← Назад к обзору

Убийца волшебников и мистическая корпорация

Карамельный криптид, семейный капкан и запах нитроглицерина

Из глубин липкого бутафорского меха, яростно отплевываясь от горячей карамели и мелко стуча зубами от арктического холода, показалось перепуганное, перекошенное лицо доктора Франциско. Щуплый владелец паноптикума с жидкой клиновидной эспаньолкой и бегающими поросячьими глазками выглядел так, будто его только что пропустили через центрифугу сахарного завода, а затем забыли на неделю в морозильной камере для тунца.

– Проклятые... полоумные дети! – сипел Франциско, безуспешно пытаясь выдернуть правую руку из скованного льдом шарнира костюма. – Вы мне ключицу сломали! И костюм за пятьдесят тысяч долларов испортили! Я подам на мэрию в Верховный суд! Я засужу вас до последней пары носков!

– Статья двести сорок шестая Уголовного кодекса штата Калифорния, – с невозмутимостью судьи верховного трибунала отчеканила Велма, все еще держа «Сайгу» наперевес и поправляя съехавшие очки тыльной стороной запястья. – Злостное хулиганство, порча муниципального имущества в особо крупных размерах, создание угрозы общественной безопасности с отягчающими обстоятельствами в виде использования несертифицированных пневматических приводов. Срок — от восьми до двенадцати лет в учреждении строгого режима с конфискацией вашего циркового барахла.

– И это если я не добавлю иск за жестокое обращение с редким русским оружием, – фыркнул Гарри, подходя ближе и брезгливо кончиком пальца смахивая ком карамели со ствольной коробки карабина. – Ты посмотри на этот дульный тормоз, Франциско. Он же весь в сахаре! Нагар от пороха с карамелью дает чудовищную коррозию хромированного покрытия! Тебя за такое в приличном оружейном тире прикопали бы прямо под мишенями без права на последнее слово.

– Джинкерс, мистер Франциско, но зачем?! – Дафна брезгливо обошла лужу липкого сиропа, пряча нос в шелковый платок. – Ваша выставка древностей и так собирала полные залы! Зачем вам понадобилось переодеваться в висконсинского быко-медведя и крушить собственные палатки?

– А вы посмотрите на его грузовой отсек, юная леди, – раздался бархатный, глубокий голос Джуди Ривз.

Мать Фреда подошла к поверженному монстру с той плавной, текучей грацией, которая заставила Гарри мгновенно прищуриться. Ее руки в тонких бежевых перчатках скользнули вдоль спинного гребня Ходага, безошибочно нащупывая скрытый карман под слоем свалявшейся шерсти.

– Настоящий грабитель никогда не шумит просто так, правда, милый? – Джуди обернулась к мужу, одарив его ослепительной улыбкой.

– Абсолютно верно, Джуди-пирожок! – воскликнул Брэд, восторженно взмахнув мотком троса. – Шумовая завеса прикрывает проникновение в охраняемый периметр! Пока шериф прятался в машине, Ходаг пробил заднюю стену ювелирной лавки Блумквиста и сейф благотворительного фонда мэрии! Классический отвлекающий маневр номер шесть из пособия береговой охраны!

Джуди ловко расстегнула скрытую молнию на брюхе костюма и запустила руку внутрь.

Гарри не спускал с нее глаз.

Он стоял полубоком, казалось бы, совершенно расслабленный, лениво перекатывая спичку в зубах. Но его правая кисть покоилась в дюйме от тяжелой рукояти Кольта под курткой, а зрачки фиксировали каждое микродвижение женщины.

Джуди Ривз не просто искала украденные драгоценности. Ее пальцы целенаправленно прощупывали подкладку костюма, скользя мимо тяжелых бархатных мешочков с бриллиантами и золотыми цепочками. Она искала что-то плоское. Тонкое. Специфической формы.

И на долю секунды пальцы женщины замерли. В глубине ее холодных, идеальных глаз вспыхнул острый триумфальный блеск.

Она нащупала небольшой бронзовый тубус, зашитый во внутренний карман бутафорской шкуры. Быстрым, отточенным движением профессионального щипача Джуди собиралась сдвинуть тубус в широкий рукав своего кардигана, но...

*ЩЕЛК.*

Звук взводимого курка «Сайги» прозвучал в сыром воздухе набережной сухо и хлестко, как удар кнута.

Джуди замерла. Ее пальцы застыли внутри мехового кармана.

– Руки на виду, мадам, – негромко, с ленивой хрипотцой в голосе произнес Гарри.

Парень даже не поднял тяжелый карабин к плечу — он держал его от бедра, одной правой рукой, направив массивный ствол с раструбом двенадцатого калибра строго в пространство между безупречно уложенными локонами женщины. В его серых глазах не было ни капли юношеской наивности — там застыла мертвая, стылая гладь Берингова пролива.

– Гарри! – возмущенно вскрикнул Фред, делая шаг вперед и закрывая мать собой. – Ты что творишь?! Это же моя мама! Она помогает искать улики!

– Твоя мама делает лишние движения пальцами, блондинчик, – не поворачивая головы, отозвался Гарри. – В Роанапуре за такое засовывание рук в чужие карманы без предупреждения отрубают кисть мачете по самое запястье. Медленно вытащите ручки наружу, миссис Ривз. И пусть на ладонях лежат только официальные вещественные доказательства. Никаких сувениров на память.

Брэд Чайлз мгновенно напрягся. Его жизнерадостная маска любящего отца дала микроскопическую трещину: плечи подались вперед, вес тела сместился на носки, а в глазах мелькнула холодная ярость оперативника экстра-класса, чей идеальный план только что пошел прахом из-за наглого сопляка.

– Молодой человек, вы чересчур нервничаете, – Брэд натянуто рассмеялся, поправляя оранжевый галстук. – Моя жена просто проверяла дно отсека! Мы с Джуди раскрыли сотни дел, когда вас еще даже в проекте не было!

– И три четверти из них закончились тем, что подозреваемые бесследно исчезли вместе с золотом, не так ли, мистер Чайлз? – тихо подала голос Велма.

Девушка подошла вплотную к Гарри, встав с ним плечом к плечу. Ее аналитический взгляд впился в лицо Джуди, подмечая легкую испарину на лбу женщины и неестественную неподвижность ее правой руки:

– Вытащите содержимое кармана, миссис Ривз. Сейчас же. Иначе я попрошу шерифа Стоуна оформить протокол досмотра понятыми.

Джуди Ривз медленно, очень медленно перевела дыхание. На ее лице снова расцвела та самая безупречная, приторно-сладкая материнская улыбка, от которой у Гарри сводило скулы.

– Конечно, детка, – пропела она, плавно вынимая руки из шкуры Ходага.

На ее раскрытых ладонях лежали три тяжелых бархатных мешочка с драгоценностями ювелира Блумквиста... и длинный, покрытый зелеными пятнами окиси бронзовый тубус с гравировкой испанской короны на крышке.

– Смотри, Брэд, – Джуди повернулась к мужу, умело маскируя досаду под наигранный восторг. – Кажется, этот воришка прихватил из сейфа мэрии не только камни, но и старинный архивный документ. Должно быть, опись имущества испанской миссии?

– Старинный документ, говорите? – Гарри протянул левую руку, не опуская карабина, и ловко смахнул тубус с ее ладони. – Позвольте экспертной комиссии ознакомиться с историческим наследием.

Франциско, все еще сидевший в карамели, жалобно взвыл:

– Отдайте! Это мое! Мне заплатили за него десять тысяч наличными!

– Кто заплатил, Франциско? – рявкнул подоспевший шериф Стоун, важно расталкивая репортеров животом. – Имя заказчика, гражданин монстр! Говорите громко в микрофон, чтобы пресса зафиксировала мой блестящий допрос!

– Профессор... – Франциско всхлипнул, втягивая голову в плечи. – Он прислал механическую крысу с конвертом! Внутри были координаты сейфа фонда и аванс! Сказал, что внутри хранится гидрографическая карта дренажной системы собора Васкеса де Коронадо от 1845 года! Если я вытащу ее и оставлю в камере хранения на автовокзале, он доплатит еще сорок тысяч!

– Перикл... – прошептала Дафна, зябко кутаясь в пальто. – Он ищет вход в собор.

– Он ищет точку сброса грунтовых вод, – поправила ее Велма, выхватывая тубус из рук Гарри и ловко отвинчивая прикипевшую бронзовую крышку.

Из тубуса выпал свиток плотной пергаментной бумаги, пахнущий старым воском и сургучом. Велма развернула его прямо на капоте фургона, прижав углы ручным сканером:

– Смотрите. Это чертежи испанских гидроинженеров шестнадцатого века, дополненные немецкими геодезистами в сороковых годах двадцатого века. Вот он — центральный водосброс. Он проходит прямо под фундаментом заброшенной консервной фабрики купца Бронского!

– Но фабрика закрыта сорок лет назад! – удивился Фред. – Там же все затоплено!

– Было затоплено, – Гарри наконец опустил ствол «Сайги», поставил оружие на предохранитель и перекинул ремень через плечо. – Пока мы не переломали ноги его Бабе Яге. Перикл знал, что мы соберем диск. И он знал, что мы пойдем через верхние штольни. Эта карта была нужна ему, чтобы открыть шлюзы и затопить катакомбы вместе с нами, как только мы спустимся к саркофагу.

Брэд и Джуди переглянулись.

В глазах обоих читался холодный, расчетливый расчет. Они поняли: карта упущена, Франциско раскололся, а мальчишка с русским карабином держит палец на спуске и не спустит с них глаз ни на секунду.

– Потрясающая дедукция, молодые люди! – Брэд широко улыбнулся, хлопая в ладоши так громко, что чайки на причале испуганно взмыли в небо. – Вы слышала, Джуди? Наш мальчик и его друзья превзошли нас! Какая слаженность! Какая баллистическая точность! Фредди, сынок, я горжусь тобой!

Фред засиял, как начищенный медный таз:

– Спасибо, папа! Видишь, ловушка все-таки сработала!

– Ловушка сработала потому, что кто-то вовремя накормил чудовище замороженным свинцом, – пробормотал Шэгги, отряхивая брюки от карамели. – И вообще, если мы закончили с зоологией, я требую эвакуации в безопасное место! Желательно туда, где подают тройные чизбургеры с солеными огурчиками и вишневый пирог! У меня внутри все слиплось от одного запаха этого сиропа!

– Р-слиплось! – подтвердил Скуби, энергично кивая мордой. – Р-голодный обморок!

Шериф Стоун, поняв, что вся слава достается детям, решительно замахал мегафоном:

– Всем разойтись! Территория оцеплена полицией! Задержанный доктор Франциско направляется в окружную тюрьму под моим личным конвоем! Пресса, фотосессия со мной у капота через пять минут!

Гарри тяжело вздохнул, помассировал переносицу и тихо шепнул Велме на ухо:

– Динкли. Забирай чертежи, садись в фургон и ни на секунду не выпускай тубус из рук. Мы едем к Джанет. И на этот раз мы закроем двери на все засовы.

– Ты думаешь, они попытаются?.. – девушка бросила тревожный взгляд на удаляющихся к своему седану Брэда и Джуди, которые о чем-то вполголоса переговаривались, не переставая улыбаться окружившим их зевакам.

– Я не думаю, очкарик. Я знаю, – в серых глазах Гарри снова мелькнула опасная, насмешливая тень Джозефа Джостара. – Твоя следующая фраза: «Гарри, мы не можем обвинять родителей Фреда без прямых вещественных доказательств!»

– Гарри, мы не можем обвинять... – Велма осеклась, скрипнула зубами и сердито ткнула его кулаком в ребро: – Замолчи, Поттер! Просто... замолчи и помоги мне донести этот чертов ящик с приборами!

***

Полдень в особняке мэра Джанет Неттлс выдался на редкость душным.

Морской туман окончательно рассеялся, уступив место тяжелому калифорнийскому зною. На широкой веранде дома приятно пахло лавандой, холодным лимонадом и свежей типографской краской: Велма расстелила старинные чертежи прямо на полированном тиковом столе, придавив углы бронзовыми подсвечниками.

Напротив нее сидела Кэссиди Уильямс.

Эйнджел Динамит сменила свой боевой плащ на легкую шелковую тунику цвета охры, но ее темные миндалевидные глаза оставались настороженными и цепкими. Женщина медленно помешивала лед в высоком стакане с чаем, глядя на чертежи сквозь полуприкрытые веки:

– Значит, шлюзовая камера номер четыре. Прямо под цехом засолки анчоусов.

– Именно, – Велма провела кончиком маркера по извилистой линии подземного канала. – Испанцы использовали естественные карстовые пустоты для отвода грунтовых вод от фундамента собора. Если Перикл активирует насосы консервного завода, давление в тоннелях поднимется до пятидесяти атмосфер за сорок минут. Любая экспедиция, находящаяся внутри, будет буквально расплющена гидравлическим ударом и вынесена в открытый океан через донные расселины.

– И Брэд с Джуди знали об этом, – глухо произнесла Кэссиди, сжимая стакан так, что стекло тонко звякнуло. – Двадцать лет назад, когда мы нашли первый фрагмент диска в руинах библиотеки Дэрроу... Брэд предложил точно такой же план. Он хотел запереть нас внутри пещеры и запустить воду, чтобы забрать диск себе. Рикки тогда чуть не переломал ему ребра прямо у фургона.

– Они не изменились, Кэссиди, – раздался с другого конца веранды спокойный, сухой голос.

Гарри сидел на полу, привалившись спиной к увитой плющом беседке, и методично чистил разобранную «Сайгу».

На расстеленной белой ветоши аккуратными рядами лежали затворная рама, возвратная пружина, газовая трубка и массивный барабанный магазин. Парень орудовал шомполом с той медитативной точностью, с какой японские монахи подстригают камни в садах дзен:

– Люди вроде Брэда и Джуди никогда не меняются. Они как наемники из картелей Синалоа: улыбаются тебе в лицо, угощают текилой, а сами прикидывают, сколько золота можно выручить за твои внутренние органы на черном рынке. Их слабость — гордыня. Они считают себя гениями интриги, а всех остальных — декорациями для своего величия.

– Но Фред... – Велма опустила глаза на чертежи, и в ее голосе прозвучала неподдельная девичья боль. – Гарри, он же так счастлив. Он впервые за всю жизнь почувствовал, что у него есть настоящие родители. Не мэр Джонс, который использовал его как витрину для выборов... а люди, которые разделяют его страсть к капканам. Если мы откроем ему правду прямо сейчас... это убьет его.

Гарри отложил шомпол, взял промасленную ветошь и тщательно протер хромированный поршень:

– Знаешь, очкарик, что самое паршивое в иллюзиях? Они никогда не умирают тихо. Они взрываются, как граната Ф-1 в закрытом сортире, и забрызгивают всех вокруг дерьмом и осколками. Я прожил четырнадцать лет в иллюзии, что лорд и леди Поттер просто очень заняты спасением мира. Что они вот-вот вернутся, обнимут меня и скажут: «Отличная работа, Гарри, ты молодец».

Парень криво усмехнулся, глядя на блики солнца на вороненой стали затвора:

– А потом я понял, что для них я был просто бракованной деталью в механизме величия Годрика. Чем раньше Фред снимет свои розовые очки с диоптриями семейного счастья, тем меньше шансов, что Брэд пустит ему пулю в затылок ради куска орихалка.

– Он не станет стрелять в собственного сына! – возразила Дафна, выходя из гостиной с подносом, на котором дымились свежеиспеченные круассаны. Лицо рыжеволосой красавицы было бледным: – Брэд... он же так любит его! Они только что провели два часа в гараже, настраивая натяжение лебедки на фургоне!

– Дафна, дорогая, – Кэссиди грустно покачала головой, беря круассан с подноса. – Двадцать лет назад Джуди Ривз клялась мне в вечной женской дружбе, стоя на выпускном балу. А через три недели она украла мои полевые дневники и сдала координаты нашей конспиративной квартиры федеральным маршалам, чтобы отвести подозрения от себя. Для этой пары не существует понятия семьи. Есть только «Они» и «Весь остальной мир, который должен им подчиняться».

– И сейчас они находятся в гостевом коттедже на окраине города, – подала голос мэр Джанет Неттлс, появляясь на пороге веранды в строгом деловом костюме. В руках градоначальницы была папка с гербом штата: – Я навела справки через офис генерального прокурора. Автомобиль Брэда Чайлза зарегистрирован на подставную фирму в Панаме, связанную с холдингом «Дестини Инкорпорейтед». Их счета заблокированы Интерполом по трем эпизодам контрабанды древностей в Европе. Они банкроты. Диск и сокровища собора Васкеса — их единственный шанс расплатиться с долгами и не сесть в федеральную тюрьму до конца жизни.

– Крысы, загнанные в угол, – Гарри загнал затворную раму в ствольную коробку с отчетливым металлическим щелчком.

Пружина сжалась, крышка ствольной коробки встала на место. Парень щелкнул спуском в воздух — сухой, хищный звук заставил девушек синхронно вздрогнуть:

– Они пойдут на прорыв сегодня ночью. Франциско провалил операцию по захвату чертежей. Перикл не станет ждать, пока шериф Стоун случайно наткнется на его мастерскую в катакомбах. Значит, Брэд и Джуди должны нейтрализовать нас до того, как мы войдем в собор.

– И как они планируют это сделать? – нахмурилась Велма, скрестив руки на груди.

Гарри поднялся на ноги, потянулся, хрустнув позвонками в плечах, и подошел к столу.

Его пальцы небрежно коснулись старинного пергамента:

– Они предложат Фреду совместную операцию. Семейный штурм катакомб. Скажут, что мистер Поттер слишком опасен и нестабилен, что магловское оружие повредит древние артефакты, и убедят команду оставить меня и Велму на поверхности в качестве «группы прикрытия». А сами заведут ребят в тупиковую галерею шлюза номер четыре и захлопнут бронированную дверь снаружи.

В этот момент парадная дверь дома с грохотом распахнулась.

На веранду буквально влетел Фред. Лицо юноши пылало восторгом, аскотский галстук сбился набок, а в руках он сжимал новенький, пахнущий свежей краской планшет с чертежами:

– Ребята! Вы не поверите! Папа придумал гениальный план!

Все замерли.

Велма медленно подняла глаза на Гарри. Парень лишь насмешливо приподнял бровь, беззвучно шевельнув губами: *«Я же говорил»*.

– Какой план, Фредди? – как можно мягче спросила Дафна, отставляя поднос на край стола.

– Папа изучил архивы городского музея! – с жаром затараторил блондин, раскладывая свои листы поверх пергамента шестнадцатого века. – Он говорит, что собор Васкеса заминирован испанскими зарядами триста лет назад! Если мы пойдем туда с оружием и взрывчаткой, как предлагает Гарри, весь исторический центр города провалится под землю!

Фред повернулся к Гарри, и в его взгляде читалась искренняя, наивная просьба о понимании:

– Гарри, пожалуйста, послушай! Мой отец — эксперт по неинвазивному проникновению! Он и мама берут на себя деактивацию внешнего контура. Мы с Дафной, Шэгги и Скубом спустимся через вентиляционную шахту старого пирса с легкими капроновыми ловушками. А вы с Велмой... вы останетесь здесь, у радиостанции Кэссиди, координировать связь и контролировать датчики давления!

В воздухе веранды повисла тяжелая, гнетущая тишина.

Было слышно, как гудит шмель в цветах глицинии и как мерно капает вода из садового крана.

Велма закусила нижнюю губу, чувствуя, как внутри закипает глухая, отчаянная ярость. Ей хотелось закричать, схватить Фреда за лацканы его белого свитера и встряхнуть так, чтобы из его головы вылетели все иллюзии о любящих родителях.

Но Гарри опередил ее.

Парень сделал два мягких, абсолютно неслышных шага вперед.

Он встал прямо напротив Фреда, глядя ему в глаза сверху вниз. В зубах Гарри снова дымилась свежая спичка. Лицо наемника выражало ту самую ленивую, вселенскую усталость, которая обычно предшествовала локальному армагеддону:

– Джонс. Скажи мне честно. Ты правда веришь, что твой папочка за двадцать лет разлуки только и мечтал о том, чтобы повязать с тобой пару морских узлов на свежем воздухе?

Фред нахмурился, его подбородок упрямо дернулся вперед:

– Да! Он мой отец, Гарри! Настоящий отец! Не тот самозванец, который украл меня в детстве! Он любит меня! И он хочет защитить нас всех от катастрофы!

– Он хочет получить диск, блондинчик, – спокойно, без тени насмешки произнес Гарри. – И он готов скормить тебя океанским крабам в шлюзе номер четыре точно так же, как лорд Поттер был готов скормить меня Волан-де-Морту ради процветания магической Британии.

– ЭТО НЕПРАВДА! – сорвался на крик Фред, сжимая кулаки. – Ты судишь всех по своей проклятой семье! Ты думаешь, что если твои родители оказались бессердечными чудовищами, то весь мир устроен так же! Но мои родители другие! Они любят меня!

Гарри не шелохнулся.

Ни один мускул не дрогнул на его лице. Лишь спичка в зубах замерла, осыпая серый пепел на воротник его куртки:

– Возможно, Фред. Возможно. Знаешь, я тоже долго кричал в пустых коридорах замка, что отец меня любит. Что мама просто устала. Что Годрик мой брат, а не наглый трусливый паразит. Знаешь, чем это закончилось?

Парень медленно расстегнул две верхние пуговицы рубашки, отводя ткань в сторону.

На его ключице, уходя глубоко под лопатку, темнел страшный, неровный шрам от темномагического ожога, рассеченный двумя ровными полосами от хирургических швов:

– Это след от родового проклятия дома Поттеров. Отец ударил меня им на четвертом курсе, когда я отказался отдать свой дневник с чертежами зачарованных пуль его любимому мальчику-герою. Он кричал точно так же, как ты сейчас: «Это ради семьи! Это ради Высшего Блага!».

Фред отшатнулся, его дыхание сбилось, а глаза расширились от ужаса при виде изувеченной плоти.

– Я не стану отговаривать тебя, Джонс, – Гарри застегнул рубашку обратно, пряча шрам. Его голос стал тихим и плоским, как лезвие боевого ножа: – Иди к своим родителям. Спускайся с ними в шахту. Строй свои капроновые силки. Но запомни одну простую вещь.

Гарри наклонился к самому уху юноши:

– Если в темноте катакомб твой папочка потянется к кобуре... не жди, пока он нажмет на спуск. Прыгай в воду. Потому что я буду рядом. И когда я начну стрелять — фамилия Чайлз перестанет существовать в реестрах штата Калифорния.

С этими словами Гарри развернулся, подхватил со стола собранную «Сайгу» и опечатанный тубус с картой и неторопливо зашагал в дом, оставив онемевшего Фреда стоять посреди веранды под тяжелыми, сочувственными взглядами девушек.

***

Сумерки опустились на Кристальную Пещеру внезапно, словно кто-то плеснул в небо ведро черных чернил, разбавленных океанским туманом.

Старая консервная фабрика купца Бронского высилась на самом краю скалистого мыса подобно скелету допотопного чудовища. Полуразрушенные кирпичные трубы царапали низкие свинцовые тучи, ржавая жесть на крышах цехов жалобно стонала под порывами сырого ветра, а снизу, из темных провалов водосборных коллекторов, доносился глухой, ритмичный рев прибоя.

У заброшенных ворот фабрики замерли две машины: бирюзовый фургон Корпорации «Тайна» и вишневый седан Брэда и Джуди.

– Все системы проверены! – бодро, хотя в его голосе и сквозила неестественная, вымученная натянутость, объявил Фред, проверяя карабины на своем разгрузочном жилете.

Юноша старательно избегал встречаться взглядом с Велмой, которая молча стояла у борта фургона, настраивая портативный георадар.

Рядом суетился Брэд. На мужчине был надет черный водолазный комбинезон, поверх которого красовался неизменный ярко-оранжевый аскотский галстук — апофеоз семейного маразма, доведенный до абсолюта:

– Вход через дренажный люк номер два, команда! Мы с Джуди идем первыми, блокируем пневматические заслонки испанцев! Фредди ведет основную группу к центральному залу! Никакого огнестрельного оружия — эхо в катакомбах может вызвать обвал известняковых сводов!

– Конечно, папа, – тихо отозвался Фред.

Джуди стояла чуть поодаль, накинув на плечи темную непромокаемую ветровку. Ее холодные глаза сканировали темноту вокруг фабрики:

– А где же наш юный английский консультант? Неужели мистер Поттер испугался темноты и сырости?

– Мистер Поттер занят обеспечением внешнего периметра, мадам, – раздался сверху ленивый, насмешливый голос.

Все подняли головы.

На ржавой пожарной лестнице второго этажа, свесив ноги между железных перил, сидел Гарри.

В зубах парня привычно дымилась спичка, на коленях лежал длинный черный чехол с оружием, а рядом стоял большой термос с горячим кофе. Он выглядел так, будто пришел на вечерний сеанс в открытый кинотеатр, а не на штурм древнего саркофага:

– Не беспокойтесь обо мне, миссис Ривз. Наслаждайтесь семейным воссоединением. Я отсюда прекрасно вижу всю акваторию. Если кто-то попытается подойти к фабрике с моря — я угощу его чаем с печеньем.

Брэд скрипнул зубами, но тут же нацепил свою фирменную голливудскую улыбку:

– Какая предусмотрительность! Молодежь нынче так серьезна! Ну что, сыщики, вперед, навстречу тайнам истории!

Один за другим члены команды начали спускаться в зияющий черным провалом дренажный люк: Брэд, Джуди, восторженно вздыхающий Фред, встревоженная Дафна и трясущиеся от страха Шэгги со Скуби-Ду.

Велма задержалась у люка последней.

Девушка подняла голову, встретившись взглядом с Гарри. В темноте его серые глаза горели ровным, холодным серебряным огнем активированного магического зрения.

Парень едва заметно коснулся двумя пальцами виска, отдавая шутливый салют, а затем коротко указал стволом карабина на ее поясной карман.

Велма нащупала под тканью свитера тяжелый, холодный предмет, который Гарри сунул ей перед самым выездом: модифицированный пятизарядный револьвер «Смит-Вессон» тридцать восьмого калибра, заряженный специальными руническими пулями с кинетическим льдом.

*«Если щелкнет замок — стреляй в петли, Динкли. Я буду через тридцать секунд»*, — вспомнила она его шепот в полумраке коридора.

Девушка коротко, решительно кивнула и шагнула вниз, в сырую ледяную тьму подземелья. Люк с глухим металлическим грохотом захлопнулся за ее спиной.

***

На пожарной лестнице воцарилась тишина.

Лишь ветер свистел в обрывках проводов да океанские волны разбивались о скалы внизу.

Гарри медленно вынул спичку изо рта, затушил ее о железную ступеньку и отставил термос в сторону.

Вся лень, вся показная расслабленность Сакаты Гинтоки слетели с него в одно мгновение.

Парень плавно поднялся на ноги. Его движения стали беззвучными, хищными и смертоносными. Он расстегнул длинный чехол, доставая штурмовую «Сайгу» с пристегнутым двадцатизарядным барабаном. Проверил ход затвора. Опустил тактические очки с ночным видением на глаза.

Из тени кирпичной кладки за его спиной бесшумно выступила высокая, грациозная фигура в кожаном плаще.

Кэссиди Уильямс перехватила поудобнее тяжелый дробовик «Моссберг», патронташ на ее груди тускло блеснул латунными донцами гильз:

– Они вошли в шлюзовую галерею. Георадар фиксирует движение шести объектов.

– Семерых, считая собаку, – поправил ее Гарри, проверяя фиксаторы на наплечных кобурах с Кольтами. – Брэд ведет их по ложному тоннелю. Я изучил карту: через четыреста ярдов галерея упирается в глухой испанский затвор времен Филиппа Второго. Там нет выхода к собору. Это тупик.

– Значит, он сделает это там, – лицо Эйнджел Динамит посуровело. – Запрет их и активирует сброс воды с верхнего резервуара.

– Не успеет, – Гарри хищно осклабился в фирменной манере Данте, щелкнув предохранителем карабина. – У мистера Чанга в Гонконге было отличное правило для работы с предателями: «Если крыса полезла в подпол — не жди, пока она перегрызет проводку. Завари люк и пусти туда фосген».