Убийца волшебников и мистическая корпорация
Мамин лимонад, гончая Флоренсии и проклятие третьей части ДжоДжо
– Верни книгу, женщина, – загробным, леденящим душу шепотом произнес Гарри Поттер, не мигая глядя на мэра Кристальной Пещеры из темного угла гостиной.
Парень сидел на низком пуфе, натянув капюшон черного худи почти до самого подбородка. В полумраке комнаты его серые глаза мерцали тем самым жутким фосфоресцирующим блеском, каким обычно сверкают фары несущегося по встречной полосе лесовоза:
– Джанет. Я ликвидатор. Я хладнокровный убийца с международным ордером на розыск от трех министерств магии и одного итальянского синдиката. У меня руки по локоть в пороховой гари и первородном кинетическом льде. Если ты сейчас же не вернешь мне третий том приключений Джотаро Куджо, я... я откажусь чистить карбюратор твоего «Форда» в эти выходные. И даже не подумаю смазать петли в подвале!
Джанет Неттлс даже бровью не повела.
Градоначальница стояла посреди кухни в элегантном темно-зеленом джемпере и джинсах, невозмутимо помешивая деревянной ложкой черничный компот в эмалированной кастрюле. На кухонном островке, прямо под ее левой ладонью, лежал пухлый томик японской манги в глянцевой суперобложке, на которой мускулистый подросток в фуражке сурово указывал пальцем прямо в вечность.
– Во-первых, Гарри, шантаж домашним хозяйством на меня не действует еще со времен забастовки докеров в заливе Сан-Франциско, – спокойно парировала Джанет, бросив в кастрюлю веточку мяты. – Во-вторых, ты сидишь в этой комнате безвылазно вторые сутки. Ты перечитал битву в Каире четыре раза. Ты даже начал бормотать «яре-яре дазе» каждый раз, когда шериф Стоун звонит по внутренней линии мэрии.
– Потому что Джотаро познал суть бренности бытия, Джанет! – взвыл парень в чистейшей манере Сакаты Гинтоки, картинно падая спиной на ковер и прижимая ладони к лицу. – Ему семнадцать лет, а вокруг него только вампиры, безумные старухи с вилами и древние египетские боги! Я чувствую с этим парнем глубокую метафизическую связь! Мы оба страдаем от идиотизма окружающих и любим качественные сигареты, которые нам запрещают курить строгие взрослые женщины!
– Тебе шестнадцать, горе мое с кобурами, – усмехнулась Джанет, снимая пробу с компота. – И сегодня вечером ты идешь в общество. На открытом воздухе.
Гарри приподнялся на локтях, подозрительно прищурившись:
– Какое еще общество? Опять выставка сушеного навоза? Если там снова будет волосатая нога, я клянусь...
– Никакого навоза. Сегодня в старом автокинотеатре на холмах у Вороньего Пика ежегодный фестиваль «Ночь ужастиков». Мэрия спонсирует показ классических триллеров студии «Хаммер» и старых черно-белых лент о чудовищах на гигантском экране. Билеты на лучшие места. «Машина Тайн» уже ждет у ворот. Велма звонила десять минут назад и сказала, что если ты опоздаешь, она проведет баллистическую экспертизу твоих носков прямо на пороге.
Парень замер.
Упоминание Велмы мгновенно пробило броню экзистенциального нытья.
– Велма тоже идет? – буркнул он, поднимаясь с пола и отряхивая колени.
– Разумеется. Вся команда идет. Фред лично перебрал проектор кинотеатра, Дафна приготовила домашнее печенье, а Шэгги со Скуби уже заняли очередь за жареными сосисками. Так что надевай куртку, ликвидатор. Книга поедет в бардачке моей машины. Получишь ее обратно, когда съешь хотя бы одно ведерко попкорна и улыбнешься людям больше двух раз за вечер.
Гарри тяжело вздохнул, поправляя наплечные кобуры под курткой М-65. Два верных укороченных Кольта привычно и уютно прижались к ребрам, напоминая о том, что в этом безумном калифорнийском раю единственной константой оставался свинец сорок пятого калибра.
– Ладно, – проворчал он, натягивая кроссовки. – Но если монстр на экране окажется хуже нацистских автоматонов Перикла, я потребую компенсацию вишневым пирогом с двойными сливками.
– Договорились, – улыбнулась Джанет, тепло потрепав его по вечно взлохмаченным черным волосам, отчего юноша привычно втянул голову в плечи, пряча неожиданно мягкую, смущенную усмешку.
***
Автокинотеатр «Звездный пик» располагался в живописной и одновременно жутковатой низине между лесистыми холмами и старым городским кладбищем викторианской эпохи.
Огромный белый экран, натянутый на массивный стальной каркас, возвышался над рядами припаркованных автомобилей, словно парус призрачного галеона. Вечерний туман, наползавший со стороны океана, клубился вокруг деревянных столбиков с навесными динамиками, создавая идеальную, каноническую атмосферу для хоррора категории «Б».
Бирюзовый фургон Корпорации «Тайна» и вишневый седан Джанет стояли бок о бок на самом лучшем возвышении.
Вокруг царила редкая для Кристальной Пещеры безмятежность.
Шэгги и Скуби-Ду оккупировали заднюю дверь фургона, соорудив циклопический сэндвич высотой в три фута из ржаного багета, индейки, маринованных перчиков халапеньо, арахисового масла и тройного слоя жареного бекона.
– Чува-а-ак, – с благоговейным трепетом протянул Шэгги, откусывая добрых четыре дюйма от гастрономического шедевра. – Вот это я понимаю — культурный досуг! Никаких подземных катакомб, никаких испанских ловушек, только чистый, незамутненный кинематограф и ведро соленых чипсов с луковым дипом!
– Р-луковым! – радостно поддакнул Скуби, заглатывая целиком сосиску в тесте. – Р-вкуснятина!
Фред и Дафна сидели на капоте фургона, укутавшись в один плед.
После разоблачения и депортации Брэда и Джуди в Коулун с плеч блондина словно упал стопудовый якорь. На нем снова была простая синяя ветровка, в руках он держал стаканчик с колой, а его улыбка больше не выглядела натянутой маской. Дафна что-то тихо рассказывала ему, звонко смеясь и поправляя фиолетовый ободок в волосах.
А на раскладных шезлонгах чуть поодаль расположились Гарри, Велма и Джанет.
Гарри чувствовал себя... странно.
Впервые за четырнадцать лет его жизни никто не требовал от него быть щитом для Избранного братца. Никто не читал нравоучений о «Высшем Благе». Дамблдор с его дурацкими лимонными дольками куковал на острове среди приматов, пожиратели смерти гнили в британских могилах, а здесь... здесь пахло сладкой карамелью, свежей ночной травой и жареной кукурузой.
Велма сидела вплотную к нему, натянув рукава своего оранжевого свитера на самые кончики пальцев.
На коленях девушки стояло гигантское ведро с попкорном, а ее голова уютно покоилась на плече Гарри. Парень чувствовал исходящее от нее тепло и легкий, сводящий с ума аромат миндального крема и книжной бумаги.
– Знаешь, ликвидатор, – тихо прошептала она, отправляя в рот горсть воздушной кукурузы, – а тебе идет гражданская жизнь. Если бы ты еще перестал сканировать взглядом верхушки деревьев на предмет снайперских гнезд каждые тридцать секунд, цены бы тебе не было.
– Профессиональная деформация, очкарик, – негромко хмыкнул Гарри, лениво перебирая пальцами пряди ее каштановых волос. В его зубах дымилась неизменная спичка: – Юго-Восточная Азия учит простому правилу: если над поляной опустился туман, а лягушки заткнулись — значит, через пять секунд из кустов вылетит противотанковая граната.
– Здесь нет гранат, Гарри, – улыбнулась Джанет со своего шезлонга, протягивая ему высокий запотевший стакан с домашним вишневым лимонадом со льдом. – Расслабься. Наслаждайся фильмом. Твой Джотаро никуда не убежит из бардачка.
– Ладно, уговорили, – сдался юноша, принимая стакан.
На гигантском экране тем временем начался показ классической картины «Возвращение упыря из склепа».
Черно-белое изображение мерцало, из навесного динамика доносилась пафосная, вибрирующая органная музыка, а бутафорский монстр с резиновыми клыками гонялся по картонному кладбищу за истошно визжащей блондинкой в кринолине.
Гарри искренне, от души рассмеялся.
– Нет, вы только посмотрите на его траекторию движения! – шептал он на ухо Велме, жестикулируя стаканом. – Он же заваливает корпус влево при каждом шаге! У него нарушен вестибулярный аппарат! Любой уличный хулиган из Гонконга сбил бы этого увальня подсечкой за две десятых секунды!
– Гарри, это кино шестидесятых годов, там не было консультантов из спецназа, – хихикала Велма, прижимаясь к нему еще ближе.
Атмосфера была идеальной.
Теплый плед. Запах вишни и ванили. Спокойное, ровное дыхание любимой девушки под боком и тихий, ласковый смех приемной матери, которая впервые за многие недели выглядела по-настоящему счастливой и отдохнувшей от городских проблем. Гарри сделал глубокий глоток лимонада, чувствуя, как ледяная сладость смывает остатки многолетнего напряжения.
Он почти поверил, что нормальная жизнь возможна.
И именно в этот момент все полетело к чертям собачьим.
***
Внезапно звук из динамиков захлебнулся ядовитым, визгливым свистом обратной связи.
Экран кинотеатра моргнул, изображение дернулось, пошло крупными белыми полосами и с громким хлопком перегоревшей дуговой лампы погасло.
По рядам машин прокатился разочарованный гул клаксонов.
– Эй! Киномеханик! Врубай катушку! – закричал кто-то из открытого окна соседнего пикапа.
Но киномеханик был ни при чем.
Со стороны старого викторианского кладбища, примыкавшего к задней границе автокинотеатра, пополз неестественно густой, фосфоресцирующий зеленоватый туман. Он двигался против ветра, тяжело переваливаясь через каменную ограду, затекая между колес автомобилей и принося с собой удушливый, тошнотворный запах сероводорода, гнилых зубов и сырой могильной земли.
– Ой-ой-ой... – прошептал Шэгги, роняя недоеденный сэндвич прямо на колени. Его челюсть затряслась мелкой дробью: – Чувак... этот туман пахнет совсем не так, как попкорн с карамелью...
– Р-могила! – взвизгнул Скуби, пытаясь закопаться под плед Фреда целиком, оставив снаружи только дрожащий хвост.
Из тумана раздался утробный, булькающий рев, от которого задрожали стекла в машинах:
– УБИ-И-И-РА-А-АЙТЕСЬ! ЭТО ЗЕМЛЯ МЕРТВЫХ!
Из-за разрушенного склепа на холме выметнулась чудовищная фигура.
Это было существо ростом под семь футов, облаченное в изодранный, покрытый кладбищенской плесенью и сухой тиной саван. Его лицо напоминало разлагающийся череп с висящими клочьями серой плоти, из пустых глазниц било мертвенно-зеленое пламя, а длинные, скрюченные пальцы заканчивались полуфутовыми костяными когтями.
Призрак Кладбища.
Чудовище издало леденящий кровь вопль, взмыло в воздух на добрых десять футов над землей и с оглушительным треском приземлилось прямо на капот новенького седана городского судьи, проломив металл когтями.
Паника вспыхнула мгновенно, подобно разлитому бензину.
Сотни людей закричали. Взревели двигатели, фары хаотично зашарили по туману, машины начали слепо пятиться, врезаясь бамперами в столбики динамиков. Толпа зрителей из зоны шезлонгов в ужасе бросилась врассыпную, топча пледы и бросая еду.
Призрак метнулся вперед, круша все на своем пути.
Его когтистая лапа взметнулась в воздух, сметая складной столик Джанет.
Стакан с домашним вишневым лимонадом взлетел вверх, описал дугу и с глухим стуком разбился об асфальт, заливая темной бордовой жидкостью траву и край подола платья мэра. Ведро с попкорном было раздавлено грязной лапой монстра в желтую пыль.
– А-А-А-А! – закричала Джанет, отступая назад и спотыкаясь о шезлонг.
– Джинкерс! Назад, к фургону! – крикнула Велма, вскидывая портативный сканер.
Все вокруг бежали, кричали и паниковали.
Все, кроме одного человека.
Гарри Поттер стоял неподвижно.
Он стоял посреди визжащей толпы, и вокруг него словно образовался вакуум абсолютного нуля.
Парень медленно, очень медленно опустил взгляд вниз.
На разбитый стакан.
На лужу вишневого лимонада, который Джанет с такой заботой варила для него сегодня днем.
На растоптанный попкорн, который он всего минуту назад ел вместе с Велмой.
На испуганное лицо приемной матери, прижимающей руку к груди.
И в этот момент в сознании бывшего ликвидатора, воспитанника Балалайки, ученика Кирицугу Эмии и наследника боевого безумия Роанапура что-то с сухим щелчком перемкнуло.
Все напускное спокойствие Гинтоки. Вся насмешливость Данте. Все это испарилось без следа.
Глаза Гарри остекленели. Они стали плоскими, пустыми и мертвыми, как два куска антарктического айсберга.
Зрачки сузились в крошечные черные точки. Сквозь распахнутый ворот его куртки повалил ледяной белесый пар — древняя родовая магия льда среагировала на чудовищный, сокрушительный приступ слепой, первобытной ярости.
Температура воздуха вокруг подростка упала на двадцать градусов за долю секунды. Трава под его кроссовками с хрустом покрылась толстой коркой колючего инея.
Это больше не был наглый подросток.
Это была Роберта — Гончая Флоренсии из трущоб Роанапура, вставшая на след тех, кто посмел потревожить покой ее господина.
– Ты... – раздался голос Гарри.
Этот голос не был громким. Но в нем звенела такая сокрушительная, вибрирующая плотность смертоносного намерения, что воздух вокруг него задрожал:
– Ты вылил... мамин лимонад.
Призрак Кладбища, как раз собиравшийся опрокинуть генератор кинотеатра, замер.
Чудовище медленно повернуло полуразложившуюся морду в сторону подростка.
Зеленый огонь в его глазницах вспыхнул ярче, монстр издал утробный рык, демонстрируя костяные клыки:
– ЖАЛКИЙ СМЕРТНЫЙ! ТВОЯ ДУША СТАНЕТ ПИЩЕЙ ДЛЯ...
*КЛАЦ-КЛАЦ.*
Звук взводимых курков прозвучал громче грома.
Гарри не стал дослушивать монолог.
Оба Кольта М1911 выскользнули из подмышечных кобур в его ладони с такой скоростью, что человеческий глаз не зафиксировал бы движения — лишь смазанную черную полосу.
– ТВОЯ МАТЬ НЕ УСПЕЛА ДОСМОТРЕТЬ КИНО, УБЛЮДОК! – взревел Гарри голосом разъяренного демона.
*БА-А-АМ! БА-А-АМ!*
Два выстрела сорок пятого калибра разорвали туман.
Зачарованные пули ударили точно в грудь монстра. Но Гарри целился не на поражение — он стрелял с хирургической жестокостью палача.
Пули сбили чудовище с ног, пропоров саван и выбив снопы зеленоватых искр из бронежилета, скрытого под тряпьем.
Призрак взвыл — отнюдь не загробным, а вполне себе человеческим, сиплым матерным фальцетом, кубарем покатившись по гравию.
Осознав, что вместо перепуганных подростков перед ним стоит вооруженный до зубов психопат с пустыми глазами киллера, монстр вскочил на четвереньки и с диким визгом рванул в сторону старого кладбища, перемахивая через капоты машин с проворством олимпийского спринтера.
– ГАРРИ, СТОЙ! – в ужасе закричала Джанет, поняв, что сейчас произойдет.
– СТОЯТЬ, СУКА! – рявкнул юноша, срываясь с места.
***
Это была не погоня. Это была показательная охота на крупную дичь в исполнении профессионального карателя.
Гарри двигался сквозь туман с пугающей, нечеловеческой грацией.
Его тело перешло в режим абсолютной боевой эффективности ган-каты. Прыжок на капот пикапа — подошвы кроссовок даже не скрипнули. Толчок — и он летит над землей на пятнадцать футов, стреляя в воздухе с двух рук с безупречной синхронностью:
*БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!*
Пули срезали ветки деревьев в дюймах от бегущего призрака, рикошетили от гранитных надгробий, высекая фонтаны белых искр, перебивали сухие сучья, отрезая чудовищу путь к спасению.
Монстр несся между склепами, спотыкаясь, путаясь в собственном саване и непрерывно оглядываясь через плечо.
В его фосфоресцирующих глазницах больше не было загробной жути. Там плескался абсолютный, животный, липкий ужас человека, осознавшего, что он случайно напал на конвой мексиканского наркокартеля.
Позади него, сквозь клубы тумана и опадающую листву, молча и неотвратимо приближался силуэт в расстегнутой куртке.
Лицо Гарри было белым, как мел. Вокруг его рук плясали синие рунические сполохи, замораживающие воздух. Парень не сбивал дыхания. Он стрелял на каждом третьем шаге, перезаряжая пистолеты прямо в движении — пустые магазины со звоном падали на могильные плиты, а новые влетали в рукояти с четким щелчком затворных задержек.
– ОСТАНОВИСЬ, МАНЬЯК! – взвизгнул призрак человеческим голосом, когда очередная пуля сорок пятого калибра срезала половину его бутафорского рога. – Я НЕ НАСТОЯЩИЙ! Я ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК!
– МНЕ ПЛЕВАТЬ, КТО ТЫ! – рычал Гарри, перемахивая через кованую ограду склепа в акробатическом кувырке. – ТЫ ИСПОРТИЛ ВЕЧЕР МОЕЙ СЕМЬЕ! ТЫ ОПРОКИНУЛ ПОПКОРН ВЕЛМЫ! ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ЗА КАЖДОЕ ЗЕРНО СВОИМИ ЗУБАМИ!
Монстр в панике метнулся к массивному мавзолею семьи Вандербильт.
Он попытался скрыться за тяжелой бронзовой дверью, но не успел.
Гарри настиг его в три гигантских прыжка.
Парень взмыл в воздух, выбросив вперед правую ногу в тяжелом армейском подбиве.
*ХРЯСЬ!*
Удар ноги впечатал чудовище прямо в бронзовую створку мавзолея. Металл загудел колокольным звоном. Призрак со стоном сполз на мраморные ступени, судорожно хватая ртом воздух через дыры в маске.
Прежде чем фальшивый мертвец успел пошевелиться, тяжелый ботинок Гарри опустился ему точно на грудную клетку, вдавливая в холодный камень с силой гидравлического пресса.
*КЛИК.*
Два холодных вороненых ствола Кольтов уперлись монстру прямо в глазницы черепа.
Гарри стоял над ним, тяжело дыша.
Пар клубился вокруг его лица, черные пряди прилипли ко лбу, а в серых глазах застыла мертвая, беспощадная гладь палача, готового нажать на спуск:
– Молитву знаешь, падаль? – прошипел он, и пальцы на спусковых крючках побелели от предельного натяжения. – Читай быстро. У тебя ровно три секунды до того, как твои мозги украсят этот античный памятник архитектуры.
– ГАРРИ, НЕТ! – раздался отчаянный, задыхающийся крик из тумана.
На кладбищенскую аллею выбежали трое.
Джанет Неттлс, путаясь в подоле испачканного платья, бежала первой. За ней, сжимая в руке револьвер и придерживая очки, мчалась бледная как полотно Велма. Замыкал шествие запыхавшийся Фред с монтировкой наперевес.
– ГАРРИ! ОПУСТИ ОРУЖИЕ! – закричала Джанет, подбегая к ступеням мавзолея.
– Он испортил твой лимонад, Джанет, – не поворачивая головы, глухо отозвался парень. Его руки не дрожали ни на миллиметр. – Он напугал тебя. Он посмел напасть на кинотеатр, пока ты отдыхала. Такие твари не имеют права дышать.
– Гарри, посмотри на меня! – мэр шагнула прямо под прицел, не боясь оружия.
Она опустилась перед ним на колени прямо на холодные каменные плиты, накрыв своими теплыми, чуть дрожащими ладонями его побелевшие кулаки, сжимавшие рукояти пистолетов:
– Сынок. Посмотри на меня. Сейчас же.
Слово «сынок» ударило по наемнику сильнее разрывной пули.
Гарри вздрогнул.
Его взгляд медленно, словно преодолевая чудовищное сопротивление, опустился с черепа монстра на лицо женщины.
Он увидел ее глаза — в них не было страха перед ним. В них была бесконечная, щемящая материнская тревога и безграничная любовь. Та самая, которой его лишили в Годриковой Лощине. Та самая, ради которой он был готов перевернуть этот чертов мир вверх дном.
Рядом опустилась Велма.
Девушка тихонько, осторожно обняла его за талию, прижавшись щекой к его напряженному, дрожащему плечу:
– Все хорошо, Гарри. Мы здесь. Джанет в порядке. Я в порядке. Никто не пострадал. Дыши, ликвидатор. Дыши.
Ледяная броня вокруг сердца юноши дала трещину.
Магический холод начал стремительно отступать. Иней на траве растаял, превращаясь в чистую росу.
Гарри судорожно втянул ночной воздух сквозь стиснутые зубы. Медленно, дюйм за дюймом, он плавно спустил курки с боевого взвода.
Пальцы разжались. Кольты с легким щелчком скользнули обратно в кобуры под курткой.
– Прости, – хрипло выдохнул он, опуская голову на плечо Джанет. – Я... я просто разозлился.
– Я знаю, глупый, – Джанет крепко прижала его к себе, целуя в висок. – Я знаю. Ты защищал нас. Но мы не убиваем людей за пролитый лимонад. Даже за самый вкусный в округе.
Фред, стоявший чуть поодаль, шумно перевел дух и опустил монтировку:
– Черт побери, Гарри... Ты бегаешь быстрее, чем гепард под амфетаминами. Я чуть легкие не выплюнул, пока догнал вас.
– Профессиональная привычка, – пробормотал парень, уже возвращаясь к своему привычному, слегка виноватому и ворчливому состоянию.
Велма тем временем решительно поднялась на ноги, подошла к распростертому на ступенях чудовищу и брезгливо ухватилась за край резиновой маски:
– А теперь давайте посмотрим, кто решил сыграть в восстание мертвецов и едва не отправился на настоящее кладбище благодаря нашему английскому другу.
Девушка резко дернула маску вверх.
*ЧПОК.*
Сложная конструкция из латекса, оптоволоконных светодиодов и синтетической тины с чвяканьем слезла с головы пленника.
Под маской обнаружилось перепуганное до полусмерти, мокрое от пота и слез лицо немолодого мужчины с редкими залысинами, тонкими усиками щеточкой и бегающими поросячьими глазками. Мужчина мелко трясся, стуча зубами так, что эхо разносилось по всему мавзолею:
– Не стреляйте... ради бога, не стреляйте... я все скажу... я все подпишу... только уберите этого психа в куртке!
– Мистер Эвало?! – ахнула Джанет, поднимаясь с колен и с изумлением глядя на поверженного монстра.
– Главный инженер газовой компании Кристальной Пещеры, – констатировала Велма, победоносно скрестив руки на груди и поправляя очки. – Теперь все встает на свои места.
– Джинкерс, но зачем инженеру газовой службы притворяться призраком кладбища? – спросил подоспевший Шэгги, который вместе со Скуби робко выглядывал из-за соседнего надгробия.
– Все очень просто, Шэгги, – начала раскладывать по полочкам Велма своим безупречным профессорским тоном. – Последние три недели городская газовая компания фиксировала падение давления в центральной магистрали, проходящей прямо под Вороньим Пиком. Муниципалитет начал проверку, подозревая утечку. Но никакой утечки не было.
Девушка указала носком туфли на тяжелый поясной ремень Эвало, к которому были пристегнуты вентили, шланги высокого давления и портативный датчик загазованности:
– Мистер Эвало использовал заброшенные склепы викторианского кладбища, чтобы организовать незаконную врезку в магистральный трубопровод. Отсюда он перекачивал сжиженный природный газ в подземные цистерны старой скотобойни в низине, а затем вывозил его на автоцистернах под видом технической воды и продавал на черном рынке в соседнем округе!
– Но сегодня на холме устроили автокинотеатр, – подхватил Фред, понимающе кивнув. – Сотни машин припарковались прямо над его тайной насосной станцией!
– Именно, – подтвердила Велма. – Из-за вибрации от двигателей и колонок давление в трубах подскочило. Если бы кто-то бросил окурок возле вентиляционной решетки склепа — произошел бы колоссальный взрыв. Эвало нужно было срочно разогнать зрителей и сорвать фестиваль, чтобы никто не обнаружил запах газа. Вот он и нацепил костюм призрака, использовав выброс меркаптана из трубы для создания «зловонного могильного тумана» и спецэффектов!
Эвало всхлипнул, размазывая сопли по щекам:
– Да! Да, это правда! Я заработал на этом газе двести тысяч долларов! Но я не хотел никого убивать! Я просто хотел их напугать! Откуда мне было знать, что среди зрителей сидит профессиональный каратель из фильмов Джона Ву?! Он же стрелял в меня боевыми! Он пробил мне саван в шести местах!
– Скажи спасибо дамам, воришка, – раздался сзади ленивый, насмешливый голос.
Гарри подошел ближе, засунув руки в карманы куртки.
В зубах парня снова каким-то чудом тлела свежая спичка, а на лице играла та самая фирменная, издевательская ухмылка Джозефа Джостара:
– Если бы моя мама не любила этот город больше, чем я люблю хорошую баллистику, ты бы уже давал показания лично апостолу Петру. Твоя следующая фраза: «Я требую своего адвоката и медицинскую помощь от нервного срыва!»
– Я требую своего адвоката и... – Эвало поперхнулся, в ужасе уставившись на Гарри: – Ты... ты дьявол во плоти!
– Нет, мужик, – хмыкнул парень. – Я просто парень, которому не дали допить вишневый компот. И поверь мне на слово: злить меня из-за еды — это худшая стратегическая ошибка в твоей никчемной биографии.
***
Спустя сорок минут кладбище озарилось красно-синими огнями полицейских мигалок.
Шериф Бронсон Стоун лично защелкнул наручники на запястьях хныкающего инженера, картинно повернувшись в сторону репортера местной газеты, успевшего примчаться на вой сирен:
– Да, граждане Кристальной Пещеры могут спать спокойно! Благодаря моему гениальному тактическому анализу и скрытому патрулированию газовых магистралей, опаснейший расхититель муниципального метана был загнан в угол и обезврежен лично шерифом Стоуном!
Гарри, стоявший у капота «Машины Тайн», лишь молча закатил глаза, сделав большой глоток из термоса с горячим чаем, который принесла Дафна.
– Кажется, этот город не исправить, – вздохнул он.
– Зато здесь никогда не бывает скучно, – Велма подошла к нему вплотную, протягивая бумажный пакет. – Держи.
Парень заглянул внутрь.
На дне пакета лежало огромное, еще теплое песочное печенье с кусочками шоколада и двойной порцией карамели.
– Это взамен попкорна, – улыбнулась девушка, поправляя съехавшие очки. – Сама пекла вчера вечером.
Гарри отломил половинку, протянув ее Велме:
– Мир?
– Мир, ликвидатор, – она откусила кусочек, щурясь от удовольствия.
К ним подошла Джанет. В руках градоначальницы был тот самый пухлый томик манги, извлеченный из бардачка.
Женщина с легкой, теплой улыбкой протянула книгу юноше:
– Держи, герой. Ты честно заслужил своего Джотаро. И... спасибо тебе. За лимонад.
Гарри бережно принял книгу, спрятав ее во внутренний карман куртки рядом с Кольтами.
Он посмотрел на Джанет, затем на Велму, на жующих печенье Шэгги и Скуби, на Фреда, увлеченно объяснявшего Дафне механику газовых вентилей.
Над Вороньим Пиком медленно занимался рассвет, окрашивая туман в нежно-розовые тона.
Гарри тихонько улыбнулся — открыто, искренне, без тени привычного сарказма:
– Знаешь, мам... Кажется, этот фильм был не так уж и плох. Но в следующий раз кинотеатр выбираю я. И там обязательно будет нормальный тир.