, волчонок? Маленький стрелок из Роанапура?
– Я не маленький! – рефлекторно буркнул Гарри, но его лицо озарилось широкой, абсолютно искренней и счастливой улыбкой. Он сделал два быстрых шага вперед, совершенно забыв про осторожность: – Какого черта вы забыли в этой сырой дыре на краю американской географии?!
– Могу задать тебе точно такой же вопрос, Гарри, – Анна Аркадьевна легко поднялась с ящика, поправляя соболиный воротник. Ее движения были исполнены той кошачьей, смертоносной грации, которой обладали только высшие офицеры криминального мира. – В последний раз Владилена писала мне, что ты сбежал из своей туманной Англии, прострелив какому-то напыщенному лорду ключицу. Она была в полном восторге, между прочим. Велела передать, что десантная школа не пропала даром.
Велма, осторожно спустившаяся по каменным ступеням следом за Гарри, остановилась как вкопанная.
Она переводила ошеломленный взгляд с элегантной русской аристократки на Гарри, который сейчас выглядел не как безжалостный убийца магов, а как примерный племянник, встретивший любимую тетю на семейном празднике. В груди девушки внезапно кольнуло странное, острое и совершенно ненаучное чувство, очень похожее на ревность.
– Кхм, – Велма громко и сухо кашлянула в кулак, поправляя очки и выступая чуть вперед, так чтобы ее плечо коснулось руки Гарри. – Прошу прощения за вторжение. Я — Велма Динкли, официальный консультант Корпорации «Тайна» и представитель мэрии Кристальной Пещеры. Могу я поинтересоваться, кем является эта дама и почему она курит в муниципальном историческом памятнике?
Анна Аркадьевна плавно повернула голову к Велме. Ее проницательный, сканирующий взгляд мгновенно подметил все: стойку девочки, собственнический жест, сжатые кулачки и то, как Гарри невольно подобрался, словно оправдываясь перед строгим командиром.
Улыбка русской дамы стала еще теплее и чуточку лукавее:
– Анна Аркадьевна Разумовская. Международный эксперт по антиквариату, куратор Эрмитажа в отставке и... старая подруга капитана Васильевой. Той самой «Балалайки», о которой наш юный стрелок наверняка успел тебе все уши прожужжать, милая.
– Вы... вы из «Отеля Москва»? – нахмурилась Велма, сужая глаза за стеклами очков. – Международный синдикат ветеранов Афганистана? Контрабанда оружия, рэкет и заказные ликвидации в Юго-Восточной Азии?
– Боже, какая эрудиция для школьницы из провинции, – Анна тихо, мелодично рассмеялась, затягиваясь через мундштук и выпуская тонкую струю ароматного ментолового дыма к сводам ледника. – Не волнуйся, девочка, я не занимаюсь мокрыми делами. Моя сфера — искусство. Настоящее искусство. Я приехала в Кристальную Пещеру по официальному приглашению государственного департамента, чтобы провести аудит коллекции Бронского перед ее передачей в федеральный фонд.
Она брезгливо поморщилась, стряхнув невидимую пылинку с соболиного меха:
– Но этот провинциальный дурак возомнил себя новым Разиным. Когда я поймала его за руку при попытке подменить подлинные оклады семнадцатого века дешевыми фальшивками, он натравил на меня свою чудовищную деревянную постройку и запер здесь. Варварство. Абсолютное отсутствие вкуса.
– Мы нейтрализовали его транспорт, Анна Аркадьевна, – Гарри смущенно потер затылок, чувствуя, как прожигает его спину взгляд Велмы. – Избушка восстановлению не подлежит. Шарниры поломаны, каркас треснул.
– И слава богу, – хмыкнула Разумовская. Она подошла к Гарри вплотную, положила тонкую ладонь в лайковой перчатке ему на щеку и ласково потрепала по вихрастым волосам: – Ты вырос, волчонок. Возмужал. Плечи шире стали. Владилена была права: свежий калифорнийский воздух идет тебе на пользу куда больше, чем сырые доки Бангкока. И компания... – она бросила выразительный взгляд на насупленную Велму, – компания у тебя теперь куда более респектабельная.
– Анна Аркадьевна, пожалуйста... – пробормотал парень, заливаясь предательским румянцем до самых кончиков ушей.
Велма победоносно приподняла подбородок, почувствовав скрытый комплимент в словах опасной гостьи, но деловой тон терять не стала:
– Если вы проводили опись коллекции Бронского, мадам Разумовская, вы должны знать о главном предмете, ради которого профессор Перикл заключил с ним сделку.
– Ах, эта нелепая латунная железка с испанскими каракулями? – Анна Аркадьевна небрежно махнула рукой в сторону дальней стены ледника, где среди ледяных глыб стоял кованый железный сундук с гербом конкистадоров. – Бронский прятал ее под полом капитанской каюты в избе, но перед вашей облавой успел перетащить сюда. Он понятия не имел, что это такое. Твердил, что это ключ от золотых приисков Монтесумы.
Она достала из кармана пальто маленькую изящную отмычку из вороненой стали:
– Замок примитивный. Французская система семи сувальд. Я вскрыла его еще два часа назад, пока этот идиот бегал по лесу.
Велма и Гарри одновременно шагнули к сундуку.
Крышка с глухим скрипом откинулась назад. Внутри, на подушке из полуистлевшего черного бархата, залитого застывшим воском старинных печатей, покоился он.
Пятый фрагмент. Финальный сектор Плансферического диска.
Металл орихалка вспыхнул ровным, ослепительным лазурным сиянием, стоило Велме поднести к нему свинцовый контейнер с остальными частями. Воздух в подземелье мгновенно зазвенел высокой, чистой нотой, словно гигантский хрустальный колокол пришел в движение глубоко под землей. Тончайшие клинописные линии на древнем сплаве пришли в движение, выстраиваясь в единый, замкнутый контур.
– Полная матрица... – затаив дыхание, прошептала Велма. Ее пальцы дрожали, когда она бережно подняла тяжелый металлический сектор. – Все части собраны. Карта собора Васкеса де Коронадо теперь активна.
– Значит, игра переходит в финальную фазу, – Гарри нахмурился, и в его глазах снова вспыхнуло морозное серебро бойца. – Перикл знает, что мы забрали диск. Он пойдет ва-банк.
Анна Аркадьевна затушила мундштук о ледяной выступ и внимательно посмотрела на молодых людей. В ее взгляде не было страха — лишь глубокое, взрослое понимание той бездны, на краю которой они стояли.
– Владилена учила тебя главному правилу войны, Гарри, – негромко, веско произнесла она. – Если враг загнан в угол и готов взорвать весь город вместе с собой... ты не ждешь, пока он нажмет на кнопку. Ты бьешь первым. В самое сердце.
– Я помню, Анна Аркадьевна, – твердо ответил парень. – Я всегда бью первым.
– Вот и умница, – она улыбнулась, запахивая соболье пальто. – А теперь проводите даму на свежий воздух. От запаха этой тухлой рыбы у меня начинается мигрень. И познакомь меня наконец со своей новой матерью, Гарри. Я наслышана о мэре Неттлс. Говорят, она потрясающая женщина, раз сумела заставить самого неуправляемого стрелка Европы мыть за собой посуду.
Гарри страдальчески застонал, закрыв лицо ладонями, а Велма не выдержала и тихо, звонко рассмеялась, беря его под руку и прижимаясь к его плечу.
***
Вечер над Кристальной Пещерой опустился быстро, окрасив океанский горизонт в тревожные багрово-лиловые тона.
Возле ратуши мигали синие проблесковые маячки полицейских машин. Шериф Стоун, надувая щеки от собственной важности, лично защелкивал наручники на мистере Бронском под прицелами камер местных репортеров, громко заявляя, что операция по поимке «славянского террориста» была разработана его личным гениальным тактическим отделом.
Дафна и Фред давали интервью газете «Кристал Коув Дейли», причем Фред увлеченно чертил на капоте крузера схему распределения натяжения канатов, а Шэгги и Скуби-Ду уже оккупировали передвижную палатку с хот-догами, требуя тройную порцию горчицы за пережитый моральный ущерб.
Гарри и Велма стояли в стороне, на широкой террасе ратуши, скрытые от вспышек фотоаппаратов густой тенью вековых платанов.
Прохладный морской бриз шевелил волосы парня, принося свежесть после душного запаха гари и пороха. В руке Велмы мягко сиял герметичный кейс, в котором покоился собранный воедино Плансферический диск.
– Джанет забрала Анну Аркадьевну в лучший ресторан на набережной, – с легкой улыбкой произнесла девушка, глядя на огни вечерней гавани. – Они уже полчаса обсуждают тонкости антикварного законодательства и твои кулинарные талан