Убийца волшебников и мистическая корпорация
Генетика капканов, русский калибр и похищенная сайга
Утро в Кристальной Пещере пахло свежесваренным кофе, влажной морской солью и катастрофическим крушением всех законов логики.
Гарри сидел в продавленном велюровом кресле в гостиной дома Фреда Джонса, лениво подперев щеку кулаком. В зубах он привычно катал деревянную зубочистку, а его полуприкрытые серые глаза с выражением безграничной, вселенской скорби Сакаты Гинтоки следили за тем, что разворачивалось на персидском ковре перед журнальным столиком.
– Понимаешь, сынок, угол наклона спускового клина должен составлять ровно сорок два градуса! – восторженно вещал высокий, подтянутый мужчина с ослепительной голливудской улыбкой и аккуратно уложенными пепельно-русыми волосами. На нем был канареечно-желтый свитер крупной вязки, безупречно выглаженные бежевые слаксы и... ярко-оранжевый аскотский галстук, завязанный точно таким же сложным двойным узлом, как и у Фреда.
Это был Брэд Чайлз. Настоящий, биологический отец Фреда.
Рядом с ним на коленях стоял сам Фредди. Глаза юноши сияли таким фанатичным, первобытным восторгом, словно ему только что подарили персональный завод по производству капроновых канатов:
– Сорок два градуса, папа?! Но ведь в «Руководстве юного капканостроителя» за семьдесят четвертый год рекомендовали тридцать восемь!
– Устаревшие догмы, мой мальчик! – Брэд с жаром хлопнул сына по плечу, отчего оба синхронно поправили свои оранжевые платки одинаковым заученным жестом. – Тридцать восемь градусов дают задержку в две десятых секунды при срабатывании противовеса! А сорок два — бам! — и три тонны речной гальки обрушиваются прямо на крышу фургона подозреваемого, не оставляя ему шанса на апелляцию!
– Гениально... – всхлипнул Фред, и на его ресницах блеснула скупая слеза чистого сыновьего счастья. – Это просто чистая поэзия натяжения тросов!
На диване напротив, грациозно скрестив стройные ноги в кремовых туфлях-лодочках, сидела Джуди Ривз — биологическая мать Фреда. Женщина невероятной, слегка увядающей красоты, в элегантном кардигане цвета морской волны, с мягкой, любящей улыбкой наблюдала за мужской половиной семьи, периодически отпивая чай из фарфоровой чашки.
– Они так похожи, правда? – тихо вздохнула Дафна, с умилением сложив ладони на груди. – Настоящая семья наконец-то воссоединилась. Это так романтично, Велма!
Велма Динкли, сидевшая рядом с Гарри на широком подлокотнике кресла, промолчала. Ее пальцы нервно постукивали по корпусу блокнота, а брови за толстыми стеклами очков были сдвинуты к переносице.
Гарри медленно вынул зубочистку изо рта, наклонился чуть вперед и вкрадчивым, шелестящим шепотом обратился к Велме:
– Динкли. Скажи мне как представитель точных наук. Слабоумие такого масштаба действительно передается по доминантному аллелю, или это результат воздействия тяжелых металлов в водопроводной воде штата?
– Генетическая предрасположенность к обсессивно-компульсивным расстройствам доказана, – так же тихо, сквозь зубы отозвалась девушка, не поворачивая головы. – Но здесь клиническая картина выходит за рамки привычной психиатрии. Они обсуждают механику триггеров уже сорок семь минут без перерыва на дыхание.
– Это не просто клиника, очкарик, – Гарри прищурился, и в глубине его зрачков зажглись колючие, профессиональные огоньки ликвидатора, воспитанного в лучших традициях тайской резидентуры Балалайки.
В то время как остальные члены Корпорации «Тайна» купались в лучах слащавой семейной идиллии, аналитический аппарат Гарри сканировал пространство с беспощадной дотошностью.
Брэд Чайлз мог сколько угодно разыгрывать из себя жизнерадостного энтузиаста-недотепу, но Гарри видел то, что ускользало от взгляда подростков.
Постановка стопы. Брэд сидел на корточках, опираясь исключительно на подушечки пальцев — классическая боевая стойка для мгновенного рывка или ухода с линии огня. Мышцы его спины под канареечным свитером были сухими, плотными и находились в постоянном микротонусе. На правом указательном пальце мужчины виднелась характерная продольная мозоль — верный признак человека, отстрелявшего не одну тысячу патронов из пистолетов с тугим спуском.
А Джуди... Джуди пила чай, держа чашку левой рукой, в то время как ее правая кисть постоянно, словно невзначай, покоилась на складках просторной юбки. Там, где под плотной тканью безошибочно угадывался контур плоской кобуры скрытого ношения.
Но самое жуткое заключалось в другом.
Брэд Чайлз действительно был помешан на ловушках. Это не было прикрытием. Этот великовозрастный хлыщ искренне, всем сердцем разделял кретинический восторг своего отпрыска. Коварный, расчетливый агент первой Корпорации «Тайна», предавший друзей ради золота конкистадоров, в глубине души оставался точно таким же полоумным мальчишкой с катушкой шпагата и мешком булыжников.
– Яблоко от яблони упало прямо в капкан и разбило себе лоб, – пробормотал Гарри, снова засовывая зубочистку в угол рта.
В этот момент Брэд победоносно поднял над головой сложную конструкцию из трех вилок, канцелярской резинки и солонки:
– Смотри, Джуди! Если субъект потянется за маринованными огурцами, эластичная тяга высвободит зубец, и ему в лоб прилетит солонкой с расстояния в четыре дюйма! Потрясающая превентивная мера против воровства закусок!
– Ты гений, дорогой, – мелодично улыбнулась Джуди, но в ее холодных, сканирующих глазах Гарри успел перехватить мимолетный проблеск глубочайшей, неизбывной женской тоски, какую испытывают только жены хронических игроманов или безнадежных идиотов.
Взгляд женщины скользнул по комнате и на долю секунды зацепился за Гарри.
Парень даже не шелохнулся. Он лишь чуть приподнял бровь в безупречной насмешливой манере Данте и коротко, едва заметно отвел полу куртки, демонстрируя темную рукоять верного Кольта, уютно устроившегося в подмышечной кобуре.
Джуди едва заметно подобралась, ее улыбка на миг остекленела, пальцы на чашке побелели. Она поняла. Мальчишка с туманного Альбиона, о котором шептались информаторы мистера И, не купился на фарс. Он читал их как раскрытую методичку спецназа ГРУ.
– Э-э-э... чуваки? – раздался от дверей гостиной дрожащий голос Шэгги, прерывая безмолвную дуэль взглядов.
Норвилл стоял на пороге, судорожно вцепившись в косяк одной рукой и сжимая бумажный пакет с пончиками другой. Рядом переступал с лапы на лапу Скуби-Ду, чьи круглые глаза выражали крайнюю степень пищевой и экзистенциальной тревоги.
– Если вы закончили обсуждать, как связать солонку с вилками, – просипел хиппи, – то у нас в городе, кажется, назревает очередная катастрофа с участием нечисти! Причем волосатой! И очень, очень голодной!
Фред мгновенно вскочил на ноги, Брэд повторил его движение с точностью до миллисекунды:
– Волосатая нечисть?! – хором воскликнули отец и сын.
– Где?! – выпятил грудь Фред.
– Каков предполагаемый диаметр шеи для захвата арканом?! – деловито уточнил Брэд.
– На набережной! – замахал руками Шэгги. – Туда только что приехал бродячий цирк! То есть не цирк, а этот... паноптикум! Передвижная кунсткамера доктора Франциско! Они привезли мумии, двухголовых ящериц и чучело какого-то древнего чудовища из висконсинских лесов!
– Ходаг, – мгновенно подала голос Велма, соскальзывая с подлокотника кресла и распахивая свой электронный справочник. – Североамериканский криптид. Согласно фольклору лесорубов, обладает рогами быка, телом гигантского медведя, покрытого густой шерстью, и гребнем из костяных наростов вдоль позвоночника.
– Именно он, сестренка! – взвизгнул Скуби. – Р-ожил! Р-выбил дверь фургона! Р-рычит и жрет сахарную вату вместе с палатками!
– Чучело ожило прямо во время закрытого показа для спонсоров мэрии, – добавил Шэгги, нервно сглатывая. – Шериф Стоун уже заперся в своей патрульной машине и кричит в мегафон, требуя, чтобы монстр предъявил чек на съеденный попкорн!
– Это дело для Корпорации «Тайна»! – торжественно провозгласил Фред, победоносно глядя на Брэда.
– И для старшего консультационного состава! – Брэд подмигнул сыну, доставая из кармана рулетку. – Джуди, дорогая, где наш походный комплект швейцарских карабинов? Мы заблокируем этого зверя между колесом обозрения и павильоном с кривыми зеркалами!
– В багажнике нашего седана, любимый, – ласково отозвалась Джуди, поднимаясь с дивана. Проходя мимо Гарри, она задержала на нем взгляд чуть дольше положенного: – Надеюсь, молодой человек не станет применять... радикальные методы? В цирке могут быть гражданские.
– Гражданские — это те, кто покупает билеты, мадам Ривз, – лениво протянул Гарри, поднимаясь с кресла и сладко потягиваясь всем телом, словно сытый кот. – А я предпочитаю бесплатные аттракционы. Особенно те, где дают пострелять по движущимся мишеням.
***
Набережная Кристальной Пещеры, обычно тихая и сонная в утренние часы, сейчас напоминала съемочную площадку дешевого фильма-катастрофы.
Полосатые шатры передвижной кунсткамеры доктора Франциско были смяты, словно пустые картонные коробки. В воздухе летали обрывки афиш с кричащими надписями: *«Ужас висконсинских дебрей!», «Живое ископаемое!», «Билет всего пять долларов!»*. Всюду валялись перевернутые тележки со сладостями, лопнувшие воздушные шары и следы гигантских когтистых лап, щедро испачканных в клубничном сиропе.
Из глубины ярмарочной площади доносился утробный, низкий рев, от которого дребезжали витрины окрестных сувенирных лавок, и треск ломаемых деревянных балок.
«Машина Тайн» с визгом затормозила возле опрокинутой палатки с хот-догами. Следом за ней мягко припарковался вишневый седан Брэда и Джуди.
– Диспозиция ясна! – скомандовал Фред, вываливаясь из фургона с мотком капронового каната на плече. – Папа, берем северный сектор! Натягиваем растяжку на высоте трех футов от земли между опорами карусели! Дафна, Шэгги, Скуби — отвлекающий маневр в костюмах гигантских хот-догов!
– Чува-а-ак, почему опять я — сосиска?! – застонал Норвилл, прижимая уши.
– Потому что горчица гармонирует с твоими брюками, Шэгги, не спорь со старшими! – бодро рявкнул Брэд, уже разматывая стальной трос. – Пошли, сын! Покажем этому псевдо-медведю мощь семейной инженерии Чайлзов!
Две канареечно-оранжевые фигуры слаженно, словно синхронистки на олимпиаде, скрылись за обломками тира. Джуди с мягкой полуулыбкой последовала за ними, держа правую руку в кармане плаща.
Велма стояла возле капота фургона, держа в руках сканер плотности биомассы:
– Скорость перемещения объекта — около двадцати миль в час. Масса тела превышает четыреста фунтов. Волосяной покров обработан водоотталкивающим составом с высоким содержанием ланолина... Гарри, ты меня слушаешь?
Она обернулась и застыла.
Гарри стоял у распахнутых задних створок «Машины Тайн».
Но на этот раз парень не держал в руках свои привычные изящные Кольты. В его широких ладонях, поблескивая матовой черной сталью и свежей оружейной смазкой, покоился настоящий шедевр ижевских оружейников.
Самозарядный гладкоствольный карабин «Сайга-12К» в тактическом исполнении.
Короткий ствол с массивным дульным тормозом-компенсатором активного типа, складной рамочный приклад, анатомическая пистолетная рукоять и — венец инженерного милитаризма — огромный барабанный магазин на двадцать патронов двенадцатого калибра, пристегнутый снизу.
Гарри стоял, расставив ноги, небрежно держа эту двадцатизарядную мясорубку на сгибе локтя, а во рту его дымилась свежая спичка.
– Так, – произнес он голосом Реви из «Черной Лагуны», перекатывая спичку губами. – Волосатая тварь весом в четыреста фунтов. Логистика простая. Никаких ловушек. Никаких допросов в полицейском участке. Выхожу на центральную аллею, беру упреждение в полтора корпуса, зажимаю спуск и всаживаю в этот ковер двадцать патронов с магнум-картечью восемь с половиной миллиметров. Девять картечин в патроне, помножить на двадцать — сто восемьдесят свинцовых шариков за три секунды. Из него получится прекрасный придиванный коврик для прихожей Джанет. Быстро, гигиенично, экономит бюджет мэрии.
Велма медленно сняла очки.
Затем протерла стекла подолом оранжевого свитера. Надела обратно. Моргнула.
Картина не изменилась: шестнадцатилетний британский лорд-отщепенец собирался устроить Сталинград посреди калифорнийского парка аттракционов с помощью русского боевого дробовика.
– Гарри. Джеймс. Поттер, – отчеканила она голосом, от которого температура воздуха на площади упала на пять градусов.
– А? – парень лениво скосил на нее один глаз.
– Немедленно. Положи. Эту. Пушку. Обратно. В ящик.
– Динкли, ты опять за свое? – страдальчески простонал Гарри, закатив глаза к небесам в манере Джозефа Джостара. – Мы же договаривались! Ты сама сказала: масса четыреста фунтов! Толстая шкура, подкожный жир! Мои Кольты будут ковырять его до обеда! А «Сайга» — это русская народная медицина! Один сеанс удушающей свинцовой терапии — и пациент гарантированно избавлен от любых признаков агрессии!
– Это не дикий зверь, идиот! – Велма сделала решительный шаг к нему, уперев руки в бока. – Это человек в костюме! Спектральный анализ показал остатки полиэстера и клеевой основы в следах лап! Если ты выстрелишь в него из этой... этой автоматической гаубицы, от бедняги останется только мокрое место и пуговицы!
– Тем лучше, не придется тратить деньги на адвокатов! – фыркнул Гарри, перехватывая дробовик поудобнее. – Твоя следующая фраза, очкарик: «В цивилизованном обществе преступников судят по закону, а не расстреливают из гладкоствольного оружия!»
– В цивилизованном обществе... – Велма осеклась, ее лицо вспыхнуло пунцовым румянцем ярости: – ХВАТИТ ПРЕДСКАЗЫВАТЬ МОИ РЕПЛИКИ! Отдай оружие, Поттер!
– Не отдам! – Гарри картинно прижал тяжелую «Сайгу» к груди, как любимую плюшевую игрушку, и сделал шаг назад. – Это подарок от ребят из Владивостока! Она смазана чистейшим синтетическим маслом, у нее идеальная фаска дульного среза! Она хочет стрелять, Велма! Ее русская душа тоскует по грохоту и пороховой гари!
– Мне плевать на ее русскую душу! – рявкнула Динкли.
С грацией разъяренной рыси в оранжевом свитере девушка бросилась вперед.
Ее пальцы вцепились в длинный перфорированный кожух ствола.
– Отпусти, женщина! – взвыл Гарри, пытаясь удержать оружие на вытянутых вверх руках.
Но Велма Динкли была не просто отличницей и мозгом команды. Она регулярно таскала тяжелые аккумуляторы для приборов, передвигала дубовые библиотечные шкафы и обладала тем самым упрямым, бульдожьим захватом, против которого пасовали даже законы физики.
Девушка повисла на оружии всем своим весом, уперевшись каблуками туфель в асфальт:
– Отдай! Сказала! Сюда!
– Динкли, соблюдай технику безопасности! Палец вне спусковой скобы! Предохранитель включен! Ты нарушаешь устав караульной службы! – вопил Гарри, кружась вокруг своей оси, словно танцор кавказских танцев, пытаясь стряхнуть намертво вцепившуюся в дробовик подругу.
– Мне плевать на устав! – пыхтела Велма, пытаясь дотянуться ногой до его голени, чтобы провести подсечку. – Ты обещал Джанет, что будешь вести себя как нормальный подросток! Нормальные подростки не ходят на свидания с штурмовыми дробовиками двенадцатого калибра!
– Это не свидание, это охота на волосатых диверсантов! – парировал парень, ловко уворачиваясь от ее каблука и делая обманный финт корпусом в стиле Рё Саэбы. – И вообще, нормальные подростки в моем возрасте воруют сигареты за гаражами, а я защищаю муниципальную собственность!
– Ты защищаешь ее с огневой мощью мотострелкового взвода! – Велма резко дернула «Сайгу» на себя, используя крутящий момент.
Гарри, боясь случайно вывихнуть ей запястье или уронить тяжелую ствольную коробку ей на пальцы, ослабил хватку правой руки, перенеся упор на предплечье. В результате оба потеряли равновесие.
Сцепившись вокруг массивного черного карабина, они кубарем покатились по брезентовому навесу упавшей палатки с сахарной ватой.
– Сдавайся, Поттер! – тяжело дыша, прошипела Велма, оказавшись сверху и прижимая коленом его бедро к земле, одновременно пытаясь отстегнуть тяжелый барабанный магазин. – Кнопка сброса... где эта чертова кнопка?!
– Ха! Черта с два ты снимешь «улитку» без отвода затворной задержки! – злорадно осклабился Гарри снизу, удерживая карабин за пистолетную рукоять и глядя на нее сквозь растрепавшиеся черные вихры. – Советская инженерная мысль неприступна для буржуазных умов!
Лицо Велмы находилось в четырех дюймах от его лица. Ее щеки пылали, очки съехали на самый кончик носа, а карие глаза метали настоящие молнии.
– Ты невыносим, – выдохнула она, чувствуя, как его свободная рука внезапно легла ей на талию, не давая соскользнуть.
– А ты великолепна, когда злишься, очкарик, – хмыкнул парень, и в его серых глазах вспыхнула та самая теплая, чертовски опасная нежность, от которой у девушки предательски замерло сердце. – Но карабин я тебе все равно не отдам.
– Отдашь, – прошептала она и, воспользовавшись тем, что он отвлекся на романтический момент, со всей дури укусила его за предплечье через рукав куртки.
– АУЧ! Женщина, ты бешеная! Ты применяешь неконвенциональные методы ведения войны! – взревел Гарри, отдергивая руку.
Велма победоносно дернула карабин на себя, вскакивая на ноги и победно вскидывая тяжелое оружие над головой, словно валькирия с трофеем.
И в этот самый момент стена соседнего тира с оглушительным треском разлетелась на тысячи щепок.
*Р-Р-Р-А-А-А-Х-Х-Х!*
Из клубов пыли и битого гипсокартона на поляну вырвалось чудовище.
Ходаг выглядел устрашающе.
Огромная, сгорбленная туша высотой под семь футов была покрыта клочьями бурой, свалявшейся шерсти, от которой разило псиной, керосином и дешевым клеем. Из массивной бычьей морды торчали два кривых белых рога, пасть скалилась рядами окровавленных клыков, а вдоль хребта топорщились костяные шипы. Чудовище тяжело переступало перепончатыми лапами с загнутыми когтями, размахивая массивным шипастым хвостом.
В зубах монстра болтался недоеденный манекен в костюме клоуна.
Увидев Велму, стоявшую посреди площади с «Сайгой» в руках, чудовище замерло. Его маленькие красные глазки моргнули сквозь прорези в мехе. Тварь выплюнула клоуна, присела на задние лапы и издала такой оглушительный, утробный рык, от которого задрожал асфальт.
– Велма, стреляй! – крикнул Гарри, все еще лежа на брезенте и картинно подперев голову ладонью. – Предохранитель вниз до упора, передерни затвор и жми на спуск! Давай, покажи ему силу диалектического материализма!
Велма судорожно вскинула тяжелый дробовик к плечу.
Но карабин весил добрых пять килограммов с полным барабаном. Ствол предательски заплясал в воздухе, приклад больно уперся в ключицу девушки, а палец запутался в незнакомой спусковой скобе.
– Он... он слишком тяжелый! – в панике крикнула она, пятясь назад. – Как ты вообще стреляешь из этого с одной руки?!
– Потому что я кашу в детстве ел, очкарик! – захохотал Гарри, легко, пружинистым движением вскакивая на ноги. – Ладно, давай сюда, пока эта плюшевая моль тебя не сжевала!
Ходаг взревел и ринулся в атаку.
Земля гудела под его чудовищным весом. Острые рога были нацелены точно в грудь Велмы.
– СТОЯТЬ, СУХОПУТНЫЙ КАРАСЬ! – раздался с верхушки колеса обозрения истошный, победный вопль.
Прямо с металлической фермы аттракциона, держась за толстый трос, ласточкой спикировал Брэд Чайлз.
Его канареечный свитер развевался на ветру, аскотский галстук трепетал, как знамя. Мужчина приземлился точно на спину монстра, мгновенно захлестнув петлю альпинистского шнура вокруг его бычьих рогов:
– Фредди, пошел! Блок номер три! Натяжение восемьсот фунтов!
Из-за палатки с попкорном с боевым кличем индейца выскочил Фред.
Он рванул на себя конец каната, заведенный через систему блоков вокруг фонарного столба. Трос натянулся со звоном тетивы.
Ходаг споткнулся.
Передние лапы монстра запутались в хитроумной паутине из лесок и карабинов, которую Чайлзы успели растянуть по периметру аллеи. Семифутовая туша накренилась, потеряла баланс и с оглушительным треском впечаталась мордой прямо в опрокинутый чан с жидкой карамелью для яблок.
– ЛОВУШКА СРАБОТАЛА! – победоносно завопили отец и сын, встав в одинаковые позы триумфаторов, уперев руки в бока и синхронно выпятив подбородки.
Монстр яростно забился в липкой карамельной жиже, пытаясь разорвать веревки.
– Не надолго, – пробормотал Гарри, материализуясь за спиной Велмы.
Его руки мягко, но властно легли поверх ее ладоней, перехватывая цевье и пистолетную рукоять «Сайги». Он прижался грудью к ее спине, корректируя стойку девушки, помогая распределить тяжесть массивного оружия:
– Локти уже. Корпус вперед. Дыши ровно. Раз уж отобрала у меня игрушку — давай закончим представление красиво.
Велма почувствовала, как тепло его тела мгновенно сняло панику.
Она кивнула, глядя сквозь коллиматорный прицел прямо в колыхающуюся тушу зверя. Красная светящаяся точка замерла на массивном замке, скреплявшем основание декоративных рогов монстра.
– Патроны не боевые, – шепнул Гарри ей на ухо. – Специальный заказ. Зарядил вперемешку: криогенные гранулы и гидроударная резина. Убивать не будем. Просто заморозим сервоприводы.
– Почему ты сразу не сказал, что патроны травматические?! – возмущенно выдохнула она, не отводя взгляда от прицела.
– И лишить себя удовольствия поваляться с тобой на брезенте? – нагло усмехнулся парень. – Стреляй, Динкли.
Велма плавно нажала на спуск.
*БАМ!*
Грохот выстрела двенадцатого калибра разорвал пространство ярмарки.
Мощная отдача толкнула девушку назад, но широкая ладонь Гарри на ее плече намертво погасила импульс.
Специальная пуля с криогенным составом ударила точно в сочленение механических рогов Ходага. Вспыхнуло ослепительное серебристо-голубое сияние. Волна первородного холода мгновенно сковала голову чудовища толстым панцирем мерцающего инея, промораживая шарниры и блокируя гидравлику костюма.
Монстр жалобно булькнул в карамели и окончательно затих, раскинув бугристые мохнатые лапы.
***
Спустя пятнадцать минут набережная наполнилась воем сирен.
Шериф Стоун, наконец выбравшийся из своего патрульного крузера с мегафоном наперевес, важно расхаживал вокруг поверженного чудовища, делая пометки в блокноте и раздавая интервью двум местным репортерам:
– Да, граждане, операция по обезвреживанию висконсинского мутанта прошла строго по моему стратегическому плану! Я лично применил тактику вязкого окружения с использованием карамельной блокады!
– Вообще-то, шериф, это была ловушка Корпорации «Тайна»! – возмутился Фред, стоявший рядом с Брэдом.
Оба Чайлза были с ног до головы перепачканы сладким сиропом, но сияли ярче полуденного солнца.
Велма тем временем опустилась на колени возле заиндевевшей головы Ходага. Ее пальцы подцепили потайную молнию под густым слоем искусственного меха на шее чудовища.
Раздался характерный треск. Массивная бычья голова откинулась назад.
– Джинкерс! – ахнула Дафна, брезгливо прикрывая нос платочком.
– Доктор Франциско?! – воскликнул Шэгги, роняя недоеденный пончик.
Из глубин костюма, отплевываясь от липкой карамели и дрожа от собачьего холода, показалось перепуганное, помятое лицо владельца передвижной кунсткамеры — щуплого мужчины с жидкой эспаньолкой и бе