← Назад к обзору

Убийца волшебников и мистическая корпорация

Лавинный слалом, альпийский галлюциноген и секрет конкистадора

– Даже не думай об этом, женщина, – произнес Гарри Поттер, стоя посреди залитой утренним солнцем кухни мэра и медленно отступая к распахнутой балконной двери.

На юноше были надеты просторные черные тренировочные штаны, выцветшая серая футболка с надписью «Ремонт лодочных моторов в Коулуне» и шерстяные носки. В зубах наемника нервно подергивалась свежая спичка. Лицо бывшего ликвидатора выражало такую смесь священного экзистенциального ужаса и вселенской скорби, с какой Саката Гинтоки обычно взирал на пустой кошелек после недельного запоя клубничным молоком.

– Гарри, это не обсуждается, – Джанет Неттлс с абсолютно невозмутимым видом положила на гранитный кухонный островок шесть плотных глянцевых конвертов с тиснением золотой фольгой: – Пять дней в элитном горнолыжном шале на перевале Сьерра-Невада. Закрытый курорт «Белоснежный Пик». Горячие источники, кристально чистый воздух, лыжные трассы олимпийского стандарта и персональный повар. Городской совет единогласно выделил эту путевку в качестве премии Корпорации «Тайна» за предотвращение трех техногенных катастроф за последний месяц. И ты едешь с ними.

– Лыжи?! – взвыл Гарри, всплеснув руками в чистейшей манере Данте, которому вместо пиццы принесли тарелку вареного шпината. – Лыжи, Джанет?! Ты предлагаешь мне добровольно привязать к ногам две скользкие полимерные доски и с гиканьем лететь с отвесной скалы навстречу вековым соснам и открытым переломам берцовых костей?! Я человек равнин и городских катакомб! Моя естественная среда обитания — вентиляционные шахты, сырые склады и бары с сомнительной репутацией! В снегу замерзает оружейная смазка! На морозе снижается начальная скорость пули!

– В шале есть сауна, камин и запас выдержанного шотландского сыра, – не моргнув глазом, парировала мэр.

– Это буржуазная ловушка! – парень сделал еще шаг назад, перекинув пятку через порог балкона. – Я профессиональный ликвидатор! Если мне понадобится покататься по снегу, я найму бронетранспортер с гусеницами повышенной проходимости! Но лыжи... дерево... яркие комбинезоны... Женщина, ты пытаешься уничтожить мою профессиональную репутацию!

Гарри глубоко вдохнул, его серые глаза озорно блеснули, а тело согнулось в классической драматической позе:

– И поэтому я использую древнейшую, непревзойденную технику клана Джостаров, передаваемую из поколения в поколение сквозь века!

Он набрал в грудь побольше воздуха и заверещал на всю улицу:

– СМЫВАЕМСЯ-Я-Я-Я, СМО-О-ОКИ-И-И!

Гарри ласточкой сиганул с перил второго этажа, намереваясь приземлиться на мягкую клумбу с гортензиями, уйти перекатом за забор и раствориться в сосновом бору, где его не нашла бы даже спутниковая группировка Пентагона.

Но великая техника побега дала осечку на первой же секунде.

Прямо под балконом, методично пережевывая яблоко, стояла Велма Динкли.

Девушка даже не вздрогнула, когда долговязая фигура наемника просвистела в воздухе. Ее острый аналитический ум просчитал вектор падения юноши с точностью до миллиметра. Как только подошвы Гарри коснулись газона, Велма ловко сделала подшаг, набросила на его плечи тяжелую брезентовую сеть для крепления багажа, а подоспевшая с крыльца Джанет Неттлс провела свой коронный, отточенный в профсоюзных схватках захват шеи с блокировкой плечевого сустава.

– Эй! Женщины, это физическое насилие над несовершеннолетним ветераном локальных конфликтов! – забился в брезенте Гарри, вращая глазами. – Пустите! Я вызову военную полицию! Я объявлю голодовку!

– Фред, открывай задний борт! – скомандовала Джанет, не обращая внимания на вопли.

– Есть, мэр! – донесся бодрый голос Джонса.

Две женщины, действуя с пугающей слаженностью пожарного расчета, подхватили спеленатого Убийцу Волшебников за шкирку и пояс штанов, раскачали и с коротким командным «И-и-и-раз!» запустили его в распахнутые двери «Машины Тайн».

*ХЛОП!*

Гарри приземлился точно на груду спальных мешков, запутавшись в брезенте и глухо уткнувшись носом в коробку с собачьими галетами.

– Р-доброе утро, Гарри! – радостно гавкнул Скуби-Ду, лизнув наемника прямо в ухо.

– Предатели... – донеслось из-под брезента загробное бормотание. – Кругом одни предатели и любители зимних видов спорта. Балалайка сослала бы вас всех на лесоповал за нарушение субординации...

– Поплачь еще, гроза мафиози, – усмехнулась Велма, запрыгивая следом и захлопывая створки фургона. – Сначала магазин экипировки, потом — горные лыжи. И попробуй только выстрелить в манекен, я заставлю тебя учить немецкую грамматику до самого Рождества.

***

Визит в крупнейший спортивный гипермаркет округа превратился в суровое испытание для нервной системы консультантов.

Выяснилось прискорбное: в обширном гардеробе Гарри Поттера полностью отсутствовало понятие «гражданская зимняя одежда». Весь его арсенал для холодной погоды состоял из тяжелого советского армейского тулупа из овчины, пахнущего нафталином и оружейным салом, трех пар термобелья спецназа ГРУ с огнеупорной пропиткой и черной балаклавы с прорезями для глаз, в которой можно было без лишних вопросов штурмовать федеральное казначейство.

– Гарри, ты не можешь поехать на курорт в костюме наемника из Югославии, – устало вздохнула Дафна, скрестив руки на груди и критически оглядывая юношу.

Гарри стоял посреди торгового зала, хмуро глядя в зеркало.

На нем была напялена ярко-салатовая неоновая куртка с розовыми вставками, которую ему навязал восторженный продавец-консультант. На макушке наемника красовалась вязаная шапка с огромным пушистым помпоном ядовито-желтого цвета.

– Динкли, – глухо произнес юноша голосом человека, чьи последние надежды на спасение души были растоптаны гусеницами танка. – Если я выйду в этом на улицу, меня расстреляют собственные рефлексы. Я же свечусь в инфракрасном диапазоне, как новогодняя елка в штабе батальона! Любой снайпер снимет меня с дистанции в полторы мили просто из эстетического отвращения! Снимите это с меня, иначе я применю слезоточивый газ!

– По-моему, очень мило, – хихикнула Велма, поправляя очки и с нескрываемым удовольствием фотографируя его на карманную камеру. – Ты выглядишь как гигантский радиоактивный леденец.

– Я убью тебя во сне, очкарик. Тихо, безболезненно, передозировкой снотворного в какао.

В итоге, после получасовых споров и категорического отказа Гарри примерять комбинезон с надписью «Снежный Король», компромисс был найден.

Велма лично отобрала для него строгую, высокотехнологичную штормовую куртку цвета темного графита с кевларовыми волокнами, плотные горнолыжные брюки армейского кроя и простую черную шапку крупной вязки. В этом наряде Гарри перестал напоминать беглого клоуна и стал похож на инструктора альпийских стрелков, решившего инкогнито спуститься с гор.

Хуже обстояли дела с лыжами.

– Предлагаю снегоступы, – упорствовал Гарри, стоя у витрины с лыжами ведущих австрийских брендов. – Или финские охотничьи лыжи шириной в ладонь, обитые тюленьей кожей. На них можно бесшумно подкрадываться к дотам противника по целине. А на этих пластиковых зубочистках...

– Гарри, мы едем кататься по подготовленным трассам, а не брать штурмом линию Маннергейма, – Велма решительно вручила ему пару титановых карвинговых лыж и палки: – Держи. У них идеальное распределение торсионной жесткости. Физика скольжения безупречна.

– Физика скольжения закончится тем, что я на скорости шестьдесят миль в час обниму вековую ель и превращусь в экспонат палеонтологического музея, – проворчал парень, но лыжи принял, ловко взвесив их на одной руке и проверив заточку кантов большим пальцем. – Металл неплохой. В крайнем случае, кантом можно перерезать тормозные шланги вражеского снегохода.

– Неисправим, – вздохнула Велма, но в уголках ее губ играла теплая, счастливая улыбка.

***

Дорога в горы заняла почти шесть часов.

Чем выше поднималась «Машина Тайн» по узкому серпантину Сьерра-Невады, тем мрачнее становился пейзаж за окнами. Пышные калифорнийские дубы и эвкалипты сменились суровыми, заваленными снегом корабельными соснами. Небо затянуло свинцовыми, набухшими метелью тучами. Солнце скрылось, и на мир опустились густые, синеватые зимние сумерки.

Внутри фургона царил классический дорожный уют.

Шэгги и Скуби-Ду спали в обнимку на заднем диване, периодически вздрагивая во сне, когда фургон подпрыгивал на ледяных ухабах. Между ними покоилась пустая трехлитровая банка из-под маринованных сосисок и три пакета из-под картофельных чипсов.

Фред сосредоточенно крутил баранку, вглядываясь в метель сквозь мерно скребущие «дворники».

Рядом сидела Дафна, кутаясь в фиолетовый шерстяной шарф и сверяясь с картой.

А на среднем ряду, привалившись плечом к теплому боку Гарри, дремала Велма. Юноша лениво перебирал пальцами пряди ее каштановых волос, второй рукой методично полируя ветошью патронник своего укороченного Кольта. Оружие, разумеется, никто и не думал оставлять дома: пистолеты привычно грели ребра под штормовой курткой.

Внезапно воздух за бортом фургона словно взорвался.

Глухой, утробный, раскатистый грохот про Прокатился по ущелью, заставив завибрировать стекла «Машины Тайн». Земля под колесами дрогнула.

– ТОРМОЗИ, ФРЕД! – рявкнул Гарри, мгновенно сбросив с себя сонную лень и выпрямляясь, как натянутая струна.

Джонс ударил по педали тормоза. Фургон занесло на ледяной корке, развернуло поперек дороги, но парень мастерски вывернул руль, погасив занос, и машина замерла в полуметре от снежного бруствера.

В сотне ярдов впереди склон горы пришел в движение.

Колоссальная белая стена из сотен тонн спрессованного снега, вырванных с корнем сосен и ледяных глыб с ревом рухнула на перевал, похоронив под собой дорожное полотно, указатели и металлические отбойники. Снежная пыль накрыла лобовое стекло фургона плотной белой пеленой.

– Джинкерс! – вскрикнула Велма, резко просыпаясь и хватаясь за плечо Гарри.

– Мамочки родные! – заверещал Шэгги, скатываясь с дивана. – Это что, холодильник Господа Бога опрокинулся прямо на нас?!

– Р-лавина! – взвыл Скуби, забиваясь под сиденье.

Когда снежная взвесь осела, картина предстала безрадостная.

Дорога вперед была наглухо заблокирована завалом высотой в три этажа. Но самое неприятное выяснилось, когда Фред попытался сдать назад: из-под капота фургона с шипением повалил густой белый пар, пахнущий жженым антифризом.

– Черт, – выругался Фред, глуша двигатель. – Кажется, ледяной осколок пробил нижний патрубок радиатора. Давление в системе на нуле. Мы застряли.

– Температура за бортом — минус двенадцать по Цельсию, – Велма щелкнула портативным метеодатчиком. – С наступлением темноты упадет до двадцати пяти. Ветер усиливается до тридцати узлов. Без обогрева мы замерзнем здесь через два часа.

Гарри молча отстегнул ремень безопасности, вынул бинокль ночного видения и высунулся через приоткрытую дверь фургона, сканируя окружающие склоны сквозь метель.

Его взгляд зацепился за высокий утес по правую сторону от серпантина.

Сквозь белые вихри бурана, нависая над пропастью подобно гигантскому черному коршуну, проступали очертания монументального строения.

Это был старинный особняк викторианской эпохи, переходящий в мрачную псевдоготику: стрельчатые окна с тяжелыми коваными решетками, острые шпили башен, флюгеры в виде горгулий и глухая каменная ограда из грубого базальта. В одном из окон второго этажа тускло, мертво мерцал одинокий желтоватый огонек керосиновой лампы.

– На одиннадцать часов, двести ярдов вверх по боковому съезду, – негромко произнес Гарри, возвращаясь в салон. – Усадьба. Судя по архитектуре — конец девятнадцатого века. Там есть люди.

– Чува-а-ак, – простонал Шэгги, глядя на силуэт дома в окно. – Этот замок выглядит так, словно граф Дракула решил открыть там филиал своей пыточной! Давайте лучше посидим в фургоне и согреемся мыслями о горячей пицце!

– На одних мыслях о пицце ты окоченеешь до состояния эскимо, Норвилл, – сухо бросил Гарри, застегивая куртку. – Собираем вещи первой необходимости. Фред, бери фальшфейеры. Мы идем на постой.

***

Подъем к особняку сквозь буран превратился в настоящее испытание.

Снег доходил до колен, ветер буквально сбивал с ног, но Гарри шел первым, пробивая колею широкими шагами, прикрывая собой Велму от ледяных порывов.

Чугунные ворота усадьбы оказались незапертыми — они лишь жалобно скрипели на ветру, покачиваясь на ржавых петлях.

Главный вход представлял собой массивные дубовые двери, обитые позеленевшей медью, с тяжелым молотком в виде оскаленной волчьей пасти.

Гарри трижды ударил молотком о металлическую накладку. Звук эхом раскатился по ту сторону, словно упал в пустой склеп.

Прошла минута. Затем послышался сухой скрежет отодвигаемых засовов.

Дверь медленно, со стоном отворилась.

На пороге стоял человек.

Высокий, неестественно худой, с бледным, словно пергамент, лицом и глубоко запавшими, водянистыми глазами. На нем был надет безупречный, но архаичный черный фрак викторианского покроя с высоким накрахмаленным воротничком, подпиравшим острый кадык. В костлявой руке мужчина держал старинный бронзовый канделябр с тремя оплывшими восковыми свечами.

– Добрый вечер, путники, – раздался его голос — сухой, шелестящий, напоминающий шорох сухих листьев по могильной плите. – Я — Кроули. Дворецкий поместья Блэквуд-Холл. Чем обязан столь позднему и... шумному визиту?

– Наш фургон сломался, а дорогу завалило лавиной, – вперед шагнул Фред, пытаясь говорить уверенно. – Нам нужно укрытие от бури до утра. Мы готовы заплатить за ночлег.

Дворецкий медленно перевел взгляд водянистых глаз с Фреда на трясущихся от холода Шэгги и Скуби, скользнул по Велме и Дафне и, наконец, остановился на Гарри.

Наемник стоял, чуть расставив ноги, засунув руки в карманы куртки, и его взгляд, холодный и сканирующий, методично оценивал анатомические уязвимости дворецкого: сонная артерия, коленный сустав, трахея.

Уголок рта Кроули едва заметно дернулся.

– Хозяин поместья давно почиет в мире, – медленно произнес слуга, распахивая дверь шире. – В доме остался лишь я и наш повар, месье Пьер. Входите. В такую погоду даже волк не выгонит чужака на мороз. Но предупреждаю: этот дом стар. Очень стар. И он не любит громких звуков.

Внутри особняк производил гнетущее впечатление.

Огромный двухсветный холл был затянут полумраком. Огонь в гигантском камине из темного гранита едва тлел, не давая тепла. Стены украшали потускневшие от времени гобелены со сценами средневековой охоты, потемневшие масляные портреты людей в старинных испанских камзолах и ряды пыльных чучел: оскаленные волки, полярные совы с мутными стеклянными глазами и гигантская голова медведя-гризли над очагом.

Из бокового коридора бесшумно выплыла вторая фигура.

Повар Пьер оказался полной противоположностью тощего дворецкого: низкорослый, невероятно тучный мужчина в засаленном белом колпаке и фартуке, покрытом бурыми пятнами неизвестного происхождения. Лицо повара было круглым, лоснящимся от пота, а в руках он рассеянно поигрывал тяжелым разделочным тесаком для мяса. Повар не произнес ни слова — лишь осклабился щербатой улыбкой и молча кивнул гостям.

– О, чува-а-ак... – шепнул Шэгги на ухо Скуби. – Если этот парень готовит суп, я клянусь, что перейду на диету из сырого снега!

– Р-мясорубка! – испуганно пискнул пес, прячась за ноги Гарри.

– Я провожу дам и джентльменов в гостевые покои восточного крыла, – сухо произнес дворецкий Кроули. – Там сохранились действующие печи. Горячий чай будет подан через полчаса.

Команда начала подниматься по широкой скрипучей лестнице на второй этаж.

Фред нес сумки, но на лице лидера Корпорации читалась крайняя степень нервозности:

– Мой фургон... Там остался антифриз в картере. Если блок цилиндров перемерзнет, его разорвет к утру! Мне нужно вернуться на серпантин! Мне нужны инструменты!

– Джонс, угомонись, – Гарри нагнал его на лестничной площадке, поймав за плечо железной хваткой. – На улице буран тридцать метров в секунду. Ты сдохнешь от переохлаждения раньше, чем открутишь первый болт.

– Но «Машина Тайн»!.. – взмолился Фред, в глазах которого плескалась настоящая паника владельца, чье детище попало в беду. – Я не могу бросить ее там одну на морозе!

– Я сам все сделаю, – отрезал Гарри. – У меня есть тепловой шнур, герметик и армейский ручной насос. Я перекрою контур, залью резервную жидкость и затащу фургон под навес у ворот лебедкой.

– Нет! Ты не знаешь тонкостей настройки моего карбюратора! – заупрямился блондин, пытаясь вырваться. – Ты ликвидатор, ты все раскурочишь своими гранатами! Я иду с тобой!

Гарри тяжело вздохнул, закатив глаза к сводчатому потолку в чистейшей манере Джозефа Джостара:

– Господи, дай мне терпения... или ящик патронов. Джонс, твоя следующая фраза: «Я требую предоставить мне инструкцию по эксплуатации системы охлаждения!»

– Я требую предоставить мне инст... – Фред осекся, захлопнув рот.

– Дафна, – Гарри повернулся к девушке, которая как раз открывала дверь выделенной ей спальни. – Ты позволишь воспользоваться твоей комнатой на пару часов в служебных целях?

– Валяй, Гарри, – устало махнула рукой рыжеволосая красавица. – Если это заткнет его хотя бы на двадцать минут, я готова выделить тебе весь шкаф.

– Отлично.

Действуя со скоростью профессионального захватчика заложников, обученного Балалайкой и Майей Хисау, Гарри сделал короткий подшаг.

Один точный тычок ребром ладони в нервный узел под ключицей Фреда — и руки блондина безвольно повисли. Прежде чем парень успел сообразить, что происходит, Гарри извлек из кармана куртки моток сверхпрочного паракорда и за сорок секунд спеленал лидера команды по всем правилам транспортировки опасных военнопленных.

Фред оказался аккуратно, надежно и плотно примотан к тяжелому дубовому креслу посреди спальни Дафны. Узлы были навязаны морские, с тройной самозатягивающейся петлей.

– М-м-м-пф! – возмущенно замычал Фред сквозь шелковый шарф Дафны, который Гарри заботливо повязал ему поперек рта в качестве кляпа.

– Посиди, отдохни, подумай о бренности материального мира, – ласково потрепал его по щеке Гарри, проверяя натяжение веревок. – Освободишься через два часа. Если будешь дергаться — узел пережмет кровоток в икрах, и кататься на лыжах ты не сможешь до следующего сезона. Усек?

Фред яростно сверкнул глазами, но замер.

– Идеально, – хмыкнул наемник, подмигнул Дафне и Велме и направился к выходу: – Я к фургону. Очкарик, держи револьвер под рукой. Мне не нравятся взгляды этого повара. От него пахнет не жарким, а формалином.

– Будь осторожен, ликвидатор, – Велма коротко коснулась его руки, провожая тревожным взглядом.

***

Ремонт «Машины Тайн» в условиях снежного ада потребовал от Гарри сорока минут яростного матерного монолога на трех языках и применения первородной магии.

Используя направленный кинетический холод, парень мгновенно запечатал пробитый патрубок ледяной муфтой, армировал ее стекловолоконной лентой с эпоксидным клеем, вручную прокачал помпу и, подключив переносную электролебедку к стволу вековой сосны, втянул фургон под полуразрушенный каменный навес старой каретной у ворот особняка.

– Готово, черт бы побрал этот автопром, – проворчал Гарри, отряхивая снег с плеч и возвращаясь в тепло холла Блэквуд-Холла.

Внутри царила мертвая тишина.

Свечи в канделябрах догорели, испуская тонкие струйки сизого, сладковатого дыма. Камин почти угас.

Гарри поднялся на второй этаж, собираясь зайти к Велме, как вдруг до его слуха донеслись странные звуки.

Сначала послышался глухой, ритмичный скрежет когтей по деревянному паркету в дальнем конце темного коридора.

Затем — тихий, зловещий шепот на непонятном, гортанном наречии, от которого волоски на затылке наемника встали дыбом:

– *Сангвис... Игнис... Анима...*

Гарри бесшумно скользнул за массивный дубовый шкаф, привычным движением втягивая ладони в рукава и взводя курки обоих Кольтов сорок пятого калибра.

Из темноты коридора, клубясь и переливаясь фосфоресцирующим фиолетовым светом, выползла тень.

Это было чудовище, словно сошедшее с гравюр средневековых бестиариев: гигантский, трехголовый пес с горящими багровыми глазами, чья плоть плавилась и текла, обнажая светящиеся кости. Тварь издала оглушительный, потусторонний вой, от которого стены коридора пошли рябью.

Из дверей спальни с истошным воплем выскочил Шэгги в пижаме, держа в охапке дрожащего Скуби-Ду:

– ПРИЗРАКИ-И-И! ТРЕХГОЛОВЫЙ ПУДЕЛЬ ИЗ АДА! ОН ХОЧЕТ СОЖРАТЬ МОИ ТАПОЧКИ!

– Р-тапочки! – визжал пес, закрывая глаза лапами.

Из соседней комнаты выбежала Дафна, бледная как полотно:

– Гарри! Стены... картины на стенах двигаются! Лица на портретах кричат!

Гарри не шелохнулся.

Его серые глаза сузились, превратившись в узкие щели. Парень шумно втянул носом воздух, фильтруя запахи сквозь профессиональную память наемника.

Пахло сыростью. Пахло старым деревом.

Но сквозь этот фон пробивался другой, тонкий, едва уловимый аромат: сладковатый, пряный, с легким металлическим привкусом пережженного цинка и сушеной белены.

– Галлюциноген широкого спектра действия, – процедил Гарри сквозь зубы. – Аэрозольная возгонка через скрытые воздуховоды каминной системы.

Юноша шагнул прямо навстречу надвигающемуся трехголовому псу.

– Гарри, стой! Он разорвет тебя! – закричала Дафна.

– Не разорвет, – холодно бросил парень.

Он даже не стал стрелять.

Гарри просто резко выбросил вперед ладонь, активируя короткий импульс кинетического льда. Волна морозного воздуха ударила в морду чудовища... и беспрепятственно прошла сквозь него.

Пламя пса колыхнулось, как изображение на испорченном проекторе, и фигура монстра распалась на сотни светящихся пылинок.

– Оптическая проекция через скрытые линзы в лепнине потолка, совмещенная с психотропным газом класса «Б-Зет», – раздался сзади спокойный, уверенный голос Велмы Динкли.

Девушка вышла из своей комнаты, прижимая к носу влажный платок, пропитанный уксусным раствором. В ее руках мерцал портативный спектрометр:

– Концентрация алкалоидов спорыньи и дурмана в коридоре превышает норму в восемь раз. Этот дом оборудован старинной вентиляционной системой, нагнетающей дым прямо из подвальных очагов. Нас целенаправленно сводят с ума, вызывая массовые панические галлюцинации.

– Что и требовалось доказать, – Гарри хрустнул костяшками пальцев, и на его лице расцвела хищная, предвкушающая улыбка Данте, выходящего на охоту. – Дело пахнет дровами. Кто-то очень сильно не хочет, чтобы незваные гости дожили до рассвета с ясным рассудком.

В этот момент в конце коридора с грохотом распахнулось витражное окно.

В вихре снега и разбитого цветного стекла на паркет приземлилась фигура.

Это больше не была бесплотная проекция.

Это был настоящий, осязаемый кошмар из плоти, костей и стали.

Существо ростом под семь футов было облачено в шкуры серых волков, перетянутые кожаными портупеями. Его голову венчала жуткая, оскаленная голова полярного волка с длинными клыками, из пасти которой капала густая бурая слюна. В руках монстр сжимал старинный испанский абордажный палаш с широким, зазубренным лезвием.

– УБИ-И-И-РАЙТЕСЬ! – взревел Человек-Волк глухим, металлическим голосом. – ЭТОТ ДОМ ПРИНАДЛЕЖИТ МЕРТВЫМ!

Чудовище сорвалось с места, рассекая воздух тяжелым клинком, целясь прямо в застывшую Дафну.

– Не в мою смену, блохастый, – лениво протянул Гарри.

Время для наемника замедлило свой бег.

В манере Рё Саэбы, переходящего в режим смертоносного дуэлянта, Гарри скользнул вперед в низком подкате по гладкому паркету.

Лезвие палаша с визгом врубилось в дубовую панель стены в дюйме над его головой, выбив сноп щепок.

Не снижая скорости скольжения, Гарри развернулся на спине, вскинул правую ногу и сокрушительным восходящим ударом армейского ботинка впечатал подошву точно в запястье чудовища.

*ХРЯСЬ!*

Палаш со звоном вылетел из когтистой лапы монстра, вонзившись в потолочную балку.

Человек-Волк взвыл от боли, попытался отшатнуться назад, но Гарри уже пружиной взвился на ноги.

Оба Кольта материализовались в его ладонях с пугающей плавностью ган-каты.

*БАМ! БАМ!*

Два выстрела в упор — строго по канту деревянных накладок на голенях монстра.

Пули сорок пятого калибра разнесли скрытые пружинные ходули, на которых держался фальшивый исполин.

Существо потеряло равновесие, с грохотом рухнуло на четвереньки, а Гарри, сделав короткий шаг за спину противника, перехватил его шею локтевым захватом, заломил правую руку за спину и вдавил колено точно между лопаток зверя, намертво зафиксировав его на полу.

*КЛИК.*

Холодное вороненое дуло пистолета уперлось монстру прямо под волчью челюсть:

– Лежать